Тень Луны 2

Костер из золотистого пламени Ртути уютно потрескивал, отбрасывая длинные пляшущие тени на кольцо скал. Пока Бездна и Криолит что-то тихо обсуждали, Тень жестом подозвал меня к себе. — Дай руку, — тихо произнес он, его пальцы, тонкие и длинные, коснулись раны. Криолит замер, наблюдая, как Тень осторожно накрыл рану ладонью. Я почувствовала приятную прохладу воды. Тёмные потоки струились между пальцами демона, проникая в саму плоть. На моих глазах края пореза начали стягиваться, пока не исчезли. — Спасибо... — прошептала я, Тень улыбнулся. — Отдохни, тебе нужно востановить силы. Я благодарно кивнула. Его величественная фигура растворился в сумерках. Я обернулась и посмотрела на Ртуть. Он сидел на поваленном камне, глядя на огонь. Его лицо было серьезным. Я глубоко вздохнула и подошла к нему. Это признание жгло меня изнутри сильнее, чем любой демонский жар. — Ртуть, — я присела рядом, глядя на свои сложенные руки. — Я... я должна попросить у тебя прощение. Я отправила тебя в Ад... — запнулась, ожидая вспышки гнева или едкого замечания. — В тот момент я думала, что так будет правильно. Но я не могу представить, через что тебе пришлось пройти. Мне очень жаль. Ртуть слушал молча. Он не двигался, только пламя в его глазах чуть пульсировало в такт дыханию. Тишина затягивалась, и мне стало по-настоящему страшно. Я боялась, что за этим молчанием скрывается холодная, непрощающая ярость, которая рано или поздно вырвется наружу. Я уже хотела подняться и уйти, решив, что он не хочет сейчас меня слушать, как вдруг, Ртуть резко притянул меня к себе и крепко обнял. От него пахло раскаленным металлом и озоном, но этот жар не пугал, а давал ощущение защищаты. — Глупая... — выдохнул Ртуть мне в макушку, и я почувствовала, как его плечи наконец расслабились. — Ты думала, я злюсь на тебя? — он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, и на его губах появилась его привычная, слегка дерзкая усмешка. — Признаюсь, я был в бешенстве. Я мечтал добраться до Криолита и выжечь ему глаза за то, что он нашептал тебе это решение и подставил тебя под такой удар. Весь мой гнев был для него, — Ртуть коротко глянул в сторону Криолита, который в этот момент поднял на нас взгляд. — Но раз уж мы сегодня обменялись любезностями и пожали руки... — демон хмыкнул, крепче прижимая меня к себе. — Пусть живет. Ради тебя я потерплю его присутствие. Но не смей извиняться за то, что ты осталась собой. В этом месте слишком мало тех, кто вообще способен на выбор. Я уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как тяжелый камень, давивший на сердце, наконец рассыпался в прах. Криолит, застыв, наблюдал за этой сценой. В его груди колыхнулось странное, тягучее чувство, которое он не мог ни назвать, ни укротить. С одной стороны, это было облегчение — тяжелое, как сошедшая лавина. Ртуть больше не искал его смерти, а значит, миссия у Врат имела шанс на успех. Но с другой... глядя на то, как Луна доверчиво прижимается к огненному демону, Криолит почувствовал острый укол ревности. Ему казалось, что это он, пройдя с ней через многое и перевязывая её раны, заслужил это доверие. Но он лишь отвел взгляд, подавляя в себе это смятение — сейчас было не время для личных драм. Бездна, заметив заминку ледяного и положил руку на плечо, заставив Криолита вздрогнуть. — Смотри-ка, — тихо произнёс он, кивая в сторону Ртути и Луны. — Похоже, лед в этой пустоши не единственное, что тает. Кто бы мог подумать, что жаркое сердце демона когда-нибудь оттает. Ртуть всегда был как лесной пожар — неуправляемый и злой, а теперь он больше похож на домашний очаг. Бездна усмехнулся, и в его взгляде промелькнула тень усталой мудрости. — Не стой столбом, Криолит. Чувства — это роскошь, которая либо спасает, либо убивает. Сегодня они нас спасли. Убаюкивающая тишина привала и мерное, горячее дыхание Ртути подействовали на меня, как тяжелое снотворное. Стоило мне закрыть глаза, как реальность каменистой равнины растворилась, и мое сознание провалилось в бездонную, пульсирующую воронку. Я увидела Врата. Но это были не те величественные створки, о которых шептались легенды. В моём видении это была рваная рана на теле мироздания, из которой сочилась густая, липкая серость. Перед Вратами стояла Королева — мать Криолита и Криогена. Она не была безумной; она выглядела величественно, но в её глазах застыл смертный ужас. Она протягивала руки к вратам, но в последний момент отдергивала их, не в силах принять ту древнюю ярость, что клокотала внутри Врат. И тогда видение начало меняться, ускоряясь, как кошмарный сон. Я увидела, что происходит, когда плотина прорывается. Без королевы, способной обуздать мощь, Ад перестал быть местом — он стал инфекцией. Я увидела, как каменистая равнина, по которой мы шли, буквально рассыпается, превращаясь в прах. Я увидела Бездну, чей меч ломается, как сухая ветка, под напором чистой энтропии. Я увидела Тень, который пытается слиться с темнотой, но тьма Врат оказывается настолько абсолютной, что поглощает его целиком, стирая саму память о его существовании. Видение перенесло меня в мир людей. Я увидела свой родной город, объятый пепельным небом. Там не было демонов с мечами — там было нечто худшее. Воздух стал ядом, тени людей оживали и пожирали своих хозяев. Я увидела Ртуть. В этом будущем он не обнимал меня — он превратился в бездумный столб огня, выжигающий всё живое, потому что без воли властителя его демоническая природа потеряла узду. — Смотри, маленькая искра... — прошелестел голос, идущий от самих Врат. — Если трон останется пуст, хаос не выберет сторону. Он просто сотрет границы. Всё, что ты любишь, станет ничем. В центре этого кошмара я увидела саму себя — прозрачную, лишенную голоса, тщетно пытающуюся дотянуться до Ртути, который меня больше не узнавал. Я резко вздрогнула и распахнула глаза. Я всё еще была в объятиях Ртути, костер всё так же мерцал золотом, но меня била крупная дрожь. Недавно залеченая Тенью рана на руке, неприятно зудела, словно моё тело теперь чувствовало приближение того финала, который мне только что показали. Ртуть почувствовал, как я напряглась, и крепче прижал к себе. — Луна? Что случилось? — его голос был полон тревоги. Я посмотрела на него, затем на Криолита, который сидел неподалеку: — Я видела будущее...

***

Я всё еще ощущала на губах привкус пепла из своего видения. Ртуть не выпускал мою ладонь, подозрительно оглядывая темноту пустоши. Чуть поодаль Криолит, вполголоса говорил с Бездной. — Моя мать и Криоген уже должны быть там, — его голос звучал надломленно, Криолит уставился на свои ладони, от которых исходил слабый пар. — Мы обещали Тьме, что доставим её к самому подножию Врат... но, нам пришлось разделиться. У них была фора в несколько часов, и Криоген знает тропы между разломами лучше любого ищейки. Врата — их единственная цель. Бездна нахмурился, скрестив руки на груди. — Твой брат всегда был слишком неуправляемым, Криолит. Ты уверен, что он ведет её к трону, а не к собственной погибели? — Криоген предан семье так же, как и я, — отрезал Криолит, хотя в его глазах промелькнуло сомнение. — Если они достигнут Врат, напитают мать силой древних, хаос прекратится. Иначе... Луна видела, что будет иначе. Криолит говорил о моём сне. В этот момент воздух дрогнул, и из пустоты появился Тень. Он выглядел встревоженным. — Плохие новости, — его голос прозвучал как шелест сухих листьев. Все мгновенно подобрались. — Я прошел вперед до самых Врат, — Тень посмотрел прямо на Криолита. — Энергия Врат спит, они не открывались. Ни твоей матери, ни Криогена там нет. — Этого не может быть, — Криолит побледнел так, что стал почти прозрачным. — Если они не дошли до цели, значит, их либо перехватили, либо... — Тень сделал паузу, — либо Криоген намеренно увел её в сторону. — Увел? Куда?! — изумился Криолит. — Ты нам ответь. Ты его лучшем знаешь, — ледяным тоном произес Бездна. — Если твой брат сменил маршрут, значит, он играет в другую игру. И Луна в этой игре больше не ключ, а препятствие, — добавил Тень. — Значит, мы зря теряем время у костра. Если брат этого снежного принца похитил Королеву, мы найдем его и выжжем правду из его глотки, — Ртуть сжал кулак, и вокруг него вспыхнул яростный нимб пламени. Я вспомнила свое видение: Королева, стоящая у Врат в ужасе. Теперь я понимала — в моём сне Королева была одна, там не было Криогена.