Never Been Bitten | Некусаный

───── ✙ ─────

Бар «У Владимира» оказался тусовочным местом — абсолютно не в духе Ильи. Он не совсем понимал, во что ввязывается, когда читал отзывы, но заведение представляло собой настоящую феерию: пять баллов по шкале безумия, то самое место, для которого наряжаются и едут в центр на метро, чтобы спустить всю зарплату на выпивку. Он разительно отличался от «Авроры», где, по крайней мере, было довольно стильно и подавали отличные коктейли по восемнадцать баксов. У входа стояла очередь из зябко кутающихся людей в нарядах на грани готики с преобладанием красного и чёрного. Шейн провёл их без очереди, просто подойдя к охраннику и поздоровавшись с ним, пока Илья дожёвывал кусок пиццы, который купил по дороге. — То есть ты просто сверкнул клыками и тебя впустили? — полушёпотом спросил он, продолжая жевать, когда они вошли. Вокруг пульсировала тихая музыка. — Конечно. — Шейн взглянул на Илью, приподняв бровь. — Вся их бизнес-модель построена на том, чтобы сюда приходили жаждущие крови вампиры. — Понятно. — Илья как-то об этом не задумывался в таком ключе. — Я — ценный актив, — выдал Шейн, коротко улыбнувшись, — улыбка вышла резкой и не особо доброжелательной. — Они используют меня, чтобы заставить людей покупать напитки по завышенной цене, я получаю бесплатный ужин, а какой-нибудь человек — острые ощущения, теряя пинту-другую крови. Вот, как это работает. Он протянул Илье меню из бара. — Хочешь угостить меня выпивкой? — уточнил Илья, и на лице Шейна снова появилась не очень приятная улыбка. Хотя Илья не думал, что она адресована ему. Не совсем. — Я не собираюсь за неё платить, — Шейн облокотился на барную стойку и оглядывался по сторонам. Его взгляд на мгновение задержался на чем-то позади Ильи, и он заправил прядь волос за ухо. — Если собираешься находиться здесь со мной, можешь извлечь из этого хоть что-то приятное. — А это «что-то приятное» обязательно должно быть напитком? — Илья ухмыльнулся, даже не посмотрев в меню. — Потому что я не отказался бы от закуски. — Тогда тебе повезло, что мы в баре, где полно довольно привлекательных людей, — сказал Шейн, проигнорировав комментарий о закуске так же, как игнорировал большинство заигрываний Ильи. Он выглядел рассеянным, взгляд всё ещё блуждал по залу. — Ты будешь пить или нет? — Ты же знаешь, что тебе не нужно меня спаивать, чтобы добиться своего, — вкрадчиво проговорил Илья. Взгляд Шейна снова упал на него и на долю секунды задержался на губах. — Я очень даже не против. — Ты уже упоминал об этом раз или два, — сухо заметил Шейн. — Похоже, тебе не помешает ещё одно напоминание. — Мне не нужны напоминания, — отрезал Шейн и пролистал меню напитков. — Поторопись. — Что мне взять: «Лестат» или «Эдвард»? — Зависит от того, что тебе нравится. — Веснушки и бёдра толщиной со ствол дерева. Шейн закатил глаза и одновременно покраснел, и каким-то образом это оказалось невероятно соблазнительной комбинацией. Он повернулся к бармену и заказал «Эдвард» для Ильи и воду для себя. Когда им принесли напитки «за счёт заведения», Шейн всё равно оставил смехотворно щедрые чаевые. Илья наблюдал, как тот делает долгий глоток воды (которую, очевидно, могут пить вампиры); над воротом тёмно-синей футболкой с логотипом «Сёстры милосердия» напрягались мышцы горла. — Итак, — как можно непринуждённее начал Илья, когда они прислонились к барной стойке. Их локти почти соприкасались, и он мог поклясться, что все волоски на его руке встали дыбом. — Кто в твоём вкусе? — У меня нет конкретных предпочтений. Илья кивнул на ничем не примечательного темноволосого мужчину средних лет в костюме. — Тогда он. — Нет. Илья кивнул на другого. — Он.  — Нет. — И почему ты отвергаешь мои очень хорошие предложения? — поинтересовался Илья. — Это они-то — хорошие? — скептически произнёс Шейн, бросив на него быстрый взгляд. Его волосы были распущены и рассыпались по плечам, пряди обрамляли лицо. Полумрак бара делал веснушки не такими заметными, придавая ему почти… хищный вид. Илья потягивал свой напиток, какой-то сладкий цветочный коктейль на основе шампанского, и старался не обращать внимания на дрожь, пробежавшую по руке. — Ладно, — легко согласился он. — Тогда поторопись и выбери себе ужин.

───── ✙ ─────

Уже пять минут спустя Шейн мог вить верёвки из златовласого зеленоглазого двадцатидвухлетнего парня по имени Логан. Логан играл в лакросс в Университете Коннектикута и редко бывал в городе, но последние несколько дней зимних каникул провёл в пустующей квартире своих родителей в Верхнем Вест-Сайде. У Логана были очень белые ровные зубы, и он смеялся над всем, что говорил Шейн. Выглядел он прямо как с обложки каталога «J. Crew» и был единственным человеком в «У Владимира», оказавшимся выше Ильи. У Ильи не сложилось никакого мнения о Логане, равно как и о том, как рука Шейна покоилась на предплечье этого парня. — Веришь или нет, но мне пришлось тащить его сюда чуть ли не за шкирку, — поделилась Мэдисон, почти касаясь губами уха Ильи. Она была на каблуках, но ему всё равно пришлось согнуться практически пополам, чтобы её расслышать. — Кажется, он неплохо освоился, — заметил Илья, а Логан снова рассмеялся над чем-то, что сказал Шейн. А ведь Шейна даже нельзя было назвать особо остроумным. — Скажи? Я и не подозревала, что он умеет флиртовать, — говорила она о спортивном, классически привлекательном парне, стоявшем в нескольких метрах от неё. — Обычно он просто трётся рядом с кислой миной. — Значит, в вашей парочке за веселье отвечаешь ты? — спросил Илья, и Мэдисон рассмеялась. — Конечно, — она сделала ещё один глоток своего напитка и посмотрела на Илью из-под ресниц. — Кто-то же должен, верно? Раз уж Илья вызвался быть на подхвате, то Мэдисон становилась его задачей. И он не возражал. Та была симпатичной и дружелюбной, и явно довольной своей нынешней жизнью. К тому же излучала вайбы готовой на всё, поэтому Илья провёл пальцами по её волосам и на этот раз убедился, что его губы действительно коснулись её уха, когда спросил: — Покажешь мне, как веселишься? По крайней мере, с такого ракурса он не мог видеть, что делает Шейн.

───── ✙ ─────

Наверное, прошло уже достаточно времени. Шейн не бывал в таких местах для знакомств уже лет десять; он либо питался от мужчин вроде Скотта, которым платил за услуги, либо — совсем уж изредка — ходил в заведения, совершенно не похожие на «У Владимира», где каждый без лишних слов получал то, за чем приходил. Но это место не было его уютным, хорошо освещённым особняком из бурого песчаника, как не было и мрачным баром. Просто безвкусное вычурное заведение, куда приходят нервные студенты из Коннектикута, явно рассчитывая если не на соблазнение, то хотя бы на несколько минут флирта. — Ух ты, — восхитился Логан. — Должно быть, в твоей работе пригождается привычка не спать по ночам. — Конечно. — Шейн заставил себя улыбнуться. Логан был выше него на добрых пятнадцать сантиметров, отчего трудно было смотреть куда-то ещё, кроме точки пульса на его шее — равномерного биения где-то там, прямо под кожей. Требовало больших усилий, чтобы не облизнуться. — Проблема в том, что проверки качества проводят люди. Брови Логана сошлись в милой хмурой складке, которая, похоже, редко появлялась на его лице. — Ну да… — неуверенно откликнулся он. — К счастью, большинство не возражало против бесплатной бутылки виски, — продолжил Шейн, бросив на Логана лукавый взгляд, и тот рассмеялся. Тот нервничал, много смеялся и пил немало виски. Восторгался рассказами Шейна о незаконном производстве, контрабанде спиртных напитков и подпольных барах времён его переезда в Нью-Йорк. А Шейн был хорошим рассказчиком. Он вообще умел очаровывать людей. Трудно дожить до четырёхсот лет, не владея этим умением. Шейн сделал ещё полшага в сторону Логана и потянулся к его локтю. Он заставил себя не обращать внимания на пульсацию крови под кожей. Сбоку Илья и подруга Логана, с которой тот пришёл в клуб, смеялись. Илья наклонился к её уху и запустил руку в волосы. Шейн старательно их игнорировал. — Твои истории невероятны. — Логан наклонился к Шейну. — Тебе стоит написать книгу. — Может, однажды я так и сделаю, — с улыбкой согласился Шейн. Он заправил золотистую прядь за ухо Логана, и тот приоткрыл губы. Краем глаза Шейн отметил, что Илья целует девушку, страстно, с причмокиванием, и полностью сосредоточился на том, чтобы провести большим пальцем по линии челюсти Логана до самого подбородка. — Могу я отвести тебя в подвал? — спросил Шейн и почувствовал, как забилось сердце Логана, как участилось его дыхание и расширились зрачки. — Да, — выдохнул тот, и Шейн наклонился и поцеловал его в губы коротким целомудренным поцелуем, не имеющим ничего общего с тем, что происходило поблизости. — Спасибо, — пробормотал Шейн и ещё раз провёл большим пальцем по подбородку Логана. — Не волнуйся, я о тебе позабочусь. — Хорошо, — прошептал Логан. Шейн переплёл их пальцы и увлёк его за собой. — Эй, Мэдди, я... — начал Логан, и Шейн, уже ведя его сквозь толпу, заметил поднятый вверх большой палец. Он намеренно не смотрел ни на что больше. Подвал «У Владимира» был такой же нелепой викторианско-готической фантазией, как и всё остальное. Над лестницей висела красная неоновая вывеска с двумя клыками, с которых капала кровь. По размерам подвал соответствовал бару наверху, но в нём было ещё темнее. Его освещали лишь электрические свечи в настенных бра, а стены были оклеены тёмными обоями и увешаны картинами маслом с изображениями людей в старомодных одеждах. Планировка напоминала лабиринт: одна маленькая комната за другой, соединённые без всякой логики, как в музее, спроектированном безумцем. — У меня такое чувство, будто я в доме с привидениями, — заметил Логан, при этом не звуча взволнованным. — Думаю, так и задумывалось, — сказал Шейн, наконец найдя в тихом уголке диванчик-кушетку из красного бархата. — Прости, что не захватил свой плащ. Он не мог сказать наверняка, оценил ли Логан шутку, но тот едва заметно и быстро улыбнулся, опускаясь на сиденье и поглаживая рукой спинку дивана. Вокруг них по-прежнему звучала и пульсировала музыка, перемежаясь взрывами смеха, разговорами и, самое главное, стонами. Логан выглядел одновременно взволнованным и нетерпеливым. Шейн протянул руку и нежно коснулся его лица, стараясь не обращать внимания на бешеное биение пульса прямо под кожей. — Ты делал это раньше? — спросил Шейн, хотя едва заметные точечные шрамы на шее Логана уже дали ему ответ. — Да. — Его руки, словно по привычке, легли на бёдра Шейна, и Шейн усилием воли заставил себя их не сбрасывать. — Всего пару раз. Так, ничего серьёзного. Это был парень, с которым я познакомился в университете. — Тебе понравилось? — ещё один вопрос, который Шейну не нужно было задавать, потому что Логан был здесь, его пульс учащался, а под кожей разливался румянец, который Шейн ощущал как тепловую карту. Одним коленом он опустился на диван, и Логан запрокинул голову, когда Шейн погрузил пальцы в его волосы. Ему даже не пришлось тянуть. — Да, — прошептал Логан. — Тогда просто расслабься, милый, — пробормотал Шейн, — я тебя держу.  Из горла Логана вырвался тихий умоляющий звук, который каким-то образом пробился сквозь гул и бешеный стук его пульса, — настолько громкий и настойчивый, что Шейн усомнился, не сходит ли он с ума. Он провёл языком по ярёмной вене Логана, просто чтобы доказать себе, что он всё ещё контролирует ситуацию. — Готов? — спросил он. — Да, — всхлипнул Логан и не успел даже до конца произнести это слово, как Шейн уже вонзил в него зубы и ощутил горячую кровь, наполняющую рот. Мир сузился до ничтожно малого: ритма пульса Логана, горячего течения крови по горлу Шейна и этой всепоглощающей, всеподчиняющей жажды, наконец утолённой. Логан издал протяжный низкий стон, который Шейн ощутил даже губами, и это вывело его из забытья. Он крепко зажмурился и зажал рот Логана рукой, но это не помогло. Тот застонал снова, и звук перешёл в хныканье, а по его телу пробежала дрожь, пока Шейн пил и пил. И, боже, как Шейн его понимал. Ему это не нравилось, но он помнил, каково это — быть прижатым к земле, отданным на милость кому-то, чувствовать, как две яркие точки боли пронзают всё тело, погружённое в туман. Ощущения, словно крошечные колючки наслаждения, разливаются по венам: медленно, идеально и всепоглощающе. Не всем это нравилось, но ему — определённо. И он оказывался на том же пороге ночь за ночью, когда не был в море, ненавидя себя за каждый шаг по дороге туда, но не настолько, чтобы остановиться. Логан принялся умолять — из-под ладони Шейна доносился тихий поток английских слов. Он обмяк, пульс стал слабее, дыхание — тяжёлым и прерывистым. Шейн помедлил, размышляя. Сделал ещё один долгий глоток и наконец отстранился. Из раны вытекли две капли крови, но он не обратил на них внимания. Парень выглядел ошеломлённым, его лицо обмякло и побледнело, но в целом с ним всё было в порядке. Он выпьет много воды, благополучно доберётся до квартиры родителей и, вероятно, следующие несколько месяцев будет гадать, где бы ему снова заполучить подобное, но с ним всё было в порядке. — Ты как, в порядке? — задал Шейн скорее риторический вопрос. Логан лишь кивнул. — Спасибо, — поблагодарил он, и прозвучало это так мило и искренне, что у Шейна защемило сердце. — С тобой всё будет хорошо. — Он погладил Логана по щеке. Шейну, наверное, стоит проводить его обратно в бар и убедиться, что он нашёл свою подругу. А может, и составить ему компанию, пока Илья не закончит с Мэдди, или вызвать Логану такси, если те уже ушли вместе, но он просто... не мог. Вместо этого он встал и протянул Логану руку, помогая подняться. — Иди найди Мэдди, ладно? — произнёс он и привстал на цыпочки, чтобы быстро и нежно поцеловать Логана в щёку. Тот подчинился — как обычно и бывало с одурманенными наслаждением людьми. Шейн смотрел, как золотистая копна волос исчезает за поворотом, а потом опустился на диванчик, обхватив лицо руками и уперев локти в колени. Он всё ещё испытывал жажду, но теперь это был знакомый фоновый гул, а не громкая настойчивая пульсация, от которой каждый удар человеческого сердца звучал, как удар литавр. Он попытался ни о чём не думать, но не получалось. Вспомнил стойкий привкус Логана, лёгкую горчинку виски на корне языка, то, как этот вкус разливался по телу. Прислушался к звукам в подвале: низкий властный шёпот, высокие прерывистые мольбы, беспомощные стоны. Позволил себе вспомнить, каково это — чувствовать зубы на своей шее, так живо, словно это было вчера, и попытался с помощью этого воспоминания заглушить чувство вины перед Логаном. Ничего не вышло. Он откинулся на спинку дивана, вытянув руку поверх подушек. Он всё ещё пытался ни о чём не думать, когда вошёл Илья. В мерцающем свете электрических свечей тот выглядел, как какой-нибудь своенравный представитель древней знати, если бы древняя знать выглядела чертовски сексуально в чужих рубашках на размер меньше нужного и заходила в дешёвые бутафорские вампирские логова как в свои владения, будто всё вокруг — их собственность. Сердце Шейна подпрыгнуло, и он возненавидел себя за это. Он напомнил себе о правилах, которые помогали ему выживать последние пару столетий, или, по крайней мере, о тех, которые имели отношение к данной ситуации. О том, что нельзя трахаться с людьми, даже если они невероятно сексуальны и странным образом милы. — Твой ужин вернулся без тебя, — проговорил Илья, подойдя к нему.  Шейн пожал плечами. — Думал, ты уйдёшь с той девушкой. — С какой девушкой? Шейн закрыл глаза; в голове мешалось виски и раздражение. Слава богу, он только что поел.  — С той, чьё лицо ты пытался обсосать, полагаю. Это был не самый зрелый его поступок. — А-а, — рассмеялся Илья. — Нет. Я просто отвлекал её, пока ты ел её дружка. — Ты отвлекал её своим языком? — Сработало же, разве нет? Шейн сцепил зубы, чтобы не сказать всё то, что хотелось сказать о наличии других способов занять людей, и посмотрел на Илью. Тот сделал шаг вперёд, возвышаясь над ним. Свет мерцал на его лице. Но ничто из этого не умаляло переполнявших Шейна чувств. — В следующий раз могу попробовать что-нибудь другое, — предложил Илья чуть мягче. — Например, что? Свой член? Илья ухмыльнулся.  — Это очень хорошо отвлекает. Шейн закатил глаза и фыркнул — по крайней мере, это помогло не покраснеть. — Да расслабься ты, блин, — сказал Илья, всё ещё смеясь. — Я имею в виду просто поболтать. — А ты такое умеешь? — Я могу быть очаровательным множеством различных способов. — И это один из них? — Проверить, как ты, когда твой человек вернулся без тебя? Убедиться, что он не оказался... ядовитым или что-то в этом роде? На мгновение Шейну вспомнился Илья на рассвете этим утром: окружённый ореолом оранжевого света, мягкий, красивый и испуганный. — Он не мой человек. — Он выглядел так, будто был готов услышать обратное. — Что ж, я тоже очарователен. — Да. Теперь настала очередь Ильи смотреть, его взгляд скользил по лицу Шейна, и внезапно Шейн остро осознал происходящее вокруг: каждый приглушённый вздох и стон, доносившийся до него, то, как темнота сгущалась по углам помещения, твёрдую стену у себя за спиной. А ещё — тёплое размеренное сердцебиение Ильи, от которого воздух между ними словно вибрировал. Шейн вдохнул и попытался вспомнить все причины, по которым не имело значения, с кем целуется Илья. Их, наверное, было много. Он был уверен, что все они были заслуживающими внимания. — Спасибо, что составил ей компанию, — наконец выдавил он. — Не за что, — просто ответил Илья и улыбнулся своей кривоватой улыбкой, сверкнув глазами в полумраке. — Но теперь ты у меня в долгу. — Ты целовался с симпатичной девушкой, и теперь я ещё и должен тебе?  — Ты у меня в долгу, потому что я оказал тебе услугу, — пояснил Илья, и почему-то его голос стал ещё ниже, почти мурлыкающим. По коже Шейна пробежала дрожь. — Целуется она так себе, мне было совсем не весело. Шейн проигнорировал странное чувство, которое возникло у него в груди. — И что же я тебе должен? — уточнил он. Илья склонил голову набок и с любопытством посмотрел на него, размышляя. Шейн погладил бархатную обивку дивана большим пальцем и промолчал, не собираясь предлагать варианты. — Пока не уверен, — пробормотал Илья, и один уголок его губ приподнялся чуть выше другого. — Мне нужно время, чтобы обдумать варианты. — Сколько времени? — Столько, сколько потребуется. Какой ты нетерпеливый. Шейн снова закрыл глаза, чтобы перестать смотреть на него. Он сосчитал до пяти, затем заставил себя встать. Илья не отступил, остался ровно на том же месте — так близко, что они почти касались друг друга и тепло его тела воспламеняло пространство между ними. Казалось, что кожа вот-вот расплавится, но Шейн не находил в себе возражений по этому поводу. — Спасибо, что вытащил меня сюда, — сказал он, не сдвинувшись с места. — Как тебе твой первый опыт в баре для заек-кусаек? — Не впечатляет, — пожал плечами Илья. — Хотя бесплатный коктейль — несомненный плюс. — Могу угостить тебя ещё одним, когда мы поднимемся наверх, — предложил Шейн и, чёрт возьми, уставился на губы Ильи. Блядь. — В смысле, если хочешь. Это не обязательно. — Ты собираешься есть кого-то ещё? — Нет. — Он всё ещё испытывал голод, но один из платных доноров позже должен был прийти к нему домой, и ему была невыносима сама мысль о том, чтобы вернуться в бар, заигрывать с кем-то ещё, вести сюда и слушать, как тот стонет и извивается под ним, пока Шейн ест. — У тебя кровь. — Илья указал на его губу. — Всего капелька. Шейн облизнул уголок рта, коснувшись языком одного из клыков. И не упустил из виду, как изменилось дыхание Ильи и как от этого его собственное сердце забилось чаще; захотелось услышать, как дыхание Ильи становится прерывистым и неровным. — Всё? — Нет, это... Шейн медленно и неторопливо облизнул другой уголок губ, проведя языком по краю клыка. Казалось, время замедлилось; взгляд Ильи был прикован к его рту.  — А теперь? — тихо спросил он. Илья сглотнул. — Всё ещё нет. Люди были опасны — вот в чём дело. Они жили на солнечном свету, и многим из них была ненавистна мысль о том, чтобы стать чьим-то обедом. Лучше было проявлять дружелюбие, но держаться на расстоянии. Лучше было покинуть подвал и уехать домой, чем греться в их тепле, облизывая клыки и губы, пока твоё глупое сердце бешено колотится от волнения. — Она всё ещё там? — спросил Шейн. Он знал, что да. Илья не ответил. Едва дыша, он взял Шейна за подбородок и провёл подушечкой большого пальца под его нижней губой. Его кожа была горячей, как клеймо, и от этого медленного нежного движения Шейн задрожал, несмотря на жару. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Илья прижал большой палец к нижней губе Шейна. И стал ждать.  В дурацком, безвкусном свете фальшивых свечей глаза Ильи переливались всеми оттенками коричневого, зелёного, золотого; они были цвета виски, мха и черноты космоса между звёздами; янтарными, изумрудными и ониксовыми — и Шейн не мог отвести от них взгляда, пока слизывал кровь с большого пальца Ильи, ощущая сладость на языке, а затем втягивал его в рот. Илья издал низкий гортанный беспомощный звук, его зрачки расширились, а губы приоткрылись. Боже, Шейн чувствовал его вкус через кожу. Он прикусил сильнее, стараясь не задеть клыками, и Илья ахнул так, что это сразу отдалось прямо в член Шейна.  — Чёрт, — выдохнул Илья, и ткань его рубашки тут же затрещала, когда Шейн схватил его и резко притянул к себе. Илья пах шампанским, пиццей и безрассудными идеями и застонал, когда его язык скользнул по языку Шейна. И, боже, это всё, чего хотел Шейн, — услышать этот звук снова. Может, ещё не одну сотню раз. Илья запустил пальцы в волосы Шейна и запрокинул его голову, углубляя поцелуй. Они кружили вокруг дивана, пока Шейн не оказался прижатым к стене. В его кулаке всё ещё была крепко зажата одолженная Илье рубашка, а тот просунул бедро между его ног и прижался твёрдой мышцей к стремительно твердеющему члену. Шейн запрокинул голову, прислонившись к стене, и выругался. Это вышло на голландском. Он почувствовал, как Илья рассмеялся, прижавшись губами к его подбородку, и мигом забыл обо всех причинах, по которым не хотел трахаться с людьми. Где-то в глубине сознания он напоминал себе, что пока Илья вёл себя очень мило и, скорее всего, не стал бы убивать его или выгонять на улицу во время рассвета. Но сейчас это имело гораздо меньшее значение, чем тот факт, что он чувствовал твёрдый член Ильи у своего бедра. — Ты порвал мою рубашку, — прошептал Илья ему в шею, и по телу Шейна, подобно ряби на воде, пробежала дрожь. — Вообще-то я порвал свою рубашку, — поправил Шейн и наконец отпустил его, проткнув ткань большим пальцем и проведя им по груди Ильи. — Дета-а-али, — лениво и медленно протянул Илья. Он взял лицо Шейна в ладони и снова прижался бедром к его возбуждённому члену. — Тебе понравилось, — произнёс Шейн прямо ему в губы, когда они снова поцеловались, отчаянно и страстно. Он прижался к бедру Ильи и постарался не застонать. — Так же, как когда я открыл окно. Илья просто застонал, прикусив его нижнюю губу, и Шейн скользнул рукой вниз по его телу, туда, где член Ильи напряжённо упирался в джинсы. Боже, как же он хотел. — На тебе было одно полотенце, — с трудом выговорил Илья низким хриплым голосом. Он подался бёдрами навстречу ладони Шейна, словно умоляя. — Там было столько всего, что могло мне понравиться. Новый обжигающий поцелуй, и Шейн сильнее прижался спиной к стене. Кто-то прошёл мимо, буквально в паре метров, не обратив на них никакого внимания. Шейн несильно толкнул Илью в грудь, но не убрал руку с члена, продолжая ласкать его через джинсы. Лицо Ильи раскраснелось от желания. — Мы, — начал Шейн, дыша так, словно пробежал десять лестничных пролётов, — должны... Он замолчал, потому что Илья медленно, зубчик за зубчиком принялся расстёгивать молнию на его джинсах, и все слова разом вылетели из головы. — Должны — что? — на выдохе спросил Илья, расстегнув пуговицу и уже просовывая руку внутрь, чтобы обхватить пальцами член. Шейн снова выругался, толком не понимая, на каком языке. Когда он открыл глаза, его ладонь лежала на щеке Ильи, а большой палец — на его красивых губах. Илья сдвинул свою руку, большой палец скользнул по влажной головке члена, и Шейн понял, что не станет этого делать, как бы приятно ему ни было. — Ос-становись, — наконец выдавил он, и Илья замер, широко раскрыв глаза. Он убрал руку с члена, и Шейн сделал глубокий вдох, вспоминая как говорить. Например: — Только не здесь. Илья ухмыльнулся. — А где? — спросил он, обхватив пальцами запястье Шейна и задержав его руку на своём члене. Он резко вдохнул, веки дрогнули, словно он не ожидал, что Шейн сожмёт его. — В твоём любовном гнёздышке? — Это не любовное гнёздышко, — возразил Шейн, на что Илья закатил глаза. — Значит, в твоей тайной квартире для секса, — поправился он. — Это не... — Шейн замолчал, когда Илья наклонился, чтобы ещё раз поцеловать его в шею, и запрокинул голову, закрыв глаза. — Называй как хочешь, можем мы просто уйти? — Какой нетерпеливый, — пробормотал Илья, но всё же отстранился и последовал за Шейном прочь из бара.

───── ✙ ─────