tnds?ut

Лайт быстрыми шагами пересекает коридор, затем ещё один, и ещё. В этом месте все слишком одинаково: кафельный пол, серые стены, железные и деревянные двери, небольшие круглые лампочки, вкрученные в потолок и отливающие белым светом. Ягами чувствует, как злоба начинает отступать. Вместо нее приходит привычный холодный расчет и сдержанность, а на лице снова застывает спокойствие. Однако в голове Лайта поселилась тревожная, совсем нетипичная мысль: будь на месте Эл другой человек, шатен бы не обратил на его слова никакого внимания. Он привык так жить, слышать от окружающих его людей в адрес Киры ругательства и оскорбления, переносить это, оставаясь в стороне, сохраняя лицо. Потому что их слова ничего не значили. Но слова Эл.. Они, словно обжигали. Давали моральную пощечину, которая заставляла терять все самообладание, которым Лайт, как он думал, мастерски овладел за все это время. "Неужели он не понимает?" Детектив находится в плену. Он не может даже встать на ноги. Ягами лучше всех знает, что Рьюзаки никогда не примет его божественность, никогда не скажет "ты - бог". Однако, Лайта выбило из равновесия не это, а то, что детектив не может принять простую, очевидную истину: неважно, что для него Лайт не считается тем человеком, который делает мир лучше, но как он может отрицать то, что Ягами его выиграл. С помощью своего ума, хитрости, смекалки, Лайт его переиграл и тот оказался здесь - в заточении. — Бог! — слышится из-за угла и Лайт замирает, выдернутый из своих мыслей, а потом оборачивается. Там стоит один из членов группировки, однако шатен с ним незнаком: на вид этому мужчине лет 25, у него неприметная внешность, темные глаза и черные, как смола, волосы. Он смотрит на Ягами светящимися глазами, ускоряется, подходя ближе, и, как только расстояние между ними сокращается до метра, он падает на колени и обнимает Лайта за ногу, смотря на него снизу вверх. — Бог! Мы так долго вас искали, и, наконец, я могу выразить свои чувства воочию! Шатен берет паузу для оценки действий и слегка поднимает руки вверх, инстинктивно убирая ладони от грязного пятна, которым сейчас является этот человек. Ягами почувствовал себя зависшим компьютером, в который ввели неправильные данные и он выдал критическую ошибку, отказывая в работе и показывая синий монитор. Тем не менее, его лицо не выражает ни удивления, ни смятения - только равнодушие. Он ощущает сдавливание в области бедра, а чужие горячие руки на теле, да еще и на таком уровне - вызывают у него рефлекторную тошноту. — одно ваше имя вызывает чувство спасения, света в непроглядной тьме! — продолжает поклонник — вы - совершенен. Настоящее воплощение совершенства! Судьба привела меня к вам! То, что я могу почтить ваше присутствие своей недостойной сущностью, приносит мне огромную радость. Я искренне верю, что моя судьба связана с вашей. Я бы посвятил вам всю свою жизнь, моя душа, если бы вы только одарили меня своей благосклонной улыбкой! Лайт аккуратно, но твердо пытается высвободить ногу, однако незнакомец держит его изо всех сил, не отпуская и продолжая что-то восхищенно лепетать. Для Ягами его новый мир - это справедливость, а не культ личности с земными поклонами. Он хочет, чтобы люди боялись грешить и жили правильно, а не валялись у него в ногах. Он считает такое поведение признаком слабости и глупости, потому что ему нужна не любовь в коленопреклоненном виде, а признание его интеллектуального и морального превосходства. Именно поэтому в прошлом он и выбрал Миками: тот боготворил Киру, но он боготворил его в уме и в сердце. Внешне Теру был собран, хладнокровен и эффективен. Именно за это Лайт его и ценил, однако даже тот подвел. А такие жесты ему кажутся истеричными и нездоровыми, вызывают чувство опасности и неизвестности. — я услышал. Встань. Наконец, мужчина отпускает его и резко поднимается на ноги, кланяясь. — мое имя - Сота Судзуки, буду очень рад вам служить! Меня послали для того, чтобы рассказать вам о нашем месте больше! Ягами оказался здесь несколько часов назад. И не сказать, что его изначально ничего не напрягло: во-первых, ему сразу выдали одежду, сшитую в деловом стиле, не забыли даже про такую мелкую деталь, как часы с отсеком. И, пусть, в каком-то смысле Лайту это было нужно, однако такие познания о нем от других, незнакомых людей, заставляли насторожиться. Во-вторых, ему показали его комнату, слишком сильно отличающуюся от интерьера в коридорах: богато и роскошно обставленную всеми благами, несколькими вентиляторами, огромными кроватями, джакузи и дорогими коврами. Там даже есть небольшой фонтан! Откуда у этих людей столько денег? Да и зачем это все Лайту? Он уверен, что в 99% случаев, пользоваться этим не будет. Он любит минимализм, а не пестрящую роскошь. И, наконец, третье: только что произошедшее совсем не понравилось Лайту. Он в последние года 3 почти перестал нервничать и параноить по поводу и без, ведь его уверенность в себе возросла в трехкратных размерах. Однако, когда он потерпел поражение и вернулся Эл - вместе с ним вернулась и паранойя, которая изначально и развивалась благодаря ему и его методам: камерам, жучкам, пристальному вниманию и отсутствию личного пространства. За это можно Рьюзаки сказать "спасибо". Пусть идет к черту. — следуйте за мной, пожалуйста. — произносит Судзуки, моментально принимая серьезный вид и направляясь к неприметному лифту. Ягами несколько секунд стоит на месте, смотря на спину впереди-идущего, но потом, все же, засовывает руки в карманы и двигается следом за мужчиной. Ему в любом случае нужно изучить это место. — знайте: все люди, находящиеся здесь, вас уважают, моя душа. — более спокойно продолжает брюнет — каждый из нас готов пожертвовать ради вас всем, что имеет, и мы беспрекословно выполним вашу любую просьбу. Все потому, — Сота заходит в лифт, нажимая на цокольный этаж — что мы вкладываем себя в вашу цель: отчистить мир от грязи и порочности. Лайт молча заходит в лифт, осматривая пространство и кнопки. Обращение "моя душа" он пропускает мимо ушей, как фоновой шум, не заслуживающий внимания. Здесь много этажей - целых 25. — мы наблюдаем за вами уже несколько лет, и, признаться, очень воодушевлены находиться в одном здании с высшим. Ягами медленно переводит глаза на мужчину, окидывая недоверчивым взглядом. У него это слово тесно связано с Эл. — наблюдаете? — верно, прошу прощения, я не так выразился. Мы наблюдаем конкретно за вашими делами и за тем, как погибает нежить и как расцветает этот мир, благодаря вашему светлому вмешательству. Лифт начинает движение вниз и Лайт слышит едва уловимый скрип механизма. — я понял, Судзуки. Однако мне интересно, откуда вы знаете мой размер одежды и атрибуты, которые я обычно ношу. Сейчас Ягами в статусе "Бога" и он имеет право требовать ответы. — ох, точно! Извините за мою грубость, я не оповестил вас об этом изначально. В нашем "Раю" - так мы называем это место - есть иерархия. В ее начале стоите вы, наша душа. За вами идут Серафимы - они окружают помысел Божий. Сейчас у нас есть лишь один Серафим, и вы, непременно, с ним познакомитесь, ведь это благодаря ему мы смогли найти вас и вызволить. Он знает о вас больше, чем мы - престолы. Наша задача - пламенеть любовью к творцу и помогать ему отчищать мир. Я стою в их главе. — ясно. Лифт подъехал на нужный этаж и Судзуки двинулся дальше, держа руки в молитвенном жесте. — это - наше главное достижение. Лайт проходит по небольшому коридору и оказывается перед массивными металлическими дверьми, на которых висит табличка "AUTHORIZED PERSONNEL ONLY" — когда у Бога не было возможности вершить суд, мы изобретали средство, которое сможет оказывать губительное воздействие на нежить, подобно вашим методам. Все те, кто богохульствуют и ведут грязную жизнь, отравляя общество - будут уничтожены. Ягами слегка нахмурился, вспомнив, что эти люди с помощью спрея убивали далеко не преступников, но эта эмоция быстро исчезла с его лица, оставшись незамеченной. — я не думаю, что вы поняли мою идеологию. Я не избавляюсь от обычных людей, которые не причиняют вреда другим, я караю только преступников или тех, кто посмеет мне мешать. — извините, свет наш, но я не могу продолжать эту тему. Обо всем более необходимом вам расскажет Серафим, как только прибудет в наш Рай. А сейчас, с вашего позволения, я покажу вам наши годы непрерывной работы. — Судзуки открывает дверь и проходит внутрь, а Лайт, скептически поглядывая на него, идет следом. В этом месте есть лишь тусклый свет, и множество, огромное множество лабораторных столов, ампул, разных приборов и мониторов. Более тридцати человек в стерильных халатах склонились над своими местами: кто-то вводил данные, кто-то разглядывал образцы под микроскопом, кто-то заливал жидкость в виалы. Все были увлечены своим делом до тех пор, пока Судзуки не крикнул: — пришествие Бога! Ученые, находящиеся в этой лаборатории, тут же покинули свои места и столпились перед Лайтом, опускаясь на колени и кланяясь, начиная перешептываться. "Это наш бог.." "Я не верю, что увидела его своими глазами!" "Он так молод.." Судзуки подходит к девушке, которая произнесла последнее предложение. Берет со стола какую-то ампулу и хладнокровно, с размаху, разбивает о ее голову. Бирюзовая жидкость льется от макушки, облаченной в порвавшуюся хирургическую беретку, до самых плеч. Ягами стоит неподвижно, смотря на Судзуки оценивающим взглядом. — как ты смеешь такое говорить о нашем боге! — повышает тон Сота — Особенно, когда он находится здесь и окружает нас своим присутствием! Девушка вскрикнула, взявшись за голову, подползла к Лайту и опустила лоб на пол. — простите меня, ваша милость! Я никогда бы не имела это ввиду! Я это сказала только потому, что очарована вашей обаятельностью! Ягами опускает взгляд на девушку у своих ног, но на его лице нет ни единой эмоции. Он смотрит на нее не дольше двух секунд, затем переводит взгляд обратно на Судзуки и в лаборатории виснет тишина. — достаточно. — наконец, ровным голосом произносит Лайт и делает шаг в сторону, обходя девушку, словно она - предмет мебели, оказавшийся на не своем месте. — здесь есть врач? Пусть осмотрит ее голову. Остальные - вернитесь к работе. Ягами не испытывает эмпатии к людям. Но он очень внимателен к их функциональности. Ученый в лаборатории - это обученный специалист, который работает над химическим оружием. Если она выйдет из строя из-за сотрясения мозга или заражения, Лайт потеряет единицу производительности. Конечно, не факт, что ему вообще нужен будет этот спрей, когда он получит тетрадь, однако его действенность нельзя отрицать. Лайт проходит дальше в лабораторию, не оглядываясь на коленопреклоненных ученых. Его взгляд скользит по мониторам, приборам, он изучает это помещение и все, что может быть связано со спреем. Через плечо, не оборачиваясь, он добавляет: — Судзуки. Мне нужен защищенный канал связи. Такой, чтобы источник невозможно было отследить ни технически, ни по косвенным признакам. Это возможно? Судзуки моргнул и быстро закивал: — да, моя душа. У нас есть оборудование для- — хорошо, — перебивает Лайт — тогда подготовь. Чем быстрее - тем лучше. Пора вернуть себе тетрадь. __________ Какое-то время после ухода Лайта, Эл и Ниа сидели в тишине, каждый в своих мыслях. Нейт осознает, что нельзя всю вину за произошедшее взвалить на Эл, однако его не отпускает тихое негодование. Он не злится. Злость - это эмоция, а эмоции и чувства неэффективны. Ниа давно научился раскладывать их на составные части, как разобранную головоломку: вот здесь - разочарование от того, что его собственные предупреждения были проигнорированы; здесь - огорчение от осознания, что он сейчас сидит на холодном бетоне со связанными руками; а вот здесь - странное, почти неуместное чувство, похожее на детскую обиду: "я же говорил". Он действительно говорил. Еще в штабе, когда Эл впервые озвучил свое намерение оставить Лайта Ягами у себя. Ниа давно понял: детектив преследует собственную цель. Что-то более глубокое, чем простая "передача преступника правосудию". Но Кира - не объект для изучения. Он - источник опасности, который следовало изолировать немедленно. И вот теперь они здесь. В полной власти человека, чью "божественность" Ниа методично опровергал в многочасовом споре. Ривер переводит взгляд на Эл. Тот сидит в своей неизменной позе: колени поджаты к груди, а большие пальцы ног едва заметно трутся друг о друга. Его темные глаза полуприкрыты, а лицо не выражает ничего, кроме привычной отстраненности. — Эл. Скажи, почему ты проявляешь такой интерес к Кире? Это обычный человек, которому в руки попал инструмент убийств и он возомнил себя богом. В нем нет ничего особенного. — прямолинейно спрашивает Нейт, нарушая тишину, и отводит взгляд в пол. Рьюзаки молчит, смотря перед собой. Он думает, можно ли в данный момент поделиться с Ниа своими мыслями. Своим ребусом. Камер здесь нет, так что разговор в любом случае останется приватным. Эл редко раскрывал свои догадки до того, как находил решение. Делиться сырыми гипотезами означало расписаться в собственном бессилии или, что еще хуже, позволить кому-то увидеть черновик его мысли - грязный, полный ошибок и ложных путей. Это было нечто личное. Но сейчас стены действительно сжимались. Лайт Ягами запустил механизм игры на уничтожение, и переменная "время жизни" стремительно катилась к нулю. Это риск, обрушившийся на обоих. Ниа - достойный детектив. Эл знает это. Ривер не поддается панике, не истерит, не ищет виноватых и не осуждает. Он анализирует, раскладывает ситуацию на части, как пазл. Таким людям можно доверять. Возможно, именно поэтому Эл посчитал несправедливым оставить Ниа в безызвестности. Рьюзаки медленно поворачивает голову к Риверу. Его черные, обведенные глубокими тенями глаза останавливаются на светлом профиле мальчишки. Эл не уверен в том, что Ниа сможет его понять, ведь у них разное мышление, сама архитектура мысли. Логика Рьюзаки напоминает ветвящееся дерево или паутину - он хватается за крайние нити и тянет их одновременно, часто получая непредсказуемый результат. Мышление Ниа иное: линейное, как математическая формула, где нельзя пропустить ни одного знака, иначе все рухнет. Эл осознает этот зазор, но он попытается донести свои мысли до преемника доходчиво. — мне кажется, что сегодня я собрал пазл, который собирал множество лет. Однако мне все равно открывается не полная картинка. Ниа молчит, смотря перед собой и ожидая продолжения. — Лайт для меня - не просто преступник. Он - загадка. Ребус. Мои размышления строились на том, что Лайт Ягами изначально был человеком с пороками, которые вытекли наружу. Но потом я взглянул на это под другим углом. Эл поворачивает голову и его взгляд устремляется на массивную дверь. — однажды Соитиро Ягами высказал свои предположения по поводу Киры. Он сказал, что во всем виновата сила, которая позволяет ему убивать людей. "Человек, обладающий этой силой - очень несчастен." Если отталкиваться от моих знаний о Лайте Ягами, основываясь на этой фразе, можно выстроить всю картину пути становления Кирой: на тот момент он был подростком. Я не могу знать наверняка, что он чувствовал, когда совершил свои первые убийства, но могу опираться на свои знания. Я полагаю, что ему было страшно. Он испытывал ужас. Детектив облокачивается спиной о стену, продолжая смотреть перед собой. — Лайт, как человек, воспитанный в нынешнем обществе и с навязанной ему моралью, попытался бы сопротивляться тетради, как любой обычный человек. Но он не устоял и сломался над нависшей возможностью. В нем не было таких мыслей изначально, но из-за удачных стечений обстоятельств власть переворачивает его сознание. С этого момента, он, с вероятностью 78,8 процента, принимает и согласует с собой правильность своих поступков и больше в себе не сомневается. Впрочем, Лайт Ягами не из тех, кто тратит время на долгие рефлексии или поиск моральных оправданий собственным поступкам. Он действует. И в этом смысле он был статистически идеальным объектом для воздействия тетради. Возьмем переменные: выдающийся интеллект, граничащий с самоуверенностью, внешность, открывающая любые социальные двери, и жизнь, в которой препятствия рассыпались раньше, чем он успевал к ним прикоснуться. — Эл моргает и на секунду затихает — Ниа, что ты думаешь о скуке? — скука. — ровным голосом произносит Ривер — я не вполне понимаю, что люди вкладывают в это понятие. Это просто тишина в комнате. Если в комнате тихо, это не значит, что в ней ничего нет. Просто никто не шумит. Мне так даже удобнее. — для тебя скука - покой. Для некоторых людей она - хуже боли. Физической или моральной. Боль хотя бы дает информацию, а скука - ничего. Это как математическая пустота, ноль в числителе любой из задач. Если мы охарактеризуем ее как звук - это будет равномерно капающая вода из крана, когда ты не можешь уснуть. Ты знаешь наперед, когда упадет следующая капля. Томление, которое превращает мир в серую массу. — Эл вздыхает, прикрывая глаза — я испытываю неприязнь к этому состоянию, для меня оно подобно смерти. В ней ничего нет. Думаю, Лайт испытывает нечто похожее. Ему скучно. Он не знает, чего он на самом деле хочет, так как его жизнь уже расписана на несколько лет вперед его родителями. Но, как подростку, ему хочется реализоваться и быть значимым. Вероятно, он уже смирился с невозможностью оказать влияние на существующую вокруг него реальность и считал, что пойдет по системе, как и другие жители Японии. И именно в этот момент, пожалуй, он и находит тетрадь смерти, которая может убивать людей. Эл открывает глаза, переводя взгляд в потолок. — подростковое чувство собственной важности, помноженное на постоянное подтверждение твоей исключительности извне.. Я не вижу уравнения, в котором на выходе не получилась бы вера в собственную избранность. Я тоже признал его интеллект как величину, равную или почти равную моей собственной. Думаю, Лайт Ягами прав в одном: лучше него с этой ролью не справился бы никто. Более подходящего человека на роль Киры нет. И именно это делает все произошедшее не столько трагичным, сколько.. закономерным. — ты оправдываешь его? — нет. Я лишь рассуждаю вслух, ведь ты хочешь слышать мою позицию. Его действия, несмотря на все озвученное, несут зло. — допустим. — Ниа двигается ближе к стене. — многие люди, как я уже говорил, воспитанные в нынешнем мире, винили бы себя в содеянном. Потому что им с детства внушали - что хорошо, а что - плохо. И из-за этого в них бы играла совесть. Но Лайт начал мыслить по-другому, отбросив привычное для людей мышление. Вероятно, он довольно рано пришел к выводу, что публичная мораль - это в значительной степени социальная ширма, ритуал, который люди исполняют, пока за ними наблюдают. Достаточно было взглянуть на анонимные комментарии, форумы и теневую поддержку Киры в сети. Там, где исчезал страх общественного порицания, исчезало и притворное осуждение. Прилюдно - молчание или негодование. Анонимно - одобрение. Лайт видел этот разрыв и сделал из него свои выводы. Не самые приятные, но статистически обоснованные. Исходя из этого можно задать вопрос: что, если все виденье "что правильно, а что - нет" - не действительно наше, а заранее кем-то навязанное? Лайт считает, что нынешний подход не то, что неправильный, а скорее - несовершенный. Потому что он наблюдал, как живя по таким правилам, действительно хорошие люди притеснены, коррумпированы чиновниками или мафиозными организациями и каждый день в мире происходят преступления. Он понял, что играя по "нынешним правилам" никак не избавиться от "плохой части общества", которая уже намертво вплетена в общественный строй. Эл уставился в пол, погружаясь в свои мысли. — с каждым новым поколением нормы и представления о том, "что правильно", менялись, и каждое поколение искренне полагало, что именно их подход - наиболее верный. Существует множество народов и культур со своими общественными нормами, порой взаимоисключающими. Никто не в состоянии предсказать, что будет считаться нормой через 300 лет. Лайта, пожалуй, можно определить как человека, предпринявшего попытку перейти на новую ступень. Его иной взгляд на мир для нас непривычен. Рациональнее назвать его "преступником", потому что "так неправильно". Ниа переводит взгляд на Эл и в его глазах читается нотка упрека, однако детектив продолжает. — и так скажут многие. Я тоже подмечал то, что Кира - это инфантильный человек, возомнивший себя богом. Его подростковый максимализм и эгоцентризм позволили принять такое решение, как убийство преступников. И такой: незрелый, дерзкий и нестандартный подход смог действительно повлиять на мир, однако в губительном ключе. Это недальновидно. Страх смерти от сердечного приступа, безусловно, эффективен в краткосрочной перспективе. Но он не учит и не исправляет. Он лишь загоняет проблему глубже. Люди перестают совершать преступления не потому, что осознали их аморальность, а потому, что боятся невидимого наблюдателя. Лайт этого не понимает, как мы не понимаем его. В этом и суть конфликта. Мы пытаемся защитить тот порядок, к которому были приучены, но Лайт, видя, как нынешний мир скатывается, думает, что данный порядок - ошибочен. Каждый из нас верит в свои идеалы и каждый считает себя справедливым. Это.. Интересно. По-особенному. С такими людьми ты слышишь не предсказуемый звук воды, а отдаленные, неясные раскаты грома. Ты не знаешь, куда ударит молния - в тебя или в дерево рядом, но воздух уже наэлектризован до предела. На какое-то время виснет тишина. Ниа смотрит перед собой равнодушным взглядом, а потом произносит: — I see. Эл едва заметно кивает и продолжает. — когда Лайт произносил свою речь на складе - про статистику, про то, что он понимает: убивать людей плохо, но продолжает это делать ради высшей цели, я увидел нечто, чего раньше в нем не замечал. Искренность. Настоящую убежденность в собственной правоте. Он вещал с такой страстью, внутренней дрожью в голосе, которая не появляется у человека, просто играющего роль. Лайт Ягами действительно озабочен этой идеей. Она проросла в него настолько глубоко, что стала частью личности. Эл подтягивает ноги ближе к себе, смотря на свои колени. — ты в ответ назвал его убийцей, обезумевшим от тетради. Вы оба в чем-то неправы и правы - Лайт действительно осмелился сделать то, что не каждый бы выдержал. Ему пришлось изменить общественный строй, где преступники порождают новых преступников, изменить себя, отказаться от всего, что дорого, чтобы достигнуть цели. На его аргументы ты дал стандартный ответ "убивать - это плохо", поэтому он и считает, что у тебя ограниченное мышление. Однако твой ответ не был необоснованным, наоборот - он, в какой-то степени, правдив. Детектив подносит связанные руки ближе, прикусывая большой палец — но ты совершил одну ошибку, которая могла стоить тебе жизни. Ты не услышал его и повесил ярлык. И в этом опасность: потому что понять - не значит согласиться. Понять - значит признать, что перед тобой не безумец, а человек, пришедший к чудовищному выводу через цепочку рассуждений, в которой нет видимых изъянов. Ты отказал ему в этом и тем самым подарил последнее, чего ему не хватало для полной уверенности в своей избранности: статус непонятого и отвергнутого. А непонятые и отвергнутые не сдаются. Они.. удваивают ставки. Эта идея нового мира - губительна для всех. Но Лайт не осознал этого. Ему не дали той внешней опоры, которая позволила бы взглянуть на собственные построения со стороны. А без нее любая, даже самая чудовищная логическая конструкция, выглядит для ее создателя безупречной. Именно поэтому с такими преступниками нужно разговаривать не прямо, а.. Манипулятивно. Ниа несколько секунд молчит, прежде чем дать ответ, и играется пальцами с концом своей рубашки. — я понял его полностью. Именно поэтому я и назвал его убийцей. Не потому, что не разобрался в его логике. А потому, что разобрался - и увидел, куда она ведет. Не потому, что не способен услышать. А потому, что услышал достаточно, чтобы понять: дальше слушать незачем. Ты называешь это "повесить ярлык" и "допустить ошибку", а я "сделать вывод". Ниа чуть склонил голову к плечу. — Эл, твой ребус заключается не в понимании Лайта Ягами и не в правосудии. А в поисках его человечности. Это неэффективно. Там ничего нет. Рьюзаки на мгновение замер. Большой палец привычно коснулся нижней губы, взгляд уперся в пространство где-то над плечом Ниа. Тишина растянулась на несколько долгих секунд. — полагаю.. ты прав. Эл сделал паузу, словно пробуя эту мысль на вкус. — вероятно, я действительно ищу то, чего нет. Но позволь задать тебе встречный вопрос. Глаза детектива медленно сфокусировались на лице Нейта. — что более неэффективно: потратить время на поиск человечности в том, кто ее, по твоему мнению, лишен, или ошибиться в этом выводе и пропустить момент, когда эта самая человечность - изломанная и спрятанная под слоями самообмана - могла бы стать рычагом, за который можно потянуть? Рьюзаки подозревал, что после "смерти" Киры найдутся его последователи, которые доставят не меньше проблем. Именно проблем, ведь с этими людьми иметь дело было бы.. Неинтересно. От этих проблем можно было бы избавиться одним махом, не тратя на них годы расследований. И, пожалуй, в этой ситуации единственным козырем в рукаве является сам Кира. Эл чуть склонил голову к плечу, зеркально повторяя жест Ниа, но с иной интонацией - не вызова, а любопытства. — я не утверждаю, что прав. Я лишь говорю, что не готов закрывать эту дверь окончательно. Даже если за ней, скорее всего, пустота. Потому что иногда пустота умеет говорить. Если знать, как слушать. Ниа приподнимает бровь, но молчит. — тогда, в деле с Ецубой, Лайт для меня проявил себя в другом свете. — продолжает Рьюзаки — он был бодрым и энергичным. У меня есть предположение о том, что он тогда лишился своих воспоминаний и действительно считал Киру злом, хотел его поймать. Именно поэтому он был таким.. Скажем, заинтересованным. Он полагался на мораль и говорил о том, что убивать - плохо. Но, если вернуться к моим словам, сказанным ранее - те два убийства с помощью тетради стали поворотным событием в жизни Лайта. Это значит, что без тех обстоятельств, Лайт это просто.. Лайт. И также наталкивает меня на вопрос: если он загорится другой идеей или делом, отдастся ли он также всецело и ему? Эл вздыхает, потирая стопы друг о друга. — я считаю, что если он добьется того, чего хотел - то не увидит там желанного результата. Я как-то попадал в такую ситуацию и тоже думал, что цель, к которой я шел многие годы, оказалась пустой. Однако потом я понял, что это не так и мне есть, что из нее извлечь. И я знаю, что Лайт в конце пути увидит только гору трупов и свою сломанную жизнь, которую сам загубил из-за своих идеалов. Впрочем, в последнее время Лайт сам их губит, совершая убийства уже не ради справедливости, а ради установления собственной диктатуры в мире. Тем не менее я получил ответы не на все свои вопросы, поэтому я не могу себе позволить отказаться от своей цели. Ниа отводит взгляд в сторону, задумываясь. — ты всегда их ищешь, но не пользуешься эффективной возможностью их получить. — что ты имеешь ввиду? — ты мог добиться ответов ещё тогда, когда Лайт Ягами находился у тебя под контролем. Исходя из своего положения и статуса, ты мог бы узнать о том, Кира он или нет: достаточно было бы применить к нему пытки, чтобы узнать все, что нужно. Уверен, он бы заговорил после первого вырванного ногтя. Эл проводит языком по нижней губе и поворачивает голову на Нейта, смотря на мальчишку равнодушным взглядом. — у меня были обстоятельства в виде его отца и других членов моей команды. — не нужно. — Нейт устанавливает зрительный контакт — я знаю, что тебе всегда было все равно на их мнение. Ты бы смог скрыть улики. Заставить сказать Ягами все, что тебе необходимо. Потому что ты человек, который ставит цель выше средств. Эл вздыхает, отводя взгляд в потолок и смотря на тусклую лампочку. — пытать ребенка. — ты применял определенный вид пыток к Мисе Амане, женщине. Но с Кирой опять делаешь исключение. — пожалуй.. так и есть. Ниа замолкает и опускает взгляд. Несмотря на все, что сказал детектив, он ощущает холодное, почти клиническое непонимание. Он не может понять, почему Эл, человек, чей интеллект он искренне уважает - действует так.. иррационально. В его логике появился изъян, и, судя по всему, этот изъян называется "Ягами Лайт". Ниа прокручивает в голове все известные ему данные: Эл впервые столкнулся с противником, который отличается интеллектом от других людей. Опираясь на его слова, он привык к скуке и предсказуемости окружающих, но, вдруг, обнаружил кого-то, кто может играть с ним на равных.  Это было для него захватывающе? Наверное, как новая, невероятно сложная головоломка, от которой невозможно оторваться? Ниа подозревал, что Эл позволил именно этой увлеченности взять верх над рациональностью. Он так хотел понять Киру, разобрать его мотивы, обыграть его на его же поле, что упустил из виду простейшее решение: изолировать угрозу, пока она не стала неконтролируемой. Сам Нейт не допустил такой ошибки. Он не испытывал к Лайту Ягами ничего, кроме отстраненного интереса к его делу как к вирусу, который нужно удалить из системы. Уберешь его - и система снова заработает. Никакой увлеченности личностью противника. Только эффективность. — ты осознаешь, что из-за своего личного интереса ставишь под удар весь мир? — наконец, произносит мальчишка — сможешь ли ты убить Ягами, если этого потребует ситуация? Если тебе придется остаться без ответов? Эл молчит. Долго. Кажется, что воздух становится гуще, не попадая в легкие, и в этой тишине растворяются последние фразы Ниа. — я не буду убивать его. Все, что я сделаю - лишь верну его назад. Нейт ничего не отвечает, но, кажется.. Теперь он понимает. Эл никогда не защищал мир. Мир для него - лишь белый лист с написанным на нем уравнением. Его интересуют не переменные и не итоговое значение - его интересует сам процесс решения. А весь оставшийся лист - допустимая область, не входящая в текущую задачу. Он просто выносит ее за скобки. Для самого Эл это была эффективная стратегия. Для всех остальных - разрушительная. Ниа мысленно отметил этот факт и отложил в сторону. Сейчас это не имеет значения. Он не осуждал Эл. Осуждать - значит тратить энергию на бесплодную моральную оценку. Нейт предпочитал тратить ее на расчеты. _______________ — ребята! Ребята, открывайте! — Мацуда стоит у двери штаба Ниа, тарабаня в дверь. На улице идет ливень и мужчине хочется как можно быстрее спрятаться под крышей, к тому же, его срочно вызвали в штаб, а это уже заставляет волноваться. "Вот черт! Я снова не в центре событий, хотя бежал изо всех ног! Другие уже точно обсуждают что-то в зале.." Через несколько секунд слышатся шаги и дверь распахивается. На пороге стоит Джованни, с серьезным выражением лица изучая промокшего до нитки брюнета. — здравствуйте, Джованни! Рассказывайте, что случилось! Я даже не успел доесть свой бутерброд, а это большое упущение! — нервно усмехается Тота, пытаясь разбавить обстановку, но по каменному лицу Стивена понимает, что случилось действительно что-то из ряда вон. — здравствуйте, Мацуда. Проходите. — голос Джованни звучит суше обычного. Он отступает в сторону, пропуская Тоту в помещение, и сразу двигается в зал. Улыбка с лица Мацуды спадает и он переодевает сменку, стараясь не накручивать себя раньше времени, а потом проходит следом за Стивеном. Его встречают напряженные взгляды Аидзавы, Моги, Халле и Лестера. — ребята, вы чего такие кислые? — спрашивает Тота, облокачиваясь на косяк — будто призрака увидели. — Мацуда. — начинает Сюити, облокачиваясь локтями на колени и сцепляя пальцы в замок, кладя на них подбородок — пока тебя не было- Договорить ему не дает резкий, вибрирующий сигнал вызова. Буква "K" заливает помещение мертвенным светом с огромного монитора и все взгляды присутствующих переводятся на экран. Это видеозвонок. Халле Лиднер подходит к рабочему столу и оборачивается на всех, якобы спрашивая "готовы?" — это.. — растерянно спрашивает Мацуда, кажется, единственный, кто не понимает ситуации. На него никто не обращает внимания, все взгляды сфокусированы лишь на девушке. — у нас нет выбора. — произносит Лестер, стоя у стены. — верно. Нам в любом случае.. Нужно поговорить. — Аидзава становится хмурым и устремляет стеклянный взгляд перед собой, словно смотрит сквозь стол, находящийся посередине зала. — да скажите вы уже нормально, что случилось?! — не выдерживает Мацуда, обращая внимание на себя и начиная подпрыгивать и размахивать руками. — Кира похитил Эл и Ниа. — отвечает Халле ровным голосом, однако ее палец, замерший над кнопкой приема, слегка дрожит. — и сейчас он нам звонит. Мацуда чувствует, как в живот падает что-то огромное. Словно сердце оторвалось от сосудов и вывалилось прямо в живот. Ноги становятся ватными, а сознание, кажется, начинает куда-то уплывать и мужчина аккуратно садится на подлокотник небольшого дивана, смотря в пол распахнутыми глазами. Лиднер принимает звонок и устанавливается соединение. Сначала по монитору пробегает рябь помех - тонкие горизонтальные полосы, словно сам сигнал неохотно пропускает сквозь себя то, что должно появиться на экране, но потом картинка становится четкой. В штабе воцаряется непривычная тишина, будто выключили все вентиляторы и другие приборы, создающие фоновой шум. Лайт Ягами сидит в кресле с высокой темной спинкой, которая уходит за пределы кадра, не позволяя понять, где заканчивается мебель и начинается пространство за его спиной. Белая рубашка без единой складки облегает его плечи и грудь, поверх нее надет приталенный пиджак глубокого графитового оттенка, темный галстук, а на левом запястье поблескивают неброские часы. Его плечи расправлены ровно настолько, чтобы не выглядеть напряженными, руки свободно лежат на подлокотниках. Вся его поза кажется органичной и даже расслабленной - но именно это и заставляет воздух в комнате сгущаться. Свет падает на его лицо мягко и ровно, не оставляя глубоких теней под скулами, а волосы уложены так привычно и идеально, что создается впечатление, словно Лайт - лишь картинка на мониторе, а не настоящий человек. Ягами смотрит прямо в камеру - и сквозь нее в каждого, кто находится по ту сторону экрана. Но при этом в его глазах не читается ни вызова, ни угрозы, ни удовлетворения. Только спокойное, почти неестественное внимание. Словно он уже вычислил все возможные ходы противника и теперь просто ждет, пока тот сам дойдет до неизбежного вывода. Аидзава сидит неподвижно, только жевалки на его скулах выдают, каких усилий ему стоит не отводить взгляд. Моги молчит, как всегда, но теперь его молчание ощущается не как привычная сдержанность, а как оцепенение человека, увидевшего что-то, к чему он не был готов. Халле Линднер слегка хмурится и смотрит на экран, не отводя решительного взгляда. Мацуда, не отдавая себе отчета, задержал дыхание. Лайт не произносит ни слова. Он позволяет тишине растянуться ровно на то количество секунд, которое требовалось, чтобы каждый из них осознал: он намеренно дает им время почувствовать разницу между своим положением и их собственным. — добрый вечер. — коротко произносит Кира и его уголки губ медленно приподнимаются.