Каталог цветов на минном поле

От: Эммрик Волькарин. Кому: Рук.       Моя дорогая Рук.       Пишу вам при свете настольной лампы, в тишине, которая после сегодняшнего дня кажется мне спасением. Манфред, кстати, устроился поудобнее! Он сегодня заслужил отдых, исполнив роль грозного стража перед нашествием блестяшек и сладкой орды. Справляться с всеобщим ликованием ему, на мой взгляд, удалось куда лучше, чем мне.       Сегодняшний день — с его обязательными атрибутами и добрыми, хоть и несколько оглушительными намерениями — заставил меня задуматься о многом. В основном о природе совпадений и том, как случайная последовательность цифр может привести к недоразумению, а оно, в свою очередь, к диалогу. И к появлению в моём кабинете незримого собеседника, который рассматривает фотографию скелета с добрым любопытством.       Я всегда считал, что настоящая ценность в мелких деталях, которые другие замечают крайне редко: микроскопический узор на срезе ткани, потёртости корешка старой книги, трещина на стене, складывающаяся в причудливую линию. Именно эти «несовершенства» и делают вещь, явление или человека уникальными и живыми.       Вы, Рук, оказались самой неожиданной «деталью» в моём упорядоченном, порой слишком предсказуемом мире. Деталью, которая позволила мне вновь взглянуть на привычное под другим углом. Вы напомнили мне, что даже в самой строгой науке есть место для абсурда и игры. Я вновь узнал, что тишина пространства может оказаться полна смысла, веселья и лёгкой общей печали. Что прочная связь иногда рождается из умения слушать и слышать даже через экран, где пролегают сотни километров.       Сегодня я получил много шоколада, но самый важный кусочек — горький, завёрнутый в зелёную бумагу — был прислан именно вами. Осознавать, что суть вашего подарка заключается не в мимолётной сладости, а в стойкости, трезвости мысли и том самом «укреплении», о котором говорит суровая этикетка, — отрадно. Глядя на него, я вдруг подумал: мы обменялись не просто шоколадом. Мы с вами обменялись обещанием не растворять друг друга в суете. И за это я благодарен особенно сильно.       Надеюсь, ваше королевство ладьи сегодня тоже обрело ценность в незначительном: в новом фото для каталога, в тишине между строчками книги или в последнем узоре инея перед неотвратимой весной. А может, если это не будет считаться наглостью... Ещё и в осознании того, что где-то там — за снегом и лесом — сидит чудак со своим скелетом и время от времени с глупой улыбкой смотрит на телефон, ожидая весточки от практика решения нестандартных задач.       С наилучшими пожеланиями в этот странный день :-).       Ваш профессор Эммрик Волькарин.       P. S. Манфред просил добавить, что он «всецело одобряет». Надеюсь, вы понимаете, что это высшая форма похвалы в его исполнении.