Vampire: The Masquerade

- Что??? – Саша оттолкнул любовника и вскочил на ноги, пятясь к двери. Его признание можно было бы посчитать за шутку, но острые зубы говорили об обратном. - Не бойся, я тебя не съем, - Филипп втянул клыки, и выставил вперед руку, успокаивая побледневшего партнёра. – Даже кусать больше не буду без твоего разрешения. - Как… - у Шепса пересохло в горле. – Как ты им стал? - Я не знаю. Просто однажды понял, что мне нужна кровь, - Киркоров встал и сделал осторожный шажок по направлению к медиуму. – Но я могу есть обычную еду, и вообще – я обычный человек, просто кровь даёт мне силы, - артист сделал второй шажок, и не успел Саша моргнуть, как Филипп очутился возле него, прижав к двери. - Это можно вылечить? – Шепс пытался осознать или принять то, что видел только в фильмах. - Я не думал об этом. Давай договоримся, я больше не буду пить твою кровь, а ты забудешь про этот разговор, - Киркоров осторожно прикоснулся губами к сашиным, выпуская немного феромонов, чтобы партнер успокоился. - Ага, как же, забудешь, - но на поцелуй ответил, понемногу приходя в себя. В дверь внезапно постучали, отчего оба вздрогнули и нервно рассмеялись. - Филипп Бедросович, нужно ехать! Самолёт! – Катя, как обычно, помогла выкрутится боссу из щекотливой ситуации. - Да, да, мы идём! – громко ответил артист, отходя от Шепса и быстро переодеваясь в походную одежду. – Саш, накидай в контейнер бутеров, в дороге хоть пожрем, - уже медиуму, который прекратил стоять столбом и начал шевелиться. К счастью для Киркорова, Саша не стал его пытать вопросами ни про вампиров, ни про Артёма. Едва приземлившись в аэропорту Шереметьево, медиум объявил, что ОНИ едут к нему домой и это не обсуждается. Киркоров прикусил язык, потому что собирался сказать, что ему нужно к себе, повидать детей, сменить одежду, разобрать чемоданы, но тон экстрасенса впервые был настолько суров, что перечить расхотелось. Все равно уже днём съёмки в фильме, куда они поедут вместе, поэтому сцены закатывать не стал. - В Филипповский, - погрузившись в родной «Аурус», Филипп с наслаждением вытянул ноги, читая сценарий к сегодняшней съёмке. Отдыхать им осталось всего несколько часов, а голова гудела от джетлага и необходимости восполнить запас крови. Но взять ее было негде, а Шепса он решил больше не кусать, чтобы не оттолкнуть от себя любимого человека. Бутерброды были съедены и в желудке скреблась голодная мышь, настойчиво требуя пищи. - Саш, у тебя дома еда есть какая или закажем? - Откуда? Если ты помнишь, я эти дни провел с тобой, - недовольно протянул Шепс, все еще злясь. - Мы же ели недавно. - Ну, когда то было, - Киркоров открыл сайт своего любимого ресторана и стал листать меню. – Ты что будешь? - Ничего. Сейчас три часа ночи, - фыркнул Саша, но уже менее злобно, с ехидцей глядя, как обречённо вздыхает партнёр, смахивая с экрана выбранные позиции. – Давай заедем в круглосуточный, недалеко от дома, я что-нибудь тебе приготовлю, - Шепс хмыкнул, еще пытаясь сохранить гневное выражение лица, но голос звучал уже с материнской заботой. Он не мог оставить любовника голодным, да и лучше дать ему кусок мяса, чем он высосет из него всю кровь на рассвете. Внезапно медиуму стало смешно, он представил, как Филипп сосёт его кровь, но не из шеи, а из другого места, пониже. И не выдержав, расхохотался в голос. - Чего? – обиженно пробубнил Народный, запихивая в рот конфетку, даже не подозревая, о чем фантазирует его любовник. - Ничего, - Шепс утер слёзы и попросил Володю остановиться возле обшарпанных дверей магазинчика с вывеской «Авокадо 24 часа». – Что будешь есть? Но сразу предупреждаю, черной икры и крабов тут нет. Только имитация, - глядя на вытянувшееся лицо Короля, Саша опять засмеялся. – Ладно, куплю что-нибудь съедобное. - Господи, он же меня отравит, - тоскливо проронил Филипп, когда медиум исчез за дверями магазина. - Не должен, тут иногда попадаются свежие продукты, - решил подбодрить шефа водитель, но, поняв, что брякнул лишнего, снова заткнулся. Через долгих десять минут из супермаркета вышел медиум, неся большой пакет со снедью. Открыв дверь, сунул его в руки ошарашенного Киркорова, который тут же полез вовнутрь. - Дома посмотришь, - усмехнулся Саша, и артист согласно кивнул, покрепче обнимая хрустящий пакет с логотипом магазина. – Если что, знай, у тебя под боком есть круглосуточный. - И зачем мне эта информация… - мрачно протянул Филипп, представляя себя в этом захудалом магазине в куртке Баленсиага за пятьсот косарей и казаках из кожи крокодила. Вот местные бомжи обрадуются. Хотя, какие бомжи в три часа ночи, спят наверное на теплотрассе, или где они там спят… Отпустив водителя, мужчины поднялись в квартиру и Киркоров сразу полез в душ, смывая с себя пот и липкие прикосновения поклонниц. Саша, вздохнув, стал разбирать продукты, усмехаясь над тем, что наверное еще никогда эксклюзивный салон сделанного на заказ «Аурус»'а не видел пакета из супермаркета за десять рублей. Шепс решил приготовить на скорую руку яичницу с колбасой и помидорами, правда «пластиковыми», но может Филипп, будучи голодным, этого не заметит. По крайней мере, есть надежда, что от этого блюда его ненаглядный не откажется. Когда Киркоров наконец вылез из ванной комнаты, медиум ставил на стол сковородку с ароматно-пахнущей глазуньей. - Ешь. Приятного аппетита. Я тоже в душ, - Саша, снимая майку, собрался уходить из кухни, как его остановил недовольный возглас. - Я что, должен есть из этого? Медиум закатил глаза и повернулся посмотреть, чем недовольна царская особа. Киркоров сидел, с ужасом глядя на горячую сковородку, явно боясь к ней прикасаться. - А что тебя смущает? Бери вилку и ешь, - Саша фыркнул, но вспомнил про сок, который тоже купил, и поставил его на стол, бесцеремонно подвинув царскую длань. – Вот, попей, похож цветом на кровь. Убеди как-нибудь себя в этом и сублимируй, - Шепс закусил губу, чтобы не заржать, видя, как киркоровские и так немаленькие глазищи превратились в блюдца. - Ну, С-а-а-ш, а можно положить в тарелку? – тоном избалованного ребёнка протянул Филипп. - Бляяять, - раздраженно матюкнулся медиум, перекладывая яичницу и чувствуя себя заебавшейся женой. – Ваше Величество, извините, что не на китайском фарфоре, так жрите, а то остынет! Тарелка с грохотом прилетела на стол, едва не забрызгав халат Киркорова помидорами. Филипп хотел было возмутиться, но промолчал, чувствуя за собой грешок, поэтому пока прощал любовнику подобный тон и манеру поведения. Его вежливое «спасибо» повисло в воздухе, Шепс наконец ушёл в душ, споткнувшись о чемодан Народного. - Че сразу раскидал? Не раскидал, а поставил. Я же не виноват, что он упал, - бубнил Филипп, ловко орудуя вилкой, с большим удовольствием уничтожая простую, но сытную еду. Быстро расправившись с порцией для двух здоровых мужиков, Киркоров повернул к себе бутылку с гранатовым соком. - Блин, Саша, если жидкость похожа цветом на кровь, то ее она мне никак не заменит, - вздохнул артист, даже не притрагиваясь к напитку, который он никогда и раньше не пил из-за повышенной кислотности. Филипп аккуратно поставил тарелку в раковину, опять забывая, что он не дома и прислуги здесь нет, и отправился в спальню, щелкнув пультом от телевизора. - Я щас спать буду, а ты давай… сублимируй… - Киркоров зевнул и, ощущая приятную сытость, мгновенно заснул. Утро у Филиппа началось с того, что в него чем-то тыкали острым и даже через веки глаза больно резали солнечные лучи. Господи, откуда в феврале солнце?! Не успел он как следует проснуться и осознать, что происходит, его лицо протерло мокрое полотенце, потом еще раз и еще, пока Филипп не психанул и не махнул рукой, отталкивая холодную тряпку. - Че происходит? – он наконец открыл глаза и увидел перед собой медиума, с миской воды на коленях, в которую он обмакивал обычное вафельное полотенце. - Доброе утро! Как себя чувствуешь? – в тоне Шепса снова была забота и любовь, а не презрительное пренебрежение. - Я бы предпочел, чтобы меня будили поцелуем или хотя бы минетом, а не странными ритуалами, - Киркоров закашлялся и протянул руку за минералкой, но Саша опередил его и подсунул стакан с простой водой, который Филипп с жадностью выпил под разочарованный взгляд экстрасенса. - Так, значит святая вода на тебя не действует, как и солнечный свет и осиновый кол. С серебром все понятно, оно и так постоянно на тебе, да еще в виде креста, - задумчиво пробубнил Шепс, листая какие-то тексты на телефоне. – Скорее всего, ты вампир, еще не вошедший в силу, то есть молодой, - выдал медиум, отыскав новую статью, забыв, что Филипп рядом и с интересом слушает его болтовню, опершись на локоть. - Вот это последнее слово мне нравится, - ухмыльнулся Киркоров, ловко выхватывая телефон у любовника и заваливая его на себя. – Поэтому, пока я не превратился в злобного, немощного старикашку с одним зубом, предлагаю заняться любовью, - Филипп уже попытался раздеть медиума, но тот вырвался и отбежал на максимально- безопасное расстояние, опасаясь, что у Киркорова за одну ночь могли вырасти крылья или появилась супер-сила. - Некогда, собирайся и поедем, - Шепс, разочарованный, что не смог «вылечить» любимого от напасти, отправился на кухню варить кофе и резать бутерброды. Сегодня обоих ждал тяжелый съемочный день. Филиппу вместе с Сашей предстояла сцена битвы с главой мятежников в заснеженном лесу, на натуре, но перед этим долгая репетиция в павильоне «Мосфильма», где Киркорова будут учить правилам контактного боя на мечах. - Филипп, может, все-таки возьмём дублера? – перед тем, как начать, спросил Лебедев, пока артист примеривался к сильно облегченной модели бутафорского меча с имитацией лезвия. - Зачем? У меня есть опыт съемок с холодным оружием, использовали в моем клипе «Чёрная пантера». Правда, там была секира, но махать я не разучился, - Киркоров наотмашь рубанул мечом воздух, едва не зашибив тренера. - Понял. Ну, репетируйте, - режиссер уехал на локацию в лес, а Филипп остался с плотным, высоким мужчиной, явно военным, и стал терпеливо постигать азы боевого искусства. - Варь, ну че ты, не ломайся, че как школьница, - в мосфильмовской подсобке лохматый паренек в широченных, модных штанах жарко дышал ассистентке Киркорова в ухо, лапая ее маленькую грудь и пытаясь расстегнуть молнию на джинсах. - Никит, я не хочу, перестань, - девушка сопротивлялась, отталкивая потные руки, которые так и норовили залезть ей в трусики. – Не сейчас, - Варя уже проклинала себя за то, что согласилась помочь помощнику технического продюсера поискать реквизит. Но парень, который ей понравился с первого взгляда, растолковал ее случайные прикосновения по-своему. Неизвестно, чем бы закончились «поиски», если бы в дверь не вломился парень с есенинскими кудрями. - Ладно, потом поговорим, - сквозь зубы бросил распаленный Никита, стремительно покидая подсобку, оставляя раскрасневшуюся девушку и озадаченного «Есенина» наедине. - Варь… Он… - Все в порядке. Мы просто искали реквизит, - девушка судорожно вздохнула, стараясь не заплакать. – А ты тут чего? - За матами пришел, готовим сцену, - парнишка почесал в спутанных лохмах, бросив быстрый взгляд на ассистентку. – Если все норм, ты иди пока. Кстати, сможешь задержать своего в гримерке? Режиссер попросил, там еще не все готово, - и снова острый, сканирующий взгляд, который через мгновение сменился на придурковатый. - Ладно, не вопрос. Отвлеку чем-нибудь, - Варя пожала плечами, даже не раздумывая. На съёмках фильма вечно все идёт по одному месту, и актёрам приходится ждать по нескольку часов, пока настроят камеры и подготовят «рабочее» место. Егор появился в технической группе недавно и сразу активно влился в коллектив, строя девушкам глазки. На Варю он обратил внимание на одной из дружеских посиделок, когда они со смехом обсуждали актёров и делали на них пародии. - Варюх, давай, покажи нам своего Киркорова, как он в гримерке требует водки! - выкрикнул Леха, придурковатый грузчик и по совместительству сторож стоянки для артистических вагончиков. - Не водки, а « Ва-а-р-в-а-рааа, где мой ча-а-й?», - довольно натурально изобразила ассистентка Народного артиста его комичную манеру растягивать гласные, когда он строил из себя «большую звезду». Ребята взорвались хохотом, а светловолосый новенький, с лицом Есенина, подсел поближе к миниатюрной девушке. - Это ты значит не боишься великого и ужасного пидар…Киркорова? - А что его бояться, я просто выполняю свою работу. Он такой же, как и все актёры, - пожала плечами Варя, уже позабыв про порку, организованную его Величеством. - Смешная ты девчонка, В-а-ррр-вара, - передразнил Егор ее пародию. А на следующий день он притащил ей ромашки. И где только достал их зимой. Парень он был простой, сыпал незатейливыми комплиментами, провожал до дома, хотя сам снимал студию в Одинцово, но вёл себя прилично и переночевать не напрашивался. Сегодня, когда съёмочная группа активно готовилась к съемкам сложных сцен на натуре и все метались, как ненормальные, пытаясь не забыть костюмы, декорации и реквизит, Егор остановил ассистентку, которая хвостом носилась за Киркоровым и записывала распоряжения, которые он отдавал ей на ходу. - Кис, можешь помочь в одном щекотливом деле? Варя хоть и была девственницей, но все же не дурой, и сразу поняла, чего хочет «Есенин». - Егор, давай не сейчас. Мы выезжаем на съёмки, - девушка сунула блокнот в сумку, стараясь проследить, чтобы костюмеры ничего не забыли. Всё собиралось по списку, и если в нужный момент будет чего-то не хватать, у нее у первой оторвут голову. - Да я по делу. Не могу найти оружие, ты, случаем, не знаешь где оно? – Егор держал длинную коробку с яркой наклейкой «Реквизит. Сцена 15. Эпизод 1» и не собирался приставать, как почему-то решила Варя. - Там сейчас это барахло в ящиках валяется. Упаковали как есть и скоро погрузят в фургон, а там уже на месте разберутся, - девушка всегда была в шоке от неорганизованности, которая творилась в процессе создания кино. - Технический продюсер попросил проверить на месте ли меч актёра Колесникова. Он же у нас играет главаря мятежников? - Он. Ты найди его ассистента Петю, он тебе подскажет, - Варя махнула рукой в кучу сотрудников, которые орали друг на друга, пытаясь ничего не забыть. - Спасибо! – крикнул Егор, устремляясь к ассистентам. – Ребят, а кто тут Петя? Ему никто не ответил, все были заняты своими делами, и потому парень самостоятельно подошёл к ящикам, на которых стояли кривые надписи маркером. Потратив достаточное количество времени, Егор все же нашёл нужный и снял крышку. В ящике лежал рыцарский меч, сделанный на удивление похожим на настоящий. «Есенин» воровато оглянулся и вытащил его из «пупырки», засунув в кучу, предназначенную для мусорного бака. Киркорова привезли в зимний лес на закате дня. Он вылез из своего авто, устало передвигая ноги – намахался и набегался, пока репетировали бой. Ему нужна была доза – кровь стала для него наркотиком, без которого он слабел и превращался в обычного человека. Еще и мороз, не сильный, градусов десять, но все же заставлял пальцы неметь, а мышцы сжиматься от боли. Если ему холодно в пуховике и шапке, то как он себя будет чувствовать в одной тонкой рубашке и бархатных штанах, в которые будет наряжен его герой? Должно спасти лишь то, что съемка будет интенсивной и не останется времени, чтобы успеть замёрзнуть. Стараясь не думать о предстоящей, изматывающей работе, Филипп зашёл в свой артистический вагончик, где его загримируют и переоденут. Варя доложила, что у него есть еще полчаса на отдых, и артист набрал Шепсу. Ему хотелось увидеть его, хотя бы ненадолго. - Але, - вместо медиума ответил Олег, и Киркоров раздраженно закусил губу. Эта братская любовь его уже порядком достала. - Где Саша? – разозленный Филипп не посчитал нужным даже поздороваться. - Добрый вечер, Филипп Бедросович, Саша уже снимается, - ответил младший Шепс подчёркнуто вежливо. Киркоров молча нажал отбой и отшвырнул телефон на гримировальный столик. Он ненавидел, когда что-то идёт не так, как он решил. Его желания должны были исполняться мгновенно, иначе вселенская обида захватывала его сознание и злость красной пеленой затягивала взор, делая виновными всех подряд. - Александр, что сегодня с тобой происходит? – Лебедев, скомандовав «стоп», недовольно посмотрел на Шепса. – Ну сколько можно забывать несложный текст? Саша и сам не понимал, что с ним происходит. Еще утром все было хорошо, а сейчас накатило беспокойство, предчувствие, что должно случиться что-то плохое. И стало страшно, до такой степени, что текст вылетел из головы, а внутри началась мелкая дрожь. И сосредоточиться не было никакой возможности и заглянуть в будущее, ведь как убеждался сам медиум, оно многогранно и может постоянно меняться. Но его сердце настойчиво жаждало оказаться рядом с Филиппом, он должен был защитить его, огородить, не дать ему… умереть… - Когда будет сниматься Киркоров? – невпопад спросил Шепс, игнорируя раздраженный тон режиссёра. - Вот как раз ждём, пока Александр вспомнит слова и мы наконец снимем дубль, - Николай вздохнул, наливая кофе из термоса. Как опытный режиссёр он знал, что кричать на актеров бесполезно, быстрее и лучше они от этого играть не станут. Но и время тоже не резиновое, тем более, что мороз начал крепчать, прихватывая пальцы и носы. - И почему нам не снималось на хромакее… - буркнул он, думая о том, как легко одетые артисты после сцен в лесу обязательно заболеют и дальнейшие съёмки пойдут псу под хвост. - Простите, сейчас соберусь и все сделаю, - Саша попытался очистить разум от всего лишнего и настроиться на работу. - Филипп Бедросович, Вам что-нибудь нужно? – Варя некстати сунулась в гримерваген, не подозревая о плохом настроении артиста. - Нет! – рявкнул Киркоров, дымя сигаретой и повторяя диалоги. – Долго еще мне тут торчать? – что он не любил на съёмках, так это ждать, пока отснимутся другие актёры, переставят камеры, наладят свет и звук. Филипп вообще не отличался терпением и бесился, страдая от бездействия. - Сейчас уточню, - ассистентка осторожно прикрыла дверь. Киркоров ей не нравился, ни как певец, ни как актёр, и уж тем более как мужчина. Песни у него были кринжовые, свою роль он играл посредственно и вообще годился ей в дедушки. Ей нравился Ваня Дмитриенко, но он, к сожалению, в фильмах не снимался и познакомится с ним шансов не было. Но тем не менее, несмотря на антипатию, Варя хорошо делала свою работу, подходя со всей ответственностью, поэтому уже через несколько минут она, запыхавшись, снова приоткрыла дверь, «ведущую в клетку ко льву». - Еще двадцать-тридцать минут, и вас начнут гримировать, - ассистентка закашлялась, надышавшись морозного воздуха. - А ну, зайди, - смерив помощницу оценивающим взглядом приказал Киркоров, попытавшись смягчить недовольный тон. – Сядь, чаю выпей. Совсем замерзла, - Филипп ткнул окурком в пепельницу и помахал рукой, разгоняя вишневый дымок от своих сигарилл. - Спасибо, я не… - Варя попыталась сбежать, но холодный голос, намного холоднее мороза за тонкой стенкой вагончика, заставил ее подчиниться, и она неловко пробралась мимо длинных ног мужчины, стараясь его не касаться, и присела на крошечный диванчик. Филипп взял термос, открутил крышку и налил в чистую кружку чай, аромат которого сразу же перебил никотиновый запах. Это Саша утром позаботился и заварил как он любит, чёрный, с лимоном и кардамоном. - Сколько сахара положить? – татуированные пальцы Киркорова зависли над коробкой с кусковым рафинадом. - Два, - пискнула Варя, все еще дрожа от холода и опасной близости к артисту, который был настолько большим, что занимал собой почти половину вагончика. Филипп аккуратно добыл сахар и булькнул его в кружку, ставя перед девушкой. - С-спасибо, - ассистентка тут же схватилась ледяными руками за спасительный кипяток, осторожно отпивая. Киркоров отвернулся от девушки к гримировальному зеркалу и стал следить за ней краем глаза. Он помнил ее чистую, вкусную кровь и был не прочь выпить ещё. Но, вспомнив разговор с Сашей, поморщился. Но, с другой стороны, он обещал, что не будет кусать только его, а про других речи не было. И вообще, где он там шляется неизвестно. У Киркорова были планы на любовника, хотелось сбросить напряжение перед дублями, расслабиться, а в итоге он оставил его одного и даже не предупредил. Волна раздражения опять поднялась изнутри и Филипп посмотрел на ассистентку уже по-другому, хищно облизывая нижнюю губу. - Вкусно? – спросил Киркоров, пересаживаясь к Варе на диванчик, практически зажимая ее в угол. То, что кто-то может зайти и застать его за неподобающим занятием его мало волновало. Главное, что не с мужчиной. - Да, - девушка согрелась и даже стянула с головы шапчонку с ушками и размотала шарфик, опрометчиво обнажив тонкую шейку. Горячий чай и теплое помещение разморили ее и она на секунду потеряла бдительность, чем тут же воспользовался артист. Быстро наклонившись, он вонзил клыки в податливую плоть, и юная, без примесей отравляющих веществ кровь, начала всасываться в его организм, наполняя его жизнью и энергией. В свою очередь он одурманил малышку феромонами, чтобы она расслабилась и не сопротивлялась под его ловкими пальцами, которые он уже просунул ей под толстовку, лаская маленькую грудь через бюстгальтер. - Филипп… Бедросови-и-ч… - протянула Варя, сделав слабую и безуспешную попытку оттолкнуть тяжелого мужчину, что ей конечно же не удалось. - Тебе понравится, я обещаю, - Киркоров уже наполовину стянул с нее джинсы и его горячие, сухие пальцы опустились на ее обнажённое бедро, уверенно двигаясь по внутренней стороне ближе к промежности. Девушка хотела было возмутиться, но вместо этого задрожала всем телом, покрываясь мурашками от наслаждения и прикрыла глаза. Филипп ухмыльнулся, чувственно лизнув шейку, вбирая капельки крови, приподнял за подбородок и поцеловал, его язык двигался медленно, но властно, разжигая огонь в неопытном хрупком теле. Киркоров явно знал, что делает. От его движений внутри девушки все заныло жаркой истомой, растекаясь лавой внизу живота, с каждым прикосновением заполняя каждую клетку. Варя не смогла сдержать стон. Филипп довольно хмыкнул и посмотрел ассистентке в глаза. Ему нравилась ее отзывчивость на ласки, как ее тело реагировало на прикосновения, как сильно она хотела его, несмотря на то, что доза феромонов была минимальной. - Мне нравится как ты стонешь. Это так заводит… - Киркоров стал целовать ее требовательно и страстно, пока Варя извивалась, ощущая в его штанах нечто твёрдое и до этой поры запретное… даже в мыслях. Ей хотелось получить от него большее и она сама развела колени, как только его пальцы достигли барьера тонких полупрозрачных трусиков. Филипп одним движением отодвинул их и коснулся влажных губ влагалища. - Да ты уже вся течешь, пупсик, - Киркоров довольно облизнулся, предвкушая предстоящий секс. – Но ты уж извини, гандонами я не пользуюсь, от них эффект не тот. Варя затаила дыхание от его низкого, сексуального голоса, не вникая в суть слов. Она ощущала, как его пальцы медленно массируют ее горошинку, и волны наслаждения окатывали все тело, но когда он попытался пальцем проникнуть в нее поглубже, то остановился, наткнувшись на преграду и сдвинул брови, не понимая. - Я не понял, ты целка что ли? Варя кивнула, но ей было все равно, она вся тряслась от возбуждения и была готова к тому, чтобы ее первым мужчиной стал не принц на белом коне, а сам Король. - Ой, нет, девственниц я не люблю, все равно что бревно трахать, - Киркоров вытащил руку из ее трусиков и дал Варе облизать пальцы, наблюдая, как она неловко слизывает собственный сок. – Жаль. Ну да ничего, всегда есть альтернатива, - он развязал тесемку на штанах и слегка приспустил их, освобождая налившийся кровью член. – Давай, зайка, сделай Филичке приятно. Девушка, потрясенная его размером, устроилась между коленей с тихим вздохом. Она не знала как это делается, но ее киска пульсировала, напрочь отключая мозг, и Варя решилась. Прикосновение ее влажного дыхания обожгло возбужденную плоть, заставляя кровь циркулировать быстрее. Ее язык двигался по стволу снизу вверх, пока не дошел до головки, которую девушка робко сжала губами. Филипп затаил дыхание от удовольствия, чувствуя как его возбужденный орган полностью погружается в ее горячий рот. Он откинул голову и наслаждался процессом - ее губы все быстрее и быстрее двигались по его члену, она то полностью вынимала его изо рта и сосала, словно леденец, то, войдя во вкус, старалась заглотить поглубже, и от ее неумелого, но от этого не менее распаляющего минета Филипп едва сдерживался, чтобы не застонать в голос. Он положил руку ей на голову и стал контролировать процесс так, чтоб получить наивысшее удовольствие. Ее голова быстро двигалась вверх - вниз, темп нарастал. Киркоров чувствовал, что скоро уже не сможет сдерживаться под ее безудержным натиском. Одной рукой он схватился за край стола, мышцы внизу живота напряглись, жар нарастал с нескончаемой силой, окутывая тело приятной эйфорией. Не осознавая, одним движением он вогнал член в самую глотку, изливаясь горячими толчками. Это был миг блаженства, голова стала пустой, и лишь ощущение сладкой истомы растеклось по всему телу. Киркоров, вытерев себя салфеткой, еще сидел на диване в той же расслабленной позе и глубоко дышал, уже не обращая внимания на использованную ассистентку, которая как во сне, поправляла одежду и волосы, растрепанные рукой босса. - Филипп Бедросович, пора гримироваться, - дверь вагончика резко распахнулась без стука и просунулась голова Леночки, главной кудесницы их фильма, которая с помощью различных ухищрений превращала актеров в эффектных персонажей. - Дааа… Да, я готов, - Киркоров, облизав пересохшие губы, встрепенулся и переместился в кресло, мельком бросив взгляд на красную, как вареный рак, Варю, которая едва успела привести себя в порядок. - Деточка, можешь идти, спасибо за чай, - темные глаза Народного артиста насмешливо остановились на распухших губах девушки, и он чуть заметно подмигнул.