Божественный ублюдок? Что ж, я пожалуй соглашусь.

      Рен несколько секунд смотрел на улыбающегося Тома. Впечататься в стену ему не хотелось. Но с другой стороны, возможно это иллюзия?       Он поправил на своей спине рюкзак и потрогал стену.       Твердая.       Леонард погладил Тома по его уложенным волосам.       — Не стоит так шутить, Том. — он улыбнулся.       Том смущённо улыбнулся в ответ и кивнул. Рен вздохнул. Он знал, что Том не шутил.       — Мы с вашей мамой пройдем первыми, — предложил он. Том и Рен кивнули.       Дороти и Леонард крепко вцепившись в багажную тележку, разбежались и прошли через стену.       — Круто, — энергично произнес Том. Он разбежался и пропал. Как Дороти с Леонардом.       Рен, недолго думая, последовал за Томом. И первое, что привлекло его внимание оказавшись на платформе 9¾ — большой красный транспорт.       Поезд.       Этот вид транспорта вызывал у Рена гораздо больше недоверия, чем обычные машины, которые можно встретить практически на любой улице.       — Мы пошли, — быстро сказал Том, забирая с тележки кейс и клетку со своим котом. Рен пожал плечами и последовал за ним, забирая то же самое.       Леонард и Дороти смотрели в спину детям. Они пришли раньше нужного времени, но их дети не попрощавшись, убежали занимать места.       — Магия равна чуду, — произнес Леонард, приобнимая свою супругу.       Но и как бы он ни обманывался, понимал, что с ними действительно что-то не так.       Возможно, когда они приедут к ним на каникулы, они станут прежними?       ***       — Куда? — спросил Рен, следуя за Томом.       — В самый конец, там людей будет меньше.       Он медленно шёл за Томом, наблюдая за детьми, которых в десять часов почти не было.       Они молча сидели в компании друг друга. У них с попадания в этот мир пропала причина вражды. Они могут сидеть рядом и разговаривать. Конечно они испытывают друг к другу неприязнь или отвращение, но прошлой вражды не чувствуется.       Рен сидел и читал книгу, время от времени бросая взгляд на лежачего Тома. Хоть вся поза того и говорила «Я расслаблен», Рен привыкший замечать детали, видел, что тот, как обычно, напряжен.       Когда людей на платформе стало больше и был отчётливо слышен шум возни, Том присел и посмотрел на Рена.       Они смотрели друг на друга, не мигая. Рен догадывался, что сейчас что-то произойдёт.       Прозвучал громкий свист, и поезд начал движение.       Рен не впечатленно посмотрел на Тома.       — Ты действительно думал, что я испугаюсь внезапного гудка?       Том пожал плечами и вернулся к чтению. Вскоре к ним заглянула буфетчица, но Том и Рен вежливо отказались.       Переодеваясь в купе, Рен и Том взяли в руки палочки — они к ним не прикасались с момента покупки.       — Бесполезная вещь, — прокомментировал Том, подбрасывая палочку в воздух.       Рен согласно угукнул. Несмотря на то, что у подобных предметов была своя история, они были бесполезны для магов.       Волшебная палочка была лишь проводником. Она не увеличивала силу мага, и нужна она лишь тем, кто неспособен без помощи колдовать.       Рен не понимал, зачем детям покупать подобный предмет за такую сумму. Каждый ребенок, если ответственно взяться за его обучение, сможет колдовать и без этого дерева.       Он разочарованно кинул палочку в сторону клетки кота Тома, и попал бы, но Том незаметным жестом ударил своей палкой о его.       — Рен, — напущенно серьёзно заговорил тот, забирая себе палочку Рена. — Мне кажется, что тебе не стоит кидаться палочкой из черного дерева. Всё же эта палочка выбрала тебя.       — Палочкой из черного дуба с сердечной жилой дракона. И палочка выбрала меня готового на великие и, возможно, пугающие, свершения, — поправил его Рен, кивая.       — Эта палочка подойдёт тому, кто собирается менять мир вокруг себя, — произнес Том голосом Оливандера. — Снова решил захватить мир?       — Идиоты. История у дерева красивая, но толку от этого все равно нет.        Том тихо хмыкнул. Прочитав все купленные книги, он тоже считал, что маги Великобритании умом не блещут.       — Мгм, — согласился Том, он бросил палочку Рена на его седенье. — Они привыкли зависеть от дерева и его содержания. Без палочки большинство из них не смогут нормально противостоять обычным людям. Некоторые умники считают, что только те, кто обладают особенным даром, способны колдовать без палочки.       Рен фыркнул.       Кот Рена тоскливо мяукнул, но они не обратили на него внимания. Воп — кот Рена — в последнее время пытался вырваться из клетки, что очень не нравилось его хозяину.       Никто не смел ныть в его присутствии или донимать его. Он вздохнул, в очередной раз понимая, что ничего как прежде не будет.       Оставшееся время Том и Рен провели в тишине, изредка нарушаемое кошачьим мяуканьем.       Выслушав слова машиниста, Том и Рен с долей сомнения оставили свои сумки, кейсы и клетки с котами в купе.       Они вышли на улицу последними, кругом щебетали дети, но взгляды Тома и Рена были прикованы лишь к одной точке.       Точнее, к тени.       Высотой тень была три с лишним метра. Было видно, что тот пришибёт и не заметит.       — Скажи мне, Том, — произнес Рен на языке Восточного континента, вперившись взглядом в великана. — Это не твой глупый друг — лидер фракции немагов?       Несмотря на то, что язык Рена всё еще не привык к подобным звукам, он с сильным акцентом смог сформулировать вопрос.       — Тунка два метра роста, — ответил на языке западного континента Том. Он моргнул и несмотря на сильный акцент, ответил понятливее. — Тунка ростом 7 футов 3 дюйма, однако человек, подзывающий к себе первокурсников, ростом около 11 футов.       Решив, что на этом всё, он подошел к сопровождающему. Они в тишине сели в лодку, изредка бросая взгляд на движения в воде. Громкое детское оханье заставило Тома и Рена поднять головы.       Большой замок не произвел впечатления ни на Тома, ни на Рена. Для первого всегда его замок будет лучшим. Рену было всё равно. У него было свое королевство, он видел множество замков и строений, поэтому внешне Хогвартс не смог выдавить из близнецов ни радости, ни удивления, ни восхищения.       Вскоре лодки достигли цели, и первокурсники вместе с великаном начали покидать лодки.       Том пнул камушек в сторону Рена, пропуская мимо ушей слова о жабе-потеряшке.       Рен закатил глаза.       Порой Том вёл себя как человек с тысячелетним опытом, иногда — как ребёнок.       Они последовали за великаном. Он постучал в дверь, из-за которой сразу появилась Минерва МакГонагалл.       Том и Рен думали пошутить, но отложили эту мысль. В этом здании будет ещё несколько людей, над которыми можно будет так поступить.       МакГонагалл тем временем привела их в маленькую пустую комнату. И взвесив всё, Рен решил произнести:       — Том, — громко начал он, поворачиваясь к близнецу. МакГонагалл, собравшаяся начать речь, строго посмотрела на них. — Мне кажется, что магия не такая обширная, как нам хотелось бы.       Некоторые первокурсники затихли, кто-то начал комментировать умственные способности Рена, но Том, краем глаза заметив МакГонагалл, собирающуюся открыть рот, заговорил:       — Ты пришёл к такому выводу из-за этого помещения?       Рен сильно кивнул.       — Замок такой большой, — с восхищением в голосе произнёс он, но тут же добавил с сожалением: — Но из-за...       — Мистеры Лонгманы! — строго произнесла МакГонагалл. — Будьте любезны отложить свою беседу на потом. Сейчас вам лучше выслушать мою речь.       — Есть мэм! — ответили они одновременно.       — Простите мэм, я просто не мог понять почему нас привели в помещение, в которое мы все с трудом помещаемся.       — В этом году поступило больше учеников, чем обычно, — ответила она и начала заготовленную речь.       Закончив, она оставила учеников одних в помещении. Том закатил глаза на подобную безответственность.       Рен был согласен с ним, особенно когда заметил, что из стен начали выходить разговаривающие дымки.       — Это что? — спросил он одними губами у Тома.       Наступила гробовая тишина, из-за чего Рен не мог нормально задать вопрос.       — Призраки. Призраки — это умершие люди, чья душа не смогла покинуть этот бренный мир, — ответил также Том, смотря в глаза Рену. — В сказках или в мультфильмах, призраков указывают как добрых, но в остальном они в отрицательном свете. И я без понятия, как они остаются в этом мире и что на самом деле из себя представляют.       Рен кивнул, запоминая информацию.       — Мой дорогой Монах, разве мы не предоставили Пивзу все шансы, какие только можно? Он бросает тень на всех нас, а, как вы знаете, он даже не призрак... Что это вы тут делаете?       Дети понимая, что их заметили, кажется, перестали дышать.       — Стоим, — произнесли два одинаковых спокойных голоса.       — Стоите? Почему?       — Ждем распределения.       — Ну разумеется! — воскликнул толстый призрак, который еще недавно спорил с призраком в трико. — Надеюсь, некоторые из вас попадут на Пуффендуй.       Дети переглянулись и слегка расслабились. Монах собирался ещё с ними побеседовать, но вернулась МакГонагалл.       Встав в конце строя они зашли в Большой Зал.       «Красиво» — единственным образом могли прокомментировать это помещение Том и Рен.       Их внимание досталось потолку, которое упоминалось в нескольких книгах.       Когда песня шляпы была спета, началось долгожданное распределение.       Том и Рен наблюдалис как один ученик за другим подбегает к табурету и надевает шляпу. То, как приходит шляпа к выводам, и время по разному проходившее, дало понять Тому — шляпа беседует с учениками.       Учитывая, что ученики молчат, Том понял, что фраза «Я вижу мысли и секреты» оказалась правдой.       — Я не хочу, чтобы говорящий предмет знал мои мысли, — тихо произнёс Том.       — Вряд ли такое возможно? — с задумчивостью посмотрел на него Рен.       Том скептически поднял брови, но быстро пришел к решению.       — Если она не только говорит в голову, но еще и способна смотреть воспоминания или мысли — подожги.       Рен кивнул. Если догадки Тома верны, то он предпочел бы не поджечь, а сжечь. Однако, увы.       — Лонгман, Рен!       [Хм] — прозвучало в голове Рена, как только шляпа закрыла ему глаза. — [Очень трудно. Вижу я, что ты не Рен...]       Рену этого было достаточно. Он высвободил нечто похожее на ману, и через секунду он почувствовал едкий запах гари.       Кто-то из преподавателей всполошился, ученики негодующе зашумели, и с Рена сняли шляпу.       Он посмотрел на Тома, лицо которого приняло испуг и волнение.       — Мистер Лонгман, — растерянно окликнула его МакГонагалл. — С Вами всё в порядке?       Рен сильно помотал головой и придал себе непонимающее выражение лица.       — Мэм, — тихо произнес он, не до конца поднимая взгляд. — Я... я испугался и... Простите меня.       Он всхлипнул и сжал края табурета. МакГонагалл, которая ни разу не сталкивалась с подобным, была растеряна. Как и весь зал.       ***       Шляпу потушили и продолжили распределение. Рена Лонгмана посадили за стол одного из факультетов, чтобы тот успокоился.       Следующим в очереди был Том.       Надев шляпу, Том сел на стуле и дрожащими руками вцепился в табурет. Однако ни слов, ни вопросов не было.       Прошло несколько секунд в полной тишине, после которой шляпа выкрикнула:       — Слизерин!       Он поставил шляпу на стул и направился к зелёному столу, где его встретили довольно недружелюбно. Дети заметив, что Том Лонгман не пострадал, начали вновь беседовать и спокойно наблюдать за распределением.       Макдугал Мораг — Когтевран. Драко Малфой — Слизерин. Самодовольный бледный мальчик, бросив презрительный взгляд на Тома, сел между Винсентом Крэббом и Грегори Гойлом. Генри Мун — Пуффендуй. Теодор Нотт — Слизерин. Падма Патил — Когтевран. Парвати Патил — Гриффиндор. Салли-энн Перкс — Когтевран.       Когда произнесли имя Гарри Поттера, зал начал обмениваться шепотками. Том и Рен бросили друг другу незаметный взгляд и посмотрели на худого мальчика с растрёпанными волосами.       Он был взволнован и шепотки студентов явно не помогали ему успокоиться. Он с Реном конечно в вагоне произнесли, что маги, использующие палочки, — идиоты. Но, видимо, их умственные способности действительно на дне. Считать годовалого ребенка героем — идиотизм.       Описывать в исторических книгах ребёнка, который никто не знает, каким образом выжил после смертельного заклятия, — высший идиотизм.       Когда герой Великобритании надел на голову шляпу, зал затих. Всем хотелось обучаться на одном факультете с героем, однако шляпа произнесла:       — Слизерин!       Гробовое молчание было довольно красноречивым. Гарри Поттер на ватных ногах направился к столу Слизерина. Профессора переглядывались и тихо перешептывались.       Драко Малфой с странным выражением следил за тем, как Гарри Поттер сел рядом с Томом Лонгманом — в конце стола.       С одной стороны, маленький аристократ чувствовал ликование. Гарри Поттер будет обучаться с ним на одном факультете, есть возможность нормализовать общение.       С другой стороны — непонимание. Как такой человек, вроде Гарри Поттера, попал на Слизерин?       Драко, бросая взгляд на Лонгмана и Поттера, вслушивался в распределение других учеников.       Дин Томас — Гриффиндор. Лиза Турпин — Когтевран. Рональд Уизли — Пуффендуй!       Рыжеволосый мальчик с глазами по блюдцу смотрел на гриффиндорский стол. Он бросил шокированный взгляд на Гарри Поттера и на ватных ногах направился к столу Пуффендуя, где его встретили хлопками.       Блейз Забини, который сел на табурет вслед за Рональдом Уизли, отправился на Слизерин. Его, в отличие от Тома Лонгмана и Гарри Поттера, встретили с сдержанными хлопками.       — Лонгман, Рен!       Мальчик, которого еще в середине распределения сел за стол Пуффендуя, подошел к табурету.       Шляпа едва коснувшись его головы, выкрикнула:       — Слизерин!       Единственный, кто хлопал из слизиринского стола — Том Лонгман.       Он улыбался и махал близнецу, и когда Рен сел рядом, Том тихо произнёс на языке западного континента с сильным акцентом:       — Я не сомневался, что такой, как ты, попадет на Слизерин.       — Не тебе об этом молвить: «Герой двух континентов, любитель отрубать руки, мастер Серебрянный Щит» попал на факультет змей, — ответил Рен на языке восточного континента, тоже с сильным акцентом.       Том фыркнул. Они с Реном смотрели на стол с пустой посудой. И когда ученики в зале затихли, они подняли взгляд на преподавательский стол.       Старик с длинной бородой и в очках-половинках встал из-за своего недоделанного трона.       — Мои кресла на базах выглядят гораздо лучше, — произнёс Рен на языке восточного континента.       Том пожал плечами.       — Добро пожаловать, — произнес директор Хогвартса. — Добро пожаловать в Хогвартс на новый учебный год! Но перед тем, как мы приступим к торжественному обеду, я хотел бы сказать несколько слов. Вот они: Простофиля! Ворвань! Остатки! Щипок! Спасибо!       Альбус Дамблдор сел и три факультета захлопали в ладоши. Слизерин делал вид, что хлопает.       — Похоже, он немного это... ненормальный, — пробормотал Гарри Поттер, сидевший справа от Тома Лонгмана.       Том посмотрел на него и моргнул.       — Он больше похож на человека, который стремится к власти.       — Почему? — спросил Герой Великобритании, наклоняя голову. — Он ведь занимает должность директора, а не более высокую должность.       — Ты получал письмо о том, что зачислен в Хогвартс? — Гарри Поттер кивнул. — Тогда, поделись со мной, для чего нам информация о его заслугах и должностях? В письме было указано следующее: Орден Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов.       — Зачем ты делишься с очевидной информацией? — спросил Рен разрезая стейк.       — Не пойми меня неправильно, — Том достал из кармана волшебную палочку и перенёс к себе тарелку с стейком из дальнего конца. — Мне показалось, что Герою не расписали должности и заслуги директора школы, которые, кстати, никак не влияют на учеников.       Рен удивлённо посмотрел на молчавшего Гарри Поттера. Он дожевал кусок стейка и произнёс:       — Ты, наверное, ошибаешься, — он вернулся к трапезе. — Всё-таки Герой знает о волшебном мире больше, чем мы.       Через несколько минут из-за конца стола, где сидели Том, Рен и Гарри Поттер, вылезла голова. Затем туловище, и, наконец сам призрак.       — Здравствуйте, Кровавый Барон, — произнес Том и, немного замедлив, Рен. Они подняли взгляд, улыбнулись, и спокойно вернулись к еде.       — Здравствуйте, первокурсники Слизерина, — кивнул призрак и полетел к остальным слизеринцам.       — Вау, — с ноткой страха произнёс Гарри Поттер. Но когда увидел, что призрак остановился напротив Драко Малфоя, злорадно улыбнулся.       Время ужина прошло быстро, и когда исчез десерт, Директор Хогвартса снова встал.       — ...По просьбе мистера Филча, нашего смотрителя, также напоминаю, что запрещается использовать магию в коридорах в перерывах между занятиями.       Том и Рен моргнули. Том достал из кармана волшебную палочку и со вздохом произнёс:       — Ты действительно бесполезное дерево.       Если кто-то, кроме Рена и Гарри Поттера, услышали его, то виду не подали.       — Набор в команды по Квиддичу состоится на второй неделе семестра. Любой, кто желает играть за свой факультет, должен обратиться к мадам Хуч, — спокойно продолжал Дамблдор. — И наконец, я обязан сообщить вам, что в этом году коридор в правом крыле на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет умереть очень мучительной смертью.       Гарри рассмеялся, но заметив, что остальные слизеринцы молчат или переглядываются, напрягся.       — Он же несерьёзно? — спросил он тихо у Тома, который до сих пор смотрел на палочку и, казалось прослушал предупреждение директора.       — Смерть — это больно, неожиданно или неприятно. И если нас предупредили, что мы способны умереть, то советую не проверять себя на неуязвимость.       Рен тихо фыркнул и получил палочкой в бок от невозмутимого Тома.       — А сейчас, прежде чем мы отправимся спать, давайте споём школьный гимн, — объявил Дамблдор. — Выберите каждый свой любимый мотив!       Гарри заметил, что лица Тома и Рена приняли странное выражение лица. Он оглянулся и увидел похожее выражение лица у остальных слизеринцев. Смотреть на учеников других факультетов он переживал.       Дамблдор тряхнул палочку. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, на которой появились слова.       — Если я зажму уши, — произнес медленно Том. — Меня, надеюсь, не накажут за грубое поведение по отношению к директору?       — Нет, тебя накажут за грубое поведение по отношению к президенту Международной конфедерации магов.       — О, — покивал Том на слова близнеца. — Вот для чего в письме указаны его заслуги. И должности.       Пока пели три факультета, и иногда тихо-тихо Гарри Поттер, слизеринский стол сидел со взглядом мученика, который вынужден открывать рот и слушать то, отчего способны лопнуть ушные перепонки.       Когда Дамблдор закончил с этим цирком, Том и Рен встали. Гарри поплелся за ними, стараясь не обращать внимания на взгляды учеников.       — Здравствуйте, первокурсники, — произнесла девушка, возле которой столпились ученики. Меня зовут Джемма Фарли и я староста Слизерина. Первокурсники, выстройтесь в строй по два человека. Остальные, постройтесь сзади первокурсников.       Два парня ей захлопали, но встали, как велено. Она едва заметно вздохнула и встала из-за стола.       — Феликс, Полоний, если вам нечего делать — идите вперёд.       Парни снова захлопали и бросив взгляд на Тома, Рена и Гарри, вышли из зала. Ученики Слизерина шли тихо, не беседуя и не шумя. Это было одновременно и неправильно, и правильно.       Они вскоре остановились, и высунув голову, Гарри увидел лишь голую стену.       «Заблудились?» — мелькнул вопрос, который развеялся, услышав голос Джеммы:       — Серебро и изумруд.       Стена едва слышно сдвинулась. Джемма произнесла пароль и вошла в гостиную, следом за ней прошли остальные.       Она остановила первокурсников у стены, и когда все ученики вошли, она достала пергамент.       — Я буду называть ваши имена, вы должны окликнуться. Итак, Милисент Булстроуд.       — Здесь, — она сделала шаг вперед и кивнула.       Джемма кивнула в ответ, и показала рукой на гостиную. Милисент улыбнулась и подошла к старшекурсникам.       Она продолжала называть имена и первокурсники, отзываясь, проходили в гостиную.       У прохода осталось стоять несколько детей, и только один из них нервничал — Гарри Поттер.       — Рен Лонгман.       — Я здесь, мисс Фарли, — отозвался один из близнецов. Он обворожительно улыбнулся Джемме и слегка поклонился.       — Хорошо, — кивнула Джемма.       Рен Лонгман встал недалеко от Джеммы, видимо, дожидаясь брата.       — Томас Лонгман.       — Я здесь, мисс Фарли, — Гарри наклонил голову, когда увидел, что тот повторил действия брата точь-в-точь.       — Драко Малфой.       — Здесь, — ответил он, кивая. Малфой бросил взгляд в сторону Гарри, и встал на место, где еще минуту назад стояли близнецы.       Гарри наблюдал, как их оставалось всё меньше и меньше... Остались только он и высокий темнокожий мальчик.       — Гарри Поттер, — наконец произнесла Джемма.       — Я здесь, — ответил он, радуясь тому, что голос не дрогнул. После того, как Джемма прочла его имя, весь Слизерин, который до этого общался, затих. На него устремились сотни взглядов — задумчивых, интересующихся, неприязненых и непонимающих.       Он попытался поклониться, как поступили близнецы, но по ощущениям вышло нелепо.       Джемма наградила его молчанием. Обычно она сразу же кивала или что-то говорила, но сейчас она смотрела на Гарри с некоторым ожиданием или интересом.       — Хорошо, — спустя долгую минуту ответила она. Гарри прошёл и услышал её следующие слова: — Блейз, почему ты стоял здесь всё это время?       — По той же причине, что и Драко, который решил не отходить, — сдержанно ответил он. Джемма фыркнула. — Списки, Джемма? Это скучно.       Гарри немного нахмурился и встал рядом с близнецами, которые перевели на него вопросительный взгляд.       — Эм... почему все ещё находятся в гостиной?       — Ждут.       — Что? Или, кого?       — Речи или декана факультета.       — Или всё это, — кивнул второй близнец, смотря в окно.       — А кто наш декан?       — Я, — прозвучал низкий голос в проходе. — Северус Снейп, декан факультета Слизерин.       В гостиной стало так же тихо, как в момент, когда назвали имя Гарри. Гарри повернулся и увидел худую фигуру с бледноватым цветом кожи. Однако Северус Снейа выглядел не аристократически бледно, а болезненно.       Взгляд Северуса Снейпв несколько мгновений сверлил Гарри Поттера и близнецов, после чего он посмотрел на Джемму.       — Почему речь не была произнесена?       — Я собиралась заняться этим сейчас, — тихо ответила она не поднимая взгляда.       — Чем Вы были заняты до этого?       — Зачитывала список первокурсников, проверяя не потерялся ли кто-нибудь.       — Вот как, — медленно произнёс Северус Снейп. Он оперся о стену и сложил руки на груди. — Тогда, начинайте.       — Поздравляю с поступлением на Слизерин! — она выпрямилась и попыталась улыбнуться. — Как вы уже знаете, меня зовут Джемма Фарли, и я староста этого факультета. Наш герб — змея, мудрейшее из созданий. Наши цвета — изумрудно‑зелёный и серебряный.       Джемма указала на окно, в которое недавно смотрел один из близнецов.       — Как вы заметили, наша гостиная с потайным входом находится в подземельях. Окна гостиной, и некоторых спален, выходят на дно Чёрного озера. Мы часто наблюдаем, как мимо проплывает гигантский кальмар, а иногда и более интересные существа. Приятно думать, что это место окутано тайной затонувшего корабля.       Гарри, слушавший заготовленную речь Джеммы, заметил, как близнецы вопросительно подняли бровь на последнюю фразу.       — Есть несколько вещей, которые вам стоит узнать о Слизерине, — и несколько, о которых стоит забыть. Давайте развеем некоторые мифы. Возможно, до вас дошли слухи о Слизерине — якобы все мы увлечены Тёмными искусствами и будем разговаривать только с теми, у кого прадед был известным волшебником, и тому подобную чушь. Не стоит верить всему, что говорят на других факультетах. Отрицать не буду: среди нас было немало тёмных волшебников, но они были и на других факультетах — им просто не нравится это признавать.       Гарри хотелось выть от безысходности. Мало того, что он попал на ненавистный его другу факультет, он узнал, что здесь действительно было много темных волшебников! Его обрадовало, что некоторые будут похожи на Лонгманов, а не на заносчивого и высокомерного Малфоя.       — Раскрою малоизвестный факт, который не очень‑то склонны учитывать остальные три факультета: Мерлин был в Слизерине. Да, сам Мерлин, самый известный волшебник в истории! Он научился всему, что знал, на этом самом факультете! Вы хотите пойти по стопам Мерлина?       Кто такой Мерлин, — Гарри не знал. Он наморщил лоб и вспомнил о ордене Мерлина первой степени, который был вручен директору Хогвартса. И вроде в Шоколадной лягушке ему попалась карточка с Мерлином... Гарри решил позже узнать об этом человеке, и других известных личностях.       — Мы подобны нашему символу — змее: изящные, могущественные и часто неверно понятые. Мы заботимся о своих — чего нельзя сказать о Когтевране, — продолжала речь Джемма. — Как только вы становитесь змеёй, вы становитесь одним из нас, элитой. Знаете, что искал Салазар Слизерин в своих учениках? Зерно величия. Этот факультет выбрал вас, потому что у вас есть потенциал стать великими в истинном смысле этого слова. Пароль в гостиную меняется каждые две недели — следите за доской объявлений. Никогда не приводите сюда студентов с других факультетов и не раскрывайте пароль. Никто из посторонних не заходил к нам уже более семи веков.       Она хлопнула в ладоши, и почти все ученики, кроме нескольких десятков, поддержали её, захлопав в ладоши. Они вразнобой выкрикнули:       — Добро пожаловать в Слизерин!       Гарри посмотрел на Северуса Снейпа, который выпрямился и издал несколько протяжных хлопков.       — Теперь о правилах. Помимо общих, у нашего факультета есть свои. Первое: мы держимся вместе. Чтобы ни случилось в этих стенах, должно остаться здесь же. За пределами гостиной мы, — она жестом указала на учеников. — единственные, на кого вы можете положиться.       Старшие курсы покивали.       — Второе: Мы ожидаем, что вы будете стремиться к лидерству в учёбе, квиддиче и школьной жизни. Позорить факультет неуспеваемостью или глупыми поступками непозволительно. Третье: уважайте иерархию. Старшекурсники не глупы и имеют свою власть. Их советы могут сберечь вам много времени, однако не стоит рассчитывать, что вам всегда будут помогать за «спасибо».       Она обвела взглядом каждого первокурсника, который сидел то там, то сям.       — Справа лестница ведет в сторону спальни девушек, слева — парней. В одной комнате три кровати. Вы самолично должны решить, кто будут вашими соседями по комнате на протяжении пяти лет — минимум. Багаж уже доставлен и находится рядом с пустыми спальнями на четвертом этаже.       Она помолчала минуту, позволяя переварить информацию и подумать.       — Завтрак начинается в восемь, заканчивается в девять. Остальное расписание приемов пищи вы можете посмотреть на доске у входа.       Снейп, всё это время молча наблюдавший, снова медленно захлопал в ладоши.       — Благодарю вас, мисс Фарли. Надеюсь, все запомнили. Перед тем как разойтись, заберите свое расписание на ближайшую неделю.       Он достал палочку и раздал сначала первокурсникам листы с расписанием, затем вторым курсам, третьим курсам и далее по возрастанию.       — Доброй ночи, — произнес Снейп покидая гостиную.       Когда стена за ним вернулась на свое место, слизеринцы начали беседовать между собой.       Гарри едва слышно выдохнул. Под взглядом профессора Снегга ему было страшно даже дышать.       — Гарри Поттер... — услышал Гарри Малфоя, растягивающего слова.       — Не против, если я займу кровать в одной с вами комнате? — на одном дыхании поспешно спросил Гарри у Рена и Тома.       Рен и Том несколько секунд смотрели друг на друга. Они перевели взгляд на Гарри Поттера и синхронно пожали плечами.       — Не против.       Малфой, услышав это скорчил лицо в презрении.       — Поттер, зря ты не прислушиваешься к моим словам, — произнёс Драко Малфой с раздражением. — Еще в поезде я тебе дал совет: не якшаться с кем попало.       Не дожидаясь ответа, Малфой на каблуках развернулся и направился к остальным первокурсникам.       — Будет весело, — произнес Том. Он не моргая, смотрел в спину Драко Малфоя.       — Думаешь? — Рен склонил голову на бок. — Мне кажется, что будет скучно.       — Будет сложно, — влез в разговор Гарри. И когда понял свою оплошность, медленно повернул голову в сторону близнецов.       Однако он не увидел в их глазах ни злости, ни раздражения. Они были не согласны со словами Гарри, и Гарри не понимал — почему. Магия — необычное явление, и научиться контролировать ее будет сложно.       — Пошлите в комнату заселимся? — предложил Гарри. Близнецы моргнули и перестали сверлить Гарри.       Они поднялись на этаж и Гарри с удивлением заметил, что большой сундук купил только он. У остальных они поменьше, у Рена и Тома вовсе — туристические рюкзаки, кейсы и клетки с котами.       — Эм, а куда поместились ваши вещи? — робко произнес Гарри, когда они вошли в спальню.       Один из близнецов молча открыл кейс, второй — рюкзак. Они поднесли их к Гарри, и тот недоуменно посмотрел на них.       В них было неск...       Близнецы перевернули кейс и рюкзак, и оттуда вывалилось много вещей. И очень много книг.       Гарри отшатнулся, едва не упав на выбранную кровать. Из скромного кейса и рюкзака вывалилась целая гора вещей, которая не могла поместиться ни в кейс, ни в рюкзак.       — Увеличение пространства и облегчение веса, — спокойно пояснил близнец с рюкзаком в руке.       Гарри растерянно посмотрел на свой большой, но совершенно обычный с виду сундук. Ему о подобном не рассказывали, и он корил себя, что не догадался спросить о подобном продавца.       — На каникулах можно будет зайти и приобрести сумку поудобней, — сказал второй близнец. Он взмахивал палочкой, и книги, повинуясь его желанию, приземлялись на полки. — Только стоят они гораздо дороже обычных.       Гарри подумал, что денег с его сейфа, наверное, хватит на сумку. Он с досадой открыл свой сундук и начал разгружать книги. В следующий раз, оказавшись в Косом переулке, он купит всё, что облегчит ему дальнейшую жизнь.       Он положил клетку со своей совой на тумбочку и открыл решетку.       Мяу!       Гарри вздрогнул. Он настолько погрузился в мысли о будущих покупках, что совсем забыл, что не один. Он посмотрел на близнецов. Один из них сидел на кровати и скучающе смотрел на попытки черного кота разгрызть его руку. Второй близнец спал в обнимку с бело-рыжим котом.       Они странные, — подумал Гарри, переодеваясь. Он забрался на постель и подумал, что день странный.       То, что он попал на Слизерин — верх странности. Но странно — это ведь не значит «плохо»?