Чёрная Роза и Призрак Алика

Повествование от лица Астера. ​Воздух в особняке Литхи застыл. Он пах не цветами, а старой пылью и смертью, которая пришла за человеком, которого я называл своим дедом. Я стоял в тени дверного проема, наблюдая, как Граф Айджар и Ритаус пытаются спасти хотя бы крупицу достоинства этого дома. ​После смерти Лидианы дед потерял доверие даже к тем, кто преданно следовал за ним годами. Слуги, те немногие, что остались, работали здесь лишь из-за отчаянной нужды, но герцог платил им сполна, словно пытаясь откупиться от собственной жестокости. ​— Людям, которых выгнали семнадцать лет назад, должно быть, грустно видеть Особняк Герцога таким, — донесся до меня негромкий голос одного из помощников графа. — Я уверен, что они очень любили этот дом — ответил другой. ​Никто не ожидал, что всё закончится так быстро и так кроваво. Я видел, как Граф Айджар бережно достал обручальное кольцо. — Он закрылся в себе с тех пор, как умерла Герцогиня Калли — прошептал он, с усилием разжимая окоченевшие пальцы деда. — Надень его так, чтобы консул не заметил — Граф старался действовать быстро, пока имперский чиновник смотрел в другую сторону. — Я хочу, чтобы Его светлость унес это с собой. ​Ритаус стоял рядом, его лицо было бледным. Он не хотел, чтобы люди из дворца забрали последнее, что связывало герцога с его любовью. — Я не думаю, что они увидят его, если сложу его руки вместе — добавил он. ​"Тише ты — донесся до меня обрывок шепота гвардейца, который замахнулся было на фарфоровую вазу. — Был прямой приказ из Кастильского посольства. Личная депеша Черной Розы. — И что там? — Принцесса приказала не трогать личные покои леди Лидианы... Говорят, она лично вычеркнула часть описи, чтобы слуги не остались на улице" ​Розалинда, Черная Роза, даже находясь так далеко, умудрилась дотянуться своими тонкими пальцами до этого остывающего кострища. Её милосердие было таким же острым, как и её интриги. Она не лучше своей матери, нет она была куда опаснее. Императрица давила своей первобытной, слепой яростью, а Розалинда умело примеряла маску скорбящей покровительницы. Она бросала кость голодным слугам, создавая образ спасительницы там, где её семья посеяла смерть. Это была высшая форма жестокости — заставлять жертв благодарить своего палача.Настоящая змея. ​Внезапный шум у входа прервал мои мысли. Стефан, магический целитель, который исчез, когда был нужнее всего. Ритаус вскрикнул, увидев его, не понимая, где тот пропадал все это время. Стефан не смотрел на гроб, он искал меня. ​Я вошел через заднюю дверь, сжимая голубую розу. Стефан бросился ко мне, желая коснуться моей повязки. Стук! Я наотмашь ударил его по руке. — Не трогай рану. Вдохнув воздух рядом с его кожей. — Сегодня не пахнет Квинси. ​Стефан отпрянул. Он понял, я чувствую отсутствие яда, которым он травил меня по приказу дворца. Он начал умолять, но я лишь нежно улыбнулся. — Ш-ш-ш — я прижал палец к губам. — Я же говорил тебе. Мне не любопытно. Потому что именно мой дед нуждался в тебе больше всего. Я посмотрел на него, и он не посмел сделать больше ни шага. ​Похороны проходили в самый холодный день зимы. Вестибюль был украшен белыми цветами. Священник начал молитву, его голос дрожал от холода. Лицо деда в гробу было белым, без единой капли крови. Ритаус смотрел на него, и его сердце щемило. Я знал, о чем они говорили с отцом. Граф Айджар считал меня обузой, «тенью Литхи», которая вредит карьере. Они хотели отправить меня в монастырь или академию, но Ритаус упрямо решил оставить меня при себе, как брата. ​— Астер, сначала попрощайся ты — позвал Ритаус. Я подошел к гробу и положил голубую розу на грудь деда. — Зачем ты это сделал? — прошептал я, касаясь его холодной щеки. — Зачем ты сорвался сейчас, когда проявлял терпение столько лет? Дед не ответил. Зимний воздух был ледяным, а его сердце молчало. — Теперь я действительно один... — прошептал я. — Или я всегда был один? ​Похороны завершились быстро. Консул уже вошел с коробками, чтобы забрать имущество. Граф Айджар пытался уговорить его похоронить деда в саду его жены, как тот завещал, но консул был непреклонен: — Особняк перешел дворцу. Мы не оставим здесь тело преступника. ​Я вышел вперед. Мои розовые волосы растрепал ветер. — А почему бы и нет? — мой голос прозвучал холодно. — Теперь это собственность дворца! — раздраженно бросил консул. ​В этот миг магия Литхи вырвалась наружу. Стебли лопнули под полом, превращаясь в лозы с шипами. На глазах у всех расцвели голубые розы. — Это дом моего деда! Никто не сможет войти! ​Лозы поглотили гроб, закрывая деда от алчных глаз. Солдаты бежали в ужасе. Я смотрел им вслед своим единственным пурпурным глазом, который сиял, как само пламя бездны. Лозы обвивали особняк, запечатывая его навсегда. ​— Астер! — Ритаус подбежал к кромке шипов. — Иди сюда! Пойдем со мной! ​Я посмотрел на него. Солнце садилось, сияя за моей спиной. Дед ушел, оставив мне лишь ненависть и эту разрушительную силу. Я понял тишина этого дома единственное, что было честным во всей моей жизни. ​— Куда? — спросил я тихо. — Ты через многое прошел, Ритаус. Но мой путь больше не пересекается с твоим. ​Я исчез в тени лоз прежде, чем он успел коснуться меня. Особняк Литхи был заперт. В этом месте больше не было величия, только голубые розы, цветущие в самом сердце зимы. ​Я стоял на границе поместья, глядя на запад. Розалинда думала, что её «милосердие» обманет меня? Что я поверю в её чистые руки? — Ты ошибаешься, принцесса — прошептал я. — Твои игры в святую, лишь повод нанести ответный удар. ​Я направляюсь в Кастилью, хочу увидеть её лицо, когда она поймет, что вырастила в этом саду не благодарного подданного, а того, кто придет разрушить её иллюзорный мир и заберет всё, что она так старательно защищает. ​