Аккорд

Дилан отсутствовал в студии около двух часов. Ричард за это время успел трижды проклясть медленный темп репетиции, а Джон — съесть обед Дилана, оправдываясь тем, что «в стрессовых ситуациях организму нужны калории». Когда дверь наконец распахнулась, Дилан вошёл, пятясь задом и удерживая в руках какой-то длинный, громоздкий сверток, обернутый в плотную крафтовую бумагу. — О, явился, — Джон откинулся на спинку кресла. — Ты где был? Мы уже думали, ты решил свалить. Дилан проигнорировал его, подошел к дивану, где Ло пытался безуспешно дотянуться до стакана воды, и с глухим стуком положил сверток на пол. — Я не мог допустить, чтобы ты передвигался на тех палках, которые предлагал врач, — Дилан начал сдирать бумагу. — Они скрипят, выглядят как помойка и абсолютно не вписываются в наш имидж. Он вытащил из упаковки пару угольно-чёрных, матовых костылей. Это были не обычные больничные костыли: они были выполнены из легкого алюминия, с рукоятками и усиленными резиновыми наконечниками. В свете студийных ламп они выглядели почти как часть тактического снаряжения. — Это что, костыли от Razer? — хмыкнул Джон, подходя ближе. — Где подсветка и разъем для флешки? — Ха-ха, очень остроумно, — сухо отозвался Дилан, настраивая высоту под рост Ло. — Зато они бесшумные и они выдерживают нагрузку до двухсот килограмм. Так что, если Ричард решит на тебе прокатиться, они справятся. Ло с интересом рассматривал свою новую опору. На фоне его разрисованного гипса эти черные костыли смотрелись на удивление стильно. — Попробуешь? — Дилан протянул ему руку, помогая приподняться. Это был ответственный момент. Ло осторожно опустил здоровую ногу на пол, а Дилан подсунул костыли ему под руки. Чед вышел из аппаратной и молча встал рядом, готовый подхватить Ло, если тот снова потеряет равновесие. — Так, — Дилан фиксировал его локти. — Не торопись. Центр тяжести на руки, а не на подмышки, иначе через час взвоешь. Ло сделал первый неуверенный «шаг». Костыли мягко спружинили, не издав ни единого лишнего звука. Он проковылял пару метров до барабанной установки и обратно. — Ну как? — спросил Ричард, отвлекаясь от партитуры. — Странно, — признался Ло, переводя дух. — Но… удобно. Они намного легче, чем кажутся. Спасибо, Дилан. Дилан, который до этого выглядел крайне сосредоточенным и напряженным, наконец расслабил плечи. Он вытащил из кармана связку тонких неоновых стяжек и черный маркер. — Подожди, я еще не закончил, — пробормотал он, опускаясь на колено рядом с костылями. — Раз уж у нас на гипсе «Бесполезность», то на средстве передвижения должно быть что-то мотивирующее. Он быстро прикрепил к рукоятке одного из костылей крошечный, почти незаметный светодиодный фонарик на прищепке. — Это чтобы ты видел дорогу в темноте и снова не решил, что выход с крыши — это короткий путь. И ещё… Он быстро черканул маркером на внутренней стороне черной стойки костыля мелкую надпись: «ROOT ACCESS» (доступ суперпользователя). — Теперь, — Дилан поднялся и поправил очки, — ты не просто травмированный барабанщик. Ты — суперпользователь. Пользуйся с умом. Ло рассмеялся, и этот смех разрядил обстановку в студии. Теперь, когда у него были костыли, он чувствовал себя чуть менее беспомощным. Комната Ло была его крепостью. После всего, что произошло, она стала еще более личным пространством. Сейчас, с гипсом на ноге, он большую часть времени проводил именно здесь. Дилан зашёл, как всегда, бесшумно, будто тень. Он принес с собой пару кружек дымящегося чая и пакетик печенья. Ло сидел на кровати, обложившись подушками, и рассматривал гипс. Черные костыли стояли у изголовья, похожие на оружие. — Осмотр, — Дилан поставил кружку на тумбочку. — Как нога? Не пульсирует, не пытается сбежать? — Нормально, — Ло взял кружку. Тепло разлилось по рукам, потом по телу. — Только зудит под гипсом. — Потерпи, — Дилан уселся на пол рядом с кроватью, прислонившись к ножке. — Скоро снимем. А пока… — он протянул Ло пакетик с печеньем. — Ты будешь работать на одних нервах и этой бесполезной песней. Ло взял одно печенье. — Спасибо. Ты… ты всё время где-то рядом. — Работа такая, — Дилан пожал плечами, но в его глазах мелькнула теплая искорка. — Один из нас должен следить, чтобы наш главный ударник не решил проверить, как быстро он может сбежать из этой комнаты, используя костыли как катапульту. Ло улыбнулся, откусив печенье. — Ты такой… всегда наготове. Всегда всё предвидишь. — Потому что я видел, как мало кто был наготове, когда тебе было хуже всего, — Дилан говорил тихо. — Кто-то должен был быть. Он снова открыл свой планшет, но не стал ничего набирать. Просто держал его в руках, глядя на экран, где мелькали какие-то строки текста. — Я пересмотрел записи с камер безопасности в тот день, — внезапно сказал Дилан. — Тот коридор. Твоя уборная. Всё, что ты мне рассказал. Я всё проанализировал. Тайлер не подстроил твоё падение, Ло. Он просто создал идеальные условия. Предел твоих сил, полный эмоциональный исток… он знал, что ты рано или поздно «отключишься». Он как бы… рассчитал это. Ло замер с печеньем на полпути ко рту. — Значит… он знал, что я упаду? — Он знал, что ты можешь упасть, — поправил Дилан. — Это ведь часть его игры — сталкивать людей с края, а потом смотреть, что будет. Он создал «Объект Ноль», который может не выдержать нагрузки. Но он не рассчитал, что кто-то будет стоять внизу, чтобы тебя поймать. Дилан поднял глаза на Ло. — Ты ведь не просто «Объект Ноль», Ло. Ты — тот, кто смог выжить. Тот, кто теперь сочиняет песни о своей боли, а не прячет её. Это уже огромная победа. Ло почувствовал, как что-то тёплое разливается внутри, вытесняя остатки страха и отчаяния. Это было не то же самое тепло, что от чая или печенья. Это было что-то другое. Что-то, что заставляло его видеть не только стены комнаты, но и свет за окном. — Спасибо, Дилан, — прошептал Ло. — Правда. — Ты мне должен, — Дилан улыбнулся, уже привычной, немного ироничной улыбкой. — Однажды ты будешь вести мою радиопередачу, когда я стану самым известным басистом в мире. А пока… — он кивнул на гипс, — давай сочинять эту песню. Потому что, черт возьми, если кто и знает, как звучит бесполезность, то это ты. А мы ей поможем. Всё было хорошо. Не смотря на травму, Ло жил и улыбался. И всё было идеально. До одного момента... Это началось совершенно глупо — так, как начинаются все лучшие моменты в их странной компании. Репетиция затянулась, Чед ушёл за кофе, а Джон и Ричард спорили в аппаратной о том, стоит ли добавлять звук разбивающегося стекла в финале. Ло сидел на диване, вертя в руках свои новые матовые костыли. Дилан, прислонившись к стене, лениво подбрасывал в воздух любимую синюю бандану Ло, которую он стащил с его тумбочки под предлогом «конфискации за плохое поведение». — Верни, Дилан, — Ло попытался дотянуться рукой, но лидер ловко отступил на шаг. — Знаешь правила, Ло. Кто не успел, тот… — Дилан замолчал, многозначительно посмотрев на гипс. — Впрочем, в твоём случае это звучит жестоко. Ладно, считай это тестом твоих новых новых ног. Догони — и бандана твоя. — Ты издеваешься? — Ло прищурился, перехватывая рукоятки костылей. — Я на одной ноге. — У тебя «Root Access», забыл? — Дилан подмигнул и, резко развернувшись, бросился в длинный коридор студии. — Посмотрим, на что способен твой апгрейд! Ло не выдержал. Азарт, который он не чувствовал с момента падения, вспыхнул в груди. Он резко оттолкнулся, выбрасывая черные стойки вперед. Резиновые наконечники глухо и быстро застучали по линолеуму. — Эй! Стой! — засмеялся Ло, обнаружив, что на этих авиационных костылях он может развивать пугающую скорость. Он не просто шёл, он буквально летел, перенося вес тела на руки и совершая длинные, пружинистые прыжки. Дилан оглянулся и его глаза округлились. — Ого! Ты что, поставил туда турбины? Брюнет прибавил ходу, петляя между ящиками с оборудованием и пустыми чехлами от гитар. Ло закладывал крутые виражи, используя один костыль как опору, чтобы резко развернуться. В узком коридоре это выглядело довольно весело. — Не уйдешь! — крикнул Ло. Он чувствовал себя странно свободным. Боль в ноге притупилась, вытесненная адреналином. Дилан забежал за диван в зоне отдыха, смеясь так открыто, как Ло никогда раньше не слышал. — Ло, осторожно! Если ты врежешься в Ричарда, он нас обоих в гипс закатает! — Тогда отдавай бандану! Ло совершил «тактический маневр»: вместо того чтобы бежать за Диланом вокруг дивана, он просто перемахнул через низкий край, используя костыли как шесты для прыжка. Он приземлился на здоровую ногу прямо перед ошарашенным Диланом и, не теряя равновесия, выбросил вперед один костыль, перекрывая лидеру путь. — Попался! — Ло торжествующе вскинул руку. Дилан замер, тяжело дыша. На его лице сияла широкая, непривычная улыбка, а очки чуть съехали набок. — Ладно, ладно, сдаюсь, — выдохнул он, протягивая синюю ткань. — Признаю, «Root Access» — это не шутки. Ты двигаешься как робот. Ло взял бандану, тяжело опираясь на костыли. Его лицо раскраснелось, сердце бешено стучало, но это было приятное чувство. Чувство жизни. — Ты… ты специально поддавался? — спросил Ло, подозрительно прищурившись. — Если я скажу «да», ты меня ударишь этой черной палкой? — Дилан подошёл ближе и осторожно придержал Ло за локоть, помогая ему восстановить дыхание. — Нет, Ло. Ты правда чертовски быстрый. Я едва не врезался в стойку с микрофоном. Они стояли посреди коридора, два запыхавшихся парня — один в гипсе и на костылях, другой в помятой футболке. В этот момент не было никакой «Бесполезности», не было Тайлера и не было страха перед баттлом. Были только они, смех и общая маленькая победа. — Знаешь, — Дилан поправил Ло бандану, натянув её ему на лоб чуть сильнее, чем нужно, — если мы провалимся как группа, мы всегда можем пойти в цирк. «Летающий барабанщик и лидер группы». — Я согласен только на главную роль, — отшутился Ло, легонько пихнув Дилана костылем в кроссовок. — Идем назад, Ло. Нас уже ждут, — Дилан приобнял его за плечи. Смех и эйфория от дурацкой погони исчезли так же быстро, как и появились. Вернувшись в студию, Ло почувствовал, как адреналин выветривается, оставляя после себя опустошение и холод. Нога, поначалу заглушенная азартом, теперь гудела невыносимой, пульсирующей болью. Лицо снова побледнело, а дыхание стало прерывистым. Он попытался сесть на диван, но силы подвели, и он едва не рухнул, если бы Дилан не успел его подхватить. — Осторожно! — Дилан усадил его, поправляя подушки. — Я же говорил, не переусердствуй. Это не игра. Ло опустил голову на спинку дивана, закрыв глаза. — Прости. Просто… просто было хорошо. На секунду. — Я знаю, — Дилан быстро достал из аптечки обезболивающее. — Но "хорошо" теперь нужно беречь. Давай, выпей это. И вот, вода. Он протянул таблетки и стакан. Руки Ло дрожали так сильно, что ему с трудом удалось поднести стакан ко рту. Дилан осторожно придержал его руку, пока Ло пил. — У тебя жар, — Дилан приложил ладонь ко лбу Ло. Кожа была горячей и липкой от пота. — Не хватало еще заражения. Дилан быстро проверил гипс. Воспаления не было. Хоть что-то хорошее. Он принес влажное полотенце и осторожно протёр лоб и шею Ло. Холодная влага была спасительной. — Мне… мне так неловко, — прошептал Ло, чувствуя себя абсолютно беспомощным. — Я должен быть сильным. Мы должны работать над песней. А я… — Ты ничего не должен, — твердо перебил его Дилан. — А мы должны быть командой. А команда заботится друг о друге. И перестань себя грызть, Ло. Падать — это не слабость. Слабость — это не подняться. Он сел на пол рядом с диваном, как он это делал на крыше, и положил голову Ло себе на колени, осторожно поглаживая его по волосам. — Просто поспи немного. Я буду здесь. Ло прислушался к ровному дыханию Дилана, к лёгкому шуму его пальцев, перебирающих пряди его волос. В студии всё еще спорили Ричард с Джоном, их голоса доносились приглушенно из аппаратной, но здесь, рядом с Диланом, Ло чувствовал себя в безопасности. Сон пришел быстро, тяжелый и без сновидений. Когда он проснулся, жар немного спал, а боль стала глуше. Голова Ло всё еще лежала на коленях Дилана. Тот, кажется, даже не шевельнулся. Он сидел в позе мыслителя, с закрытыми глазами, его рука всё еще лежала на волосах Ло. — Дилан? — тихо позвал Ло. Дилан вздрогнул, открывая глаза. В них сначала была легкая дезориентация, потом — привычная мягкость. — Проснулся, спящая красавица? Как чувствуешь себя? — Лучше, — Ло попытался приподняться, и Дилан тут же помог ему. — Ты что, спал? — Я был в «режиме ожидания», — уклончиво ответил Дилан, поправляя очки. — На случай, если тебе понадобится срочно проанализировать структуру сна у барабанщиков с переломом. Ло тихо рассмеялся. Это была их привычная игра слов, их способ справляться с реальностью. — Надо работать над песней, — сказал Ло, потянувшись к блокноту. — Конечно, — Дилан поднялся и принес блокнот. — Но медленно. Мы никуда не торопимся. Мы успеем. Потому что у нас есть ты. И у тебя есть мы. А теперь давай. Нам пора Дилан снова сел на пол, но на этот раз чуть дальше, давая Ло пространство. Он открыл планшет, готовый записывать. И Ло, чувствуя себя чуть более живым, чем несколько часов назад, взял карандаш. Комната наполнилась тихим скрипом пера по бумаге, и где-то далеко, за стенами студии, город продолжал свой бесконечный гул. Но здесь, внутри, была своя, особенная тишина, полная заботы и зарождающейся, мощной мелодии. Вскоре всё стало только хуже. Эйфория от того, что «все живы», прошла, оставив после себя зуд под пластиковым панцирем, ноющую тяжесть в ноге и невыносимую, удушающую скуку. Ло сидел в студии на диване. Его барабанная установка стояла в паре метров, сверкая хромом тарелок, как некое древнее божество, которому он больше не мог служить. Он пытался читать, пытался слушать музыку, но мысли постоянно возвращались к тому, что через пять дней — финал, а он даже не может дойти до туалета без своих «черных подпорок». Дилан наблюдал за ним последние полчаса из-за своего пульта. Он видел, как Ло в десятый раз перекладывает подушку и как тоскливо он смотрит на свои палочки. — Знаешь, — подал голос Дилан, не отрываясь от монитора, — если ты будешь так сверлить взглядом барабаны, они либо расплавятся, либо подадут на тебя в суд за нарушение личных границ. — Очень смешно, — буркнул Ло, откидываясь на спинку дивана. — Я чувствую себя не «Объектом Ноль», а просто «Объектом Мебель». Бесполезным шкафом, который занимает место. Дилан вздохнул, отодвинул кресло и подошёл к Ло. В руках у него был его ноутбук и какой-то странный провод. — Так, «шкаф», отодвинься, — Дилан бесцеремонно втиснулся на край дивана. — Раз ты не можешь идти к музыке, музыка и деградация придет к тебе. — Что ты делаешь? — Спасаю твой рассудок, — Дилан быстро застучал по клавишам. — Я тут ночью залез в облако организаторов баттла. Хотел посмотреть их смету, а нашел кое-что получше. Записи репетиций ещё одних наших главных конкурентов. Группа «The Void». — И? — Ло приподнялся, заинтригованный. — И это… — Дилан нажал «Play», — это самое смешное, что я видел со времен падения курса биткоина. Смотри. На экране появилось видео: пафосные ребята в коже пытались играть что-то очень мрачное. Вокалист так старался выглядеть суровым, что в середине песни случайно запутался в собственном длинном плаще и эпично рухнул в барабанную установку. Звук падения был громче, чем вся их песня. Ло не выдержал и прыснул. — Подожди, это еще не всё, — Дилан коварно улыбнулся. — Я наложил на этот момент звук из мультиков и крик Ричарда, когда он один раз разбил яйцо. Слушай. Когда на видео вокалист упал, из колонок раздался мультяшный звук пружины, а следом — истеричный вопль Ричарда: «МОИ ЯЙЦА!» Ло расхохотался. — О боже, Дилан… Ричард тебя убьет, если услышит. — Он не услышит. Если только ты не расскажешь, — Дилан довольно захлопнул крышку. — Спасибо, Дилан. Мне правда было… паршиво. — Я знаю, — Дилан поправил очки. — Но послушай. У меня есть для тебя настоящий подарок. Он вытащил из-за спины планшет, к которому был подключен маленький электронный пэд — небольшая резиновая панель для пальцев. — Я переназначил на этот пэд звуки твоей бас-бочки, — Дилан положил устройство на колени Ло. — Раз нога в отпуске, будешь выбивать основной ритм большим пальцем левой руки. Я уже проверил задержку — она нулевая. Мы встроим это в твою установку. Ло коснулся пэда. Раздался глухой, мощный удар, в точности повторяющий звук его любимого барабана. Он ударил еще раз, потом еще — выстраивая ритм «Бесполезности». — Дилан… ты просто гений. — Я в курсе, — Дилан поднялся, скрывая довольную ухмылку. — А теперь тренируйся. У тебя пять дней, чтобы твой палец стал таким же быстрым, как мой мозг. И не скучай... Пожалуйста. Вскоре скука в студии достигла своего пика. Электронный пэд был освоен, а видео с падающими вокалистами пересмотрены по третьему кругу. Ло сидел на диване, уныло постукивая палочкой по своему гипсу, звук был глухим и раздражающим. Дилан, который всё это время копался в углу с оборудованием, вдруг затих, а потом издал торжествующий возглас. — Ло, кажется, я нашел решение нашей транспортной проблемы. И заодно твоей депрессии. Ло поднял голову. Дилан катил к нему огромный, жесткий кофр на четырех усиленных колесиках — в таких обычно перевозят тяжелые целую гору кабелей. Кофр был матово-чёрным, обитым сталью по углам и, судя по всему, очень прочным. — Это… чемодан? — недоверчиво спросил Ло. — Это «Ло-мобиль» версии 1.0, — поправил Дилан, распахивая крышку. — Внутри поролон, так что будет мягко. Садись. Мы отправляемся в большое студийное турне. — Дилан, это глупо. Мне уже не пять лет. — Тебе девятнадцать, у тебя гипс с надписью «Бесполезность» и ты три часа сверлишь взглядом дырку в полу. Садись, пока я не вызвал Джона, чтобы он подключил караоке. Угроза сработала. Ло, тихо посмеиваясь, с помощью Дилана перебрался в кофр. Он вытянул ногу в гипсе поверх края, а сам уютно устроился внутри. Кофр был достаточно глубоким. — Готов? — Дилан ухватился за ручки кофра. — Напоминаю: ремни безопасности не предусмотрены, в случае аварии вини Джона. — Поехали! Дилан с силой толкнул кофр. Благодаря качественным подшипникам и идеально ровному полу студии, «Ло-мобиль» мгновенно набрал скорость. — И-и-и-ха! — не выдержал Ло, когда они пролетели мимо барабанной установки. Дилан бежал сзади, толкая чемода между стойками микрофонов. В длинном коридоре он разогнался по-настоящему. — Сейчас будет дрифт! — крикнул Дилан. Он резко дёрнул кофр в сторону, занося его на повороте в сторону кухни. Колесики взвизгнули по линолеуму, Ло вцепился в края, чувствуя, как он прижимается к стенам корфа. — Дилан, мы сейчас врежемся! — Доверься пилоту! Они пронеслись мимо открытой двери кухни. Чед, стоявший там с кружкой кофе, только и успел увидеть пролетающего мимо Ло, сидящего в ящике с сияющей улыбкой, и Дилана, который с абсолютно серьезным лицом толкал это сооружение вперёд. — Что за… — начал было Чед, но они уже скрылись за поворотом. — Быстрее! — подзадоривал Ло. Впервые за два дня он чувствовал не тяжесть гипса, а скорость и ветер в лицо. — Дилан, там впереди коробки от пиццы! Тарань их! — Принято! Прямое попадание через три… две… одну! Кофр с грохотом врезался в пустую стопку коробок, разбрасывая их по всему коридору. Дилан затормозил, и они оба по инерции проехали еще пару метров, прежде чем окончательно остановиться у стены. В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием и тихим смехом. — Десять из десяти, — выдохнул Ло, откидываясь на спинку. — Это было… гораздо лучше, чем костыли. Дилан оперся руками о колени, пытаясь отдышаться. Его очки сползли на самый кончик носа, а бандана Ло на его голове съехала набок. — Я же говорил. Технологии чемоданостроения не стоят на месте. Дилан подошёл и сел на пол прямо рядом с кофром, прислонившись спиной к его холодному борту. Ло протянул руку и взъерошил Дилану волосы. — Ты сумасшедший, ты в курсе? — Я программист, Ло. У нас это в описании вакансии написано, — Дилан улыбнулся и посмотрел на Ло снизу вверх. — Ну что, «Объект Ноль»? Еще кружок? — Еще кружок, — согласился Ло. — Только давай на этот раз попробуем проехать мимо Ричарда. Хочу увидеть его лицо. — Это будет наш последний заезд в этой жизни, — констатировал Дилан, поднимаясь и снова берясь за ручки. — Но оно того стоит. Погнали! И «Ло-мобиль» снова сорвался с места, унося их прочь от скуки, боли и страха, оставляя за собой только шлейф из разбросанных коробок и чистый, искренний смех. Пока в коридоре затихал грохот колесиков и смех, на кухне воцарилась тяжелая, озадаченная тишина. Чед так и застыл с кружкой кофе в руке, глядя на закрывшуюся дверь. Джон сидел, закинув ноги на стул, и задумчиво жевал зубочистку. Ричард, скрестив руки на груди, поджал губы, его взгляд был прикован к мониторам камер наблюдения, где Дилан только что лихо заложил вираж с чемоданом. — Окей, — первым нарушил молчание Джон, выплевывая зубочистку. — Кто-нибудь объяснит мне, когда наш ледяной принц двоичного кода превратился в сертифицированную няньку? Ричард медленно повернулся к нему, приподняв одну бровь. — «Нянька» — это мягко сказано, Джон. Дилан обычно избегает физического контакта с людьми так, будто мы все заражены чумой. А тут он не только позволяет Ло спать у него на коленях, но и тратит состояние на костыли из алюминия. — И разрисовывает ему гипс, — добавил Чед, наконец отпивая кофе. — Я видел, как он это делал. С таким лицом, будто он не каракули пишет, а пишет песню. Джон хмыкнул, поворачиваясь в кресле. — Нет, серьезно. Дилан — это же груда льда. Он всегда был строгим и серьёзным. Но с тех пор, как Ло свалился с этой чертовой крыши, Дилан ведёт себя так, будто у него катушка слетела. Он ловит каждый его вздох. — Вы заметили, как он на него смотрит? — Ричард подошёл к окну кухни, глядя в пустой зал студии. — Это не просто забота. Это... Что-то другое. Дилан знает о Ло что-то, чего не знаем мы. Что-то про «Find it». Я знаю это, но не могу доказать. Чед тяжело вздохнул и поставил кружку на стол. — Дилан чувствует вину. Он был там, на крыше. Он отвлекся на секунду, и Ло упал. Для такого перфекциониста, как Дилан, это системный сбой. Он теперь пытается это «исправить». — Не только вина, Чед, — возразил Ричард, внимательно изучая свои идеальные ногти. — Дилан — одиночка по натуре. Ему всегда было плевать на группу как на семью, мы для него были лишь инструментами для реализации его амбиций. Но Ло… Ло для него стал «проектом». И, судя по всему, единственным проектом, который Дилан не готов закрыть даже при критической ошибке. Джон фыркнул, качнувшись в кресле. — Скажи еще, что он влюбился. Наш Дилан? Скорее мой бас сам начнет играть джаз. — Это не обязательно любовь в привычном понимании, — задумчиво произнес Ричард. — Это узнавание. Дилан увидел в Ло кого-то такого же… сломанного? Или такого же непонятого. Вы же знаете Дилана, он ненавидит Тайлера больше всех нас вместе взятых. Для него спасти Ло от влияния Тайлера — это личная война. И он ведет её, катая Ло в чемодане по коридорам. Чед посмотрел на монитор, где Дилан теперь осторожно помогал Ло выбраться из кофра, придерживая его за талию так бережно, словно тот был сделан из тончайшего стекла. — Как бы там ни было, — тихо сказал Чед, — это работает. Посмотрите на Ло. Неделю назад он был тенью. Сейчас он смеется. Если Дилану нужно превратиться в «нежного лидера», чтобы Ло не сломался окончательно перед финалом — пускай. — Лишь бы они не начали обниматься во время соло, — проворчал Джон, но в его голосе не было злобы. — Это испортит мой имидж крутого парня. — Твой имидж ничто не спасет, Джон, — отрезал Ричард, возвращаясь к делам. — Но Чед прав. Дилан нашел свой способ защитить Ло. И если этот способ включает в себя гонки на чемоданах — я, так и быть, сделаю вид, что не заметил, как они сбили мою стойку с нотами. Они еще какое-то время молча наблюдали через стекло за двумя фигурами в зале. Дилан что-то увлеченно объяснял Ло, жестикулируя, а Ло слушал его, опершись на свои черные костыли, и на его лице была та самая спокойная улыбка, которую они так боялись потерять. — Странная они парочка, — резюмировал Джон, потянувшись к своей гитаре. — Самая нормальная вещь в этой ненормальной группе, — отозвался Чед, закрывая дверь кухни. На кухне снова повисла пауза. Джон задумчиво вертел в руках медиатор, глядя, как на мониторе Дилан бережно поправляет Ло бандану, которая съехала ему на глаза после «гонок». — И дело не только в чемодане, — вдруг негромко произнес Джон. — Помните вчерашний обед? Дилан заказал ту самую лапшу из ресторанчика на другом конце города, потому что Ло один раз обмолвился, что скучает по ней. Дилан ненавидит доставку дальше пяти кварталов — говорит, что слишком долго ждать. А тут сам поехал, пока мы репетировали. — А как же его наушники? — Ричард сложил руки на груди, и в его глазах блеснул острый, почти детективный интерес. — Вы знаете Дилана. Его наушники — это его личное пространство, его святая святых. Если кто-то из нас к ним прикоснется, он смотрит так, будто планирует наше ритуальное убийство. А Ло? Ло спал в них полдня, и Дилан только громкость убавил со своего планшета, чтобы тот не проснулся от резкого звука. Чед кивнул, подливая себе остывший кофе. — Я заходил в студию сегодня в три часа ночи. Думал, все спят. А там Дилан сидит на полу у дивана, где Ло вырубился. Он не просто сидел. Он что-то напевал. Но будто не для себя, а для Лололошки. Он даже не пел... Он мурлыкал. Джон присвистнул. — Наш Дилан? Мурлыкал? Это уже не баг в системе, ребята. Это полная замена операционки. — И вспомните, как он отреагировал, когда вчера курьер случайно задел костыль Ло в коридоре, — Ричард сделал паузу для драматического эффекта. — Курьер просто извинился, но Дилан посмотрел на него так, будто тот только что осквернил фамильную реликвию. Я думал, он его взломает прямо там, на месте, и обнулит все его банковские счета. — Он его защищает, — констатировал Чед. — Но не как младшего брата. И не как друга. Это что-то более… Джон перевел взгляд с Чеда на Ричарда. — Вы хотите сказать, что наш суровый лидер, который считает чувства пустой тратой оперативной памяти… — Именно, — Ричард победно улыбнулся, поправляя манжеты. — Господа, давайте называть вещи своими именами. Наш Ди влюбился. И влюбился по самые уши, в лучшем стиле тех паршивых романтических комедий, над которыми он обычно смеется. Джон на мгновение замер, переваривая информацию. — Влюбился в Ло… — он медленно кивнул. — Знаете, а ведь это объясняет всё. И костыли, и «Ло-мобиль», и то, почему он позволяет Ло засыпать у него на коленях. Черт, а ведь Ло для него — идеальное сочетание. — Это объясняет, почему он так яростно хочет уничтожить Тайлера, — добавил Чед. — Для Дилана это теперь не просто помощь другу. Это месть за то, что кто-то посмел коснуться того, что он считает своим. Своим самым ценным сокровищем. Ричард вздохнул, в его голосе прозвучала редкая для него нотка искренности. — Это будет либо величайшая история спасения, либо самая громкая катастрофа в истории этого города. Но, глядя на то, как Дилан сейчас придерживает Ло за талию, чтобы тот не споткнулся… я ставлю на первый вариант. — Значит, план такой, — Джон ухмыльнулся, снова берясь за гитару. — Мы делаем вид, что ничего не заметили. Потому что если Дилан узнает, что мы в курсе его «нежных чувств», он перепишет наши биографии в интернете так, что нас даже в бесплатную столовую не пустят. — Согласен, — кивнул Чед. — Оставим их в покое. Дилану нужно это чувство, чтобы дописать финал песни. А Ло… Ло просто нужно, чтобы его кто-то любил так сильно, чтобы он забыл о своей «бесполезности». Они снова посмотрели через стекло. В зале Дилан что-то шепнул Ло на ухо, и Ло негромко рассмеялся, легонько толкнув Дилана локтем. В этом жесте было столько простого, человеческого тепла, что в холодной аппаратной на секунду стало как будто светлее. — Влюбился, — еще раз повторил Джон, качая головой. — Кто бы мог подумать. — Все, кроме него самого, — резюмировал Ричард, возвращаясь к работе. Влюбился. Дилан влюбился в Ло.