Желанные и проклятые

На улице было тепло. Теплый ветерок дул с океана, но это не сильно помогало справиться с духотой. Рука Ильи, как будто не его, потянулась к пуговицам на белой дорогущей рубашке и расстегнула их. Ему сразу же стало легче. Он так не любил носить формальную одежду: ни в школе, ни на всякие бессмысленные мероприятия. Мероприятия… Все эти любезности… Какой был в них смысл, если через пять минут люди расходились по домам и поливали друг друга грязью? Зачем улыбаться и говорить, как вы рады друг друга видеть, если это всё ложь? Когда Илья ещё нормально и регулярно ходил в школу, что продлилось недолго, учитывая его выбор в пользу профессионального спорта, — они проходили русских классиков. Все эти балы и маскарады… Зачем? Сколько лжи. И можно было обмануться тем, что это всё особенности русской культуры. Любезности и ложь. Только вот, оказавшись сначала в Канаде, а потом в США, Илья понял, что тут всё еще хуже. Люди натягивали на свои лица улыбки — не потому, что на самом деле радовались встрече, — а просто потому, что так было продиктовано нормами. И честно? Это было хуже, чем любезности в России. Илья видел их улыбки, но не видел морщинок вокруг глаз. Это было… странно. Это чувствовалось… ненатурально. Хорошо, что хоть в Америке папа немного понимает по-английски, и язык у него на уровень ниже, чем у Ильи, когда он был в седьмом классе и едва мог построить предложение. Иначе… Он вдруг почувствовал пустоту справа и остановился. Холландер стоял в паре метров за ним. Он улыбался до ушей. — Что? — Ничего. Илья вопросительно поднял бровь, не понимая, что смешного произошло. — Ты далеко собрался? В той стороне город, а не пляж. Илья только сейчас понял, сколько расстояния они уже прошли. Зданий почти не осталось, а в сотне метров был пляж, залитый солнцем, которое периодически скрывалось за легкими облаками. Он же сам стоял на дорожке, которая через пару шагов свернула бы обратно в город. Он выругался по-русски. — Прости. — Я вижу, тебе есть о чем подумать. Бывает. Илья промычал в знак согласия, лишь бы не говорить. Ему стало немного стыдно. Шейн же, наверное, тратил свое время с ним, вместо того чтобы отмечать драфт с мамой. Холландер опять заговорил — казалось, его вообще не смущало витание Ильи в облаках. — Я не думал, что в Лос-Анджелесе может быть так красиво. То есть, да, описывали город очень красочно, но я и правда не ожидал. После Оттавы это как другая планета. Тут всё такое… высокое. — Оттава? — Да, мой родной город. Илья кивнул. Тоже мальчик из столицы, как и он сам. Ему стало интересно. — Как так получилось, что ты не был в Лос-Анджелесе? Это же… один из самых известных городов Америки. — Он задумчиво почесал висок. — Вам же вроде очень просто попасть в США, да? Не нужно много документов? Они дошли до ступенек вниз и начали спускаться на набережную. В целом, день был приятный по погоде. Вчера было намного хуже — жара была удушающая. — Нет, не нужно. Ну, я честно не знаю, как так. Мы были почти везде, в куче европейских стран и даже много где в США, а Лос-Анджелес… как-то прошёл мимо. — Здесь всё такое другое. Илья смотрел на пальмы и рассуждал, откуда они вообще взялись здесь. — Да, — согласился Холландер. — Такие набережные совсем непривычные, это скорее… длинная дорога возле пляжа. Они оба посмеялись. — Да, выглядит… — Илья задумался над прилагательным и, не найдя ничего, что он бы хотел сказать на русском, выбрал самое простое и описательное: — Смешным. — И немного глупым. — Точно. Они замолчали. Шейн шел достаточно близко, но не слишком. Где-то в глубине души Илья хотел бы, чтобы он больше нарушал его личное пространство. Он вспомнил. — Я думаю, тебе бы понравилась набережная в Самаре. — Самара? — Большой город ближе к югу России. Набережная там в пару километров длиной. Она очень красивая. — Илья призадумался и добавил: — Тебе бы она точно понравилась. Вокруг них было много людей, дети бегали почти что под ногами. Видимо, близость к пляжу плохо сказывалась на попытке найти безлюдное место. Илья почувствовал руку Шейна на плече — почти невесомое касание, и его направили в сторону ларька. Рука Холландера также легко упорхнула с его плеча, как и появилась там. Очереди не было — лишь одна пожилая женщина, которая уже заканчивала расплачиваться. Илья моргнул, и вот Шейн уже стоял с двумя рожками мороженого, один из которых он торжественно протянул ему. Э-э-э. — Шейн, у меня нет с собой денег… Холландер закатил глаза. — Не смеши. С нашими контрактами это ничего. Илья почесал затылок, смотря на мороженое. Оно выглядело очень аппетитно. Шейн снова заговорил: — У нас всё равно каникулы. Никто не заметит одного мороженого, я уверяю. Илья пожал плечами и сказал: — Окей. И принялся за мороженое.