Never Been Bitten | Некусаный

───── ✙ ─────

Остаток пути до «Авроры» Шейн провёл на панике. Так серьёзно он не проёбывался уже довольно долго — может, несколько десятков лет. Был тогда один инцидент со скрипачом в восьмидесятых… Во-первых, Адриан де ла Круз был знаменит. По-настоящему знаменит. Один из тех, кого показывают на экранах — звезда какого-то сериала под названием «Пламя», о котором, как выяснилось, знали и Джен, и Харрис. Во-вторых, вскрытие показало, что смерть наступила от массивной кровопотери, почти наверняка вызванной двойным колотым ранением в шею. Не то чтобы до этого были какие-то сомнения, но официальное заключение всё же добавило весомости. В-третьих, Шейн справлялся с кризисом… своеобразно: не ложась спать до рассвета, доверив свою жизнь едва знакомому сотруднику (человеку), чуть не спалив дотла свою тайную квартиру, пригласив сотрудника (человека) в бар для заек-кусаек, а затем приведя сотрудника (человека) обратно в свою тайную квартиру и отсосав ему на диване. Человеку! Тому, кого он нанял. Забудьте о скрипаче. Так сильно Шейн не проебывался по крайней мере с одна тысяча семьсот восемьдесят четвёртого. Очевидно, что теперь все нанятые им люди будут относиться к нему с подозрением — вампир, владелец клуба, в котором знаменитость была убита таким же вампиром. И уж точно не помогало то, что Шейн пропал на двенадцать часов: пока вступал в опрометчивые интимные и совершенно неподобающие отношения с человеком — своим же сотрудником. Боже правый, вот это будут заголовки… Вампир-затворник сбегает с барменом ради участия в извращённых сексуальных ритуалах!  Вампир-бизнесмен осушил человека, который отказался от участия в магических секс-ритуалах!  Является ли таинственный владелец ночного клуба убийцей и морально разлагающимся существом? Придётся переехать: в Альберту, Перу или Рочестер, — куда угодно. Неважно, что он и словом не обмолвился с погибшим человеком — де ла Круз, следовало уже запомнить это имя, люди любят, когда их называют по имени, — всё равно это сочтут жертвоприношением крови девственника в полнолуние. «Блядь», — выругался он себе под нос несколькими минутами позже, стоя под дверью своего кабинета. Он мог просто уйти. Он уже успел всё испортить тем, что отсутствовал слишком долго; оставалось только пойти домой, взять свой всегда готовый чемодан «на черный день» и сбежать. Но Шейн не хотел уезжать. Нью-Йорк был добр к нему, не говоря уже о том, что он дал ему… многое. И по-прежнему мог многое предложить. Поэтому он глубоко вздохнул и толкнул дверь. Внутри Харрис, Джен и красивая темноволосая женщина увлечённо беседовали, сидя за его столом. Шейн едва не выронил кофе от чистейшего облегчения, когда они подняли на него глаза. — Вы позвонили Роуз, — выдохнул он. — Мы не могли тебя найти! — Она может разобраться с репортёрами на раз-два — лучше всех нас вместе взятых. — Привет, Холли, — поприветствовала Роуз, и Шейну одновременно захотелось стукнуться головой о дверной косяк и обнять её. — Ты как, в порядке? Он не стал говорить: «Ну, знаешь, сначала тут произошло убийство, а потом я был так злоден, что в итоге потрахался, с кем не следовало. Кстати, как там в Саскачеване в это время года?» — хотя ему очень хотелось. — Не считая всего этого, — почти сразу добавила она. — Я — супер, — покривил душой Шейн. Кто-то — вероятно, Джен — тихо фыркнул, но Шейн, будучи профессионалом, проигнорировал это. — Харрис, Джен, я принёс кофе, если хотите. На мгновение воцарилась тишина, затем Харрис уткнулся лицом в ладони.  — Он остановился, чтобы захватить кофе, — пробормотал он, видимо, самому себе. — Джен, он заскочил за кофе. — Может, это такое кофе-извинение? — предположила Джен, обращаясь и к Харрису, и к Шейну. — Именно! — подхватил Шейн, воспользовавшись моментом. Он бы назвал это «кофе из чувства вины», но был готов пойти на компромисс. — Это кофе в качестве извинения за то, что я исчез, не предупредив вас. Харрис вздохнул, убрал руки от лица и взял стаканчик.  — Ладно. Это, конечно, компенсирует то, что ты заставил нас думать, будто ты мёртв, — упрекнул он и посмотрел на Шейна. — Ты же несерьёзно. — Шейн протянул Джен её стаканчик. — Ещё час, и он бы заказывал панихиду, — заметила та, подняв крышку на стаканчике, чтобы убедиться, что кофе простой чёрный, и снова опустив её. — Что это? — с подозрением спросил Харрис. — Эгг. Харрис нахмурился и сделал глоток.  — Эгг-ног, — поправил он. Шейн имел смутное представление о том, что такое эгг-ног, но не был уверен на все сто. — Где ты его откопал в январе? — Я просто вежливо попросил, — пожал плечами Шейн. — Если тебе интересно, то мы составили официальное заявление, — начала Роуз. Шейн опустился в кресло, и все вернулись к работе.

───── ✙ ───── 

— Итак, — подытожила Роуз, когда они покончили с обсуждением, — все согласны? Мы ничего не упустили? Она смотрела в основном на Шейна, но время от времени бросала взгляды и на остальных. — Думаю, тут учтено всё, что нужно, — осторожно ответил Шейн, и Джен кивнула в знак согласия. — Думаю, звучит профессионально, но без чрезмерной сухости, — высказалась она. — Ага. «Мы искренне сожалеем, но не несём юридической ответственности», — добавил Харрис, потирая лицо руками. — Боже... Роуз сидела в кресле перед столом Шейна, на её коленях лежал открытый ноутбук. Шейн расположился в другом кресле, закатав рукава и расстегнув ворот рубашки. Люди заняли противоположные концы дивана. За столом никого не было. Роуз на мгновение задумалась, затем захлопнула ноутбук, убрала его на стол и наклонилась вперёд. — Как вы держитесь? — спросила она с теплотой и заботой. Чёрт, Шейну следовало первым спросить, как у них дела. Это же база при общении с людьми — психология для чайников. Джен и Харрис переглянулись.  — Нормально, наверное, — первым отозвался Харрис. — Приятного мало, но это как стать свидетелем автокатастрофы или что-то в этом роде. Только с участием знаменитости. — Приду домой и поплачу в душе, — поделилась Джен. — О, я тоже. — Но когда есть что-то другое, на чём можно сосредоточиться, это помогает. Роуз кивнула с неподдельным участием. — Вы впервые с подобным столкнулись? — спросила она. — Я имею в виду, с мёртвым телом. Шейн почти забыл о мертвеце. Чёрт. Они, конечно, говорили об этом, но здесь, в клубе, действительно кто-то погиб, и оба сидящих перед ним человека видели труп. Естественно, это стало для них травмирующим событием. Вероятно, они всё ещё пребывали в шоке. Оба человека медленно кивнули, не встречаясь ни с кем взглядами. — Это выглядело не так, как я себе представляла, — призналась Джен мгновением позже. — Я повидала кучу людей со следами укусов — есть у меня друзья, которым это нравится, — но между этим и… этим — большая разница, — сдавленно закончила она. — Не знаю, что хуже: думать, что это был несчастный случай или что это было убийство, — задумчиво произнёс Харрис. — И то и другое — ужасно. — О, это точно убийство, — уверила его Джен, и Харрис фыркнул. — Что? Несчастные случаи происходят со всеми. Убийства — гораздо менее случайны. Если его убили, значит, на то была причина. Вероятно. Все посмотрели на неё. Через пару секунд она начала краснеть. — Я же не говорю, что он заслуживал смерти, — поспешила оправдаться она. — Просто… разве большинство жертв не знакомы со своими убийцами? Я вот не думаю, что знакома с кем-то, способным на убийство, так что… Шейн встал, прервав её.  — Вам обоим следует отдохнуть. День выдался долгий. Я вызову для вас такси. — О, не беспокойся, — отмахнулся Харрис, — я сам... — Харрис, — перебил Шейн, как раз когда Джен шлёпнула того по руке. — Ай! Ладно, спасибо, — пробормотал Харрис с ноткой недовольства. Джен практически потащила его к двери. — Завтра можете взять выходной, если нужно! — крикнул Шейн вдогонку. — Горячая ванна и что-нибудь алкогольное должны помочь! — Он не добавил: «Ну все эти ваши человеческие штуки», — хотя и подумал об этом. Они с Роуз молча смотрели друг на друга, пока шаги и голоса Харриса и Джен не стихли. — Что за пиздец, — выдохнул Шейн и практически рухнул на диван. — Всё настолько плохо? — спросила Роуз. — Это какой-то бред, — пробормотал он, закрыв глаза. Он почувствовал, как прогнулось сиденье дивана, когда она устроилась рядом, пальцы мягко заскользили по его волосам, перебирая пряди. Шейн заставил себя расслабиться. — Иногда я веду себя как дурак. Слава богу, Роуз знала, что не стоит задавать лишних вопросов. — Это часть твоего обаяния, — успокаивающе сказала она. — Ну, я больше не буду обаятельным, если меня прикончит толпа с факелами. — Никто тебя не прикончит, — заверила Роуз, продолжая гладить его по волосам. — Факелы уже даже не делают. Это будет толпа с включёнными фонариками на мобильных телефонах. — Ни капли достоинства, — пробурчал Шейн. — Ты не знаешь, кто это сделал? — Вероятно, этот вопрос вертелся у неё на языке весь последний час, но, прежде чем его озвучить, пришлось подождать, пока люди уйдут. — Хотел бы я знать. — Думаешь, это послание? Кто-то пытается тебя подставить? — вслух размышляла она. — Стоило мне отвернуться, как ты успел нажить себе врагов? Ты ведь ничего такого не натворил, правда? Шейн закрыл лицо руками и глубоко вздохнул. — Должно быть, это кто-то из новообращённых, — предположила она. — Или кто-то из другого города. Какой-нибудь фанат этого парня… э-э, Адриана... который преследовал его и потерял контроль или что-то в этом роде. Хотя он и сумел скрыться. Она не озвучила, что новообращённые пока не умеют хорошо скрываться, но и не нужно было. Шейн и сам это знал. Он не раз оттаскивал их от иссушенных тел, когда их зубы всё ещё были глубоко вонзены в обескровленную плоть. Он убрал одну руку от лица и разжал пальцы, наблюдая, как под кожей напрягаются сухожилия. По всей ширине ладони — от выемки над большим пальцем до первой фаланги мизинца — тянулся шрам. След от ожога верёвкой, полученный в прошлом. С тех пор он не получал шрамов. Его и самого оттаскивали от тел: воспоминания вспыхнули ярко, словно наяву. Одержимая сосредоточенность, отчаянное непонимание, почему кровь перестала течь, железная хватка на волосах, поднимающая его вверх. Йоханнес, рычащий на него по-немецки. А потом — другая мысль, ещё более яркая: Илья, задыхающийся, бормочущий что-то на русском, растянувшийся на диване в тайной квартире Шейна… Он одёрнул себя и постарался сделать вид, что погружён в серьёзные, печальные мысли о трагической гибели человека, а не размечтался о горячем бармене с красивым членом. — Я поспрашиваю вокруг. Посмотрим, может, кто-то что-то знает, — проговорил он. — Наверное, стоило сделать это раньше. Нужно ещё раз позвонить в полицию, узнать, не появились ли какие-то новые зацепки. — Они, очевидно, забрали записи с камер видеонаблюдения, и, боже правый, Шейн даже не представлял, что на них можно увидеть. Он почувствовал, как в груди разрастается волна паники, щекоча нервные окончания. Он всё ещё был голоден. — Надо бы отправить цветы семье. Посмотрю, куда сделать пожертвование, и сфотографируюсь с грустным лицом на каком-нибудь благотворительном мероприятии по повышению осведомлённости. — Смотри-ка, а ты действительно слушаешь, когда я тебе что-то говорю, — усмехнулась Роуз.  Шейн закатил глаза. — Я всегда слушаю. Роуз издала негромкое хмыканье, явно намекающее на то, что она с этим не согласна, но Шейн предпочёл оставить это без внимания. Он откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и глубоко вздохнул. В воздухе всё ещё пахло кофе и людьми. Едва уловимый аромат чьего-то одеколона, кожаной обивки дивана и полироли для пола. — Спасибо, что приехала, — наконец сказал он. — Как будто ты мог меня остановить. — Никогда. — Шейн сделал ещё один глубокий вдох, медленно выдыхая. Он не был уверен, что ему нужно дышать, — он никогда не проверял это на практике, — но четыреста лет привычки не так-то просто преодолеть. — Я давно не видел трупов. Думал, буду сильнее переживать. — То есть ты расстраиваешься из-за того, что недостаточно расстроен? Шейн скривился, и она рассмеялась.  — Никогда не меняйся. — Она обняла его за плечи и притянула голову к своему плечу. Шейн закрыл глаза, пока Роуз гладила его по волосам прохладными уверенными пальцами. Боже, как же он был рад, что она тоже переехала в Нью-Йорк. — Может, лет двадцать? — попытался вспомнить он. Это было не так уж сложно: панический телефонный звонок, долгая поездка, то, как Ник снова и снова всхлипывал «она хотела, чтобы я… она хотела, чтобы я…». Шейн ему поверил. Он это проходил — в другом переулке, в другом городе, в другое время, но в том же самом положении — он знал. Он нашёл картонную коробку, чтобы накрыть тело, а затем сидел с обезумевшим от ужаса парнем, пока не появилась Роуз, а следом и Фабиан. Втроём они со всем разобрались. Шейн ничего не слышал о Нике уже много лет. — Ничего себе, кто-то ведёт праведную жизнь, — сухо заметила Роуз. — Я не самый желанный компаньон для утешения. — Это неправда. Если бы я случайно кого-то убила, то первым делом позвонила бы тебе. — Ты — особый случай. — Есть разные виды утешения. — Её пальцы всё ещё перебирали его волосы, и Шейн расслабился, позволяя себя успокоить. — Найти безопасное место и того, кто сделает тебе новый паспорт на новое имя, — это тоже своего рода утешение. Именно с такими просьбами обычно обращались к Шейну. Он не очень хорошо умел подбирать слова утешения, зато мог помочь исчезнуть из города и начать новую жизнь. Не всегда получалось, но он искренне хотел помочь. — В последний раз это было где-то… лет пять назад? — продолжила Роуз. — Боже, это был кошмар. Мартин в панике позвонил мне. Думаю, он узнал мой номер у Эвандера. Он только что обратил свою девушку, та не справилась с жаждой и убила курьера, который привёз заказ. Тело всё ещё лежало в прихожей, а они оба были в истерике. — И что ты сделала? — Я мало что могла сделать, — призналась Роуз. — Дала ей адрес конспиративной квартиры и вывела через пожарную лестницу. Но фургон курьера был припаркован на улице, и швейцар впустил его. Парень отказался уходить, потому что считал себя рыцарем. Он остался и его арестовали, а она так и не добралась до конспиративной квартиры. Мне было их ужасно жаль. Повисла долгая пауза. — А курьера? — И его тоже. Я хочу сказать, что с тобой всё будет в порядке. Это просто мёртвый человек. Они умирают повсюду. — Прям рекламный лозунг. — Мои пресс-релизы вызывают искреннее сочувствие, — заметила Роуз. — Ты точно в порядке? Он был точно не в порядке. В его клубе нашли мёртвого человека — убитого человека, что было ещё хуже, — и вместо того, чтобы как следует переживать из-за этого, он привёл своего подчинённого в одну из своих конспиративных квартир, чуть не спалил её дотла, а потом занялся с ним сексом на диване. Даже не на кровати! Шейн не знал, почему случившееся от этого казалось ещё более неправильным, но так и было. Погиб человек, и отчасти это было виной Шейна. А единственное, чего Шейну хотелось, — это написать Илье, чтобы убедиться, что тот благополучно добрался до дома. — Я в порядке, — сказал он вместо всего этого. — Завтра к этому часу они уже выяснят, кто это сделал, и всё вернётся в норму. — Вот это настрой! — ободряюще воскликнула Роуз. — Мне пора, чтобы до рассвета подготовить заявление и показать, какой ты заботливый и обеспокоенный гражданин. А тебе стоит пойти домой и что-нибудь съесть. Шейн выпрямился и провёл пальцами по волосам. — Спасибо, Роуз. Ты — моя спасительница. — Знаю, — согласилась она и поцеловала его в лоб.

───── ✙ ─────