Глава 7: Плетение невидимых сетей
30 декабря 2025 г., 14:46
Кабинет принцессы Розалинды за последние дни стал её добровольной тюрьмой. Воздух здесь, застоявшийся и пропитанный ароматом горькой мяты и старого пергамента, казался тяжелее с каждым закатом. Солнечные блики методично перемещались по ковру, отмечая ход времени, которое Розалинда измеряла не часами, а стопками просмотренных документов.
Её пальцы, испачканные чернилами, привычно пробегали по ведомостям поставок провианта и железа. Кайрус тонул в военных советах и Розалинда, не спрашивая разрешения, забирала у него всё больше рутинных дел. Это была тихая, незаметная война: одним росчерком пера она перенаправляла заказы от гильдий, тайно спонсирующих Рутая, к тем баронам Восточных провинций, чья верность Кайрусу была непоколебима, но нуждалась в подпитке золотом. Она не просто экономила, она медленно перекрывала «кран» влияния своего среднего брата, лишая его поддержки тех, кто привык наживаться на государственных нуждах.
— Пусть рыцари едят хлеб от тех, кто желает короне мира, а не хаоса — прошептала она, прижимая личную печать к очередному распоряжению. Холодный металл на миг охладил её горячую ладонь.
Вечерами, когда глаза начинали слезиться от неровного света ламп, Розалинда садилась за письма к своим «ласточкам» — Эмме Крейг, Софии Лорен и Виолетте Эрвин.
«...Используйте имена разорившихся торговцев или доверенных лиц, не связанных с моим именем. Пускай герцог Литхи думает, что сражается с мелкими стервятниками. Он не должен почуять запах императорской крови за этими сделками».
Прошла неделя. Мари входила в кабинет почти бесшумно, принося то новые отчеты, то чашку свежего отвара. В один из таких вечеров она положила перед принцессой тубус, пахнущий дорожной пылью и свежим воском.
— Сесилия Вейн приняла предложение, Ваше Высочество — тихо доложила Мари. — Она уже на пути в Кратье. Она верит в «тайного благодетеля», который желает восстановить честь её рода.
Розалинда кивнула, глядя на отчет о Кайле Весте, лежащий рядом. Кайла была всё так же яркой фигурой среди простолюдинов Кратье, её поддерживали многие студенты из низших сословий, видя в ней защитницу слабых после победы над Кровавым Демоном и Леодрой Шреман. Теперь у этой популярности будет свидетель. Сесилия — умная, уязвленная бедностью, должна была стать тем зеркалом, в котором наконец отразится истинное лицо «Леди в голубом».
На десятый день Розалинда почувствовала, что стены кабинета начинают на неё давить, словно смыкающиеся челюсти. Ей нужно было смыть с себя эту пыль, эти чужие расчеты и собственный страх.
Сад Квинси встретил её прохладой. Сегодня он был пуст. Императрица Джулия покинула дворец и этот факт отозвался в груди Розалинды почти физическим облегчением. Без присутствия матери сад перестал казаться изысканной пыточной камерой. Тяжелый, дурманящий аромат алых лепестков теперь воспринимался просто как запах цветов.
Принцесса медленно подошла к мраморному фонтану. Струи воды шептали в утренней тишине, разбиваясь о чашу с мелодичным звоном. Розалинда остановилась и, глубоко вздохнув, опустила пальцы в ледяную воду.
Холод пронзил кожу, мгновенно смывая следы чернил и липкое чувство дневного напряжения. Она смотрела, как в прозрачной глади дрожит её собственное отражение, и вдруг... застыла. На дне чаши, среди белого мрамора, блеснул солнечный зайчик, точь-в-точь как много лет назад.
Память услужливо подкинула картинку из другого времени. Розалинда увидела себя совсем маленькой, в простом льняном платье, с испачканными в траве коленями. Рядом стоял Кайрус, еще не знавший тяжести короны и Альберт, чье лицо в воспоминаниях всегда казалось залитым солнечным светом. Они брызгали друг в друга водой из этого самого фонтана, смеясь так громко, что даже строгие няньки не решались их прервать. Тогда этот сад не принадлежал императрице, он принадлежал им. Они прятали в расщелинах мрамора «секретики» и верили, что будут вместе всегда.
Розалинда невольно сжала пальцы, разрушая отражение. Вода пошла кругами.
Как давно это было? Целую жизнь назад. Теперь один брат лежал в земле, второй медленно сгорал в огне долга, а она сама... Она превратилась в женщину, которая плетет заговоры в темноте кабинета и внедряет шпионов к невинным девушкам.
«Мы больше не дети, — подумала она, и в груди кольнуло горькое, сухое чувство. — Того мира больше нет, и если я не буду той, кем стала, от нас не останется даже этих воспоминаний».
Она выпрямилась, стряхивая капли воды с рук. Плечи её снова стали прямыми, а взгляд — холодным и сосредоточенным. Нежность детства была роскошью, которую она больше не могла себе позволить. Мари уже внедрила Сесилию, рудники медленно переходили под её контроль.
Розалинда посмотрела на восток, где над горизонтом Хвандо медленно поднималось солнце. Она развернулась и пошла к дворцу. За её спиной шелестел сад, но Розалинда больше не оборачивалась к призракам своего детства.
