Чёрная Роза и Призрак Алика

— Осторож… — начала Розалинда строго, с раздражением, но слова замерли. Платиновые волосы. Бледное лицо. Точь-в-точь как в кошмарах, что приходили через видения Кайруса. Это она…? — пронеслось в мыслях с холодным ознобом. Призрак из Алика. Она отпустила руки, но взгляд остался прикованным, смесь удивления и холодной настороженности, как у игрока, увидевшего новую фигуру на доске. Незнакомка стояла неподвижно, дыхание сбивчивое, платиновые волосы уложенные в изящную причёску, слегка растрепались от бега а серебристо-белое платье переливалось в лунном свете, как поверхность замерзшего озера под звёздами. Её глаза, розовые как нежный отблеск аквамарина, метнулись в сторону, полные паники но в глубине мелькнуло что-то острое, оценивающее. Атмосфера сада сгустилась, туман клубился у ног, принося запах влажной земли и ночных цветов, а далёкий плеск фонтана смешивался с шелестом листьев, создавая иллюзию изоляции в этом уголке, где луна отбрасывала длинные дрожащие тени. Астер, скрытый под маской Астель, чувствовал как духи, невидимые стражи его разума шепчут мысли принцессы: "Она назвала тебя призраком из Алика... она опасна". Он узнал её мгновенно, Розалинда Эльбаха "Чёрная Роза" дочь той, кто повинен в его заточении. "Насколько много она знает? — подумал он, сердце колотилось в ритме погони, лёгкий озноб пробежал по спине. — Ее послала императрица? Она пришла убить меня?" Он молчал, как всегда в этой роли, чтобы не выдать голос, слишком низкий для девушки. В этот миг издалека, сквозь густой туман донёсся голос, низкий, властный, эхом разнёсшийся по саду как далёкий гром: — Лидиана! Лидиана! Где ты? Голос императора Ритриха, их общего кровного отца. Розалинда увидела, как розовые глаза незнакомки расширились в чистой панике, фигура дёрнулась как от удара, но принцесса не отпустила, её хватка стала твёрже, инстинктивной. "Нельзя чтобы его поймали — подумала она, быстро обдумывая следующий шаг. — Если его найдут это будет концом для нас, наступит хаос в империи". Не раздумывая, она кивнула в сторону заброшенной беседки в глубине сада, увитой плющом и скрытой за завесой высоких кустов, где тени сливались в непроницаемую стену. — Сюда, я спрячу тебя. Астер заколебался, духи шептали её мысли — недоверие, с холодным расчётом, они не любили лжецов и в принцессе чувствовалась завеса опасности. "Убить ее здесь? — подумал он. — Я не причиню тебе вреда — произнесла она тихо, взгляд и голос говорили искренне. Голос Ритриха раздался ближе, эхом отразившись от стен особняка и Астер кивнул коротко, с опаской, позволяя ей вести. Его эмоции кипели, страх погони смешивался с интригой и с лёгким недоумением перед этой девушкой, что смотрела так пронизывающе. Розалинда потянула его за руку в беседку, они нырнули внутрь, где воздух был гуще от запаха мха и старого дерева, а лунный свет пробивался сквозь щели в плюще, рисуя серебристые узоры на пыльном полу. Они присели за резной колонной, прижавшись к холодному камню, дыхание Астера было частым, её ровным, но внутри нее бурлило: "Зачем ты здесь, в сердце империи?" Она повернулась к нему, голос тихий, как шелест листьев: — Кто ты? И почему его величество ищет тебя? Астер, не произнося ни звука, достал из складок платья маленький блокнот и карандаш, движения грациозные, но точные как у человека, привыкшего к тайнам. Духи шептали её мысли "Она притворяется и подозревает тебя, лгунья!". Он написал быстро, почерк изящный, женственный: "Астель Айджар. Дальняя родственница герцогской семьи. Его величество... видимо перепутал меня с кем-то. Кто вы?" Розалинда прочитала, её янтарные глаза сузились: "Он знает, кто я, но притворяется, хорошо, наденем маски" Она ответила спокойно, без улыбки, голос с лёгким нажимом: — Розалинда Эльбаха, принцесса империи. Астер написал снова, карандаш скользнул по бумаге с тихим шорохом: "Принцесса? Не ожидала, но почему помогаете незнакомке?" Она пожала плечами, но взгляд не отводила, изучая его черты, бледную кожу, розовые глаза, что теперь смотрели с смесью подозрения и любопытства: — Разве принцесса не должна помогать подданным. Не знала, что у герцогской четы есть такая прекрасная родственница? Астер почувствовал лёгкий прилив адреналина, её слова были крючком, но духи шептали, что в них есть фальшь, он написал: "Я из очень дальней ветви, и разве я могу сравниться по красоте с принцессой. Преследование... закончилось?" Они прислушались, голос императора затих, эхом растворившись в саду, лишь ветер шелестел плющом а далёкая музыка из зала доносилась приглушённо, как эхо забытого сна. Розалинда кивнула: — Кажется да, вы можете идти, леди Астель Айджар. Астер встал медленно, блокнот спрятан, их взгляды встретились на миг — его розовые глаза полны подозрения и с лёгким отвращением, её янтарные — расчёта, но с холодным интересом. Он ушёл в тень, платье серебристо мелькнуло и исчезло, оставив после себя лишь лёгкий шорох шагов. Розалинда вернулась в зал, но направилась к отцу, он стоял у окна, взгляд потухший, как угасающий фонарь — его здесь нет, а где-то в воспоминаниях, возможно, о Лидиане, матери Астера чья тень всегда витала в его глазах. "Он сломлен прошлым — подумала она с теплотой, смешанной с грустью. — Нужно отправить отца во дворец". Она подошла тихо, предлагая руку. — Отец, нам пора возвращаться. Лёгкое прикосновение руки принцессы пробудило императора. Он кивнул, опираясь на неё, они вышли к карете, где воздух был прохладным, с ноткой тумана. Дверца закрылась, колёса зашуршали, унося их домой в молчании. Дома, у камина в покоях, где потрескивали поленья и воздух был тёплым, с ароматом дыма и сухих трав, Розалинда села в кресло, обдумывая вечер: бал, тайны но главное — Астель. "Астер — поправила она мысленно. — Странная встреча, как гром среди ясного неба. То как он молчит и прячется за блокнотом, но его глаза видят меня насквозь. Угроза ли он, как в снах Кайруса? Кровь, трон и розовые волосы... Нужно узнать о нём больше. Странно, но когда мы столкнулись, способность сработала, я увидела в его воспоминаниях Кайлу Весту. Я должна уберечь семью, то что случилось с Альбертом не должно повториться". Она уставилась в огонь, пламя отражалось в янтарных глазах , разгоралось беспокойство, как искра в сухой траве.