Тысяча хитростей моей болезненной шицзунь

Переводчицы:

Байхэ завод [тг канал]

— Одного этого нефритового камня недостаточно, нам нужно вернуться тем же путём, к выходу, через который вошли. Задерживаться им не стоило, ведь в чаще леса время от времени слышались шорохи и приглушённые голоса. Место это было тесное, и если бы кто-то внезапно напал из засады, попытавшись вырвать добычу, они бы оказались в проигрыше. Собравшись, они пересекли поляну и вновь направились в пустыню. Духовная энергия постепенно рассеивалась, тело снова становилось тяжёлым. Сначала у них не было при себе драгоценностей, и весь путь нужно было лишь остерегаться нападения диких зверей. Теперь же, помимо этого, приходилось быть начеку и в отношении соучеников. Казалось, каждый шаг даётся с опаской, но всё же среди открытых песков, где взгляд не встречал людей, на душе становилось спокойнее. Сейчас стоял день, песчаные волки в это время не выходили на охоту, и этот страх тоже постепенно уходил. Девушки окружали Цин Чжоусюэ, наслаждаясь прохладой. После долгого напряжения в лесу теперь им начало казаться, что победа близка. Настроение стало легче, а шаги — бодрее. Они поднялись на песчаную дюну и собирались спускаться, когда Жуань Минчжу вдруг остановилась и, улыбнувшись, сказала: — У меня есть одна забавная идея, так мы сможем идти быстрее. Хотите попробовать? Все взгляды обратились к ней. Она достала с пояса несколько веточек и тонких лиан, собранных в лесу, и, потянув за собой Бай Су, долго что-то объясняла. Та задумчиво кивнула, взяла ветви в руки и те быстро вытянулись, утолщились, на стволах выросли частые отростки. Те, в свою очередь, тоже разрастались, повторяя форму главного ствола. Лианы извивались, связывая всё воедино. Вскоре на вершине дюны появилась немаленькая деревянная лодка. Её дно, сплетённое из ветвей и лиан, было прорехастым, для воды непригодно, но для песков подходило идеально. У шицзе Бай просто невероятная проницательность. Жуань Минчжу едва не чмокнула её в щёку от восторга: — Да, вот так! Она ещё подровняла дно, развернула нос лодки к спуску с дюны. Сэкономить несколько шагов это всегда хорошо. Цин Чжоусюэ без возражений спокойно уселась внутрь. Раз уж лодку сделала Бай Су, было бы странно отказываться. Только Линь Сюньчжэнь смотрела с сомнением на это новое судно, и встретилась глазами с Жуань Минчжу: — Это… точно безопасно? Но не успела она опомниться, как Жуань Минчжу резко втянула её внутрь. Шимэй, действуя с размахом, уселась задом наперёд на корме, положила поперёк колен палку, оттолкнулась обеими ногами, и лодка, потеряв равновесие, вихрем сорвалась вниз по склону. И остановиться уже было невозможно. Как и обещала Жуань Минчжу, путь действительно сокращался стремительно: лодку несло вперёд на десятки шагов, и скорость лишь нарастала. Цин Чжоусюэ сидела с закрытыми глазами и бесстрастным лицом, Жуань Минчжу смеялась, словно звенящий колокольчик, а двое посередине обнимались и вскрикивали от страха. С вершины дюны несколько юных фигур стремительно скользили вниз, оставляя позади палящее солнце; встречный ветер трепал их одежды и волосы, будто развевающееся знамя. В этом было что-то от юного задора и смелости. Но избежать песка в лицо было невозможно, и глаза разлепить трудно. Жуань Минчжу, сидя спиной к носу, упиралась палкой в землю и даже умудрялась управлять направлением лодки, хоть и весьма шатко. — Стой! Мы сейчас врежемся… — Линь Сюньчжэнь распахнула глаза и едва не сорвалась на крик, мечтая вырвать у Жуань Минчжу палку и вышвырнуть её за борт. Впереди показался песчаный холмик, происхождение её было неясным. Сидевшая сзади Жуань Минчжу не заметила опасности. Чувствуя неладное, Цин Чжоусюэ открыла глаза, выхватила ледяной клинок и с силой повела им по земле, стачивая половину холмика… Картина оборвалась. Водное зеркало вздрогнуло рябью и вновь успокоилось. — Играются вовсю, — старейшина Чжоу покачивал веером, усмехаясь. — Глядя на этих ребят, я прямо вспоминаю то время… Наш основатель любил устраивать в секретном мире всякие штуки. Говорил, ради забавы, а нам доставались лишь огромные трудности. — К примеру, — поддержал его глава секты, — поставил на дороге дерево, увешанное гусеницами. Помню, тогда шимэй Юнь впервые в жизни растерялась, не сумела пройти и в итоге спалила всё дотла. Юнь Шучэнь спокойно ответила: — А никто не помнит, как глава секты Тайчуцзина попался на иллюзию основателя и целую половину дня пытался откусить собственный меч? Мы же все стояли вокруг, наслаждаясь его «доблестью». Юэ Чангэ тихо улыбнулась и вдруг достала из ладони прозрачную жемчужину. Этот артефакт назывался «Воспоминания о радости» — как следует из названия, он мог записывать происходящее и спустя много лет показывать всё так же ярко. — Я в своё время насобирала много всего, хотите взглянуть? — предложила она. Не дождавшись согласия, она стала показывать их старые смешные и нелепые дела. В зале сразу послышались кашли, глава секты тоже сухо покашлял и поспешил остановить её: — Убери это немедленно. Юэ Чангэ сменила запись, теперь на ней были лишь повседневные сцены. Тёплый свет ламп наполнял комнату уютом. В те времена основатель и наставница ещё были живы. Они сидели рядом, добродушные, словно пара небожителей. Ученики, тогда ещё подростки, расселись кружком. Шисюн, нынешний глава, о чём-то беседовал с учителем. Двое младших тянули кота за шерсть. Юнь Шучэнь устроилась на плече наставницы, а та, как обычно, положила в её миску нелюбимое блюдо и лицо девушки чуть напряглось. Лю Сюнцинь молча наливала чай и, поморщившись, убрала листик, прилипший к краю чашки. Юэ Чангэ, подперев щёку рукой, смотрела на неё, и глаза её невольно изогнулись в улыбке. Будь у них необходимость в еде или нет, каждый вечер они все собирались за столом. Стоило прибрать посуду, как кот в руках Чжоу Шаньнаня сунул морду в миску и зализал остатки, а его усы оказались в супе. Старейшины, видя это воспоминание, улыбались, кое-кто вздыхал. Взгляд Юнь Шучэнь скользнул к учителю и наставнице. На её губах была улыбка, но постепенно она угасла, не достигая глаз. В итоге длинные ресницы сомкнулись, скрывая холодный блеск. Великие культиваторы живут вместе с Небом… А они… Они все уже давно ушли.

***

Внутри секретного мира. Лодка всё-таки врезалась в песчаный холмик, лодка из лоз с треском разлетелась, а девушки повалились на песок. К счастью, у культиваторов тело крепкое, будь они обычными людьми, уж точно сломали бы кости и не смогли подняться. Из рук Цин Чжоусюэ выскользнул нефритовый камень. Она молниеносно схватила его обратно, но столкнулась пальцами с другой рукой. Это была не её ладонь. К счастью, Цин Чжоусюэ оказалась быстрее. Подняв глаза, она встретилась с незнакомым лицом девушки. Та, не сумев вырвать добычу, вспыхнула яростью и ударила Цин Чжоусюэ ладонью в грудь. Она перекатилась в сторону. Раздался хруст, Жуань Минчжу, неизвестно когда поднявшаяся, взмахнула своей длинной палкой и отразила удар обратно, врезав сопернице сполна. Она рывком подтянула к себе Цин Чжоусюэ. Бай Су и Линь Сюньчжэнь окружили их, защищая нефритовый камень, чтобы никто не смог его отнять. Из холмика выбралось ещё трое, тоже ученики их секты, но незнакомые. Вероятно, они заранее вычислили время: знали, что команда с добычей пойдёт обратно, устроили засаду, соорудили песчаную «крепость», чтобы выманить соперников, будто здесь спрятана новая возможность. На деле же их интересовало не сокровище, а отнять уже найденное. Цин Чжоусюэ быстро прикинула: все четверо были на уровне золотого ядра, различались лишь малыми ступенями. Двое обладали корнем земли, оба — мечники, с кривыми каменными мечами. У остальных духовные корни были нечистыми, трудно было разобрать, но девушка, что первой напала на Цин Чжоусюэ, держала лук и двигалась очень быстро. Последний, по-видимому, специализировался на заклинаниях. Лук в руке той самой шицзе дрожал, кости ладони едва не треснули от удара, и теперь её глаза сердито блуждали по противникам, выискивая удобный момент. Наибольшим преимуществом сейчас обладали обладатели корня земли, ведь под песком скрывался плотный слой почвы, и стоило его поднять, как источник силы становился неисчерпаемым, словно корень воды у рек и морей. А на стороне Цин Чжоусюэ из корня земли была лишь Линь Сюньчжэнь, да и та мало практиковала, её сила явно уступала корню воды самой Цин Чжоусюэ. — Что делать? — тихо спросила Бай Су. Жуань Минчжу прищурилась, глядя на соперников: — Может, нападём первыми? Но размышлять было некогда, земля содрогнулась, словно бамбуковые побеги вырвались из песка. Цин Чжоусюэ с половинчатым ледяным мечом смогла хоть как-то отразить атаку, вскочила на острие земляного шипа и поднялась вверх. Жуань Минчжу, наоборот, скользнула вниз, вонзила свою палку в песок и, раскрутившись вокруг неё, с силой ударила ногой по заклинательнице. Та не ожидала столь стремительной атаки и с грохотом рухнула на землю. Но целью врагов была вовсе не Жуань Минчжу, а Цин Чжоусюэ с нефритом. Два мечника, увидев падение товарища, лишь нахмурились и тут же, не колеблясь, бросились на неё, окружая. В разгар схватки камень был подброшен в воздух, и рисуя дугу, оказался в руках Линь Сюньчжэнь. Она взмахнула рукой, и из подоспевших земляных шипов сотворила длинный щит, задержав наступление двух мечников. Щит треснул, и в ту же секунду смертоносная стрела со свистом понеслась прямо в лоб Линь Сюньчжэнь. Она успела уклониться, но задела Бай Су, и обе покатились по земле. Камень выскользнул и отлетел в сторону, сверкая на песке. Глаза противников загорелись. Цин Чжоусюэ и Жуань Минчжу в один голос мысленно воскликнули: «Плохо!» и рванули к камню. Но ближайший мечник оказался быстрее, он подхватил камень и резко развернулся. Цин Чжоусюэ взмахнула мечом, перегородив ему дорогу, а Жуань Минчжу с разбегу врезалась в него всем телом. Она отбросила в сторону свою длинную палку, прижала противника к земле и попыталась вырвать камень. Но тот, понимая, что шанса больше не будет, держал его мёртвой хваткой. Оба сцепились, кувыркаясь по песку, поднимая облака пыли, так что никто другой не мог вмешаться. Цин Чжоусюэ развернула в руках половинку меча — изуродованное лезвие, однако именно в этом обломке проглядывала странная красота. Клинок со звоном отразил очередную стрелу, нацеленную прямо в Жуань Минчжу. Мечники с корнем земли прижались к земле, для них это была сила, а не слабость. Острые шипы то и дело вырывались из песка, стремясь сбить Жуань Минчжу с места. Она стиснула зубы, но не отступала; искры вспыхивали в её руках и гасли в пыли. Линь Сюньчжэнь и Бай Су поднялись, но не могли вмешаться из-за слишком суматошной схватки. Бай Су вглядывалась в мерцающие искры вокруг Жуань Минчжу и вдруг вспомнила ту самую лодку. В её сердце мелькнула мысль: «Огонь, встретив дерево, вспыхивает сильнее, а ветер раздувает пламя». Она резко подняла юбку и потащила к ним обломки лодки. Сорвав лозы, разбросала их по земле. Одна из лоз перекатилась к самой Жуань Минчжу и тут же с невероятной скоростью проросла в целый куст.