tnds?ut

Лайт смотрел на полотенце, сжимая его в пальцах. Вода с кончиков волос неприятно стекала по носу, спине и плечам, заставляя мерзнуть, но сейчас он почти не обращал на это внимания. Что-то в словах Рьюзаки его.. Задело? Обидело? Впервые за долгое время он не мог понять собственных эмоций. Он не ожидал услышать этого от детектива. Лайт перевел взгляд на спину Эл, хмуро водя глазами от одного его плеча к другому. Почему не все равно? Лайт уже привык к оскорблениям в свою сторону. Он слышал сотни ругательств в адрес Киры, поток матов от членов команды, с которыми работал, когда у них не получалось выйти на верный след. У них бы никогда и не получилось, если бы не эти "наследники Эл". Он слышал холодные оскорбления от Ниа на проклятом складе, крик Мацуды, наполненный яростью и разочарованием. Тот крик отскакивал эхом от старых стен здания, он должен был проникать в самое сердце. Но он не проникал. Так почему же сейчас этот тон Рьюзаки и лишь одно слово смогли поднять в Ягами это чувство смятения? Шатен снова опускает взгляд на полотенце и вытирает руки. Захотелось возразить "тогда ты - кто? Ты держишь меня здесь лишь ради своего личного интереса, как какую-то лабораторную крысу!" Но нельзя. Это может сорвать все планы. Если Эл передумает и юношу прямо сейчас загребут в тюрьму - ему точно не выбраться оттуда, не добраться до листов, не сбежать. И тогда все, что он выстраивал все это время: весь мир, который он менял в лучшую сторону - канет в бездну. Этого нельзя допустить. Почему же никто не понимает? Никто. Пожалуй, в этом и была причина обиды. Ведь детектив и вправду умнее всех, кого Лайт встречал. Но даже он считает юношу.. Кем? Убийцей? Маньяком? Новый вопрос застрял в сознании. "Я не был для Рьюзаки ни другом, ни врагом. Тогда, кем я был? Кто я сейчас для него? Эксперимент?" Дрянь. Лайт на секунду поджал губы и принялся вытирать тело. "Неважно. Совершенно ненужная информация. Пусть считает меня, кем хочет, он все равно умрет. Умрет по-настоящему и его тело, на этот раз, и правда будет лежать под землей. Мнение мертвецов не в счет." Шатен осторожно ухватился за бортик и медленно поднялся. По телу пробежала слабость, но он лишь стиснул челюсти, отпустил опору и смог обмотать полотенцем бедра. На это ушло много сил, а нужно было ещё выбраться из ванны. Каждая деталь в этом штабе теперь словно дразнила его, кричала о том, что Рьюзаки издевается. Иначе зачем такие высокие бортики? Лайт снова кидает взгляд на спину детектива, но тот стоит неподвижно. Можно было лишь уловить, как его рука в кармане ритмично сжимается и разжимается. "Сам." Вздох. Лайт сгибает ногу в колене, медленно переступает через бортик ванной и чувствует босой стопой теплый от подогрева пол. Ещё одно осторожное движение, выдох - и вот, обе ноги уже стоят на полу. Получилось. Самостоятельно, без чьей-либо помощи! Это - приближение восстания. Шаг к возвращению Бога. Рьюзаки слышит за своей спиной звуки движения. Странная агрессия все ещё пульсировала в кончиках пальцев, не давая покоя. Лайт, словно обладал необъяснимой силой, невидимыми красными нитями, которые опутывали детектива по рукам и ногам, не давая сдвинуться, не давая трезво мыслить. Они проникали под белый джемпер, обхватывали грудь, а Кира, находящийся позади - тянул их на себя. Так сильно, что ребра сдавливало, не позволяя сделать даже короткого вздоха. "Вероятно, Лайта, действительно, не изменить. Он - черная дыра, поглощающая все на своем пути." И, сколько бы детектив не пытался выбраться из нее - она засасывала все глубже. На самое дно, где была лишь темнота и звон колоколов. Лайту нравится, когда кто-то страдает? Когда другие оплакивают потери, он наслаждается фактом устранения ещё одного препятствия. Когда детектив чуть не умер - Лайт улыбался. Хищно. Без сожаления. "Нет. Ягами не является ребусом. Он - ничто, нулевая переменная. Абсолютная пустота и зло. Нет смысла искать в этом какие-то загадки. В нем нет ничего особенного. Есть лишь тетрадь, случайно попавшая в руки и помогавшая воплощать грязные помыслы. В таком случае, у меня больше нет к нему вопросов. Нет нужды держать его здесь, подвергая других опасности." Детектив принял решение: завтра он сдаст Ягами полиции. И тогда все, через что они прошли, станет неважным. Казнят Киру или посадят на пожизненное - Эл больше не касается. Он продолжит раскрывать дело со спреем, снова будет проводить дни напролет в штабе, в одиночестве и редкой компании Винтера и других членов СПК. Он забудет о Кире. Забудет ли? Возможно, Лайта не забыть. Никогда. Даже, если он - пустота. Но и это уже не имеет веса. Воспоминания - это отголоски опыта. Формальности. Прошлое остается в прошлом. Эл почувствовал, как агрессия отступает, уступая место привычной выжженной безэмоциональности. Он ошибся. Пытался разгадать загадку, в которой не было условий. — Рьюзаки, эту одежду брать? Детектив слышит Лайта, но не отвечает. Пытается абстрагироваться от происходящего, смириться с собственной ошибкой. С будущим. Ведь вся его жизнь, в какой-то степени, обрела смысл в погоне за Кирой. У него была конкретная цель, к которой он шел все эти годы. А сейчас, дойдя до конца, обнаружил, что она не имела веса. Что Кира - всего лишь психопат без морали и нравственных качеств. Это угнетало. Не приносило восторга после долгожданной победы, а заставляло чувствовать себя опустошенным. — Рьюзаки. Ты собираешься меня игнорировать из-за того, что я ничего не чувствую после смерти Мисы? . . — как знаешь. Тогда я возьму эту одежду и мне будет все равно, чья она. — Лайт фыркнул, взял аккуратно сложенную белую футболку, черную кофту, нижнее белье и темно-синие домашние штаны. Конечно, эти вещи были приготовлены заранее для него, но детектив снова не обратил внимание на парня, который копошился за его спиной. Спустя какое-то время Ягами переоделся и снова сел в это унизительное, по его мнению, кресло, и взялся руками за колеса, пытаясь развернуться к Эл. — ты так и будешь стоять там? — холодно произносит шатен. Эл оборачивается и его привычный отрешенный взгляд скользит по Лайту. — разве, тебе нужна моя помощь? Детектив наблюдает за тем, как нахмуренные брови Лайта ползут вверх. — соизволил прекратить играть в "молчанку"? — я не собирался ни во что играть, Лайт. — Эл подходит к креслу, снова взявшись за ручки и двигаясь к двери — я задумался. Ягами на это не ответил и детектив не смог считать его эмоций, так как кроме рыжеватой макушки ничего не видел. — постой, куда ты меня везешь? — оборачиваясь, спрашивает шатен, когда они выходят в коридор. — на кухню. — но мне нужен фен, — брови Лайта сводятся к переносице и Эл вновь чувствует на себе этот прожигающий взгляд. — я не помню, где он. Я им не пользуюсь. Твои волосы обладают тем же физическим свойством испарения влаги, что и у любого другого человека. Они высохнут. — они не будут лежать так, как надо, — голос Лайта был ровным, но в нем ощущалось раздражение — если ты оставляешь свои волосы мокрыми, это не значит, что нужно и меня обрекать на эту участь. Я не могу без укладки, ведь челка начинает лезть мне в глаза. — сочувствую, Лайт, но у тебя нет другого выбора. Мне кажется, что иногда ты теряешься. — детектив отпустил кресло и открыл дверь на кухню. — в каком смысле? — забываешь о своем положении. Ты - убийца. И привилегий для тебя нет. Но что-то детективу подсказывало, что это не так и привилегии для Ягами есть. И, главная из них - то, что он находится не в тюремной камере. Пока что. Лайту захотелось сказать "я - не убийца", но он вовремя осекся. Нужно продолжать играть образ раскаяния. — пусть, так. — произносит юноша, когда Эл подвозит его к небольшому круглому столу, находящемуся посередине помещения. Детектив на него даже не взглянул, лишь подошел к шкафчикам, словно давая понять, что он видит юношу насквозь и не поведется на эти лживые игры. — держи. — произнес Рьюзаки, ставя кружку с водой на стол. Лайт протянул руки, взяв стакан и обхватив бледными губами трубочку. Унизительно. Глоток. Юноша чувствует, как вода проходит по горлу, опускается к груди, а потом теряется где-то в животе. Казалось, словно его органы превратились в пустыню и он только сейчас понял, как ему была необходима жидкость. — не больно глотать? — детектив поставил перед собой ноутбук, открывая очередную сводку новостей по делу со спреем. — нет. — поставив стакан на стол, отвечает Лайт, устремляя глаза на детектива. — значит, ты идешь на поправку. Это радует. — потому что ты сможешь меня быстрее упечь за решетку. — Лайт, скорее, констатирует, чем спрашивает. — верно. — Эл! — резко распахивая дверь, на кухню врывается Винтер, как всегда, с ноутбуком в руке. Однако, когда он увидел Ягами, его пыл мгновенно угас. Он принял невозмутимое выражение лица и неловко кашлянул. — Эл. Есть сведения по поводу недавно парализованного продавца. Детектив поднимает голову. Из-за крышки ноутбука были видны лишь его глаза. — слушаю. — я думаю, это лучше обсудить наедине. — Винтер переводит взгляд на Лайта. Ягами едва заметно приподнял бровь. — в этом нет нужды. Что ты узнал? — произносит детектив, отодвигая устройство в сторону. Блондин тяжело вздыхает, но подходит ближе, показывая экран. — на этот раз, у продавца начали отмирать ткани кожи. Особенно сильно это выразилось на пальцах. Эл увидел фото, на котором кожа вокруг ногтей жертвы отслаивалась, обнажая мясо, а, в некоторых участках - и кости. — это наблюдение зафиксировано после эпизода паралича, продолжительностью в сорок минут и сорок секунд? — монотонно уточняет Эл, набирая данные в своем ноутбуке. — да. — отзывается Винтер. — значит, первая попытка была тестовой. Она не дала желаемого эффекта. Вторая также оказалась неудачной, однако, текущая - могла принести результат, которого хотели "икс-люди". Вероятность того, что они остановятся, стремится к нулю. — Ниа сообщил, что обыскали уже половину черных рынков, однако, пока безрезультатно. Тихий, но отчетливый смешок донесся со стороны Лайта. Взгляды Винтера и Эл переводятся на юношу, что смотрел на свой стакан, держа его в руках. Он откинулся на спинку кресла и еле заметно улыбался. — что в этом забавного, Кира? — равнодушно спрашивает детектив, сверля Лайта взглядом. — глупо. Вы глупые. Брови Винтера сдвигаются к переносице и он переводит глаза в экран своего ноутбука, давая понять, что не намерен слышать ещё что-либо из уст Ягами. — на каком основании ты сделал этот вывод? — задает вопрос Эл, прикусывая большой палец в привычном жесте концентрации. — на основании того, что вы ищите то, что, скорее всего - никогда не найдете. И тратите на это время. Мне хватило вашего короткого диалога, чтобы понять: это средство вряд ли приобреталось на рынках. — Лайт поднял полный холодного превосходства взгляд на Эл, устанавливая зрительный контакт — оно самодельное. Рьюзаки на мгновенье замер, после чего опустил взгляд на стол. "Я знал. У меня была эта мысль в голове и вероятность такого исхода я оценил в 80,6 процента. Проверка рынков была необходимой мерой для исключения иных вариантов. Тем не менее, только Лайт пришел к одной мысли со мной." Это смогло дать детективу уверенность в том, что его мысли верны. Ведь Ниа и другие члены СПК никогда не говорили об этом и, наверняка, не думали в этом направлении. — значит, они сами создали это средство и тестируют его на продавцах ларьков? — спрашивает Винтер, смотря на Лайта с нескрываемым напряжением. — значит, атакам подвергаются исключительно работники мелких торговых точек? — задает встречный вопрос Лайт и мужчина нехотя кивает. — в таком случае - да. Скорее всего, этот спрей - их собственная разработка, а людей они используют, как подопытный материал. Обычно, продавцы таких заведений небогаты и относятся к менее обеспеченному слою общества. Будет неудивительно, если, узнав о том, что им удалось довести чей-то организм до самостоятельного снятия с себя кожи - они продолжат совершенствовать свое средство до тех пор, пока с человека она не сойдет полностью. — выдвинул предположения Ягами, продолжая смотреть на остатки воды в своем стакане. Винтер отчетливо сглотнул, побледнев, и прикрыл рот ладонью. Он явно не был готов к такой отстраненно-жестокой аналитике. — твой ход мыслей логичен. — произносит Эл, опуская взгляд в свой ноутбук и начиная что-то усердно печатать, но его прерывает сигнал вызова у входа в штаб. Детектив встает с места, кидая взгляд на Винтера. — это Ниа. Я встречу его, а ты, пожалуйста, проследи, чтобы Кира не натворил глупостей. — я не ребенок, чтобы "творить глупости". К тому же, ты видишь, в каком я положении. — отзывается Лайт, снова делая глоток из трубочки и Эл переводит оценивающий взгляд на него. — тогда не веди себя, как ребенок. Рьюзаки вышел из кухни, уловив, как Ягами цокнул, и направился к лифту, ведущему на первый этаж. "Нужна ли теперь мне тетрадь смерти? Пожалуй, сейчас, это будет неоправданным риском. Но, в любом случае, я бы хотел задать несколько вопросов богу смерти." Когда Эл дошел до двери и распахнул ее, то, как и ожидалось - увидел Ниа, обнимающего себя за живот. — здравствуй, Нейт. — дай пройти. — произносит мальчишка, входя в здание и закрывая за собой дверь — тебе нужна была тетрадь. Я принес ее, но не хочу задерживаться здесь надолго. — вытаскивая вещь из под своей рубашки и передавая ее детективу. — спасибо. Ты куда-то спешишь? — спрашивает Эл, кладя тетрадь под свой джемпер. — можно и так сказать. Между прочим, нам нужно обыскать ещё половину рынков. — буркнул Ниа — я ознакомился с твоей информацией и могу предположить, что очередная жертва пролежала в парализованном состоянии меньше времени, чем предыдущая, по той причине, что этот спрей может вредить ещё каким-то образом. "Икс-людям" нужен результат, а, значит, их не устраивает ожидание. Скорее всего, паралич - не тот эффект, которого они добиваются, а лишь этап. Истинный замысел должен опираться на последствия. Эл немного улыбнулся, кивнув. — ты прав. У нас уже есть доказательства твоих слов. Я пришлю их тебе сегодня вечером. — отлично. — выходя из штаба и бесцеремонно закрывая за собой дверь, снова не попрощавшись. Впрочем, Эл к этому уже привык. Детектив прошел к лифту, пересек длинный коридор на втором этаже и добрался до своей комнаты, уместив тетрадь в тайник внутри полой обложки толстого тома. — неплохая уловка. Спрятать от Киры его бывшую игрушку, — послышался хриплый голос Шинигами, разбавляющийся смешком за спиной детектива и Эл обернулся. — здравствуй, Эл Лоулайт. — здравствуйте, Рюк. — не хотел вмешиваться, пока ты беседовал с наследником. Однако, я рад встрече. — Бог смерти расплылся в улыбке, обнажая ряд зубов, и детектив кивнул. — не боишься, что Лайто доберется до тетради? Тогда твое имя может оказаться на странице. — не боюсь. — ровно отвечает Эл. Он вышел из комнаты, сунув руки в карманы, и двинулся к кухне. — ты такой же самоуверенный, как и он. — петляя рядом с брюнетом, издевательски произносит существо. — я бы предпочел, чтобы вы не проводили таких параллелей. — Хаха.. Как скажешь, Лоулайт. — спасибо. А также попрошу вас воздержаться от разговоров со мной в присутствии третьих лиц. — детектив остановился перед дверью на кухню и обернулся на бога смерти. — Лайт тоже мне об этом говорил. Эл тяжело вздохнул, переводя взгляд на дверь. Его просьбы, как и ожидалось, ничего не значили для существа, руководствующегося лишь скукой. Рьюзаки прислушался. Из-за двери доносилась гробовая тишина. Детектив вошел в помещение, подошел к столу и взял ноутбук, закрывая крышку и кладя устройство перед Лайтом. — возьми, пожалуйста. — спокойным тоном попросил Рьюзаки, а потом подошел к холодильнику. Ягами нехотя выполнил просьбу, а Винтер, до этого уставившийся в свой экран, перевел взгляд на Эл. — ты куда-то собираешься? — да. Поработаю в комнате. — кладя небольшую коробку с пирожными на стол перед Лайтом. Шатен понял, что это ему тоже придется взять, поэтому лишь закатил глаза и положил коробку со сладостями на крышку устройства, находящегося на коленях. — как скажешь. — отозвался Винтер и снова погрузился в данные. Рюк, тем временем, уже вовсю кривлялся перед лицом Лайта, пользуясь тем, что тот его не видит. Рьюзаки подошел к креслу, взялся за ручки и направился к комнате на третьем этаже. Она была на двоих. Палата больше не требовалась, но спускать с Киры глаз нельзя. — Рьюзаки, что ты думаешь по поводу этого дела? — задает вопрос Ягами, когда детектив завозит его в лифт и нажимает на нужный этаж. — почему ты интересуешься? — монотонно спрашивает Эл, наблюдая за тем, как Рюк удаляется в неизвестном направлении, проходя сквозь стену. — мне скучно. — отвечает Ягами, смотря перед собой. — понятно. — дождавшись, пока двери лифта откроются, Эл вышел в очередной коридор и дошел до комнаты под номером "17", после чего завез Лайта в помещение. — в таком случае, по какой причине я должен тебе угодить и утолить твою скуку? — брюнет подходит к шкафу и вытаскивает наручники. Те самые. — по той, что я мог бы помочь. Это логично. Я умнее всех, с кем тебе приходилось работать. — надменно ответил Ягами, но, когда обернулся на детектива и увидел наручники, вся его надменность сменилась хмуростью. — нет. — что "нет"? — спрашивает Рьюзаки, подходя ближе. — нет. — буквально впиваясь гневным взглядом в Эл. — извини, Лайт, но мне все равно на твои желания. Это мера безопасности. — детектив протянул руку к шатену, пытаясь взять его кисть, но Ягами не поддавался. — в таком случае, мне все равно на твои меры. Меня можешь не прощать. — юноша посмотрел на Эл исподлобья. — снова дерзишь? — а ты снова пристаешь ко мне со своими аморальными методами. — раньше ты был вежливее. — раньше ты не знал, что я Кира. Раньше я был лучшим студентом японского университета. Раньше я мог ходить. Раньше у меня был оте- Лайт запнулся об свои же слова, судорожно вздохнув и стремительно переводя взгляд вниз. . . — возможно, ты хочешь договорить? Причем здесь твой отец? — не хочу. — равнодушно ответил Лайт. — мне все равно. — тебе нечего терять. — не лезь в мою голову. Эл осекся. Действительно. Сейчас нет смысла пытаться что-то найти в прошлом Ягами Лайта. Он больше не является загадкой. Однако, Рьюзаки на секунду показалось, что взгляд Лайта стал более черствым. Детектив тяжело вздохнул, медленно взял Ягами за расслабленную кисть, придвинув его руку к себе и защелкнув наручник, после чего отстранился и взял ноутбук с коробкой пирожных, кладя на двухместную кровать. — я не буду больше лезть к тебе в голову, Ягами Лайт. Шатен молчал, смотря вниз. Его отец всегда был примером для подражания: сдержанный, культурный, образованный, отважный. А Лайт - его сын. Этот "статус" юноша был обязан поддерживать всегда - дома, на улице или в штабе. Ему нельзя было не оправдать ожиданий, которые были выстроены вокруг него другими людьми. Несомненно, Соитиро Ягами был хорошим. Но он был рычагом давления, из-за которого Лайт просто не смел быть неидеальным. — тебе помочь лечь на кровать? — спрашивает Рьюзаки. Ягами хмурится, мотнув головой, медленно встает с кресла и делает шаг к постели. Держать равновесие получается уже лучше. Ещё один шаг. Руки опираются на мягкую поверхность и Лайт осторожно пересаживается на нее. — ты делаешь успехи. — произносит детектив, открывая ноутбук. — мне не нужна твоя похвала. — заползая под свою сторону одеяла. — это не похвала. Только факт. — мне не нужны твои факты, Рьюзаки. Эл кинул взгляд на юношу, который накрылся одеялом так, что была видна лишь одна его макушка, после чего вздохнул и перевел глаза в экран ноутбука. Нужно прислать информацию Ниа и записать свои сведения в личный документ об этом деле. А завтра с утра он позвонит в полицию и оповестит о том, что Кира пойман, после чего передаст юношу органам власти. Со всем будет покончено. Без сожаления.