Тень Луны 2

Как только Луна и Криолит пересекли невидимую черту, мир за их спинами не просто исчез — он перестал существовать. Звуки споров Ртути и ледяной голос Тьмы утонули в ватном, неестественном безмолвии. Здесь, в глубине туман стал плотным, как кисель, и приобрел странный пепельный оттенок. Под ногами хрустел не то песок, не то кости, а воздух стал настолько разреженным, что каждый вдох давался с трудом. — Тьма был прав: здесь холод не от мороза. Это место питается памятью и сожалениями, — его голос в этой тишине прозвучал неестественно громко.

Первое испытание.

Испытание Искаженной Истины.

Внезапно туман перед ними начал закручиваться в гигантские воронки. Из этих вихрей стали проступать очертания чего-то знакомого. Передо мной вдруг возник разрушенный многоэтажный дом, который я узнала бы из тысячи — это был мой старый дом, место, где я жила до того, как магия демонов ворвалась в мою жизнь. Но дом выглядел странно: он был соткан из инея и черного дыма. У подьезда стояла фигура. — Мама? — прошептала я, чувствуя, как сердце пропустило удар. Женщина выглядела в точности как моя приёмная мать, но её глаза были абсолютно белыми, без зрачков. Она протянула руки. — Зачем ты пришла сюда с этим монстром? — голос «матери» был полон слез и упрека. — Он погубит тебя. Вернись ко мне, здесь тепло, здесь нет предательств Тьмы и ярости Ртути. Сделай шаг ко мне, и всё станет как прежде. В то же время перед Криолитом возник образ его матери. Она сидела на ледяном троне, из её груди торчал осколок зеркала, а лицо было искажено мукой. — Ты опоздал, сынок, — прохрипела она. — Твои «друзья» демоны уже вынесли мне приговор. Ты ведешь девчонку на убой, надеясь спасти меня? Ты такой же предатель, как и твой брат. Криолит замер, его ледяная кожа начала трескаться от внутреннего напряжения. Он смотрел на страдающую мать, и его решимость начала колебаться. Я почувствовала, как тепло накидки, пульсирует в такт сердцу, словно живое напоминание о реальности. Голос «матери» звучал словно эхо. Это была не она, а пустая оболочка. Я взглянула на Криолита. Тот стоял неподвижно, и по его лицу — обычно бесстрастному, как застывшее озеро — пробегала судорога боли. Видение его матери, мучимой осколком, явно било в самую уязвимую точку его души. — Криолит, не смотри на неё! — выкрикнула я, делая шаг к нему и хватая его за ледяную руку. — Это не она. Пустота использует нашу любовь, как оружие. Она хочет, чтобы мы застряли здесь навсегда, оплакивая тени! Криолит не шевелился. Его взгляд был прикован к трону. — Но я... я чувствую её боль, Луна. Это... это правда. — Нет! — я решительно встала между ним и призрачным троном. — Моя мать никогда не назвала бы тебя монстром. А Тьма... Тьма не предавал меня. Он защищает этот мир, как умеет. Я обернулась к своей «матери». В её пустых глазах больше не было слез. — Ты — не моя память. Ты — ловушка. Я крепче сжала руку Криолита, и магия накидки начала распространяться через наши соединенные руки. Накидка вспыхнула фиолетовым огнем, который не обжигал, но развеивал туман. — Посмотри на меня! — приказала я Криолиту. — Живые важнее призраков. Если мы не пройдем, твоя настоящая мать так и останется в руках Криогена. Ты хочешь спасти её или слушать ложь этого тумана? Мои слова подействовали, как удар ледяной воды. Криолит резко выдохнул, и его глаза снова обрели четкость. Он посмотрел на меня, затем на свою призрачную мать, и в его взгляде вспыхнула холодная ярость. — Ты права, — прохрипел он. — Моя мать учила меня быть воином, а не рабом видений. Криолит вскинул руку, и волна истинного, первородного льда ударила по иллюзорному дому и трону. Пространство содрогнулось. Образы моей матери и страдающей "королевы" Ада начали искажаться, чернеть и рассыпаться пеплом. Иллюзия лопнула, как мыльный пузырь, оставив после себя лишь голые скалы и узкую тропу, ведущую вверх. На мгновение наступила тишина. Криолит всё еще сжимал мою руку, тяжело дыша. — Ты сильнее, чем они думают, — тихо сказал он. — Тьма знал, что делает, когда дарил тебе эту вещь. Без твоего тепла я бы просто замерз в своем собственном прошлом. Они двинулись дальше по узкой тропе, которая теперь круто уходила вверх, вгрызаясь в самые недра туманных мест. Воздух здесь стал колючим, пропитанным едким запахом озона и старой магии.

Второе испытание.

Испытание Физического Распада.

Как только они достигли моста, парящего над бездонной пропастью, пространство вокруг них начало схлопываться. Земля под ногами превратилась в зыбучую пыль, а сверху обрушился град из черных кристаллов, каждый из которых был заряжен энергией Пустоты. Я едва успевала уворачиваться, но накидка Тьмы, хоть и согревала, не могла защитить от прямого удара. — Луна, берегись! — крикнул Криолит, отражая ледяным щитом летящие осколки. В этот момент из-за выступа скалы вырвался массивный шип из «черного льда», который не просто ранит, а высасывает жизнь мгновенно. Шип целил прямо в сердце Луны, и она, оступившись на крошащемся крае моста, на долю секунды потеряла равновесие. Она замерла, понимая, что не успевает ни уклониться, ни закрыться. Криолит среагировал быстрее мысли. Он не просто закрыл её собой — он рванулся наперерез, подставляя под удар свое плечо и грудь. Черный шип с жутким скрежетом вошел в его тело, но Криолит даже не вскрикнул. Его кожа в месте удара мгновенно покрылась инеем, сдерживающим распространение черного яда. — Хватайся за меня! — прохрипел он, подхватывая меня свободной рукой и буквально перебрасывая на более устойчивый участок скалы. Сам он рухнул на колено, его дыхание стало тяжелым, с хрипом. Черный лед начал медленно превращать его плоть в неподвижный камень. — Зачем ты это сделал? — я подбежала к нему, пытаясь приложить ладони к ране, но холод был такой силы, что даже накидка Тьмы начала дымиться. — Я... обещал вернуть тебя живой, — Криолит выдавил болезненную усмешку, его глаза начали тускнеть. Он заставил себя подняться, опираясь на созданный ледяной меч. Кровь на его ране замерзла, превратившись в темные кристалы. Они стояли у самого входа в пещеру, где пульсировал неестественный синий свет. Криолит был ранен, его силы были на исходе. Я видела, как серая мертвенность черного льда медленно ползет по шее Криолита. Он слабел, его дыхание становилось прерывистым, а иней на коже больше не таял. — Криолит, слушай меня, — я схватила его за лицо, заставляя смотреть мне в глаза. — Ты не умрешь здесь. Не ради долга перед Тьмой и не ради обещания Ртути. Ты нужен своей матери. — Этот яд... он дойдет до сердца через минуту, — прохрипел он, пытаясь отстраниться, чтобы не обжечь холодом. — Нет. Тьма сказал, что эта накидка хранит живое тепло Ада. Криоген создал этот холод из пустоты, а пустота боится жизни. Я резко сорвала с груди серебряную застежку-венец с чёрным камнем. Камень пульсировал. Тьма вложил в него частицу своей собственной силы. — Что ты делаешь? — выдохнул Криолит. — Соединяю несоединимое, — я прижала камень прямо к черному шипу, торчащему из плеча демона. — Твоя магия льда удержит яд на месте, а сила Тьмы выжжет саму суть пустоты. Скорее всего это будет больно... — Делай, — он сжал зубы так, что они заскрипели. Я накрыла камень своей ладонью, прижимая его к ране, и закрыла глаза, концентрируясь на тепле, которое дарила мне накидка. Я буквально заставляла магию Тьмы перетекать в тело Криолита. Раздалось шипение, словно раскаленное железо опустили в воду. Черный лед начал испаряться едким дымом. Криолит выгнулся, из его горла вырвался глухой рык, а по скалам вокруг пошли трещины от выброса колоссальной энергии. Камень вспыхнул в последний раз и погас, превратившись в обычный серый камень. Когда дым рассеялся, Криолит тяжело рухнул на камни. Черная мертвенность исчезла. На плече осталась рваная, глубокая рана, из которой текла густая темная "кровь", но она была живой. Яд был изгнан. — Ты... — Криолит коснулся плеча, морщась от резкой, но вполне «человеческой» боли. — Ты только что уничтожила артефакт Тьмы. Я слабо улыбнулась, вытирая пот со лба. — Он создаст новый. А тебя заменить некем. Криолит поднялся, опираясь на моё плечо. Я вытерла пот с лица дрожащей рукой. Где-то внутри я тешила себя иллюзией, что барьер, не пустивший демонов, был нашим негласным приглашением. Молчаливым "входите, я жду". Но теперь... глядя на израненного Криолита и на то, как едва не сомкнулись над нами челюсти последней ловушки Криогена, я чувствую, как эта уверенность рассыпается в прах. Это не испытание на прочность. Испытания проходят, чтобы стать сильнее. А здесь нас пытались стереть. Криоген не просто запер дверь занами, он заминировал порог. То, что мы всё ещё дышим, — не его милость, а наша чертова удачливость и упрямство. Сейчас моя уверенность в том, что он оставил лазейку специально для нас двоих, окончательно пошатнулась. Это не похоже на приглашение. Это похоже на казнь, которую он просто поручил исполнить Пустоте. Я оставила свои страхи при себе, не желая лишать Криолита последней опоры. Мы были заложниками этого пути, и нам оставалось только шагать навстречу неизвестности. Хотелось верить, что Пустота, танцующая под безумную музыку ледяного демона, выложила перед нами свои последние карты.

***

Ртуть напоминал запертого в клетку зверя. В его рубиновых глазах полыхал огонь фанатичного бешенства. Он уже в десятый раз пытался пересечь невидимую линию, за которой туман стал издевательски прозрачным. Земля по ту сторону манила своей доступностью, будто шепча: "Я здесь, прямо перед тобой. Но цена шага за эту черту — твоя жизнь". Ярость и страх сплелись в удушающий ком, перекрывая дыхание. Он проклинал себя за то, что позволил Луне уйти одной, без него. Какое значение имеют ад или мир людей, когда на кону её жизнь? Эта хрупкая девушка взвалила на себя судьбу мироздания, и теперь его единственная цель — пробиться к ней и стать её щитом. Любой ценой. — К черту ваши правила! К черту Криогена! — орал он. Каждый раз сценарий повторялся: стоило Ртути отойти на двадцать шагов, как его внутренний огонь начинал буквально вырываться из пор кожи, устремляясь в небо бесполезными искрами. Ртуть бледнел, спотыкался, его мощные плечи опускались, и он, пошатываясь, возвращался назад, осыпая проклятиями всё — от камней под ногами до всего Ада. — Успокойся, Ртуть, — холодно бросил Тьма, хотя сам не отрывал взгляда от Пустоты. Его рука, спрятанная в складках плаща, была сжата в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. — Ты только истощаешь себя. Если ты сгоришь здесь, ты не поможешь ей там. — Заткнись! — огрызнулся Ртуть. — Ты стоишь здесь как каменное изваяние, а она там... В следующую секунду Ртуть сделал то, чего никто не ожидал. Он рванул вперед не просто на силе, а на чистом упрямстве, зажав свою магию внутри титаническим усилием воли. Он прошел тридцать шагов, пятьдесят, семьдесят... Его фигура почти скрылась из виду. Тень подался вперед, надеясь на чудо. Но пустота не терпит сопротивления. Раздался глухой хлопок, и Ртуть буквально вышвырнуло обратно, словно пробку из бутылки. Он пролетел несколько метров и рухнул в пыль, кашляя и пытаясь вдохнуть воздух, который больше не обжигал легкие. Его одежда дымилась, а на лице остались серые пятна магического истощения. Бездна, наблюдавший за этим фиаско, неспешно подошел ближе. В его голубых глазах зажегся огонек привычного ехидства — лучший способ привести брата в чувство. — Слушай, Ртуть, — лениво проговорил он, рассматривая его поверженную фигуру. — Вкладывай ты столько же усилий в размышления, сколько в этот эффектный полет кувырком, мы бы уже праздновали победу. Цвет «пыльной безнадеги» тебе определенно не к лицу. — Уйди, Бездна... — прохрипел Ртуть, пытаясь подняться. — Я просто... разминался. — Мы заметили, — продолжал Бездна. — Весь Ад заметил. Ртуть уже готов был взорваться и броситься в драку, но, поймав взгляд брата, вдруг все осознал. Бездна провоцировал его намеренно, вытягивая из пучины апатии. Вместо удара Ртуть лишь крепко сжал его руку, заставив Бездну на мгновение лишиться дара речи. Тьма молчал. Его взгляд застыл на месте, где скрылась Луна, а внутри него пробуждалось новое, пугающе холодное чувство.