tnds?ut

На темном ночном небе начинают появляться первые звезды. Они горят, сияют, светятся настолько, что можно разглядеть любую попавшуюся на глаза точку. Лайт стоит у окна и подмечает каждую из них. Звезды кажутся обманчиво близкими, словно стоит лишь протянуть руку, сжать пальцы, и можно спрятать это холодное сияние в карман, присвоить его себе. Мир, который на мгновение выскользнул из его рук, снова замирает в ожидании своего бога. Это тянущее, почти физическое ощущение предвкушения ни на секунду не отпускает его. Но где-то на периферии сознания начало прорастать другое чувство - ощущение чужого присутствия. Оно едва уловимое, но настойчивое. Лайт не сразу понимает, что именно его отвлекает, однако когда он слышит ленивые шаги - все встает на свои места. За спиной раздается тихий скрип. Лайт не оборачивается, только в отражении окна видит фигуру Эл. Он стоит, привычно ссутулившись и засунув руки в карманы мешковатых джинсов. Но Лайту кажется, что в его взгляде что-то изменилось. Большие совиные глаза смотрят на Ягами привычным нечитаемым выражением, но теперь оно балансирует между глубоким подозрением и странной меланхоличностью. Эл несколько секунд молчит, а затем опускает глаза в пол, медленно поднимает руку и чешет затылок, взъерошивая и без того спутанные пряди. — Лайт. Шатен медленно оборачивается и едва уловимо приподнимает брови. В этом жесте лишь высокомерие, однако внутри что-то екает. Не "Кира", не "Ягами", а просто "Лайт"? За эти дни он так привык к холодным, официальным обращениям, что собственное имя из уст Эл теперь звучит даже как-то странно. Зачем? Лайт смотрит на детектива, пытаясь считать, что тот задумал. Опять какой-то эксперимент? Проверка реакции? В любом случае, Ягами уже привык называть брюнета "Рьюзаки", так что, отныне, смысла в продолжении официального обращения он не видит. — мм, решил прервать молчание? Эл не отвечает на колкость. Он лишь чуть сильнее сутулится, глубже засовывает руки в карманы, а потом поднимает взгляд на юношу и вздыхает. — сегодня яркие звезды, — детектив подходит ближе, шаркая по полу — обычно люди смотрят на них, когда чувствуют себя растерянно. Или когда мечтают о чем-то. К какой категории ты себя относишь? Лайт едва заметно сощурился. Конечно, он давно свыкся со странностями Эл. С его внезапными вопросами, умением переключаться с одной темы на другую, манерой говорить будто бы ни о чем, но при этом вкладывать в слова какой-то второй, третий, десятый смысл. Или не вкладывать вовсе - никогда не угадаешь. Этот странный, неуклюжий разговор был похож на попытку прощупать почву там, где ее давно нет. Он хотел проигнорировать этот вопрос, однако понял, что молчать ему тоже надоело. Не то, чтобы Ягами скучал по разговорам с Эл. Скорее, ему просто было скучно целыми днями читать книги и совершенно ничего не делать. — ни к какой из них, Рьюзаки. Я не растерян и ни о чем не мечтаю. "Ведь я знаю, что в этот раз одержу победу." — просто смотрю в окно. Ты всегда ищешь скрытый подтекст там, где его нет. — Лайт засовывает одну руку в карман и еле заметно пожимает плечами. — однако ты любишь уходить в эскапизм. — детектив переводит взгляд в окно, рассматривая звезды — ты по знаку зодиака "рыбы". Астрологи утверждают, что представители этого знака крайне склонны к фантазиям и жизни в собственном вымышленном мире. А также к самообману и манипуляциям. "Рыбам свойственна двойственность, сочетающая мудрость и инфантильность." — Эл медленно поднимает указательный палец, цитируя — вот, как было написано на первом попавшемся сайте. Ягами почувствовал, как у него дернулся глаз, и уже пожалел о том, что решил продолжить этот диалог. — что ты несешь, Рьюзаки. Ты действительно веришь в это? — исходя из того, что там ещё было написано про эмпатичность и мягкий характер - абсолютно нет. Эл переводит взгляд на юношу и.. улыбается? Своей слегка отстраненной улыбкой, от которой в уголках губ появляются маленькие ямочки. Лайт на мгновение замер. Он шутит? — обхохочешься. — буркает Ягами, смотря на детектива невозмутимым взглядом. — нет причин быть всегда таким серьезным, Лайт. — спокойно произносит Эл. Он медленно протягивает руку, почти невесомо касается подушечками пальцев края одежды Лайта и слегка дергает на себя. В этом жесте читается приглашение. Брюнет разворачивается и плетется к выходу, не оборачиваясь. Лайт подумал, что Рьюзаки дает ему выбор: идти за ним или нет. И Ягами уже знает: он пойдет. Потому что так было всегда. Потому что куда бы ни вляпался этот детектив - Ягами окажется рядом и обязательно вляпается вместе с ним. По собственной воле или даже вопреки ей. — я не верю в астрологию, это иррационально. — Эл слышит мягкие шаги за своей спиной и понимает, что Лайт решил идти за ним — я думаю, что люди сами выбирают свой путь. Астрология - это просто попытка найти закономерности там, где их нет. Людям нравится верить, что их судьба предопределена. Так проще. — хватит, Рьюзаки. — Лайт смотрит на спину детектива, слегка хмурясь — ты ведь завел этот разговор не ради критики астрологии, верно? Ты ищешь закономерности не в звездах, а во мне. И, если ты думаешь, что я этого не понимаю, то ты ошибаешься. Детектив не отвечает. Он заходит в лифт и нажимает на самый верхний этаж, а потом прислоняется к стене и проводит большим пальцем по нижней губе, смотря в одну точку. Лайт заходит следом и складывает руки у груди, но не отводит взгляда от Эл. — я назвал тебя слабым человеком не потому, что хотел обидеть, — наконец произносит детектив, когда они выходят из лифта на верхнем этаже штаба. — слабость - не всегда плохо. Она проявляется в разных аспектах, и иногда может быть даже полезной. Но она не должна быть систематической. Если человек понимает, что эта слабость закрывает ему глаза на очевидные вещи, то, пожалуй, в этом аспекте - она губительна. Не только для него, но и для окружающих. Он проходит по небольшому коридору, не оборачиваясь. Лайт идет следом, но почти не слушает, концентрируясь на рассматривании обстановки. Здесь он ещё ни разу не был. Множество дверей, электрощиток, слабое освещение и ни одного окна. Взгляд Лайта цепляется за табличку на одной из дверей: "Для мед.персонала". — что ты хочешь этим сказать? — Лайт выходит на крышу за детективом, чувствуя, как легкий весенний ветер колыхнул волосы и одежду. — я тоже могу проявлять слабость, и, отнюдь, ты лучше всех знаешь, куда давить. — детектив садится на бетон, поджимая ноги к себе и устремляя взгляд на небо. Отсюда звезды видны лучше. Светящиеся и холодные, они щедро рассыпаны по небосводу. Но над ними возвышается полная, яркая луна. Она сочится сквозь рваные облака, размывая их своим светом. Лайт смотрит на Эл сверху вниз. На его бледный заостренный профиль, темную челку, падающую на глаза, скрывающую их выражение. Она оставляет видимыми только сомкнутые губы. Ветер снова пробегает по крыше, и Лайту на мгновение кажется, что Эл при этом лунном свете становится чем-то.. Хрупким. Он не знает, что ответить. Однако, когда детектив говорит такие вещи, Ягами ещё больше чувствует себя победителем. Эта атмосфера навевает ностальгию. Лайт помнит день, когда Эл решил поговорить с ним на крыше и то, чем это закончилось. Возможно, детектив чувствует, как надвигается опасность, но это не имеет значения. Он может говорить, что угодно, и едва ли это коснется чего-то важного внутри Лайта. Если там ещё осталось то, чего можно коснуться. На какое-то время воцарилась тишина. Рьюзаки смотрит на луну и не может отделаться от мысли, что в этом ночном светиле он находит Лайта. "Лунный свет" Пожалуй, это имя действительно ему подходит. Вот он - яркий диск, приковывающий взгляд. Но присмотришься - и заметишь, что часть его скрыта за облаками - плотными и тяжелыми, хранящими в себе множество тайн, через которые не просачивается ни один луч. И именно там, за этой пеленой, прячется то, что могло бы стать ответом. Разгадкой. Луна непредсказуема. Непонятно, куда именно она будет светить сегодня, и появится ли она завтра. Лайт - тоже. Обычно он спокойный, расчетливый и сдержанный. Но иногда он превращается в импульсивного и вспыльчивого человека: слова рвутся наружу, жесты становятся резкими, в глазах загорается знакомый огонь. Но одно остается неизменным - холод. Такой же, что исходит от лунного света: безразличный и далекий. Можно стоять в двух шагах и все равно не чувствовать тепла. Эл любит проводить параллели. Находить в явлениях, вещах, людях то, что делает их понятнее. Раскладывать на части, сравнивать, искать закономерности. И это иногда помогает. Луна и Лайт. Странное сравнение, но именно сейчас, на этой крыше, под этим небом - оно самое точное. — как-то я разговаривал с детьми из приюта. Я говорил о своих страхах. — прерывает молчание детектив, не переводя взгляда на Ягами. — знаешь, Лайт, я боюсь монстров. Шатен вздохнул и прикрыл глаза. — каких монстров, Рьюзаки? Ты должен знать, что их не существует. — ты ошибаешься. Они более, чем реальны. Я говорил о том, что в этом мире есть много видов монстров. Монстры, которые не показываются и создают проблемы. Монстры, которые похищают детей. Монстры, которые пожирают мечты, пьют кровь. И.. Монстры, которые постоянно лгут. — Эл медленно приподнимает подбородок и поворачивает голову на Лайта - тот смотрит в ответ. Эл видит, как брови Ягами сводятся к переносице. — монстры, которые лгут - это большая головная боль. Они куда хитрее других монстров. — Рьюзаки- Лайт хмурится пуще прежнего, но детектив его перебивает. — я - этот монстр. Брови Лайта медленно разглаживаются и даже слегка ползут вверх. Он не ожидал такого ответа. "Почему я увидел себя в этих словах? Почему подумал, что он говорит обо мне?" — я назвал себя этим монстром, — продолжает Эл, поджав ноги ближе к себе — потому что я тоже лжец. Я прикрываюсь фальшивыми именами, скрываю лицо и манипулирую людьми. Мои методы мало чем отличаются от преступников, которых я ловлю. — несмотря на собственные слова, интонация детектива остается скучающей — у меня нет человеческих привязанностей, я постоянно вижу мир через призму подозрения. Лайт опускает взгляд и отворачивается. Внутри шевельнулось раздражение. Он ненавидит, когда Эл говорит какие-то вещи без видимой цели. Рьюзаки медленно встает, ведет плечом, а потом засовывает руки в карманы и двигается к выходу. — ты делаешь это только для себя. — Ягами слегка хмурится, смотря в одну точку и не оборачиваясь — ты просто оправдываешься. Ведь это ты выбрал такой путь. И сделал ты это не для того, чтобы помогать людям, а для того, чтобы чувствовать свою значимость. Лайт больше не замаскировывает то, что он думает об Эл. Потому что он видит его насквозь. Также, как и сам детектив видит его. — любишь, когда что-то зависит от тебя. Называешь себя монстром, но тебе все равно. Ты не собираешься меняться. Лайт поворачивается к детективу, устремляя надменный взгляд на его затылок. Эл остановился. Несколько секунд он стоял неподвижно, а потом обернулся. Теперь стал виден лишь его глаз и кончик носа. — а разве ты сам не ведешь себя также? Лайт чувствует, как по телу разливается гнев. Он поднимается откуда-то из грудной клетки, заставляя мышцы спины и плеч окаменеть. Ягами сжимает челюсти так сильно, что сводит скулы. В горле пересыхает. "Он опять пытается манипулировать мной." Но внутри, куда Лайт себе заглядывать не позволяет, шевелится что-то мерзкое. За дверью слышны удаляющиеся шаги - мягкие, шаркающие. Эл уходит. Лайт остается на месте. Он медленно разжимает челюсть. Делает вдох носом - глубоко, чтобы затолкать эту злость обратно, загнать ее под холодную маску, не показывать эмоций. Контролируй. — бред. — выдыхает он одними губами.

*

Лайт не предполагает, сколько времени он простоял, смотря в одну точку. Однако холод дает о себе знать и Ягами отмирает, чувствуя, как затекли ноги и заныла поясница. Он засовывает руки в карманы и подходит к краю крыши. Возвращаться совсем не хочется, но и мерзнуть здесь не кажется Лайту хорошей перспективой. Он бросает взгляд на небо. Звезды потускнели или это просто так кажется? Луна затянулась тонкой пеленой облаков, и ее свет стал каким-то неживым. Лайт уже хотел развернуться к выходу, но что-то заставило его опустить взгляд вниз. Движение. Тени прямо у здания напротив. Люди - трое, четверо.. Пятеро? Перебегают от угла к углу, прижимаясь к кирпичной кладке. Быстро и слаженно. И двигаются они прямо к штабу. Один резко взмахивает рукой - похоже на сигнал. Лайт щурится, пытаясь разобрать детали в полумраке. И тут же холодеет, впиваясь пальцами в ржавые ледяные перила. Аэрозольный баллончик, блеснувший в свете уличного фонаря, заставил Лайта сжать пальцы сильнее. Ещё один - у второго. А также короткоствольные оружия, почти не издающие шума. Это они. Те, кто отправил послание. Здесь не может быть ошибки. Легкие сжимаются в тугой ком от внезапного, почти болезненного восторга. Лайт делает резкий, глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Но внутри, уже разгорается знакомое, пьянящее тепло. Вот оно. Наконец-то. Эл внизу один. Охрана должна быть сильной, но только если ее будет контролировать детектив. Внутри все трепещет и Лайт чувствует себя как зверь в клетке, который почуял кровь. На губах сама собой появляется улыбка - хищная и торжествующая. Время пришло. Это не просто месть. Это шанс. Мир сам пришел за Кирой. Лайт рванул к двери с табличкой "Для мед. персонала". Ноги сами несут его, сердце колотится где-то в горле, но голова остается ледяной. Холодный расчет и горячее ликование смешались в единое месиво. _________ Эл сосредоточенно смотрит в экран ноутбука. В серой ряби ночных камер он видит каждое движение недоброжелателей. Он предполагал, что это произойдет, и, судя по всему, эти люди - профессионалы своего дела, ведь их движения вызывают смутные сомнения. Периметр взломан. Пальцы ложатся на клавиши, и на экране разворачивается карта здания. Голос детектива остается ровным, почти монотонным: — обогните здание. Не дайте им войти внутрь. Нападающие используют оружие собственной разработки - спрей, держите бдительность. Гарнитура висит на шее, динамик работает на всю комнату. Эл подносит большой палец губам, прикусывая ноготь. "Главный вход - отвлекающий маневр. Запасной - со стороны пожарной лестницы, но там охрана. Основное внимание - на внутренний периметр." — Хьюги, — Эл переключает канал, — зайдите внутрь. Нужно задержать Киру. Вероятно, он на крыше. Времени переключаться на внутренние камеры штаба нет. Эти неизвестные люди действуют слишком быстро, чтобы упускать хоть одно движение. В наушнике слышится ответ: — понял, выполняю. — всем группам, — продолжает Эл — работайте бесшумно. Огонь на поражение только по моей команде. Эти люди нужны для допроса. Его пальцы снова замирают у губ. Глаза, не мигая, бегают от одного квадрата камеры к другому. Пока что удается держать ситуацию под контролем. ___________ — Кира! Выходи! Голос Хьюги раскатывается по пустому коридору, ударяясь о стены и потолок. Каждый шаг его тяжелых ботинок отдается глухим эхом. Фонарик, прикрепленный к оружию, выхватывает из темноты двери и часть пустого пространства. В конце коридора из комнаты с надписью "Для мед. персонала" бесшумно выходит фигура. Хьюги наводит ствол и луч света упирается в лицо юноши. Тот щурится, прикрываясь ладонью, и делает шаг вперед, подняв другую руку к щеке, чтобы сделать голос громче. — что происходит? "Это.. Кира?" Хьюги моргает. Он никогда не видел этого человека лично - только в отрывочных докладах. Но сейчас, в живую, парень кажется ему.. слишком молодым. Лет на десять моложе, чем ожидалось. И совсем не похожим на того, кто держал в страхе весь преступный мир. — здание штурмуют, — Хьюги делает шаг вперед — пожалуйста, пройдите за мной. Я выведу вас в безопасную зону. Лайт медленно кивает и отводит взгляд в сторону. — да, хорошо. Только опустите оружие, пожалуйста. Я не собираюсь нападать, а яркий свет вызывает у меня сильные мигрени. Хьюги хмурится, вглядываясь в лицо юноши. Несколько секунд он сканирует его: поза расслабленная, взгляд отведен, руки пусты. Никакой угрозы. Мужчина опускает ствол до пола и жестом приглашает следовать за собой. — идите за мной. И не отставайте. Лайт сдерживает улыбку и следует за охранником. "Вот идиот." Через несколько секунд Ягами останавливается, опираясь рукой о стену. — постойте.. — в чем дело? — Хьюги разворачивается всем корпусом и стремительно сокращает дистанцию. Теперь он буквально нависает над Лайтом, глядя на него сверху вниз. — у меня нет времени ждать. — жестким тоном произносит он — мне дан приказ - выполнить его в срочном порядке. Если вы не пойдете со мной, придется применить силу. Лайт делает шаг назад, перенося вес на одну ногу, и смотрит в пол. — я понимаю. Но так вышло.. — он делает паузу, подбирая слова — я подвернул ногу. Быстрее не смогу. Он поднимает глаза и встречается взглядом с охранником. В его собственных глазах - только неловкость и легкая вина. Хьюги тяжело вздыхает. Прикладывает руку в перчатке ко лбу и трет переносицу. — черт возьми.. Если вы решили насмехаться надо мной - это плохая идея. Я повторяю последний раз: либо вы идете за мной по своей воле, либо я применяю силу. — нет, что вы.. — Лайт морщится и тихо шипит сквозь зубы, слегка касаясь лодыжки — мне действительно больно. Хьюги делает ещё один тяжелый вздох. Несколько секунд раздумий. Потом он перекидывает лямку автомата через плечо - оружие оказывается на груди - и слегка приседает. — садитесь на спину. Лайт кивает. Забирается на спину охранника, а тот подхватывает его под колени и поправляет груз. Ягами прикрывает глаза, прикусывая собственную щеку. Только. Не. Смеяться. "Какой же ты тупой. И как только Эл может с тобой работать?" Коридор заканчивается и перед глазами появляется лифт. Размеренное поскрипывание ботинок и звяканье оружия отсчитывают каждую секунду. И когда Хьюги делает очередной шаг - Лайт действует. Левая рука скользит под подбородок охранника, предплечье плотно прижимается к горлу, но не спереди, а чуть сбоку, где под кожей пульсируют сонные артерии. Правая ладонь ложится на затылок Хьюги, фиксируя голову. Лайт тянет на себя, замыкая кольцо. Это не грубая сила, с ней Ягами точно не выиграл бы. Но у него есть рычаг и знание. Достаточно одного взгляда, чтобы запомнить угол, точку давления, последовательность движений. Из-за той драки с Эл он смог понять, как нужно правильно действовать. Давить нужно не на трахею - это долго и больно. Достаточно пережать кровоток на несколько секунд. Хьюги дергается, хрипит, пытается что-то сказать, но звук прерывается. Его руки беспорядочно и бестолково вцепляются в автомат, в ремни, в воздух. Лайт не ослабляет хватку, лишь сжимает челюсти и щурится, отсчитывая секунды и смотря перед собой стальным взглядом. Восемь секунд. Девять. Десять. Тело охранника тяжелеет, колени подгибаются. Ягами плавно опускает его на пол, не разжимая хватку ещё пару мгновений - на всякий случай. Потом отпускает. Отряхивает ладони, будто прикоснулся к чему-то грязному, кидает на тело последний холодный взгляд и направляется к лифту. _____________ — первый рубеж держать, — голос Эл звучит ровно. Он не повышает тон, но каждое слово отдается четкостью — не пропустите их к запасному выходу. Южную лестницу перекройте. — принято. — второй этаж, левое крыло, — продолжает детектив, поджав ноги к себе сильнее. Большой палец ноги подрагивает в такт каким-то внутренним часам. — напоминаю, стрелять только в безвыходной ситуации. Дверь на кухню распахивается. Эл не вздрагивает, лишь медленно поворачивает голову в сторону Лайта, а немигающие глаза останавливаются на его лице. Лайт стоит неподвижно и молча. Эл замирает, переставая грызть ноготь. Его поза становится ещё более напряженной - плечи поднимаются к ушам. — Лайт, — произносит он все тем же тихим голосом. — не делай этого. — не делать чего? — Ягами шагает вперед, обходя стул и останавливаясь в полуметре от детектива. — я могу быть полезен. — где охрана? — спрашивает Эл, не отводя глаз. — охрана? — Лайт склоняет голову, заглядывая в монитор. — понятия не имею. — Лайт. — м? — Ягами поворачивает голову к детективу. Его лицо остается спокойным, почти дружелюбным. — где. Охрана. — детектив слегка хмурится. — возможно.. отдыхает. Эл открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но Лайт не дает ему этого сделать. Правой рукой он резко вытаскивает из кармана сложенный платок - пропитанная хлороформом ткань пахнет резко и сладко. Левая ладонь ложится на затылок детектива, фиксируя голову и зарываясь в черные спутанные пряди. Эл реагирует мгновенно. Его пальцы вцепляются в запястье Лайта, а короткие ногти начинают оставлять царапины на тыльной стороне ладони шатена. Ягами не реагирует, лишь давит сильнее, ещё больше запрокидывая голову Эл. Из горла детектива рвется хриплый звук. Он дергается всем телом, пытаясь вывернуться, и в какой-то момент его босая нога упирается Лайту в бедро. Он пытается оттолкнуть, но поза неудобная и ноги не дают хорошего рычага. Лайт нависает сверху, используя вес и угол давления. Руки Эл мечутся - они хватают Лайта за плечи, за шею, пытаются отстранить платок. На мгновение детективу даже удается сдвинуть ткань в сторону, и он жадно хватает ртом воздух, чтобы закричать. Но Лайт уже поправляет платок одним движением, прижимая его обратно, плотнее, до боли. Эл снова дергается, его пальцы безвольно скользят по предплечью Лайта, не находя опоры. Взгляд - бешеный, цепкий - встречается с холодными глазами. Двенадцать секунд. Сопротивление ослабевает. Нога, упиравшаяся в бедро Лайта, соскальзывает, а пальцы разжимаются. Пятнадцать. Тело Эл обмякает. Дыхание становится глубоким и ровным. Лайт держит платок ещё несколько мгновений, а потом убирает руку и медленно отпускает брюнета. На тыльной стороне его ладони алеют свежие царапины, но он не обращает на них внимания. — "левое крыло", ждем указаний! Нападающие используют парализующее средство и пистолеты! — голос в динамике срывается на помехи, но тревога слышна отчетливо. Лайт делает шаг к столу. Он неспешно снимает гарнитуру с Эл и надевает ее, поднося микрофон к самым губам. Он знает: голос Рьюзаки никто не спутает. Но Лайт и не пытается его копировать. — сдавайтесь. — ровно произносит Ягами. Повисает пауза. Потом взрыв помех и голоса - сразу несколько, перебивая друг друга: — чей это голос? Это не Эл! — что за черт происходит?! — твою мать, они стреляют! Эл! Что нам делать?! — блять, мы щас сдохнем здесь все! Господи! Лайт отключает микрофон, снимает гарнитуру и бросает ее на стол, но все равно слышит беспорядочный гомон. Паника запущена, охрана потеряла координацию и теперь будет принимать решения вслепую, из-за чего проиграет. Лайт осматривается и начинает искать скотч, обходя кухню. Он уверен, что Эл хранит его где-то здесь. — они заходят с фланга!! — отходим к южной лестнице! — я сказал: отходи! Сука, это засада! Глаза Лайта перебегают с одного шкафчика на монитор ноутбука, но, вскоре, он находит широкий рулон оранжеватого скотча и садится рядом с Эл. "Твои привычки тебе обернулись боком, Рьюзаки. Я как-то говорил, что скотчу не место на кухне." Ягами одним движением отодвигает столик с ноутбуком, освобождая пространство. Отрывает первый кусок, на ходу примеряя длину. Он заводит руки Эл за спину, туго обматывая их скотчем и продолжая поглядывать на монитор. Первая группа нападающих врывается через запасной вход - восточную дверь, которую охрана оставила без присмотра, когда сместилась к главному фасаду. Двое в черном двигаются пригнувшись, прижимаясь к стенам. Они распыляют вещество и на мониторе видно, как падают двое охранников. Лайт перехватывает ноги Эл выше щиколоток, стягивая их вместе. Затем отрывает длинную полосу и аккуратно накладывает ее на губы Рьюзаки. Скотч плотно прилегает к коже, сдавливая щеки. Если детектив очнется, он не сможет ни крикнуть, ни позвать на помощь. Только глухо мычать. Второй отряд нападающих заходит через окно технического помещения. Охрана пытается перегруппироваться, ждет указаний от Эл. Кто-то из охраны кричит в рацию: "Они внутри! Все внутри!", но его голос тонет в помехах. Нападающие действуют быстро и почти бесшумно. Если используют пистолеты - не стреляют на поражение, а бьют по рукам, по ногам, выбивают оружие. Один из охранников успевает выстрелить в потолок - звук глухо разносится по коридору, но это последний выстрел со стороны обороны. Через несколько минут все закончилось. На камерах - неподвижные тела в униформе. Те, кого ранили из пистолета либо стонут, либо пытаются отползти. Нападающие обыскивают коридоры, проверяют углы, один из них показывает жестом "чисто". Лайт отводит взгляд от монитора и смотрит на бессознательное тело Эл, а потом на дверь, за которой уже слышны тяжелые шаги. Через несколько секунд дверь распахивается и три человека в черной форме замирают на пороге. Тяжелое дыхание, взмокшие лбы, в глазах - смесь напряжения и трепета. Оружие опущено, но пальцы все ещё сжимают рукояти. Они смотрят на Лайта. Тот стоит у окна, его руки находятся в карманах. Он проходится по ним холодным, оценивающим взглядом. Повисает тишина. Нарушает ее один из них, едва сдерживая дрожь в голосе: — Бог.. В этом одном слове - все: и благоговение, и страх, и волнение. Лайт не отвечает. Лишь чуть приподнимает подбородок. — Эл обезврежен, — наконец произносит он — охрана внизу не скоро очнется. Но это не конец. Ягами делает паузу, подходя к столу. — уберите из главного входа все, что связано с атакой. Оружие, следы, улики. Чтобы через несколько минут никто не догадался, что здесь был штурм. Все трое синхронно кивают. Ни вопросов, ни сомнений. Они разворачиваются и так же быстро исчезают за дверью, лишь на мгновение задерживая взгляды друг на друге - переглядываются, понимая, что они только что видели его. Один из них говорит в рацию: "мы нашли Киру." Ягами пододвигает ноутбук к себе и уже через несколько секунд смотрит на строчку ввода сообщения в чате с двухфакторной аутентификацией. Он пустой, а это значит, что сообщения здесь удаляются сами собой спустя время. Лайт переводит взгляд на детектива, прикидывая, как он бы мог написать Ниа о случившемся. Наверняка, Ривер уже знает о штурме, значит, врать нельзя. Однако помощь он не прислал, значит, думает, что Эл справится без нее. <Полагаю, ты уже знаешь о том, что произошло. Сейчас ситуация под контролем.> Ягами слегка хмурится. "Если я напишу про то, что он может приехать один - будет подозрительно. Лучше вообще об этом не упоминать. В случае чего - пара детективов не помеха." <появилась информация. Нужно поговорить.> "Написать "это срочно"?" Ягами прикладывает указательный палец к подбородку, опуская глаза. Ситуация действительно требует срочности, но.. "Нет, Рьюзаки бы так не написал. Тем не менее, я уверен, что Ниа поверит, потому что Эл для него выступает в роли наставника. А я этим воспользуюсь. Если мне удастся убрать обоих - никто не сможет помешать, потому что у остальных детективов не хватит мозгов, чтобы найти меня." Лайт знает, что Нейт часто приходил сюда. Это его слабость - доверие к Эл. И именно это сыграет на руку. Судя по промежуткам, его штаб находится недалеко отсюда. Значит, нужно сделать все, как можно быстрее. <разговор нельзя откладывать надолго, он связан с расследованием о спрее.> Лайт отправил сообщение. И замер. Ответ не приходил. Секунды тянулись медленно, но Ягами не позволял себе суетиться. Он стоял у стола, глядя на экран, и прокручивал в голове все возможные сценарии. Каждый риск, каждую неточность. Он переводит взгляд на монитор с камерами. Главный вход чист. Ни оружия, ни следов атаки. Ягами кидает взгляд на Эл. Детектив лежит на боку, связанный, без сознания. Лайт смотрел на него несколько секунд, проверяя, не очнулся ли. Нет. Дыхание ровное, глаза закрыты. Все под контролем. Он снова уставился в экран. Десять минут он не находил себе места, но внешне оставался спокоен. Дверь на кухню медленно приоткрывается. В проеме показывается один из последователей. Он осторожно закрывает за собой дверь и снимает маску. На вид ему не больше тридцати. Темные волосы растрепанно свисают со лба, под глазами залегли тени. Но взгляд - стальной, цепкий. Именно такой и нужен. — меня зовут Минато Судзуки, — сдержанно представился он — я руководитель операции. Мы сделали, как вы сказали: оружие спрятано, явных улик нет. Наш фургон стоит неподалеку, метрах в тридцати от здания. Водитель ждет. Лайт слушает, не перебивая, и оценивает. Голос ровный, доклад четкий. Это хорошо. — вы проделали неплохую работу, Судзуки, — наконец произносит Ягами. В глазах мужчины мелькнули благодарные блики - быстрые, как вспышка, и тут же погасли. Он не улыбнулся, только чуть приподнял подбородок. — сейчас рано уезжать. — продолжил Лайт, — нужно перехватить ещё одного детектива. Судзуки кивнул, не задавая вопросов. — ждем ваших указаний. Лайт устремляет взгляд в монитор. Наконец, экран моргнул, заставляя внутри что-то встрепенуться. <Понял.>

*

Спустя несколько минут Лайт заметил на экране камер знакомый силуэт. Ниа шел уверенно, держа в руках свои игрушки. Фигурки болтались в такт шагам. Кажется, он даже не смотрел по сторонам. Лайт не позволил себе улыбнуться. Ещё рано. Он отключает монитор и неспешно направляется к лифту, перешагивая через парализованные тела. Убирать их не было смысла - главное, чтобы первый этаж выглядел спокойно. Лайт спустился вниз. Как только он ступил на плитку холла, раздался звонок в дверь. Ягами выдерживает паузу, а потом шагает к двери и медленно ее открывает, опуская взгляд на мальчишку. Тот смотрит в пол, но, когда дверь открывается до конца - поднимает глаза. На мгновение лицо Ниа застыло, но в нем не было ни шока, ни страха. Только холодное узнавание. Однако Лайт заметил, как слегка сузились его зрачки. Повисла тишина. Ниа не отводит взгляд. Лайт тоже. Они не роняют ни слова, ни одного вдоха громче обычного. Кажется, это длилось бы вечность, но мальчишка, наконец, опускает взгляд на свои игрушки и спрашивает холодным тоном: — где Эл. Лайт приподнимает подбородок, смотря на Ниа сверху вниз с ледяной надменностью. — заснул. — шатен издевательски приподнял уголки губ. . . — Джованни. Лайт чувствует, как его резко хватают за локоть, но даже не вздрагивает, лишь медленно переводит взгляд на детектива. Тот стоял у стены, но теперь показался полностью, устремляя хмурый, но предупреждающий взгляд на юношу. Лайт узнал его: это он скопировал тетрадь смерти и подменил ее. — ни слова, Ягами. — произносит Стефан, сжимая пальцы на локте шатена, и тянется к карману. Ухмылка сползла с губ Лайта, словно ее и не было. Глаза опасно сузились, а в глубине зрачков блеснул алый отблеск. На фоне окаменевшего, бесстрастного лица этот огонь выглядел дико. Безумно. "Я знал, что ты не придешь один. Но и не приведешь толпу, ведь ты доверяешь Рьюзаки. Я прочитал тебя, Ниа." — Судзуки. Голос Лайта ровный, без повышения интонации, но слово разрезало тишину, как наточенное лезвие. Из-за его спины бесшумно, но стремительно выступают несколько фигур в черной форме. Они двигаются, как единый механизм: двое синхронно берут Джованни в захват - один перехватывает руку, заставляя расцепить пальцы у локтя Лайта и заламывая за спину, второй прижимает к стене, не давая пошевелиться. Третий подхватывает выпавшее оружие и убирает в карман. Джованни не успел даже дернуться. Только тихо выдохнул сквозь зубы и замер, оценивая бесполезность сопротивления, а потом устремил осуждающий взгляд на Ягами. Ниа застыл в двух шагах. Его лицо ничего не выражало, только пальцы, сжимавшие фигурку, побелели. Он не проронил ни звука. Судзуки стоял чуть поодаль, наблюдая за операцией. Лишь когда его люди закончили, он коротко кивнул Лайту. — третьего мы перехватили ещё минуту назад. Энтони Лестер. — стоять, — голос Ривера звучит тихо, но он моментально переводит взгляд на Лайта и указывает на трансформера в своих руках. — это датчик, который передаст все данные моим людям, стоит мне только нажать на кнопку. Они будут направлены на твои поиски и, в итоге, тебя найдут. А я возьму на себя всю ответственность, чтобы запереть тебя в месте, где никто о тебе не узнает до самой твоей смерти. Лайт несколько секунд смотрел на мальчишку невозмутимым взглядом, после чего усмехнулся уголком губ. — ты блефуешь. — хочешь проверить? — Ниа не отводит равнодушного взгляда. — у меня давно был выстроен запасной план, который мы разработали вместе с Эл. Лайт молчит, только в упор смотрит на Нейта. Спустя несколько секунд он закатывает глаза вверх, шумно вздыхая через нос. "Я давно понял, что Рьюзаки от меня что-то нужно. И пока он это не получит - мне нечего бояться. Ради своей цели он пожертвует всем." — ты просчитался, Ниа, — Ягами складывает руки у груди и устремляет прищуренный, хитрый взгляд на мальчишку. — и проиграл. Лайт переводит глаза на Судзуки и едва заметно ему кивает, а потом кладет руки в карманы и неспешно направляется к кухне. Двое в черной форме надвигаются на Ниа, тот даже не пытается отступить. Его лицо остается кукольно-бесстрастным. — не дергайся. — бросает один из захватчиков, заламывая руку за спину. Ниа подчиняется без единого звука. Наручники щелкают на тонких запястьях, фигурка трансформера выпадает из ослабевших пальцев и катится по траве. Все это время Ниа не сводит глаз с удаляющейся спины Лайта. — ты думаешь, что победил, — произносит он ровным, почти скучающим тоном. — но ты остаешься лишь жалким массовым убийцей. И никем более. Ягами останавливается. Медленно, с ленивой грацией победителя, оборачивается через плечо и скользит взглядом по Нейту, словно тот не больше, чем пятно. Из-под полуприкрытых век блеснула искорка холода. Он едва слышно хмыкнул, но ничего не ответил, а затем продолжил размеренно шагать к кухне.