Dein Biss, mein Schwur

---•---·---•---·

Хосок понял, что с ним что-то не так, уже наутро после заброшки. Он стоял перед зеркалом в ванной, намыливая шею, когда пальцы наткнулись на болезненно горячую кожу под самым ухом. Сначала он решил, что поцарапался, но, присмотревшись, увидел отчётливый след — два бледных прокола, обведённых тонким алым ореолом. — …Нет. Нет-нет-нет. Это не было похоже на обычную царапину. Метка пульсировала, будто под кожей билось второе сердце. Когда он коснулся её, по позвоночнику прошла волна холода — странно знакомого, до тошноты пугающего. Чон Чонгук. Имя всплыло в голове, как клеймо. В школе Хосок был тише воды ниже травы, но внутри него всё кипело. Он ненавидел несправедливость — особенно когда кто-то решал за него. А вампир решил. Пометил. Сделал своей добычей. С тех пор он стал чувствовать присутствие Чонгука в самых неожиданных местах: в отражении тёмных витрин, в пустых подъездах, в тени между деревьями. Он не видел его, но знал — альфа рядом. И это злило сильнее страха. ---★ Тот вечер был обычным. Родители ушли к друзьям, дом погрузился в спокойную, уютную тишину. Хосок включил воду и позволил горячему пару наполнить ванную, надеясь хоть ненадолго перестать думать. Он стоял под струями, закрыв глаза, когда вдруг почувствовал это — холодное дыхание не воды, а ночи. Чужая рука легла ему на талию. Мир на секунду остановился. — Отпусти, — процедил он, не оборачиваясь. — Ты дрожишь, — голос Чонгука был тихим, почти ласковым. — Ты ведь чувствуешь меня, Хосок. Метка связала нас. Это было последней каплей. Хосок не был хрупким омегой из страшилок. Он развернулся резко и со всей силы ударил ногой туда, куда бьют, когда хотят выжить. Контакт был коротким — и в следующую секунду ванная опустела, будто в ней никого и не было. Только вода всё ещё шумела, а сердце Хосока колотилось так, что, казалось, его услышит весь район. — Пошёл ты к чёрту, вампир, — прошептал он, сползая по стене. В ту ночь он впервые не просто испугался. Он разозлился. ---★ Хосок снова пришёл на заброшку через три дня. Он не хотел. Каждая клетка кричала, что это плохая идея. Но метка жгла всё сильнее, а сны наполнялись чужими глазами и голосом, который произносил его имя так, будто владел им. Он зажёг свечи, дрожащими руками восстановил круг и, не раздумывая, сказал вслух: — Моё второе желание: пусть альфа уберёт свою метку. Я не его вещь. Тени дрогнули. Чонгук появился не сразу. Он вышел из темноты медленно, как будто давая Хосоку время передумать. — Ты слишком дерзкий для обычного омеги, — сказал он без усмешки. — И слишком справедливый. — А ты слишком привык решать за других, — выплюнул Хосок. — Сними её. Вампир смотрел на него долго. В этот раз — не как на добычу. Как на загадку. — Я не могу просто стереть связь, — наконец произнёс он. — Метка — это клятва крови. — Тогда найди способ, — Хосок шагнул вперёд, не пряча гнев. — Или я сделаю так, что ты пожалеешь о каждом своём шаге ко мне. Чонгук впервые за всё время улыбнулся по-настоящему. — Ты знаешь, что с тобой происходит? — тихо спросил он. — Омеги обычно плачут. Просят. А ты… бросаешь вызов. Он наклонился ближе, но не коснулся. — Кажется, я впервые в жизни влюбляюсь в того, кто меня ненавидит. Свечи погасли разом, и Хосок остался один — с пылающей меткой на шее и осознанием, что его желание принято. Но цена будет куда выше, чем он думал.

• Продолжение следует...