СНР: Чёрный Лебедь

            Голоса становились всё громче. Они перекликались на грани крика и глухого шёпота. Поначалу Дмитрий мог различить лишь отдельные слова, которые с каждым шагом превращались в отрывочные фразы, по мере того как он бесшумно приближался к квартире Лэйн. Его пистолет был наготове, мышцы напряжены.             Дверь в квартиру была приоткрыта. Он осторожно толкнул её, отворяя сильнее. Голоса усилились. Их было двое. Один принадлежал девушке, другой — мужчине. Кажется, он что-то искал. И сказать, что был недоволен, было бы мягко сказано.             Бездомный, всё в том же потрёпанном спортивном костюме, выгребал вещи из шкафа, словно устраивал бурю. Его движения были резкими, каждое сопровождалось грохотом или стуком.             — Где оно? — нервно рявкнул мужчина, переворачивая ящик и бросая его содержимое на пол.             — Я всё отдала. Мне незачем было его обманывать. Здесь только мои вещи, —твёрдо сказала Лэйн, но её голос дрогнул в конце.             С каждой секундой терпение мужчины утекало. Он нервно сбросил всё с рабочего стола и стал стучать по нему, видимо, в поисках тайника.             — Они знают, они всегда всё знают. Да, да... должно быть, ты это здесь прячешь.             Лэйн начала поднимать разбросанные карандаши и бумаги.             — Прячу что?             Её внезапный вопрос, прозвучавший с оттенком издёвки, заставил бездомного подпрыгнуть от неожиданности. Он осмотрелся по сторонам, словно ища посторонних, и резко метнулся в сторону Лэйн. Его глаза горели странным, почти нечеловеческим светом.             Мужчина яростно заставил Лэйн встать с пола, схватив её за волосы. Девушка вскрикнула от боли. Он обладал несвойственной обычному человеку силой, и казалось, что девушка для него ничего не весит.             — Думаешь, они шутят? — прохрипел он, доставая нож. Лезвие сверкнуло в свете лампы, холодное и бесстрастное. — Они знают только язык боли. — Он приблизился к Лэйн, вдыхая её аромат. — Они говорят, что твой страх прекрасен на вкус. Но нет, не сейчас. Нам надо закончить начатое, чтобы он был доволен нами. Так мы себя обезопасим.             Он оттолкнул Лэйн в сторону и принялся жестоко распарывать всё мягкое: постель, подушки, плюшевого медвежонка, подаренного клиентом. Повсюду летели клочки ткани, перья и синтепон. Он готов был выпотрошить всё.             — Говори! Где оно?!             Лэйн закрыла глаза, стараясь справиться с паникой.             — Я… правда ничего не знаю, — пробормотала она, с трудом удерживая голос от срыва.             — Лжёшь! — он схватил её за горло, приподнимая над полом. Лэйн быстро начала задыхаться, её слабость только сильнее злила мужчину. Она изо всех сил пыталась расцарапать его руку, заставить отпустить, но всё было тщетно. Дышать становилось всё труднее. — Мы могли бы наслаждаться этим вечно, как это делали они с нами — усмехнулся он. — Страдания по-своему уникальны. А им всегда было мало.             Он приставил что-то острое к её щеке, слегка нажал, и тонкая струйка крови заструилась вниз. Был ли это нож или его когти, сказать было трудно. Перед глазами Лэйн всё плыло, размывая границы реальности и воображения. Боль была острой, словно огонь обжёг её кожу. Одним пальцем бездомный вытер пару капель и облизал их. В лице Лэйн читалось отчаяние, почти животный страх.             — Какая необычная на вкус.             — Отпус... — она выдавила из себя лишь одно слово, но не смогла его договорить.             Мужчина швырнул её к стене с такой силой, что краска местами потрескалась. Воздух вырвался из её лёгких, и она захрипела, пытаясь вдохнуть. В глазах всё потемнело. Она пыталась встать, но силы словно вместе с воздухом выбили из неё. Вдохнуть казалось почти невозможным.             Мужчина не дал ей времени прийти в себя — его ботинок ударил её в живот, и Лэйн согнулась от боли, ощущая, как всё внутри сжалось.             — Твой папаша был хитрым. Мы долго и изощрённо соблазняли его, отравляя его разум. Сначала решил украсть сыворотку для себя, а потом одумался и спрятал. Вот подонок, — усмехнулся он, наклоняясь ближе. Его лицо было так близко, что она могла почувствовать запах табака и пота. — Мы можем сделать то же самое с тобой, и тогда он нас наградит. Да. Скажет, что мы опередили его планы и хорошо над тобой постарались.             Лэйн попыталась отползти, но её руки дрожали, а боль в груди была невыносимой. Мужчина схватился за её подбородок, слегка приподняв, и пристально взглянул ей в глаза. Он словно что-то искал в них.             — Давай же, рассказывай, — прошипел он.             Лэйн хотела ответить, но вместо слов её губы издали тихий хрип. Во рту стоял неприятный привкус железа. Она чувствовала, что больше не может сопротивляться. В голове всё перевернулось, как и в квартире.             Не увидев в ней того, что хотел, мужчина в ярости швырнул стол в сторону.             — Живой ты нам нужна лишь до тех пор, пока не скажешь, где яд...             Вдруг раздался оглушительный удар. Мужчина отлетел в сторону, ударившись о стену. Лэйн увидела очертание ещё одного силуэта в комнате, но рассмотреть его не смогла. Перед глазами всё плыло. Единственное, чего ей хотелось, — закрыть их и сделать вид, что ничего не происходит. Не с ней. Уснуть.             Дмитрий набросился на бездомного, но тот, словно предугадав его следующий шаг, ударил его в колено и лёгким движением повалил на пол. Оказавшись поверх противника, мужчина вынул из кобуры Дмитрия пистолет и направил дуло ему в голову.             Дмитрий быстро среагировал и выбил пистолет из его рук. Оружие отлетело в сторону. Лэйн заметила его в паре метров от себя. Осталось лишь подползти, совсем немного, вытянуть руку. Боль ощущалась током во всём теле, она раздавалась по каждой мышце, в каждой клетке.             Лэйн смогла взять пистолет и с огромным усилием присесть. В груди кололо каждый раз, когда она пыталась вдохнуть.             Дмитрий снова видел вместо человека сборище адских очертаний. У бездомного не хватало одного крыла, а другое было обуглено. Дмитрий попытался ухватиться за него, но мужчина предугадал это и отскочил в сторону.             — Тебе понравился его подарок? Теперь ты видишь всю суть без масок даже когда они этого не хотят. Но сможешь ли удержать глаза крепко… открытыми?             Лэйн нацелилась на дерущихся мужчин, оценивая, в кого лучше стрелять. Кто из них настоящий враг? Какая у неё гарантия, что, выстрелив в одного, другой не прикончит её? И так было ясно, что выжить должен кто-то один. Её руки тряслись. Она прицелилась, но местами в глазах всё было настолько темно, что, если бы она попала в кого-то, это можно было бы назвать чудом.             Раздался оглушительный выстрел, после чего всё затихло. Рука Лэйн упала на пол. У неё больше не было сил сопротивляться.             Дмитрий повалил мужчину на пол. Его тело больше не двигалось, а кровь медленно растекалась по белому ламинату. Дмитрий поднялся, держась за бок. Он как-то неоднозначно посмотрел на девушку, словно на самом деле не ожидал от неё никаких действий. Он подошёл к Лэйн и присел на корточки.             — Ты в порядке? — мягко спросил он, разгибая её окаменевшие пальцы, чтобы забрать пистолет.             Лэйн сглотнула и аккуратно кивнула, стараясь не делать резких движений, которые могли бы усилить головную боль. Дмитрий откинул голову назад, разминая затёкшую шею. Его следующее движение было резким и быстрым. Лэйн успела увидеть чёрное пятно и ощутить удар прикладом по голове, прежде чем всё перед глазами исчезло. ***             Она видела яркие отблески света, проносящиеся над ней. Они, как вспышки, на мгновение ослепляли, прежде чем исчезнуть. Ветер завывал в ушах, когда они вышли из подъезда. Лэйн чувствовала покалывающую боль в замёрзших пальцах. Тепло почти не исходило от её собственного тела. Руки сами потянулись к теплу, обвив леденящим прикосновением шею человека, который нёс её.             Голос Дмитрия раздался эхом в её голове, распадаясь на невнятные звуки. Его мышцы напряглись от неожиданного касания, словно к нему приложили маленькие льдинки.             Донеся девушку до машины, он аккуратно положил её на заднее сиденье. Его дыхание превращалось в пар. Освещённая полной луной темнота морозила, словно напоминая, что зима не за горами. Дмитрий покопался в багажнике и укрыл дрожащую девушку тонким пледом, от которого слегка веяло табачным дымом. ***             Лэйн очнулась от громкого шёпота, похожего на недовольную беседу. Она прислушалась. Голоса доносились, словно из-за стены.             — ...Ты не понимаешь, в каком мы положении? — голос принадлежал женщине, он звучал напряжённо и раздражённо.             — Здесь безопаснее всего, — ответил мужской голос, низкий и ровный. Это был Дмитрий.             — Безопаснее? Ты притащил её ко мне домой! И даже не объяснишь, что происходит?             — А что мне оставалось делать? Везти её в больницу?             — А какой толк от меня? Могу, как и ты, зеленкой помазать и бинтом перемотать.             Лэйн прощупала поверхность, на которой лежала. Она была мягкой словно диван. Она находилась в гостиной, но не знала, где именно. За окном мерцала ночь. В паре метров от неё, за ширмой, располагалась кухня. Голоса вроде шли не от туда. Если она сможет добраться до туда и взять нож, то...             — Объясни мне, что происходит.             — Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя, — отрезал Дмитрий.             — Замечательно, — с сарказмом заметила женщина. — И что теперь? Ты ожидаешь, что я буду ей нянькой?             — Просто помоги мне, Анна.             Собрав все силы, что у нее были Лэйн, встала и попятилась как пьяная к цели. Боль прокатилась по телу новой волной, и из её губ вырвался невольный стон. Голоса затихли. Времени было мало. Лэйн, прихрамывая, добралась до кухни и ухватилась за первый попавшийся нож из подставки. Она замахнулась им перед собой, направляя лезвие на Дмитрия, который вышел к ней навстречу.             — Отдай нож, — грубо приказал он. Его лоб был нахмурен, а кулаки плотно сжимались.             Из-за его спины показалась девушка в очках и домашней одежде. Её каштановые волосы были растрёпаны, словно её недавно разбудили.             — Лэйн, отдай мне нож, — Дмитрий произнёс это чётко и не спеша. Казалось, каждая секунда ожидания испытывала его терпение на прочность.             Девушка, Анна, прикрыла собой ящик, из которого что-то достала.             — Как мне знать, что вы не на их стороне?             Ответа не последовало. Лэйн усмехнулась. Они не собираются ей помогать, а лишь хотят, чего-то от неё. А когда получат скорее всего избавятся.             Дмитрий резко ударил по её руке, выбив нож. Лэйн охнула, но прежде чем успела среагировать, женщина шагнула вперёд и ловким движением вколола ей что-то. Всё тело Лэйн мгновенно стало ватным. Ноги подкосились, и она рухнула прямо в объятия Дмитрия, который подхватил её до того, как она ударилась о косяк. Мир вокруг исчез. ***             Павел вышел из лифта, и его окутал сухой, слегка пахнущий озоном воздух — здесь, на высоте, всегда так. Пол покрывала стеклянная плита, на которую ступать было одновременно захватывающе и тревожно. Город внизу светился самыми разными огнями, машины проносились как пули, а пешеходы были не больше мелких точек, словно песчинки.             На смотровой площадке было людно. Посетители толпились в основном у окон, стараясь запечатлеть себя на фоне города с высоты птичьего полёта. Полковник казался ещё одним из них, изучая плотность стекла. Павел приблизился к нему.             — Стекло под нами в три сантиметра толщиной, — бросил Полковник, не оборачиваясь. — Но выдержит лишь одну пулю из пистолета — вторую уже нет. Первая пуля, особенно с малой скоростью, столкнётся с ламинированными слоями: энергия рассеется по полимерной плёнке, стекло потрескается, но останется целым. Вторая? Удар по уже нарушенной структуре, и всё пойдёт по швам. Баллистика простая: материал больше не сможет эффективно распределять энергию.             — Не буду тогда проверять это раньше времени, — ответил Павел, остановившись в паре шагов.             Полковник хмыкнул, наконец повернувшись. На его шее красовался огромный шрам от операции и каждый раз, когда Павел на него смотрел, он представлял врачей поднимая кожу, чтобы пробраться к нужным артериям. Полковник, привыкший к таким взглядам, присмотрелся к Павлу, узнавая в нём одного из своих многочисленных учеников, что успели побывать на его лекциях, когда он преподавал на военной кафедре, но никак это не прокомментировал.             — Ты отчаянно ищешь ответы на терзающие тебя вопросы, — начал он без предисловий. — И в спешке забываешь заметать следы. Тебя не этому учили.             Павел подошел к стеклянной панели, на мгновение задержав взгляд на стеклянном фасаде соседнего здания.             — Я никогда не спал на уроках, но реальность не совсем совпадает с теорией, — сказал он, оборачиваясь к Полковнику и пристально наблюдая за его реакцией.             Полковник хмыкнул, облокотившись на металлические перила, и посмотрел вниз, будто оценивал не высоту, а последствия чьего-то падения.             — А кураторы в разведке стали всё хуже, — заметил он, с укором качая головой.             Павел скрестил руки на груди, слегка склонив голову в сторону.             Они оба замолчали, когда за спиной раздались громкие голоса. Группа туристов, смеясь и перебивая друг друга, протолкнулась вперёд. Павел с Полковником чуть отошли в сторону, позволяя группе занять их место. Полковник неспешно поправил ворот пальто, взглядом обводя иностранцев, словно пытаясь угадать их историю.             — Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, — наконец сказал он, вернув взгляд на Павла.             — Просветите. — Павел засунул руки в карманы. Ему не терпелось услышать ответ, но он держал лицо непроницаемым.             Полковник кивнул, словно соглашаясь с его правом знать, и медленно повернулся, чтобы снова взглянуть на город. Его голос прозвучал тихо, но чётко, будто каждое слово было прострелено через пули сомнений.             — Твой агент не мог заполучить таблетки просто так. Ему их дали. По-другому с этим не бывает. Тот, кто всем заправляет — не человек. — Полковник зашагал в сторону. Павел пошел за ним. — Он результат научной деятельности.             Павел не дрогнул.             — Человек, что внедряет эсперамин?             — Он был участником программы «Идеальный проводник», — продолжил Полковник. — Цель — создание агента, который помог бы нам взаимодействовать со «Сферой Иного». Точнее, пропускать её сюда, к нам. Из материалов только свежий труп подопытного, в его случае человека звали Виктор Шостаков, и бестелесная душа. Это ещё называют «призывом».             — Как вы об этом узнали? — спросил Павел, сжимая кулак в кармане.             — Курировал лично, — не отводя взгляда, ответил он. — Программа обещала слишком многое, чтобы её остановить. Мы не понимали, что создаём.             — А теперь понимаете?             — Теперь поздно. — Полковник сделал паузу, словно взвешивая, говорить ли дальше. — Его аналитические способности… Он читает людей, ситуации. Как будто подглядывает за тобой из самого будущего. Он манипулирует, ломает... И в этом его сила.             — То есть, по сути, он демон в человеческом теле?             — Не совсем так. Он — павший. За свои деяния его лишили плоти, и заточили в недрах их мира. Ученые не подсчитали, что он — великий лжец. Верили ему на слово. Так он и сбежал.             — Почему тогда не поймали?             — Поначалу это скрывали. А когда стало известно то было уже поздно. Его не найти если он сам того не захочет. В нашем мире он сохранил прежние способности.             Павел сделал шаг ближе, их отражения пересеклись на стеклянном полу.             — Не боитесь, что ему не понравится, что его обсуждают?             — Нет. Мы ему не интересны.             — Агент, которого я расследую, входит в его планы, — резко вставил Павел.             — Возможно он ключ к той двери, которую не стоит отпирать, — голос Полковника был напряжённым. — Ваш учёный, украл нечто большее, чем ты можешь представить. Не просто сыворотку. Формулу взаимодействия. Одним она дарует жизнь, а другим смерть.             — Что может хотеть этот Шостаков от человека, которому даёт эсперамин?             Полковник пожал плечами.             — Что угодно: контролировать, подчинить, шантажировать, вынудить нужную информацию, заставить что-то сделать.             Павел выдохнул, обдумывая услышанное. Крылов развернулся к нему, его лицо в жёстких складках выглядело словно выточенным из камня.             — За всё рано или поздно приходится расплачиваться, — Полковник протянул ему раскрытую ладонь.             Павел достал из кармана единственный имеющийся у него экземпляр зелёной таблетки в зип-пакете.             — Надеюсь я не пожалею об этом, — вздохнул он.             — Никто не узнает.             Полковник положил пакет во внутренний карман пиджака.             Когда он ушел, Павел ещё какое-то время блуждал по площадке наблюдая на город под ногами, погруженный в собственные мысли, хотя правильнее было бы назвать их подозрениями или догадками. Он не мог отделаться от мысли, что Дмитрий, подсев на эту дрянь, готов передать или уже передаёт информацию о базе и её проектах Шостакову. Но, зная его, он слишком верный и принципиальный, чтобы докатится до такого. А может, его вынудили — может, он работает на них не по своей воле. Или он стал одним из них, даже не осознавая этого. Может правда затерялась где-то посередине, запутавшись в сплетённой паутине? Любая ошибка Павла могла стоить другу жизни. ***             Когда Лэйн снова пришла в себя, то первым делом заметила, что её руки были туго связаны шарфом, отчего пальцы ощущались холодными, несмотря на то что в комнате было тепло. Рядом с ней сидела всё та же девушка, Анна. Подобрав ноги под себя, она попивала чашку утреннего чая. На солнце её волосы переливались и казались такими мягкими, что хотелось дотронутся до них. Запустить в них пальцы.             Девушка заметила пристальный взгляд на себе и обернулась.             — Очнулась, — тихо произнесла она, поставив чашку на журнальный столик, зашуршав её керамическим донышком по стеклу.             — Развяжи меня, — голос Лэйн был хриплым. В горле всё пересохло, а живот издал громкое, почти звериное урчание.             — Всё зависит от того, насколько хорошо ты будешь сотрудничать, — её голос звучал мягко, почти дружелюбно, но это была та мягкость, которая ничего не обещала.             — Я не собираюсь убегать, — выдавила она.             — Я знаю. Тебя связали, не поэтому.             Анна чуть качнула головой, словно раздумывая, стоит ли продолжать разговор. Затем её губы тронула слабая улыбка.             — Зачем я вам вообще? — спросила Лэйн.             — Я задаюсь тем же вопросом. Может подскажешь? Дмитрий мог отправить тебя куда угодно: за решётку, в больницу, на тот свет, но решил оставить мне.             Упоминание одного его имени больно кольнуло в груди. Она отвела взгляд, чтобы Анна не увидела, как это её задело. После всего, что произошло, её чувства к нему колебались между недоверием и ненавистью.             — Его здесь нет?             — Не уходи от ответа.             — Я такая же заложница в этой ситуации, как и ты. — тихо произнесла Лэйн, не скрывая недовольства.             Анна допила остатки чая и отправилась на кухню налить себе ещё.             — Не считаю себя заложницей, — голос девушки прозвучал совсем близко. Она принесла поднос, на котором было две кружки и бутерброды, один с маслом и с варением, а другой с сыром. — Расскажи мне, Лэйн, что именно ты скрываешь.             — Я ничего не скрываю! — голос Лэйн сорвался на шёпот, она дёрнула руками, но шарф оставался тугим.             Анна лишь приподняла бровь, словно не верила ни единому слову.             — Тогда почему Дмитрий так защищает тебя? Почему он пошёл на такие риски?             — Не знаю. Спроси у него.             — Почему я должна тебе верить? — Анна стиснула зубы.             «Взаимно,» — подумала Лэйн. Она понимала, что правдой было не удовлетворить любопытство Анны. Ей стоило, что-то придумать, но пока что ничего в голову не приходило.             — Ты и не обязана.             — У меня только это на завтрак. Не ждала гостей, — Анна поставила поднос на кофейный столик и помогла Лэйн подняться. Присев перед ней, она посмотрела ей прямо в глаза. От неё веяло легким запахом фруктов, словно манго иди дыней. — Я тебя развяжу, но учти, что вколю ещё снотворного, если посчитаю нужным.             После того как тугой узел спал, Лэйн ощутила легкое покалывание и потерла запястья. В голове образовалась мысль, что если она сейчас придушит девушку, то возможно у неё будет достаточно времени, чтобы убежать. Но куда? В её квартире труп, а денег где-то скрываться нет. Посмотрев снова на собеседницу, Лэйн откинула эту мысль. Девушка пока что не являлась прямой угрозой для неё. Она с некой жадностью влила в себя обжигающий чай, желая поскорее утолить жажду и утопить в себе навязчивые мысли.             Анна наблюдала за Лэйн, изучая её реакцию с холодным вниманием, будто перед ней была не живая девушка, а лабораторный образец.             — После смерти отца, — начала Лэйн. Если эта девушка так сильно хотела услышать завораживающую историю, то Лэйн была готова подыграть ей. — Я стала замечать странных людей вокруг себя. Они выглядели обычными, но их взгляды… были иными. — она сделала вид, что призадумалась, увидев искренний интерес на лице Анны. — Мне казалось, что они следят за мной.             Анна чуть наклонила голову, жестом подталкивая её продолжать.             — Вчера вечером, —Лэйн сделала паузу, чувствуя, как пересохшее горло снова сдавило, — Ко мне ворвался человек. Он пытался меня убить.             Анна помрачнела.             — Он что-то хотел? Искал? — её голос оставался ровным, но в нём звучал не просто интерес, а необходимость понять.             — Я… —Лэйн провела рукой по волосам, почувствовав под пальцами затвердевшую корку крови, и резко опустила руку. — Я не помню.             Анна встала, подправляя съехавшие очки, которые на мгновение сделали её облик спокойнее, почти беззащитным.             — Ладно, — сказала она, обдумывая услышанное. — У меня нет привычки верить на слово, но выглядишь ты достаточно ужасно, чтобы хотя бы временно принять это за правду.             Она двинулась к двери спальни, не дожидаясь, пока Лэйн встанет.             — Пойдём, покажу, где ванная. Может, после душа ты начнёшь говорить яснее.             Лэйн уткнулась взглядом в бутерброд, который всё ещё держала в руке, и быстро запихнула его в рот.             Анна показала ей какими средствами для ухода пользоваться и где лежат полотенца. Лэйн стянула с себя пропотевшую и местами окровавленную одежду, встала под горячую воду. Первые секунды она стояла неподвижно, стиснув зубы, пока тепло постепенно не начало проникать внутрь, расправляя сведённые от боли и напряжения мышцы.             Когда поток воды коснулся её плеч, она вздрогнула. Ссадины и синяки отзывались тупой, ноющей болью. Левый бок саднил, напоминая о том, как бездомный швырнул её о стену, а виски пульсировали, словно отголосок удара всё ещё бродил внутри черепа. Её пальцы сжались на бутылочке шампуня, едва она смогла заставить себя её поднять. Каждое действие давалось с особым трудом, казалось словно ноги подкосятся, и она сейчас упадет. Липкая, словно не её собственная рука, двигалась медленно, а запёкшаяся кровь на волосах сопротивлялась каждому прикосновению.             «Если сбежать, то куда?» — мелькнула мысль, прежде чем поток воды затопил её сознание. Она закрыла глаза, но вместо спокойствия, которое обещал душ, её накрыла волна паники. Ей казалось, что запах крови усиливается, наполняя её лёгкие, цепляясь за её кожу. Она судорожно втянула воздух с хрипом, стараясь унять дрожь.             «Это просто вода. Просто шампунь,» — убеждала себя Лэйн, осторожно вспенивая средство в волосах. Запах манго и дыни, тёплый и обволакивающий, немного помогал, отдаляя ужас, будто натягивая прозрачную плёнку между ней и реальностью. Она отметила для себя, что стоит купит такой же шампунь, когда её жизнь снова наладится. Правда, когда это произойдёт, она не могла даже представить. И когда вода потянула вниз грязные, красноватые струи, её охватило странное чувство. Это была не только физическая боль, но и острое ощущение уязвимости. Она всматривалась в собственные руки, будто не узнавала их. В каждой полоске воды она видела — не просто кровь, а жгучее прикосновении бездомного, когда он схватил её за запястье, сжимая до синяков. Она ухватилась за горло, где кожа, словно вспоминая ту боль, снова запульсировала. В тот момент ей показалось, что вместо обычной руки, за неё ухватились разогретым до красна металлом.             Лэйн попыталась ухватиться за край кабины, но пальцы соскользнули по мокрой поверхности, и она рухнула на колени. Всё вокруг стало расплываться, а сознание словно уплыло куда-то далеко. В этом забытьи она снова почувствовала сильные, грубые руки, толчок о стену, адскую боль, запах гари, смешанный с её собственной кровью.             Она очнулась от ударов в дверь.             — Лэйн? — раздался встревоженный голос Анны. — Всё в порядке?             Лэйн хотела ответить, но горло не слушалось, выдавливая только слабый хрип.             — Лэйн, открой! — стук стал настойчивее.             Анна не могла войти — дверь была закрыта изнутри. Собрав все силы, Лэйн попыталась подняться, но ноги дрожали, не слушались. С трудом, опираясь рукой о стену, она дотянулась до ручки двери, чтобы повернуть её.             Дверь приоткрылась, и Анна тут же вбежала внутрь.             — Ты… ты что? — Анна замерла, увидев её бледное лицо и дрожащую фигуру.             — Всё нормально, — выдохнула Лэйн, обхватив себя руками, как будто пытаясь удержать своё тело от развала.             Анна схватила висевший на двери банный халат и укутала им Лэйн.             — Тебе стоило бы научится врать получше, — сухо бросила она, помогая Лэйн присесть. — Ты даже стоять не можешь.             — Я правда в порядке, — выдавила Лэйн, отводя взгляд в сторону. Ей не хотелось казаться беспомощной. Она не нуждалась ни в чей заботе, хотя внутри чувствовала себя сломанной и раздавленной.             В душе стоял сильный пар, от которого очки Анны запотели. Она сделала неловкий шаг назад и протёрла их.             — Я приготовила тебе чистую одежду, посчитав, что у нас, наверное, один размер, — она указала на стопку аккуратно сложенных вещей на кровати. — Потом как-нибудь отдашь.             Лэйн подумала, что возможно так она пыталась расположить её к себе, в надежде, что рано или поздно она о чем-нибудь обмолвится. Но отказываться от чистой одежды она не собиралась, ей крайне не хотелось снова надевать свою окровавленную и потную.             Выйдя из душа, Лэйн посмотрела на свое отражение в зеркале. Бледная кожа была покрыта синяками и порезами. Вид у неё был как у ожившего мертвеца.             Услышав резкий голос Дмитрия, который доносился от куду-то из зала, Лэйн нахмурилась. Ей совсем не хотелось иметь с ним сейчас дело, но её имя прозвучало в разговоре, и она осторожно высунулась из спальни Анны, чтобы подслушать.             — Это вообще-то моя квартира, — раздражённо возразила Анна, скрестив руки на груди.             — Мне нужно поговорить с ней наедине, — Дмитрий говорил ровно, но в его тоне читалась ласка.             — И с каких это пор я стала посторонней? — её голос дрожал от обиды.             — Ты не посторонняя, — он выдержал паузу, встретив её взгляд. — Но ты слишком важна для меня, чтобы я втягивал тебя в это.             — Я не просила защищать меня.             — Анна, это не защита, — он сказал это с твёрдостью, которая не позволяла спорить. — Это необходимость. Ты сама видишь, к чему всё идёт. Так будет правильно.             Её пауза затянулась, словно она искала подходящий аргумент, чтобы продолжить спор.             — Дмитрий, я тебе не солдат. Хватит командовать мной! — резко бросила она, срывая куртку с вешалки. — Иногда мне кажется, что для тебя я всего лишь часть какого-то плана.             Он сделал шаг в сторону, освобождая проход, и опустил взгляд на её руки, дрожащие от гнева, пока она натягивала сапоги.             — Анна… — его голос стал чуть тише, но всё ещё твёрдым. — Иногда, чтобы защитить кого-то, приходится делать то, что не нравится ни им, ни тебе.             Анна бросила на него взгляд, полный ярости и разочарования, засовывая ключи в карман.             — Лучше бы ты поехал навестить отца, —процедила она сквозь зубы. — И отстал бы от меня хоть немного.             Дверь захлопнулась с глухим стуком. Дмитрий выдохнул, словно сдерживал лавину эмоций, и устало потер переносицу, прежде чем повернуться в сторону Лэйн.             — Можешь не прятаться, — устало произнёс он. — Нам всё равно надо поговорить.             Лэйн вышла к нему навстречу, сжимая в руках полотенце, которое ей дала Анна.             Дмитрий снял ботинки и прошёл на кухню, где принялся заваривать кофе. Вид у него был измождённый, как у человека, который провёл несколько ночей без сна. Под глазами темнели круги покрытые маленьким фиолетовым венам, которые выступали как паутина.             — Полиция ищет тебя, — спокойно произнёс он, обернувшись через плечо. — Тебя подозревают в убийстве.             Эти слова были хуже пощёчины. Лэйн напряглась, пальцы до боли сжали полотенце.             — Уже сейчас в твоей квартире проводят обыски. Банковские счета заморожены. У тебя нет ни документов, ни денег с собой. И скорее всего с сегодняшнего дня тебе будут закрыты границы.             — Это была самооборона, — вымолвила Лэйн, но её голос дрожал от сдавленного гнева и страха.             Дмитрий поставил кружку на стол, сел напротив неё. Его тон стал чуть мягче, но слова не теряли своей суровости:             — Я знаю. Но полиция не станет разбираться в мотивах. Им важны отчеты и статистики раскрытия преступлений. Улики против тебя слишком очевидны. Камеры видеонаблюдения зафиксировали нас обоих. Моё начальство меня отмажет, но ты думаешь, кто-то будет защищать тебя, если узнает, что ты застрелила человека?             Лэйн метнула на него гневный взгляд.             — Значит, ты предлагаешь мне сдаться?             — Нет. Я предлагаю выжить, — его голос прозвучал жёстче, чем он хотел. — И это будет возможно только, если ты поможешь мне.             — С чего бы ради? —Лэйн скрестила руки на груди.             Дмитрий выдержал паузу, словно решал, насколько глубоко стоит её посвящать.             — Ты думаешь нападение было случайным? — продолжил он, осторожно, словно прощупывая почву. —  Михаил знал, что на него охотятся. Не просто охотятся, а устраняют всех, кто может знать о его работе. Знаешь, на кого он работал?             Лэйн покачала головой.             — На правительство. Но не напрямую. База «Сибирь», где он временно замещал научного руководителя, — не обычный исследовательский центр. Там ставили эксперименты, от которых тебя бы вывернуло наизнанку. Вспомни, вёл ли он себя странно в последнее время? Можешь не врать на этот раз.             Лэйн покосила уголок рта, готовая начать оправдываться, что в тот раз она намеренно не договорила. Почему она должна рассказывать правду незнакомцу? Да и сейчас, не то, чтобы ситуация сильно изменилась, и она ему сильно доверяла. Но вместо этого, она послушно ответила:             — Я думала, что если перееду, то мы сможем проводить больше времени вместе. Но он вёл себя отстраненно. Словно он совсем не хотел ничего знать обо мне. Не брал трубку, не отвечал на сообщения.             — Возможно он опасался, что те, кто его должны ликвидировать воспользуются привязанностью к тебе, чтобы шантажировать. Он украл секретные разработки. Зачем он это сделал? Хотел остановить проект? Продать их? Спасти себя или своих близких? Я не знаю. Но в этих данных ключ к завершению проекта способного изменить судьбу всего мира.             — И ты считаешь, что эти разработки у меня? —Лэйн подалась вперёд, её голос звучал с вызовом.             — Я знаю, что ты к ним ближе, чем кто-либо сейчас. И я знаю, что ты не понимаешь, в какую опасную игру ввязалась, даже если это было против твоей воли.             Лэйн отвернулась, её лицо было наполнено ужасом, плечи слегка дрожали.             — Что я получу взамен?             Дмитрий усмехнулся.             — Мы вернём украденное, и я помогу замять твоё дело. Куплю билет до Северной Каролины. Там живёт твоя мать с новым мужем, верно?             Упоминание родителей оказалось как удар. Лэйн побледнела, глаза её расширились.             — Ты копался в моей биографии? — Лэйн усмехнулась, её губы скривились в горькой улыбке.             — Я копался в биографии Михаила, — уточнил он.             Она нахмурилась, стиснув зубы. Их взгляды встретились.             — Я действительно не знаю, где он мог это спрятать. Шостаков забрал все его вещи, какие-то старинные книги и коллекцию непонятных артефактов, а ближайшие родственники расхватали всё ценное, как куски торта. Единственное, что осталось, это старый участок в заброшенной деревне. Никому не нужный кусок земли. Там по близости осталось дома четыре — пять, а доехать трудно даже на машине.             — Тогда мы начнём с него, — он допил кофе и оставил кружку в раковине. — Отправимся туда завтра. Сегодня можешь отдохнуть.             — Что будет если их там не окажется?             Дмитрий внимательно посмотрел на неё.             — Мы не можем себе этого позволить. Если материалы попадут не в те руки, последствия будут катастрофическими. Не только для тебя или меня. Для всех.             — Ты заставляешь меня выбирать меньшее из зол.             — Если бы был другой путь, я бы его предложил. — Дмитрий встал в дверном, но, прежде чем выйти из кухни, добавил: — Я не прошу тебе доверять. Просто подумай, кто из нас двоих действительно может тебе помочь.             Он снова направился в коридор, оставив с разрывающими душу сомнениями. Лэйн бросилась вслед за ним.             — Уже уходишь? — как-то обиженно пробормотала она, увидев, как он собирается.             — Надо подготовить пару вещей перед поездкой.             Дмитрий проверил наличие ключей и успел было открыть дверь, как Лэйн внезапно даже для самой себя, спросила его напоследок:             — Ты знаешь, кто убил моего отца?             Её вопрос прозвучал с долькой претензии.             Дмитрий ушел от ответа захлопнув за собой дверь. В таком он не мог признаться. Не сейчас.