Исследование (Research)

*** Три недели спустя, когда Гермиона была на уроке чар, профессор Флитвик внезапно сказал: — Вам что-то нужно, директор?. — Да, — голова Дамблдора выглядывала из камина в конце комнаты. — Не могли бы вы попросить мисс Грейнджер зайти в мой кабинет? Все присутствующие в классе уставились на неё, и Гермиона моргнула: она сдала все пропущенные работы, не было никакой причины... Но когда она дошла до кабинета директора, Дамблдор находился там с другим пожилым волшебником, мужчиной с огромными свисающими усами, одетым в тёмно-красную мантию с чёрным капюшоном, вышитым золотом. Мужчина уставился на неё. — Это...? — Это мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор. — Гермиона, я хотел бы представить вам магистра Рейнальдо Агравина, редактора журнала «Арканум». — Но я же подавала статью в «Ежеквартальный журнал», — озадаченно произнесла Гермиона, но потом вдруг узнала услышанное имя и воскликнула: — О! Это же вы написали «Современную химию и её алхимические параллели»! Без этой книги я бы не смогла разработать секвенирующие зелья. Позвольте спросить, как вы полагаете, существует ли какой-нибудь другой способ ускорить диармическую реакцию, без повышения температуры раствора? Я не смогла использовать метод, описанный вами в главе шестнадцать, потому что белки ДНК в моих образцах денатурировали. — Разумеется: если вы поместите весь экспериментальный набор в Облако Приостановки, то ускорение таким образом будет действовать на реакцию, не изменяя состояния содержимого, — автоматически ответил Агравин, а затем ещё мгновение всматривался в неё и попросил: — Мисс Грейнджер, не могли бы вы продемонстрировать мне свою процедуру тестирования? Гермиона уставилась на него. — Вы... вы хотите демонстрацию? Вы хотите увидеть... да! Да, конечно, весь набор для анализа у меня с собой... — Она бросила школьную сумку на стул, распахивая её и доставая всё необходимое. Агравин действительно внимательно следил за всем процессом, задал ей несколько очень хороших вопросов о взаимодействии зелий, в частности, о том, как она вычислила относительные пропорции Шерстероста и Костероста, и о том, как работает магловское секвенирование ДНК, и как она использовала его в качестве образца, и о том, как она додумалась искать повторы нуклеотидов... — Я додумалась до этого благодаря болезни Хантингтона, — объяснила она. — Как только я прочитала о ней, то подумала, что волшебное наследие ведь тоже доминантно, но устроено явно сложнее, чем просто наличие или отсутствие какого-то одного гена... — И ему совсем не было скучно, и через два часа, когда он наконец поднялся после их беседы, Агравин протянул ей руку для рукопожатия. — Мисс Грейнджер, — сказал он, — у меня больше нет вопросов. Ваша статья будет опубликована в следующем номере «Арканума». Надеюсь, вы простите меня за то, что я без вашего ведома изменил место публикации. Мы старые друзья с магистром Гарибальдусом из «Ежеквартальника»; боюсь, что когда он обратился ко мне с просьбой рецензировать вашу статью, я был вынужден воспользоваться этой дружбой и потребовать права на её публикацию. Он был достаточно великодушен, чтобы признать моё преимущественное право. — О, нет, что вы, я очень рада, — сказала Гермиона, пытаясь вести себя так, будто её каждый день приглашали публиковаться в самом престижном волшебном издании страны. Агравин кивнул: — Надеюсь, вы рассмотрите возможность официальной презентации: я хотел бы присутствовать на ней, и, полагаю, некоторые из моих коллег тоже. На каком курсе вы сейчас? — На шестом, — ответила она. — Возможно, мне не следует пытаться ограбить ещё и директора Дамблдора, — сказал Агравин, — но когда вы почувствуете, что достигли пределов своего среднего образования, я почту за честь руководить вашей дипломной работой, если вы, конечно же, решите поступить к нам в Оксфорд. Гермиона потрясённо уставилась на него, но он, похоже, вовсе не шутил; он поклонился ей, затем Дамблдору, а потом подошёл к камину. «Башня алхимии, колледж Вормвелоу», — чётко произнес он и исчез. Дамблдор всё это время сидел, откинувшись на спинку кресла и сцепив пальцы на животе, как доброжелательный наблюдатель. После ухода Агравина он слегка улыбнулся. — Что ж, мисс Грейнджер, похоже, вы произвели большое впечатление. — Полагаю... полагаю, что да, — ответила она, чувствуя себя несколько ошеломленной. — Возможно, вы не откажетесь провести свою презентацию здесь, в одном из лекционных залов? Я уверен, что ваши однокурсники и профессора будут рады прийти и поддержать вас. Не так часто ученики Хогвартса проводят исследовательскую работу подобного уровня. *** — «Арканум?» — ошеломленно переспросила профессор Макгонагалл, и вся так и светилась гордостью, когда объявляла в Большом зале, что Гермиона представит свою работу в Южном Лекционном зале, и что все студенты уровня С.О.В. и выше обязаны присутствовать, чего Гермиона, на самом деле, не очень-то хотела. Нет, конечно, ей хотелось, чтобы слушатели были, но она опасалась, что некоторые из них наверняка заснут и опозорят её перед магистром Агравином и его коллегами своим храпом. Она работала над презентацией целых две недели, стараясь сделать её более понятной. Она умоляла Рона и Гарри выслушать её, и они честно пытались, но Рон заснул, даже не дослушав объяснения о наследовании по Менделю, а Гарри держался изо всех сил, но его глаза тоже остекленели к тому моменту, когда она перешла к рассказу о тринуклеотидных повторах и о том, как они увеличиваются с каждым последующим поколением. — Прости, Миона, — извиняющимся тоном сказал он. — Но, послушай, нам и не нужно это понимать. Ты никогда особо не интересовалась квиддичем, но и ни одного матча не пропустила. А мы, может, и не поймем ничего из этого твоего исследования, но всё равно придём тебя поддержать, и будем сидеть прямо за Малфоем и его компанией, — добавил он, — и проследим, чтобы они держали рот на замке. Верно? — Верно! — сказал Рон, резко просыпаясь, когда Гарри сильно пихнул его в бок. Гермиона только вздохнула, но, на самом деле, это её утешило; она слышала более чем достаточно громких комментариев от Пэнси и её шайки об «этих возгордившихся маглах, которые надумали себе всякое, поверить не могу, что нас заставляют посещать этот цирк». В день презентации Гермиона ещё сильнее ощутила благодарность, потому что Драко, Пэнси и их приятели пришли довольно рано, заняли места прямо в центре, в передней части лекционного зала, и сидели там, ухмыляясь в её сторону и перешёптываясь между собой. Они явно планировали сделать что-то глупое и оскорбительное, если будут уверены, что им это сойдет с рук. Однако вошедший буквально спустя несколько мгновений Гарри решительно кивнул ей, и вместе с Роном, Джинни и всеми своими товарищами по факультету они заняли ряд сразу за слизеринцами, а Гарри сел прямо за Драко. В зал потянулись остальные студенты, а передний ряд заняли профессора вместе с магистром Агравином и дюжиной других, серьёзных на вид ведьм и волшебников в магистерских мантиях. Гермиона произнесла заклинание усиления голоса и сказала: — Спасибо всем, что пришли. Сегодня я расскажу о своих исследованиях механизмов наследования магических способностей. То есть, о том, что делает ребенка маглом, волшебником или сквибом, — что, по её мнению, было и без того совершенно очевидно, но Рон заверил её, что это не так. — Обратите внимание, что я разделяю маглов и сквибов. Это потому, что, как показали мои исследования, на самом деле это два совершенно разных явления. — Она также выяснила, что об этом следует упомянуть в самом начале: все в Гриффиндоре уверяли, что это самая интересная часть её исследования. Ей удалось сжать вводную информацию до пяти минут. Конечно, ей пришлось опустить огромные пласты информации, но, поскольку те, кому это было неинтересно, всё равно ничего не поймут, Гермиона решила, что ей лучше будет побыстрее перейти к полученным результатам, если она хочет, чтобы хоть кто-то ещё остался бодрствовать. Так что она показала диаграмму 20-й хромосомы, с увеличенным изображением волшебного гена и его участка тринуклеотидных повторов, и принялась объяснять, что у волшебников этих повторов должно быть не менее 27 и не более 116. Пока что всё шло хорошо, так что она вывела таблицу с данными всех своих испытуемых, отсортированных по количеству поколений чистокровных в роду, и, глубоко вздохнув, приступила к самому главному. — Как вы можете видеть, когда маглорождённые волшебники не вступают в брак с чистокровными, они с большой вероятностью теряют несколько повторов, и их дети могут в конечном итоге снова стать маглами. С другой стороны, когда волшебники чистокровного происхождения не вступают в смешанные браки в течение очень длительного времени — десяти поколений, как минимум — это повышает вероятность того, что они накопят слишком много повторений, в результате чего их дети рискуют стать сквибами. Она была готова к тому, что Малфой и его компания сразу же начнут её освистывать, напоминая, что у них всех существенно больше поколений, но, как ни странно, все они хранили мёртвое молчание и смотрели на неё с пугающе бесстрастными выражениями лиц. Возможно, Гарри нашел способ накачать их всех снотворным снадобьем во время ужина. Тишина на мгновение сбила её с толку, но затем она продолжила: — Однако, я полагаю, что в некоторых случаях строго чистокровная линия может продолжаться дольше благодаря переносу некоторых повторов на соседнюю хромосому, — и она показала иллюстрацию с перенесенной последовательностью из образца Гарри — конечно же, без указания его имени, хотя он в любом случае дал ей разрешение — с примечанием о необычном побочном эффекте на волосы. — Конечно, следует отметить, что эта последняя гипотеза в настоящее время подтверждается только косвенно, потому что я не смогла получить образец от испытуемого с магическими способностями, чья семья была бы полностью чистокровной более тринадцати поколений подряд, — закончила Гермиона. Она по-прежнему осторожно поглядывала в сторону слизеринцев после каждой второй фразы, но никто из них так и не произнёс ни слова. На этом все экспериментальные результаты закончились, но она чувствовала себя обязанной Филчу, поэтому добавила раздел о терапевтических подходах для сквибов, который кто угодно назвал бы абсолютно спекулятивным. Она думала, что может опустить эту часть, если слизеринцы слишком сильно будут мешать, но никто не издавал ни звука, а Филч с измождённым лицом стоял в задней части аудитории и пристально смотрел на неё. Она сглотнула и продолжила: — Должна подчеркнуть, что этот последний раздел моей работы ещё не подтверждён никакими экспериментальными результатами. На самом деле, я просто описываю потенциальные направления для будущих исследований, основанные на современных магловских подходах к подобным состояниям. Она показала первый слайд «Потенциальные способы лечения» и принялась рассказывать о возможном поиске метода выращивания волшебного белка вне организма, с последующим его введением при помощи регулярных инфузий, подобно инсулину. Это было её лучшим предположением о наиболее вероятном способе дать тем, кто уже родился сквибом, хоть какой-то доступ к магии, хотя она предупредила, что у неё есть определённые сомнения: она не знала, сможет ли волшебный белок выжить в немагическом организме. Затем она рассказала о том, как пары могут избежать рождения детей-сквибов или маглов, заранее проходя генетическое тестирование, чтобы определить риск, а затем, при необходимости, воспользовавшись экстракорпоральным оплодотворением или пренатальной диагностикой. Затем магистры принялись задавать ей множество вопросов о её методах и образцах, и, конечно же, были и другие вопросы, полные ужасных этических проблем: например, можно ли дать магию маглам или генетически модифицировать эмбрионы, чтобы они не были сквибами. Гермиона была даже рада, что не знала ответов на эти вопросы, даже если это было некоторым проявлением трусости с её стороны. Но, когда они закончили задавать вопросы, все магистры встали и начали аплодировать, и за ними последовали все профессора и остальные студенты. Даже слизеринцы встали, хотя и не стали хлопать. Чтобы выйти из лекционного зала, Гермионе потребовалось много времени: все магистры поздравляли её и пожимали ей руку, а профессора говорили ей приятные вещи. — Вы одобряете, директор? — немного волнуясь, спросила она, обращаясь к Дамблдору, потому что из всех присутствующих он выглядел самым серьёзным. Он поднял брови: — Одобряю? Мисс Грейнджер, не мне это одобрять. Сегодня вы пролили свет на очень давнюю тайну. Я предвижу, что ваша работа будет иметь более серьезные последствия, чем вы думаете. Подобные истины способны изменить наш мир. Но даже тогда она не поняла, что он имел в виду, и не думала об этом весь остаток дня, пока все поздравляли её, а все её друзья ликовали; многие спрашивали, не проверит ли она и их. «Да, конечно, я закажу ещё материалы для тестирования», — отвечала она им, а потом в Большом зале подали праздничный чай с пирожными. Наконец, вернувшись в башню Гриффиндора очень поздно после последних поздравлений, она убрала свои материалы и спустилась в ванную комнату для старост, чтобы почистить зубы и умыться. К её досаде, хотя и было уже позже десяти, там была очередь: Драко ждал перед дверью, прислонившись к стене и уставившись в пол. — Кто внутри? — спросила Гермиона: если это была Падма, то не было смысла ждать, проще было пойти в общую женскую ванную. Но Драко резко поднял голову, и, когда Гермиона подошла ближе, она увидела, что дверь не заперта: в ванной никого не было. Он оттолкнулся от стены и резко спросил: — Тебе ещё нужен образец? Она уставилась на него. — Что? Ты готов... да! Никуда не уходи! — Она понятия не имела, что заставило его изменить своё решение, но не хотела рисковать тем, что он передумает снова; бросив свою сумку с принадлежностями для умывания, она побежала обратно в башню, схватила свой набор для сбора образцов и помчалась обратно. Но за прошедшие три минуты Малфой никуда не исчез, и сам протянул руку, даже не дожидаясь просьбы. В отличие от всех остальных, он даже не поморщился и позволил ей наполнить четыре иглы, не пискнув — она сможет проверить как основную, так и соседнюю хромосомы. — Ты сообщишь мне результаты, — заявил он. — Да, конечно, — ответила Гермиона, аккуратно убирая образцы. — Я поставлю их анализироваться на ночь, к утру они будут готовы... — Значит, после завтрака, — сказал он. — Встретимся в библиотеке, у стеллажей с книгами по гербологии. — Да, хорошо, — согласилась она, но не успела она даже открыть рот, чтобы задать ему свои обычные вопросы, как он развернулся на каблуках и ушёл. ***