Любопытство темную кошку сгубило

Том впервые ощущает это, когда ему 7. Когда кости ног его обидчика ломаются сами по себе, и мальчишка на земле кричит-кричит-кричит. Что-то словно приятно тянет в животе, вызывая желание, чтобы чужая агония никогда не прекращалась. Но магия отступает, оставляя его неудовлетворённым.

***

Тому 15 - он несколько дней назад сделал крестраж, он постоянно на грани. Все видят, что его лучше не трогать. Ну, почти все. Первокурсник Кассиан Селвин толкает Тома в коридоре у спален, презрительно бросая "Жаль, что чудовище Слизерина было ненастоящим и не убило всех грязнокровок." Подростку не нужно многого, чтобы переступить черту. Это не круцио, всего лишь электрошок, но крики тупого ребенка от этого не менее приятны. Он дергается в конвульсиях, ударяется головой о камень, ломает ногти о твердый пол - и это лучшие 5 секунд в жизни Тома. "Ты чертов придурок!" Лестрейндж прерывает заклинание, оттаскивает его в спальню - вместе с потерявшим сознание Селвином. "Что у вас произошло, во имя Морганы?!" Эйвери подскакивает к ним, едва закрывается дверь. "Ооо, я сейчас расскажу." Корвус улыбается криво, совсем не весело. Том только краем уха слышит обрывки разговора "...жить будет..." и "...кто умеет..."все еще слишком погруженный в собственные ощущения. Торн тащит его в ванну, бормоча что-то похожее на "ебаный психопат", бесцеремонно плещет в лицо ледяной водой, возвращая в реальность. "Пожалуйста, скажи мне, что это потому что ему было больно, а не потому что ему 11." "А?" Нотт неопределенно кивает ему между ног. Том только сейчас замечает, что у него стоит. "Это потому что ему было больно." Голос Риддла определённо не дрожит. "Ну и отлично." Торн поджимает губы. "Сиди тут и не возвращайся, пока не вернешь себе хоть какую-то способность думать." Том подчиняется. На Селвина накладывают обливиэйт и конфундус - все, в целом, обходится.

***

Проститутка из Сохо крайне сговорчива - особенно под империо. Том аппарирует с ней на окраину, в заброшенное здание. Он ничего не боится - сегодня на нем не его лицо. Обнаженная девушка бьется под круцио слишком слабо - всего лишь как рыба на суше, и Риддл вкладывает в заклинание еще больше желания причинить ей боль, еще больше желания получить удовольствие. Она плачет, она оглушающе орет, на ее губах появляется кровавая пена из-за прокушенного языка - Тому нравится. Он держит круцио до тех пор, пока девушка практически не перестает двигаться - лишь слабо, рефлекторно дергается. Только тогда он наконец расстегивает брюки и трахает полумертвую проститутку, не обращая внимания ни на покрытую липким потом кожу, ни на мерзкую лужу под ней. Авада для девушки является актом милосердия. К тому же трупу точно не нужны деньги - так что Том их забирает. Какая удачная ночь.

***

План был простой. Околдовать пожилую, крайне уединенно живущую пару, заставить их отд.. кхм, продать ему дом, стереть память, наслаждаться жизнью. Просто, надежно, идеально. Черт его дернул сначала развлечься и заставить их поиграть в гостеприимных хозяев. Молодящаяся женщина похожа на мадам Смит - и ведет себя примерно так же. Ей достаточно умиленно проворковать: «Какой сладкий молодой человек», как у Тома сносит крышу. "Сладкий? Знаешь..." Он поворачивается к старику, ухмыляется - ядовито, обещая страдания. "Мне кажется, ты плохо удовлетворяешь свою жену, если она лезет на мальчиков, которые ей во внуки годятся. Давай-ка исправим." Наблюдать за ними поначалу довольно скучно - но Том притаскивает свечи, зажигалки, ножи, отдирает от штор держащие их веревки, находит нитки с иголками, строительные инструменты, какую-то штуку с шипами - и все становится немного веселее. Женщина умирает сама - скорее от болевого шока, чем от потери крови. Мужчину добивает длительное круцио. Том приходит в себя только с боем напольных часов, оглашающих полночь. Черт, он в п'зде.

***

Кассиан Селвин стоит на коленях у ног Волдеморта, умоляя принять его в круг. Жалкий червь, смеющий просить благословление у того, кого оскорблял. Но Его Бог милостив. Его Бог использует всего лишь электрошок, а не... что-то иное. И мужчина вновь дергается в конвульсиях - идеально копируя сцену, произошедшую 40 лет назад. "Милорд..." В голосе Корвуса равное количество ужаса и благоволения. "Не нужно. Он должен запомнить на этот раз." Лестрейндж кивает. В глазах Торна мелькает какая-то невероятная тоска.

***

"Ах, Белла-Белла-Белла..." Волдеморт прищёлкивает языком, разглядывая едва ли одетую восемнадцатилетнюю девчонку перед ним. "Разве ты не замужем?" "Только помолвлена, милорд. Это не измена." Она улыбается соблазнительно - насколько девушки ее возраста вообще умеют вести себя соблазнительно. Он смотрит на нее с откровенным снисхождением. "И что же ты можешь мне предложить? Я едва ли верю, что у тебя достаточно опыта для того, чтобы удовлетворить своего Бога." Белла смущенно хихикает, прикрывая рот изящной ладонью. "Я что-нибудь придумаю, милорд." Взгляд Волдеморта цепляется за ее длинные, острые ногти - и он наконец подходит к ней, ловит хрупкую руку, проводит языком по черному краю одного из них. Царапина жжется - и ему становится любопытно. "Попробуй." Глаза девушки возбужденно блестят. "Кстати, мне говорили, что я очень больно кусаюсь." Странно что она не попала на Гриффиндор в свое время. Блэки... "Не сомневаюсь." Мужчина обнимает ее тонкую талию, чрезмерно утянутую корсетом, и аппарирует в один из конспирологических домов. Это любопытство его однажды сгубит.

***

Случайный мальчик из Бирмингема - приятная, смазливая игрушка, которая хорошо успокаивает его расшатанные нервы. Он вскрывает его от шеи до паха, уродует его внутренности, заклинаниями не давая умереть от потери крови, вырывает язык, чтобы избавиться от криков. Его страдания, его ужас, его ненависть, его презрение - все это заставляет Волдеморта испытывать такое удовольствие, что подчиняется даже плохо работающее после воскрешения либидо. Мужчина кончает с последними вздохами своей жертвы и умиротворенно улыбается.

***

Волдеморту нравится наблюдать за своим сыном. Извращенно ли это? Без сомнения. Ненормально ли это? Без сомнения. Прокляли бы их Яхве за это? Без сомнения. Чувствует ли Волдеморт вину? Нет, определенно нет. Когда Гарри заканчивает, Волдеморт садится на холодный стол и притягивает юношу к себе, укладывая его голову на свое плечо. Тишина в лаборатории почти уютная.

***