Crow.exe: конец загружен

Листовки летали по улице. Было пасмурно, даже казалось, что сейчас не лето, а конец осени. А Йеджи было всë хуже и хуже. Был высокий жар, а "плесень" начала покрывать не только руки, но и почти заняла всë туловище. Она лежала в спальном мешке, не выходя из него, дрожа от холода в теле. Рюджин была постоянно возле неë и меняла холодный компресс, который за тридцать минут становился горячим. — Йеджи, выпей, пожалуйста, таблетку, — умоляла Рюджи, приподнеся ко рту Йеджи таблетку от головы. — Не поможет, — устало ответила Хван, даже не повернувшись к подруге. — Рюджин, я на твоих глазах превращаюсь в заражëнного. Уйди, умоляю тебя. Я не хочу тебя заразить тоже. — Нет, я никуда не уйду, как не крути, — ответила почти грубо Шин. — Возможно, — задумалась шатенка. — Я могу через простое рукопожатие заразить человека. Или даже если подышу на него... Рюджин замолчала, обдумывая дальнейшие слова. — Та ладно, — отмахнулась она наконец. — Главное, что с тобой всë хорошо будет. За меня не переживай. — Я боюсь, — вдруг заговорила грустно Йеджи. — Что если другие узнают... — она глянула на свою руку, но от неë остался только ноготь. Всë остальное обрасло зелëной субстанцией. — ...они... Они меня убьют. Не хотелось бы умирать такой уродиной. — Пойду воды попью и воду поменяю для компресса, — перевела тему брюнетка. Она встала с пола, взяла миску с тряпкой и вышла из комнаты, направляясь на кухню, где сидел только Хëнджин и читал газету, удивляясь, как журналисты при таких обстоятельствах способны что-то писать. — Как там Йеджи? — спросил он немного поникающе. — Плохо, бред несëт, — Рю явно хотела что-то сказать. Она поставила миску на стол и подсела к Хвану. — Хëнджин... Тебе нравится Йеджи? — С чего такой вопрос? — спросил он. — ...Дело в том, что... — Шин отвела взгляд и прикусила губу. — Ты ей нравишься. — Ого, — удивился парень и отложил газету. — Она сама сказала? — Рюджин кивнула. Он прокашлялся и снова взялся за газету, перелистывая страницу. — Мне нравится другая. — О? И кто же? — поинтересовалась Шин. — Ну... — Хëнджин почесал кадык и пролепетал. — Она уехала. Возможно, навсегда. — Оу, — ответила Рю. — Сочувствую. Он отмахнулся: — Забей. Рюджин немного посидела на стуле, думая о чëм-то. Ревновать нет смысла, но, сука, как его хочется придушить, зная, что Йеджи его любит... Она не могла смотреть, как они болтали, сидели вместе, смеялись. Сам Хëнджин для Шин был противен, и, к сожалению, сама не знала причину этого отвращения к человеку, который ей ничего не сделал. Но вдруг... Она взяла остро наточенный нож, пока Хван отвлëкся на газету и подошла к нему, пряча рукоять за пазухой. — Хëнджин, — Рюджин задрожала, пытаясь сдержать смех. — Ты... Можешь об-обнять меня?... Просто мне... Ну... Нужен человек. Никто обниматься не хочет, а мне, знаешь ли, страшно... Жить постоянно на готове убить чëрных мерзавцев и... Плачу часто... — Шин прикусила губу. — Э-э... Ладно? — он медленно встал и подошëл к Рюджин, чтоб обнять, но вместо этого получил удар ножом в горло. Дыхательные пути были заняты. Стало тяжело дышать. Он рухнул сначала на колени, взявшись за горло и упал на пол полным телом, медленно закрыв глаза. Но... Только сейчас, глядя на бездыханное тело, она поняла что сделала и уронила нож, который звонко упал на пол. Лишь бы Йеджи не услышала... Последнее чего я хочу, так это увидеть как еë любимый умирает от моих рук... Рюджин взяла его тело, но не учла одного. Хëнджин своими пальцами успел взять окровавленный нож и кинул прямо в нос Шин, а после его рука легла обратно. Нос был поцарапан до мяса. Она потрогала его, но на руке лишь увидела кровь и нос. Точнее ноздрю. Девушка зашипела от боли, пытаясь прикрыть крик и дотащила тело Хвана до комнаты, куда обычно никто не заходит. Быстро коряво беребинтовав себе нос, при этом прикрыв один глаз, она поменяла воду на компресс и потащила миску к Йеджи. Зайдя в комнату, она увидела лишь крепко спящую подругу, которая даже не слышала "драку" двух подростков. Если бы не эпидемия, я бы давно села... Рю вновь зашипела от боли и, поставив миску на пол, вышла из комнаты и полезла на чердак, ища что-то на подобии маски. Она увидела прикрытое зеркало какой-то простынью и, сняв с себя повязку и простынь с зеркала, увидела, как еë глаз был поцарапан, левой ноздри не было, а сам нос дошëл до мяса, который жутко кровоточил. Шин ужаснулась. Нужна была срочно маска. Она искала по разными ящикам, коробкам, но нашла лишь золотистую маску с прорезанными глазами, похожими на глаза лисы, а местами маска была стëрта. Примерив еë на себе и глянув в зеркало, ей подошло и решила оставить. Боже... Я чудовище... Убить человека из-за ревности... Она зарылась руками в волосы и отошла от зеркала, по тихоньку спускаясь вниз. Было тихо. Странно, Хван даже крови не оставил. Ни следа. Его тут будто и не было. Рю села на диванчик и прикусила губу, смотря куда-либо, но не на место, где убила собственного друга, к которому было некое необъяснимое отвращение. Внезапно, от чего дëрнулась брюнетка, пришли друзья с полными пакетами пистолетов, будто ограбили военных и еды. — Чë ты в маске? — спросил Сынмин. — И как Йеджи? — У меня проблема, — она резким движением сняла маску, а из под маски кровоточил нос, а капли крови стекали по щекам, доходящие до шеи. Все испугались, а она обратно надела маску, будто ожидая, что они так отреаргируют. — Кто тебя так?... — спросила Минни и села рядом с ней. — Блин, и в аптеку даже не зашли... — Та блять, прикинь, — улыбнулась Рюджин, но никому не было видно. — Делаю компресс для Йеджи, и случайно головой, когда нагиналась, задела нож, а он лежал с краю. Я наверх смотрю, а на меня, короче, летит рукоять. Вот так вот. — Ебать ты рукожоп, — засмеялся Сынмин. — Аккуратней надо быть. — Тебе вообще, что-ли, плевать? — Минни подошла к полке с медикаментами и посмотрела препараты. — Только есть мазь и бинт, но его мало. Можешь потерпеть, а я схожу до аптеки? Рю кивнула. Она сняла маску и ей перебинтовали так же, как и она в первый раз, только более аккуратно и надела обратно свою "защиту". — А где Хëнджин? — спросил Банчан, разлаживая продукты. — А... Так он... — замялась Шин, а после подавила свой грубый голос на более грустный. — Его убили... — Как?! — Сынмин хлопнул по столу рукой. Рюджин вздохнула, демонстративно взявшись за сердце. — Он пошëл за едой себе, так как вас не мог дождаться, а на пути ему попался мертвяк и, в общем... Убил его... — Он не был вооружëн? Девушка помотала головой, показывая отрицание Сынмину. — Блять, нас часов два не было... Оставить вас одних нельзя... — вздохнул Чан. — Где Хëнджин сам? — В той комнате, — кивнула брюнетка в сторону комнаты, которая была возле той, в которой лежала Йеджи. — Пора сажать плоды, — цокнул Ким и пошëл в комнату, где лежал Хван. Наверное, подростки настолько привыкли, что когда их друзья умирают — они ни капли не удивляются и молча копают яму для мëртвых. Ну а что ещë остаëтся делать? Люди не воскресают, как это написано в сказках. А они не в сказке, а в самом кошмарном аду. Прошло время, даже Йеджи оповестили о том, что там копали Хëнджина и она соизволила выйти и посмотреть с полными глазами слëз на то, как кровь Хëнджина впитывалась в землю, делая эдакую пыльцу. Как подростки поняли — после смерти человека его кровь распыляется и покрывает землю красным оттенком как ростки корней любого растения, но эти "корни" они не под землëй. На ней. Йеджи подсела к Рюджин и спросила у неë дрожащим голосом: — Как умер Хëнджин? Рюджин была готова к этому вопросу и уже придумала версию. — Его укусил за шею мертвяк и он умер. Хван замолчала. Как и другой. Сама шатенка с вечной бесячей прядкой, покрашенная розовым цветом, никогда не плакала при друзьях, но ситуация другая — еë любимый человек, из-за которого она была готова жить, пусть он еë и не любит, в скором времени будет лежать под землëй. И хоть ройся, не ройся — никогда больше не достанешь его сердце. — Я отойду, — отрезала Йеджи и, встав с земли, вытерла слëзы рукавом своей кофты и зашла в здание, куда сразу помчала в комнату отдыха. Она судорожно сняла с себя кофту и стала разглядывать своë тело: туловище, спина, грудь, руки, плечи... Всë было покрыто мхом и плесенью, которая жутко жгла всë тело. Но самое ужасное, что сама "болезнь" уже добралась до шеи и все скоро раскроют еë секрет, который она хранила очень долго. — Я не хочу... — сказала она самой себе, взглотнув. — Не хочу заражаться... Не хочу умирать... Было тяжело дышать. Каждый вздох давался с трудом, но удавалось только быстро вдыхать и выдыхать от поступающей тревоги и слëз. Она зарылась руками в волосы и стала мотать головой, чтоб перестать плакать, но состояние становилось только хуже. Она упала на спальный мешок, а рядом увидела миску с холодной водой и тряпкой. Возле миски лежали ножницы, которые Рюджин использовала чтоб разрезать ткань тряпки, сделав компресс. Раздался щëлк — розовый локон медленно лëг на пол, потом второй щëлк; волосы ложились на пол, создавая клубочек. Йеджи засмеялась и пощупала свои волосы. Теперь они были короткими. Она посмотрела на руки и потрогала мох. Приподнеся ножницы к зелëной плесени и мху, она отрезала несколько раз выпирающие концы, но кожи так и не увидела. Пробовала ещë — бесполезно. Йеджи прикусила губу и потянула за тонкую кожу. Из нижней губы пошла кровь, создавая во рту металлический привкус. Хван вздохнула и кинула ножницы на пол, закрыв лицо. Но потом резко пощупала шею: на ней уже была слышна едва заметная плесень, похожая на мелкую траву по ощупу. Она надела на себя водолазку, а сверху изношенную кофту и вернулась к ребятам, которые уже во всю плакали и вспоминали былые времена. — А помните, как он нас всех отмазывал с последних уроков? — спросил Сынмин и еле заметно улыбнулся. — Ага... — вздохнула Рюджин. Йеджи глянула на мини гроб с вырезанными на самодельном крестике инициалами: "H.H.", рядом с которым были ещë три таких же, только с другими инициалами и цветами. — Где Минни? — спросил резко Чан. — Еë давно нет... — Ну, до ближайшей аптеки идти минут двадцать, но уже часа, я так думаю, два прошло... — задумалась Йеджи, подходя к ребятам и вытирая слëзы на щеках. — Кто со мной пойдëт до этой аптеки? — спросил Банчан и встал с земли. — Я могу, — поднял руку Сынмин. — Ладно, девочки, — парень повернулся к изнеможëнным девушкам. — Побудете тут? Ничего не творите, умоляю! Мы быстро. — Ладно, — пожала плечами Рюджин и зашла в укрытие вместе с Йеджи. Парни ушли, а значит девочки остались одни. — Как там с твоей головой? Прошла? — спросила Рюджин. — Вроде да... — Йеджи поджала губы. Голова не болела. Где-то глубоко и серьëзно да. Чуть ниже. Что называют: "сердцем". — Я всë ещë не могу пережить смерть Хëна. — Йеджи... — начала Рюджин, сев за стол. — Мы не первый раз кого-то хороним. Пора просто принять, что все мы скоро когда-то умрëм. — Я его люблю! — вдруг взбесилась Хван и повернулась лицом к Рю. — Хотя... Что ты вообще о любви знаешь?! Ты же у нас дохуя неприступная и неуязвимая! — Побольше тебя знаю! — брюнетка встала со стола. — Ты хоть раз любила человека своего пола и знала, что вы никогда не начнëте встречаться?! Ты любила не взаимно, кроме Хëнджина?! Хоть раз рисовала, ревновала, плакала, писала стихи про человека, которого ты любишь всем сердцем?! И это ещë я неприступная и неуязвимая??? Блядь, я тебя больше года люблю, ты даже меня не замечала под другим углом, тебе вечно нужен был твой Хëнджин! Ещë скажи, что я никогда тебе не уделяла время, не гуляла, не ухаживала за тобой, когда ты болела, не рассказывала тебе что на душе болит, чтоб тебя не нагружать, не поздравляла тебя не день рождение, когда все забили на тебя!? Скажи ещë, блядь, что я безчувственная мразь, которая думает только о себе! Йеджи замолчала, как и Рюджин. Брюнетка вздохнула и, сняв маску, провела рукой по волосам. — Ты подстриглась? — смягчилась Рю. — Тебе идëт. — Я... Т... — не могла и двух слов связать Хван. — Ты меня правда любишь?... — ...я не буду на этот вопрос отвечать, — Шин села за стол. — Говорила уже. — Я просто не понимаю... — шатенка тоже села за стол напротив Рюджи. — Почему ты скрывала? Я же не чужой человек, в любом случае я бы тебя не послала... — Потому что знала, что это не взаимно, — ответила Рюджин. — Ладно, я тоже хороша. Ты тоже любила Хëнджина и это было не взаимно. — В смысле? — недоумевала Йеджи. — Ей другая нравилась, — вздохнула подруга и прислонилась к спинке стула. — А... Вот в чëм дело... — Хван улыбнулась. — Значит... У меня и так не было бы шансов. Не хочу я больше никого любить. Бред это всë. — М... — задумалась Рю. — Зря я тебе сказала, что люблю тебя. Прости. Рюджин надела маску и направилась в комнату со спальными мешками, закрыв за собой дверь. Йеджи замолчала, поджав губы. Ей было безумно жаль Рюджин и сказала она правду — она ни разу не любила человека, который не отвечал взаимностью, и ещë, что сама Рю любила безответно Хван. Она никогда не поймëт это чувство, которое показывает каково это — любить не взаимно. А зараза распростряналась и дошла до глотки. Она устала это терпеть. Где то за зданием она нашла бензин и спички. Встав в удобную позу, она разлила на себя большое количество чëрного вонючего бензина и, приподнеся горячую спичку к себе, моментально вспыхнула огнëм, который пëк мох и плесень, а чувствительность передавалась в кожу, из-за чего Йеджи истошно заорала, поняв свою ошибку, но исправить еë было уже невозможно: кожа на лице покрылась ужасными ожогами и дошла до глаз. Спустя несколько секунд она ослепла. Волосы подпалились. Уже нельзя было сказать, что она недавно подстриглась. Одежда стала гореть большим пламенем, а огонь перешëл на ноги. Спустя несколько минут Хван упала на пол и ни разу не пошевелила ни обгорелым пальцем, ни ногой, которая была вся в чëрных ожогах. Казалось, сердце горело ярким пламенем, а позже потухло, как и тëмные глаза Йеджи, которые медленно закрывались. Слеза стекла по щеке, а губы соприкоснулись, чуть дрожа, но с приходом Рюджин, которая услышала крик Йеджи, перестала дрожать и почувствовала, как тело окончательно покинуло еë.

***

— Рюджин, а... — зашëл Сынмин в укрытие и не успел договорить, как подбежал к Йеджи, которая лежала без пульса на диване, а возле неë сидела Рюджин и изредка всхлипывала. На щеках, глазах, почти всë лицо обгорело, ноги, одежда, шея, руки, волосы... Ничего не осталось живым. — Как так получилось?... — Я не знаю! — ответила громко Рю дрожащим голосом. — Мы поссорились, я ушла в комнату, а потом услышала еë крик. Прибегаю за это здание, а там еë ноги догорают и сама она мëртвая лежит... — Мою маму... — выразился Сынмин и положил руки на голову, изображая шок. — Чтоб я сдох. Зачем она это сделала? — Не знаю... — всхлипнула Шин. — Вы нашли Минни? — Да, как раз нашли... — Сынмин вздохнул. — ...мëртвую. — Господи... — Рюджин зарылась руками в волосы, а локти поставила на колени. — За что?... — У неë там всë тело просто в мясо, сейчас там Чан вообще просто копает яму и ебать... Фух... — Ким помотал головой. — Не для слабонервных там. — Тогда и Йеджи под землю, раз такая тема пошла... — Рюджин сняла маску и вытерла глаза. — Тебе вообще нормально ходить без половины носа? — спросил парень. — Не болит? — Не, — девушка слабо улыбнулась и взяв Хван за ноги, приговорила: — Возьми за руки. Потащили во двор.