Нить между мирами

      Я потеряла счет времени. Родная деревня осталась далеко позади, сменившись уже многими поселениями. Селерон подо мной несся вперед, не выбиваясь из окружившего нас строя. Один дружинник скакал во главе с факелом в руке, но, как по мне, в огне не было нужды, ночь словно благоволила нам. Небо было безоблачным, позволяя полной луне освещать нам дорогу. Двое дружинников ехали по бокам от меня, и еще один замыкал группу.       Первые пару часов я, честно, наслаждалась поездкой, но дальше это превратилось в сплошное мучение. Дорожная понёва, хоть и была сшита с разрезом для верховой езды, всё сильнее натирала кожу, и даже ткань , обернутая вокруг каждого бедра, не спасала. Я пыталась менять положение в седле, чуть смещать вес — но тщетно: складки ткани упрямо находили самые чувствительные места. И тут! Передовой поднял руку, и наша бешеная скачка сменилась тяжелым шагом, и вот тогда даже луна перестала казаться союзницей — только холодный ветер да усталость в руках, да ещё это надоедливое жжение под тканью, которое теперь, в медленном темпе, ощущалось особенно остро. Я пыталась сосредоточиться на ритме Селерона, но мысли всё равно возвращались домой.       Я ведь не попрощалась с Любавой, а завтра мы собирались вдвоем пойти на ярмарку и повеселиться там на славу. Там можно было бы наесться до отвала печеных яблок, посмотреть на театральные выступления, да и просто отдохнуть. Но теперь все это пройдет без меня.       А если вдруг кому-то понадобится моя помощь?       От этой мысли даже усталость отошла на второй план.       Но ведь в деревне осталась моя мама, — я поспешила успокоить саму себя. Радана, хоть и отошла от дел, когда выучила меня, но дар свой не потеряла, а значит Бережь по прежнему будет под надежной защитой. Да, по этому поводу можно не беспокоиться. Я вытянулась вперед и расслабленно уткнулась лбом в лошадиную шею. Выдыхаем.       —Госпожа.       Я резко села и недовольно взглянула на дружинника, что сопровождал меня с правой стороны и сейчас подъехал на кобыле чуть ближе. Селерон подо мной потряс головой и возбужденно заржал. Вот уж о чем мой батюшка не предупредил, так это о том, что он мне подарил коня, что охоч до кобыл.       —Просто «Лада», пожалуйста, — мои первые за несколько часов слова с трудом сорвались с языка, и я поспешила откашляться.       —Лада, — послушно повторил солдат и протянул руку. —Меня Лексий зовут, для Вас просто Лекс.       Я ответила на рукопожатие, одновременно пытаясь всмотреться в лицо общительного дружинника. Из-под шлема на меня глядели темные глаза, а на лице сияла такая добродушная улыбка, что мне Лекс сразу показался гораздо приятнее остальных дружинников.       —Лекс, а сколько Вам лет?       —Восемнадцать стукнет через 4 седмицы, — нехотя ответил Лексий, и сразу стало понятно, что это не самая любимая тема. —Знаю, что молод для такой должности, но мой дядя буквально с рождения готовил меня.       Я удивленно вскинула брови.       —А дядя — это…       Лекс не ответил, а наклонился к уху кобылы и что-то успокаивающе зашептал. Гнедая красавица явно нервничала рядом с моим заигрывающим Селероном и все пыталась отойти подальше в сторону.       —Мой дядя вон там, — Лекс выпрямился в седле и кивнул на командира отряда, вздохнув при этом настолько тоскливо, что я невольно улыбнулась.       —И все же, Лекс, я уверена, что Вы заслужили быть на своем месте. А Ваш дядя очень заботится о Вашем благополучии.       Лексий благодарно кивнул.       Теперь-то мне стало понятно, почему главнокомандующий так часто оборачивался назад, не меня он проверял, а любимого племянника.       Мы ненадолго замолчали, что заставило мне против воли сконцентрироваться на внутренних и внешних ощущениях.       Лицо запылённое, губы явно обветрены, а про волосы даже думать не стоит. Это дружинникам хорошо, у них шлемы. Кстати, надо будет у князя при возможности уточнить, почему повозку мне предложили, а вот запасной шлем нет.       Пока была возможность, я решила опробовать трюк, которому меня научил батюшка. Расслабить бедра, зацепиться покрепче ступнями за стремена, и спокойно откидываемся назад.       Задняя лука поддатливо прогнулась под поясницей. Я удобно устроила спину, приноровившись к покачиваниям, трение бедер тут же прекратилось, и мои глаза сами собой закрылись.       Как же хорошо! Жаль в голопе так ехать нельзя.       —У Вас великолепный конь, — послышался голос Лекса.       —О, благодарю, — я поспешила принять правильно положение. Получилось менее грациозно, чем хотелось. —Прощальный подарок отца.       —Но если честно, он немного пугает, — почти шёпотом поделился со мной Лекс.       Селерон очень любит быть в центре внимания, как я уже поняла, а потому воспользовался ситуацией и, вытянув шею в сторону лошади Лекса, с силой клацнул зубами рядом с ее ухом.       Гнедая кобыла испуганно вскинулась и громко заржала, от чего остальные лошади заволновались, еще чуть-чуть, и наш строй нарушился бы, но дружинники привели в чувство своих лошадей, а замыкающий солдат недовольно прикрикнул, чтобы я успокоила коня.       —Ты совсем не помогаешь мне искать друзей, противный ты конь, — зашипела я на Селерона, который теперь шел спокойно, заинтересовано стриг ушами, как будто искренне не понимал, в чем он виноват. —Простите, Лекс, мы с ним только учимся понимать друг друга.       Лекс, отъехавший немного в сторону, чтобы не нервировать кобылу, махнул рукой.       —Не берите в голову. Моя Каштанка тоже не самого покладистого нрава.       Еще некоторое время Лекс развлекал меня рассказами. Так я узнала, что его дядю зовут Яромир, сопровождающего слева зовут Ставр, а замыкающего, того самого, что прикрикнул на меня, зовут Златар. Это именно он возразил моей матушке, чем чуть не вызвал ее колдовской гнев. Еще несколько членов их дружины выехали из Бережи гораздо раньше. Наверное, чтобы предупредить князя о том, что колдунья, то есть я, найдена.       —И все же, зачем я понадобилась княже? —задала я самый главный вопрос.       —Ой, — красноречиво выдал Лексий и упер взгляд вперед.       —Ты не скажешь, верно? — как-то незаметно мы с моим новым, не побоюсь слова, товарищем, перешли на дружеское «ты».       —Не могу, Лада, но тебя точно никто не обидит.       Я замолчала, уныло опустив голову. Чувство недосказанности все больше съедало меня изнутри, а жуткая усталость и сонливость навалились с удвоенной силой. Но делать нечего, придётся ждать.       За разговором время нашего отдыха пролетело совсем незаметно.       —Ускоряемся! — крикнул Яромир.       —Давай, мой хороший, — попросила я Селерона, а тот словно ждал моих слов, послушно перейдя на рысь, а затем пустился в голоп.       Я пригнулась ближе к шее коня. Ну что ж, еще немного, и на мой вопрос наконец-то найдется ответ. ***       Когда солнце показалось над горизонтом, я держалась в седле лишь на одном упрямстве. Стоило мне задремать, как верный Селерон взбрыкивал, пробуждая меня. Лекс посматривал с сочувствием и, хотя сам выглядел ужасно усталым, периодически развлекал меня веселыми историями. Остальные дружинники хранили строгое молчание, однако Лекс шепнул по секрету, что когда я отключалась, Ставр несколько раз подхватывал Селерона за узду, рискуя оставить кусочек руки в зубах моего коня.       Когда вдали показались врата, я испустила вздох облегчения. Слава богам, добрались.       Златоград медленно вырастал перед нами сквозь утренний туман — огромный и шумный, даже на большом расстоянии. Высокие стены из тёмного камня, будто вытесанные из самой ночи, тянулись вдоль горизонта, заслоняя небо. На каждом зубце вился по ветру золотой стяг — словно огонь, мерцающий в сумерках. Огромные ворота, окованные железом, казались пастью древнего зверя, готового поглотить всякого, кто осмелится войти. Я привстала в седле, будто это помогло бы мне увидеть больше.       —Рот закрой, госпожа знахарка, — хмыкнул довольный Лекс, — а то муха влетит.       —Сам закрой, — буркнула я и плюхнулась обратно. — С роду не видала таких высоких стен. Даже жутко немного, хоть и красиво.       —От Бережи отличается, да, госпожа? — Яромир повернулся и впервые за всю дорогу обратился ко мне.       Я улыбнулась и нервно дернула плечом.       В Бережи действительно всё было иначе. Там ограду вокруг поселения ставили из толстых брёвен, да и то больше для порядка, чем для защиты. Дерево было тёплым, родным, словно продолжение леса, что подпитывал меня своей силой. А здесь камень был холодным, молчаливым, будто сам город затаил дыхание. Казалось, ни одна травинка не посмеет пробиться сквозь эту вековую кладку — и уж точно ни одно лесное заклинание тут не властно.       Когда мы въехали внутрь, показалось, что город поглотил нас. Крики торговцев, скрип телег, лай собак и смех детей — смесь звуков мгновенно оглушила меня. И запахи…Ветер донес откуда—то аромат свежей выпечки, но тот сразу же был перебит неизвестными мне специями вперемешку с кожей и дымом , который, казалось, клубился по всюду.       Огромные толпы перемещались по площади, заставляя переживать, не наступят ли на кого из них наши лошади. Но с Селерона я не слезу, кто бы мне ни приказал.       Я сглотнула, чувствуя, что тошнота подкатывает к горлу. Слишком душно, слишком тесно, слишком громко. Здесь все « слишком».       —Лада, все хорошо?—голос Лекса донесся до меня как сквозь туман.       —Да.       —У тебя пальцы побелели.       Действительно. Я с силой разжала пальцы и глубоко вздохнула.       —Долго нам до князя?       —Еще несколько минут. Ты точно в порядке?       Я на вопрос не ответила, а предпочла обратить все свое внимание на дорогу вперед. Лошади дружинников были привыкшие к подобной толпе и шли равнодушно. Селерон же решил покрасоваться. Он неожиданно зашагал, гордо задрав голову и высоко поднимая передние ноги, гарцуя.       —Селерон, ну-ка прекрати! —требовательно зашипела я на коня, но тот отказывался слушать команд, вдобавок громко заржав. —Зачем ты…       —Ма-а-а-м, посмотри какая лошадка!       —… привлекаешь внимание,— обреченно договорила я и извиняюще улыбнулась Яромиру, который обернулся и вопросительно глянул на меня, —Простите.       С этой секунды, казалось, мой конь стал центром всеобщего обсуждения. Подростки тыкали в нас пальцем, дети тянули за руки родителей, чтобы посмотреть поближе, а некоторые взрослые плевали через плечо или же выставляли вперед предметы, сделанные, видимо, из железа. Дружинники сохраняли серьёзный внешний вид, хотя Ставр точно хохотнул разок, когда мимо нашего отряда пробежал дедушка с криками о конце времен.       —Спасибо, душа моя, — я похлопала коня по шее, — повезло, что железо не действует на таких как мы.       Чем глубже мы заезжали в город, тем спокойнее становилась обстановка. Торговые ряды остались позади, а по бокам все чаще попадались жилые дома, Селерон перешел на нормальный шаг, видимо усталось настигла наконец и его.        В своей голове я нарисовала несколько богатых и красивых теремов, гадая, какой на самом деле княжий терем. Но то, что я увидела перед собой, чуть не заставило меня рухнуть с коня.       Вместо золотых наличников и расписных балконов — простой терем в два этажа, крыша зеленая, ставни резные, но без заморских затей. На стенах не броская фреска, а аккуратные, немного неуклюжие рисунки: цветы, птицы, веточки — явно сделанные с душой, но не рукой мастера. Двор выметен, на клумбах густо цветут травы, лечебные в том числе, между ними — молодые кусты и яблоньки. Я вдохнула — пахло сырой землёй и свежей листвой. Напряжение в мышцах понемногу отпускало.       — Это и есть Княжий Двор? — спросила я, неуверенно осматриваясь.       — Вы, видать, дворца ожидали, — хмыкнул Златар, подъезжая ближе. — А наш князь простую жизнь любит. «Власть — не роскошь, а ответственность» — так он говорит.       —Наконец-то вы приехали! — раздался крик, а следом дверь терема распахнулась и нам на встречу выбежал старичок небольшого роста, но с такой длинной бородой, что я невольно забеспокоилась, не споткнется ли он. — Князь уже места себе не находит! Привезли ее?       —Спешиваемся, —скомандовал Яромир.       Дружинники, все как один, соскочили со своих лошадей и передали поводья непонятно откуда взявшимся конюхам. О, как! Сразу видно, что привыкшие они к таким долгим поездкам. Я же неловко замерла, понимая, что без посторонней помощи я просто напросто свалюсь. Попыталась пошевелить одной ногой, другой. Конечности отозвались ватным движением.       Кажется, за ночь я окончательно приросла к Селерону.       — Лада? — осторожно позвал Лекс.       — Всё хорошо, — с достоинством ответила я.       Лекс посмотрел на меня, затем на Селерона, затем снова на меня.       — Ты слезать собираешься?       — Собираюсь.       — Когда?       — Как только ноги вспомнят, что они ноги.       Ставр громко хмыкнул, поспешно пряча улыбку.       Я бросила на него возмущённый взгляд и всё же решилась. Перекинула ногу через седло, и не пытаясь выглядеть грациозной, медленно сползла вниз. Ступни коснулись земли, и колени тут же подогнулись.       — Осторожно!       Лекс подхватил первым, а с другой стороны поддержал Яромир.       — Я сама! — возмутилась я.       — Разумеется, — серьёзно согласился Яромир, не отпуская моей руки.       — Конечно, сама, — поддержал Лекс.       Я попыталась сделать шаг.       Получилось что-то среднее между шагом новорождённого жеребёнка и нетрезвого человека.       Дедушка с седой бородой подскочил к нам и внимательно оглядел меня с ног до головы. Затем засунул два пальца в рот и залихватски свистнул, да там громко, что даже Селерон отшатнулся, чуть не задавив одного из конюхов.       Из дверей выбежали две девицы, их лица — почти зеркальные отражения — и это сразу бросилось в глаза. Я даже моргнула пару раз, подумав, что в глазах уже двоится. Обе примерно моего возраста, с длинными русыми косами, убранными под скромные убрусы, и в одинаковых вишневых сарафанах поверх белых рубашек. Выглядели они настолько красиво и опрятно, что я расстроено осмотрела себя, пригладила волосы и отряхнулась, будто это могло бы спасти ситуацию.       —Божена и Бояна, у вас в запасе четыре часа, чтобы привести госпожу в порядок и дать ей отдохнуть.       —Да, господин советник, — в голос ответили девушки, подбежали ко мне, поклонились и схватили по разные стороны. —Идемте, госпожа.       —Но мой конь, — я обернулась на Селерона, который, подняв верхнюю губу, косился на конюха, совсем молодого парнишку. Тот спрятал руки за спину, и растеряно взглянул на меня. —Покормите его, пожалуйста, и не бойтесь. Селерон, а ты веди себя хорошо, понял?       Конь застриг ушами, пофыркал, и самостоятельно направился в сторону, куда повели остальных лошадей. Конюх засеменил за ним, стараясь держаться на почтенном расстоянии.       —Держите его подальше от кобыл! —запоздало крикнула я.        Осторожно ступая с поддержкой двух прислужниц, я мечтала лишь об одном: лечь, не важно где, и уснуть крепким сном.        Увы, у Божены и Бояны на меня были другие планы.