Глава 8: Чаепитие с Леди Вестой
31 декабря 2025 г., 00:00
Весна в Академии Кратье пахла талым снегом и разогретой на солнце хвоей. Для Кайлы Весты это время года всегда было связано с изнурительными тренировками, но сегодня привычный ритм был нарушен. Когда к главным воротам учебного корпуса подкатила черная карета с золотым тиснением и из неё вышел имперский вестник в парадном мундире, разговоры в коридорах стихли.
Кайла сидела в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на учебнике по тактике, когда в дверь постучали. На пороге стоял комендант академии в сопровождении гвардейца.
— Курсант Кайла Веста, вам доставлено личное послание из императорского дворца — произнес комендант, торжественно протягивая ей поднос.
Кайла приняла конверт из плотной кремовой бумаги. Тяжелая золотая печать в виде розы, обвитой шипами, блеснула под лучами солнца, словно предостерегающий знак. Как только официальные лица удалились, Кайла закрыла дверь на засов и вернулась к столу, где замерла Сесилия Вейн.
— Что это, Кайла? — прошептала Сесилия, хотя обе они уже знали ответ.
Кайла сломала печать. Пальцы её едва заметно дрожали, пока она читала каллиграфические строки.
— Личная печать принцессы Розалинды. «Черная Роза Эльбаха» — Кайла опустила письмо на стол. — Она приглашает меня на чай в Малую гостиную через три дня.
В оригинальном романе любое внимание со стороны императорской семьи предвещало либо похищение, либо скорую казнь. Кайла надеялась затеряться в толпе кадетов.
— Ты не можешь отказать, Кайла. Это равносильно измене — Сесилия смотрела на неё с беспокойством, которое Кайла приняла за искреннее сочувствие.
— Я знаю — Кайла аккуратно сложила письмо. — Просто не ожидала, что она вспомнит обо мне спустя столько времени. К чему этот интерес сейчас?
В то самое утро, за стенами императорского дворца, Розалинда Эльбаха стояла перед высоким зеркалом. Мари ловко затягивала шнуровку её платья из тяжелого темно-изумрудного шелка. Принцесса выглядела безупречно, но её мысли были далеки от выбора украшений.
— Вестник доставил письмо прямо в руки — произнесла Розалинда, глядя на свое отражение. — Кайла Веста прибудет вовремя. Мари, проследи, чтобы в Малой гостиной всё было идеально. Никакой охраны у дверей, я не хочу, чтобы она чувствовала себя как на допросе.
Розалинда понимала, что эта встреча — прогулка по тонкому льду. Ей нужно было не просто увидеть Кайлу, а пробить ту стену осторожности, которой та окружила себя. Ей нужен был не покорный слуга, а союзник, способный на самостоятельные действия.
— Ваше Высочество, принц Рутай интересовался списком ваших дел на сегодня — тихо заметила Мари, подавая принцессе жемчужные серьги.
Розалинда замерла. Глаза её опасно сузились.
— Рутай… Его любопытство всегда граничит с безумием. Если он решит вмешаться, я напомню ему, почему ядовитые цветы в этом саду срезаю именно я.
Три дня спустя Кайла стояла перед монументальными дверями дворца. Здание давило своим величием, золото слепило, а мрамор под ногами казался скользким. Она шла по Западной галерее, стараясь сохранять невозмутимость, когда дорогу ей преградила высокая фигура.
Принц Рутай стоял слишком близко, нависая над ней. Его пальцы почти коснулись пряди её волос, и Кайла инстинктивно сжала пустую ладонь там, где обычно висел эфес меча. Она была бледна, а плечи напряжены, как натянутая тетива.
— Так вот какая ты, новая забава моей сестры — голос Рутая сочился ядовитым медом. — Провинциальная героиня. Скажи, Веста, неужели ты думаешь, что Рози пригласила тебя из чистого любопытства?
— Принц Рутай — голос Кайлы дрогнул, но взгляд оставался прямым. — Я здесь по приглашению Её Высочества. Прошу вас, позвольте мне пройти.
Рутай рассмеялся, подаваясь вперед. Воздух между ними стал тяжелым от его наглого давления, но внезапно его разрезал ледяной, хлесткий голос.
— Рутай. Твоё присутствие здесь так же неуместно, как твои манеры.
Розалинда стояла в нескольких шагах. Её силуэт в темно-синем шелке казался высеченным из камня. В янтарных глазах не было гнева — только бесконечное, презрительное высокомерие.
— Сестра, я лишь приветствовал гостью — Рутай выпрямился, нацепив свою привычную наглую ухмылку, но в глазах мелькнула тень опасения.
— Ты закончил, теперь уходи и впредь помни: то, что находится под моим покровительством, для тебя неприкосновенно. Ты ведь не хочешь, чтобы матушка узнала, на что ты тратишь время вместо обучения?
Рутай скрипнул зубами. Бросив на Кайлу последний плотоядный взгляд, он прошел мимо Розалинды, намеренно задев её плечом, но принцесса даже не шелохнулась. Она повернулась к гостье. Кайла выглядела так, словно ожидала удара уже от неё, но Розалинда лишь едва заметно кивнула, и лед в её взгляде на миг подтаял.
— Приношу свои извинения, леди Кайла. Мой брат порой забывает, где заканчивается его воля и начинается мой покой. Идемте, чай уже остывает.
Малая чайная гостиная была наполнена тонким ароматом жасмина. Кайла сидела на краю кресла, её движения были выверены и осторожны. Розалинда наблюдала за ней, разливая чай с точностью и грацией. Она видела, как Кайла пытается прочитать её намерения, как ищет подвох в каждом жесте.
— Вы кажетесь напряженной — Розалинда слегка улыбнулась, подвигая гостье вазочку с десертом. — Дворец — не самое уютное место, я знаю. Здесь даже у стен есть глаза, а у цветов — уши.
— Я польщена вашим вниманием, Ваше Высочество — Кайла коснулась чашки, но так и не пригубила. — Чего вы хотите от меня на самом деле? Подвиг на станции — это лишь случайность.
— Случайность — это когда падает ваза. А когда девушка бросается на Демона, защищая простолюдинов — это выбор — Розалинда откинулась на спинку кресла. — Я наблюдала за вами три месяца. Вы объединили Кратье. Не аристократов с их раздутым эго, а тех, кто на самом деле является костяком этой страны. Вы мне нравитесь, Кайла.
Кайла поставила чашку. Розалинда давила своей харизмой, но в её словах не было той привычной лжи, которой Кайла опасалась.
— Вы хотите, чтобы я стала вашим мечом? — прямо спросила Кайла.
— Нет. Мечей у меня достаточно, я хочу, чтобы вы стали моим союзником — Розалинда подалась вперед. — Мой брат Кайрус — единственный, кто может спасти эту империю от безумия моей матери и Рутая. Но он окружен предателями. Мне нужны люди, которые умеют быть верными не золоту, а своим принципам.
— Мои принципы — это безопасность моей семьи, — отрезала Кайла. — Я не хочу войны.
— Именно поэтому вы здесь — Розалинда кивнула Мари. Та подала небольшую шкатулку. — Вы боитесь за Франца. Я знаю о его таланте к Шицуро. Знаю, что Императрица уже присматривается к нему, видя в нем либо угрозу, либо полезный инструмент.
Розалинда открыла крышку. На бархате сияла брошь «Слеза Лазури».
— Это древний защитный артефакт. Он создает иммунитет к внешним и внутренним атакам, а также способен выдержать прямой удар черной магии. Я хочу, чтобы вы взяли его. Подарите его Францу. Пусть это будет щит, который я не могу дать ему официально.
Кайла замерла. Её сердце бешено заколотилось. Этот подарок был спасением для Франца, но он же был и кандалами. Принять его — значит признать покровительство Розалинды.
— Почему вы так добры ко мне? — прошептала Кайла. — Мы едва знакомы.
— Потому что я тоже сестра, Кайла — Розалинда посмотрела в окно на сад, где когда-то смеялась вместе с братьями. — Я знаю, каково это — видеть, как твои братья тонут в крови и обязательствах. Мы с вами в одной лодке, просто у нас разные весла. Возьмите его, это подарок от одной сестры другой, а не от принцессы — подданной.
Кайла медленно протянула руку и взяла брошь. Холод камня обжег кожу, но на душе стало чуть спокойнее за брата.
— Вы правы, Ваше Высочество — Кайла подняла глаза на Розалинду. — Я не могу отказаться и теперь я ваш должник.
— Я не собираю долги, Кайла. Я собираю людей, которые выживут, когда этот замок начнет рушиться — Розалинда слегка улыбнулась. — Пейте чай и попробуйте эти пирожные. Мой личный повар — человек в чьей преданности я уверена. Он готовит их только для меня, так что за чистоту сладостей можете не опасаться.
Кайла впервые за встречу искренне улыбнулась. Между ними не было заключено официального союза, они всё еще оставались по разные стороны баррикад. Но в этот час они поняли друг друга без слов. Уходя, Кайла чувствовала в кармане тяжесть броши — символ их хрупкого, странного взаимопонимания. Они не стали подругами, но в этом змеином логове они стали единственными, кто разглядел под масками друг друга истинные лица.
