Моя дорогая

#НоваяМироваяЗвездаМелоди – Интернет обсуждал только её. Кто она такая? Почему так быстро обрела популярность? В чем её секрет успеха? Её выход стал самым обсуждаемым. – «Кто такая Мелоди и почему она сразу обрела популярность, не успев выпустить и свой дебютный альбом?» *** Кабинет Джэ Ёна был тихой крепостью в сердце бьющегося теплого и холодного ритмом лейбла. За панорамным окном раскинулся ночной город, а внутри царила прохладная, подконтрольная ему вселенная. Мелоди, в строгом белом блейзере и в черных клеш джинсах, стояла перед его массивным столом, слушая его ровный, бархатный голос: «Данные по охвату после гала-вечера просто феноменальны!» — говорил Джэ Ён, его пронзительный, оценивающий взгляд скользил по графикам на экране. В его обычно жестком, с высокими скулами и твердым подбородком на лице читалось редкое выражение — удовлетворение хищника, сделавшего удачную ставку: «Ты взяла их не улыбкой, Мелоди – ты взяла их взглядом, холодом, недосягаемостью. Этим сейчас дышит рынок. Я горжусь твоим стартом.» «Спасибо, Джэ Ён» — ответила розоволосая красавица, и её голос звучал ровно, почти искренне. Благодарность была правильным, логичным ответом в этой ситуации. Социопат в ней ценил ясность правил игры: он давал ресурсы, она приносила результат. Всё честно. «Я хочу действовать, пока есть прекрасная возможность» — он переключил презентацию. На экране вспыхнули динамичные, стилизованные образы, смесь футуризма и элегантной агрессии. Музыка — мощный бит, сложные синтезаторные слои и место для чистого, ледяного вокала: «Дебютный альбом, полноценный к-поп-релиз, но с твоим уникальным акцентом. Концепт — «Айсберг». На поверхности: безупречная красота, сила, контроль, но что скрывает глубина? Холод? Опасность? Неизвестность – мы будем играть на этой двойственности. Мелоди медленно кивнула, изучая визуалы – ей нравилось. Концепт был не просто маской — он был усилением, признанием её собственной природы. Ей не нужно было притворяться «милой» или «ранимой». Нужно было быть собой, но в сто раз больше, ярче, острее – это была не ложь, а гипербола правды. «Мне нравится» — сказала она и Джэ Ён усмехнулся — редкая, почти человеческая улыбка, искрившая уголки его строгого рта: «Я знал, что оценёшь. Материал уже в работе. Через неделю — первые записи.» Они обсудили детали ещё несколько минут, после чего Мелоди вышла из кабинета, ощущая приятную, целенаправленную энергию. Коридоры «BRIGHT STARS» были почти пусты в этот поздний час, лишь мягко горела подсветка и тихо работали кондиционеры. Именно из-за угла, откуда вела дверь в одну из репетиционных студий, появилась Джанет. Она была в ярком, слегка небрежном оверсайз пиджаке, под которым виднелся блестящий топ, а её пышные нежно-розовые волосы были уложены с искусственной небрежностью. Её темные глаза, обычно светящиеся фальшивым блеском на камеру, теперь сузились, уловив Мелоди: «О, смотри-ка, кто это у нас тут?»— её голос зазвенел, как разбиваемое стекло, сладковатый яд капал с каждым словом. Она изменила траекторию, блокируя путь: «Мелоди-певица. Надо же... Видела твой вирусный выход – весь интернет только и говорит о тебе: Загадочная новая звезда», «Ледяная королева».» — Она фальшиво засмеялась: «Скажи мне, что они вообще нашли в тебе? Ты же дьяволица в образе ангелочка, прячешь своё истинное лицо. На публике вся такая уверенная, добрая, искренняя, весёлая, общительная, заботливая»— она выпаливала эти слова с издевательской интонацией: «А в жизни ты просто ужасная, пустая, холодная как камень.» Мелоди остановилась. Она не отступила ни на шаг. Её глаза лишенные всякой теплоты, медленно поднялись и встретились с горящими ненавистью темными. На её губах не дрогнуло ни единой мышцы: «Интересная схема, Джанет»— её голос был тихим, ровным и резал, как скальпель: «Ты описываешь то, что так старательно изображаешь сама? Это ведь тяжело — постоянно быть «искренней» и «заботливой» по сценарию. Должно быть, очень утомляет твою хрупкую психику, верно?» Джанет слегка дернулась, как от пощечины. Её ладони превратились в кулаки. Она ждала слёз, оправданий, страха — всего того, что питало её психопатическую злобу в школе, но здесь перед ней была стена изо льда, которая говорила: «Ты не изменилась» — прошипела Джанет, теряя сладковатый тон: «Все та же зазнайка, считающая себя выше всех, моя дорогая.» «Если я выше всех, то почему ты так упорно копаешься, моя драгоценная?» — парировала Мелоди, и в её глазах мелькнул холодный огонёк азарта – это было весело, как сложная, но предсказуемая игра. Не выдержав, Джанет, делая вид, что резко разворачивается, намеренно резко толкнула Мелоди плечом, чтобы пройти. Удар был сильным, расчётливым. Мелоди лишь чуть качнулась, сохранив равновесие. Она повернула голову вслед удаляющейся нежно-розоволосой сопернице, как это было в школьное время после очередной выигранной битвы. Мелоди позволила себе улыбнуться – небольшую, едва заметную, искренне-весёлую улыбку: «Да, это было определённо забавно.» – подумала про себя девушка. *** Выйдя на прохладный ночной воздух, Мелоди на мгновение закрыла глаза, вдыхая относительную тишину. И когда открыла, то заметила мужскую фигуру, прислонившуюся к стене у служебного входа. Высокий, подтянутый, в стильной косухе и с чёлкой, небрежно падающей на лоб – Фэнг. Его лицо, обычно выражающее дерзкую уверенность, сейчас казалось задумчивым. Он заметил её одну и ту же секунду, что и она: «Мелоди? Боже, это правда ты?» — В его голосе прозвучало неподдельное удивление и тепло, которых она не слышала много лет. «Фэнг!» — её собственный голос смягчился на полтона – это было для неё неожиданно, искренне. Они разговорились. Он рассказал, что стал популярным актёром, и она искренне похвалила его последнюю работу, отметив нюансы игры. Он, в свою очередь, сказал, что гордится ею, видел её выход и с нетерпением ждёт её дебютного альбома. «А ещё, представляешь, на последних съёмках был новичок — Эдгар»— с лёгкой улыбкой сказал Фэнг: «Парень только закончил стажировку, а его сразу в главную роль — и он выстрелил. Талантище! Внешне — ну, ты знаешь, такой себе» — Фэнг жестом показал на средний рост и неброскую, но выразительную внешность: «Но когда камера включается, в нём зажигается какая-то невероятная искра. На площадке мы сошлись, как братья – он меня понимает с полуслова, и я его! Редкая штука в этом бизнесе..» – Мелоди кивнула, слушая. Затем спросила, что он здесь делает. Фэнг вздохнул, и его лицо помрачнело: «Жду Джанет...» – Он посмотрел прямо в глаза Мелоди, и в его взгляде читалась усталость и откровенность: «Всё это для пиара. Она влюблена по уши, а я нет. Хочу разорвать эти недоотношения, но не знаю как, не нанеся ей очередную травму как это было в школе, хотя мы там даже и дня не повстречались. Она и так....» — Он не договорил, но Мелоди поняла все без слов. В глубене души Мелоди будто поняла свою драгоценную соперницу-психопатку Джанет лучше, чем кто-либо, хотя сама не умела никого любить. Не говоря ни слова, Мелоди сделала шаг вперёд и обняла его нежно, по-дружески. Фэнг, после секунды удивления, ответил тем же, опустив голову ей на плечо, будто ища минутную передышку в этой безумной гонке – это был момент тихой, настоящей человеческой поддержки, которой так не хватало им обоим в их новых, блестящих жизнях. Они не заметили вспышку камеры вдалеке, в тени припаркованного автомобиля. Через два часа фотография, на которой «ледяная дебютантка Мелоди» и «сердцеед-актёр Фэнг» в нежном объятии у входа в «BRIGHT STARS», взорвала интернет. Обсуждения лились рекой: – «У них роман?» – «А как же Джанет?» – «Значит, их отношения — пиар?!» – «Какая милая пара!» Статистика упоминаний обоих взлетела до небес. Репутация Мелоди как загадочной и желанной звезды укрепилась, Фэнг получил ореол романтичного, возможно, несчастного в любви героя. *** В своей просторной, но бездушной квартире Джанeт, листая ленту, увидела эту фотографию. Её лицо сразу же поменялось. Когда Фэнг вошёл, она, тряся телефоном, набросилась на него: «Что это, Фэнг?! Что значит этот цирк с этой… этой дьяволицей?! Ты был все это время с ней? Ушел с ней! Меня не подождал!» Фэнг медленно поднял на неё глаза. В них не было ни любви, ни даже привычной снисходительной нежности для камер. Там была только глубокая, всепоглощающая усталость. Усталость от лжи, от её истерик, от необходимости играть роль: «Успокойся, Джанет» — произнёс он тихо, но так, что каждый звук падал как камень: «И перестань, уже наконец, показывать всем свою внутреннюю психопатку – это начинает надоедать.» Он повернулся и ушёл в спальню, оставив её одну посреди безупречно чистой гостиной, где в тишине звенел только её собственный, свирепый и невысказанный крик. Игра вскрыла настоящие карты – для Джанeт они оказались проигрышными.