Never Been Bitten | Некусаный

───── ✙ ─────

На улице было холодно и темно, насколько это вообще возможно в городе с уличными фонарями, фарами автотранспорта и неоновыми вывесками круглосуточных заведений, — со всем этим электричеством. Порой люди проявляли удивительную изобретательность. Кое-где на земле лежал снег, покрытый серой коркой грязи, в водостоках подмёрзла слякоть, небо, затянутое облаками, казалось бесконечно далёким. «Топика», — подумал Шейн и с трудом сглотнул. Он не мог припомнить, где это, но звучало экзотично. Саскачеван. Ванкувер. Ему не было холодно, но он всё равно обмотал шарф вокруг шеи, чтобы больше походить на человека. Сунув руки в карманы, он стиснул зубы, опустил голову и зашагал быстрее, проклиная тот безрассудный момент, когда ему пришло в голову, что переспать с человеком не такая уж плохая идея. Ему — боже, как можно было быть таким старым и всё ещё таким глупым, — понравился этот человек. Шейн стоял на углу улицы, размышляя, пойти ли домой, вернуться в «Аврору» или же послать всё к чёрту, арендовать машину и проверить, как далеко он сможет уехать вдоль побережья до рассвета, когда услышал оклик за спиной. Он прикрыл глаза и выругался, но голос становился только громче, как и нагоняющие его шаги. Делать нечего. Шейн обернулся, но говорить ничего не стал. Илья остановился в трёх метрах от него, освещённый оранжевым светом фонарей и красной неоновой вывеской мастерской по ремонту обуви. Он засунул руки в карманы дутой куртки, из-под шапки выбивались кудри. Шейн раньше не видел его таким неуверенным и пожалел, что сейчас не способен насладиться этим зрелищем. — Шейн, — позвал Илья и осторожно шагнул вперёд, — я знаю, что должен был тебе рассказать... — Всё в порядке, — сказал Шейн, с огромным облегчением отмечая, что голос звучит ровно. — Ты не обязан мне ничего объяснять. — Он пожал плечами, надеясь, что это выглядит непринуждённо. — Всякое бывает. По правде говоря, за свою долгую жизнь Шейн слышал все до единого варианты ебаных извинений, которые сочиняли люди в оправдание своей неверности. Они любили своих жён, но любили и трахаться с мужчинами. Они не любили своих супругов, но по какой-то причине оставались в браке. Они расстались со своим партнёром, но теперь снова сошлись. Их партнёр изменил первым. Они были в долгу перед своим супругом. И так далее и тому подобное — миллион глупейших оправданий, с которыми Шейн не желал иметь дела. Он не был уверен, что сможет вынести ещё одно такого рода оправдание от Ильи. Илья лишь нахмурился. — Всё не так. Каким-то чудом Шейну удалось не закатить глаза. Конечно, всё было именно так. Он отвёл взгляд и посмотрел на другую сторону улицы, обдумывая, где в столь поздний час можно арендовать машину. Когда взойдёт солнце, он сможет переночевать в багажнике, если придётся. Когда он снова взглянул на Илью, тот сделал несколько шагов вперёд; свет уличного фонаря отбрасывал резкие тени на его лицо. Даже в такой момент он был несправедливо красив. — Ну ещё бы. Как и всегда. — Шейн так сильно сжал кулак в кармане пальто, что ногти впились в ладонь. — Рад, что тебя не задержали. Кстати, скажи Фаре, чтобы отправила мне счёт. Шейн развернулся, чтобы уйти, но Илья шагнул вперёд, оказываясь слишком близко. Он всё ещё держал руки в карманах и выглядел слишком взволнованным этой близостью: глаза потемнели, а кончики волос отливали рыжим. — Это было ради грин-карты, — сказал он так тихо, что Шейн едва расслышал. Повисла долгая тишина. Сердце Шейна бешено колотилось о рёбра — ярко и настойчиво — хотел бы он, чтобы оно успокоилось. — Чтобы я мог остаться. В стране, — продолжил Илья тем же тихим напряжённым тоном. — Всё немного сложно, но несколько лет назад я не хотел возвращаться в Россию. Вариантов, как задержаться, было не так много, поэтому я женился. Света — моя подруга. Побережье Мэна по-прежнему было где-то там, но безопасность автомобильного багажника не шла ни в какое сравнение с золотыми прожилками в радужках Ильи и его расширенными в темноте зрачками. Шейн не двигался. Почти не дышал. Знал, что если пошевелится, то может сделать какую-нибудь глупость. — Зачем ты мне это рассказываешь? — наконец спросил он, стараясь говорить как можно более ровным тоном. Это не сработало, потому что Илья приподнял одну бровь, затем — другую. Уголок его губ дрогнул в улыбке. — Чтобы ты согласился снова со мной потрахаться. Очевидно, — выдал он с глупой самоуверенной ухмылкой. — У тебя и так были этические сомнения из-за того, что я твой сотрудник да ещё и человек, я не думал, что... Шейн услышал стук каблучков по тротуару, резкий и отрывистый, и едва успел отступить, как женщина оказалась рядом и взяла Илью под руку. — Вот ты где, жеребец! — воскликнула она, и её бруклинский акцент стал ещё заметнее. — Я надела перчатки, подняла голову, а ты уже ускакал! Но не волнуйся, я тебя выследила. Ухмыльнувшись, она щёлкнула Илью по носу. Илья уставился на неё ошарашенным взглядом, словно никогда раньше не видел ни перчаток, ни пальцев, ни носа. Шейн уже собирался помахать рукой перед его лицом, приводя в чувство, когда Илья прокашлялся. — Света, это Шейн. Шейн, это Света. Светлана. Прости. — Приятно познакомиться, Светлана. — Шейн протянул руку из чистой вежливости. — Пожалуйста, зови меня Света, — весело отозвалась она, принимая её. — Какой ты милый! Илья никогда раньше не знакомил меня со своими парнями. Или девушками. Я вообще не была знакома ни с кем! — Мы не встречаемся, — поспешил уточнить Шейн, пока его не затянуло в мысли о том, что она назвала его милым. Он не паниковал. У него просто не осталось адреналина для паники. Илья замер, а Света приподняла брови. — Нет? — Она бросила на Илью взгляд, который Шейн не смог расшифровать. — Он не верит, что наш брак всего лишь… — Илья взмахнул рукой, — формальность. — Кстати, у нас вроде скоро годовщина? — картинно задумалась она, постукивая пальцем в перчатке по подбородку. — Какая это будет, деревянная? — Ты каждый год так шутишь. — Это хорошая шутка, сладенький. Илья заметно занервничал, глаза слегка прищурились, выдавая внутреннее напряжение. Внезапно Шейн решил, что Света ему нравится. — После колледжа, — начал рассказывать Илья, — у меня была хоккейная стипендия, да? Но это была студенческая виза, а потом я хотел остаться здесь. Но виза истекала, в аспирантуру меня не взяли и я не мог найти работу, которая позволила бы мне остаться. А если ты остаёшься нелегально, то может возникнуть много других проблем, поэтому Света предложила мне жениться на ней. — Он говорил бессвязно, с ещё более сильным акцентом и ещё более плохой грамматикой, и Шейн ощутил укол сочувствия. — Мы планировали, что это будет ненадолго, пока я не получу грин-карту, но всё шло хорошо и нам обоим это не мешало, так что… Почему бы не получить гражданство, понимаешь? Так проще. — Это правда, я практически героиня. Самоотверженно выхожу замуж за бедных хоккеистов ради всеобщего блага. Илья закатил глаза, но улыбнулся. — Конечно. Ты как Супермен, только Супержена. — Так и есть. Между прочим, я проделала весь этот путь, чтобы вытащить твою задницу из тюрьмы. — Я не сидел в тюрьме. Меня просто допрашивали. Света издала звук, свидетельствующий, что Илья и не подозревал о масштабах своих проблем, и похлопала его по руке. — И чтобы внести полную ясность, — поскольку вы не встречаетесь, но тебя всё ещё интересует его семейное положение — сразу скажу, что в колледже мы какое-то время были любовниками, — без тени смущения сообщила она. — Я не интер… — начал Шейн. — Света живёт со своим бойфрендом Майком, — быстро добавил Илья. — Он хороший парень. У них всё серьёзно. — Но вы же не встречаетесь, — мило улыбнулась Света, выглядя при этом очень довольной собой. — В любом случае, мне пора. Я сказала Майку, что должна вытащить мужа из тюрьмы, а потом сбежала. У него могут возникнуть вопросы. — Я уже вызвал такси, можете ехать на нём, — любезно предложил Шейн, радуясь, что может сделать хоть что-то, кроме как стоять как идиот. — Оно будет с минуты на минуту. — Ох, он ещё и джентльмен! — восхитилась Света. — Большое спасибо, эти сапоги просто убивают мои ноги. Такую находку стоит оставить, — театрально шепнула она Илье, сердито зыркнувшему на неё в ответ. Света ухмыльнулась. Илья сверкнул глазами. Шейн достал телефон и взглянул на экран — лишь бы чем-то занять руки. Краем глаза он заметил, как Света толкнула Илью в бок, а тот что-то проворчал по-русски. Света просто рассмеялась и ответила тоже по-русски. И вот Шейн стоял на тротуаре в три часа ночи — голодный, уставший и испытывающий какое-то странное чувство растерянности, — слушая, как два человека спорят на языке, который, надо признать, звучал так, будто был создан для подобных перепалок. К счастью, подъехала машина, переднее пассажирское стекло опустилось, и крупный темноволосый мужчина в шапке бини наклонился к ним. — Кто из вас Шон Халландорф? — спросил он.

───── ✙ ─────

— Наверное, мне тоже стоит поехать домой, — нерешительно проговорил Илья, когда посадил Свету в машину. Та умчалась прочь, послав ему воздушный поцелуй через открытое заднее боковое окно и выкрикнув: «Принимай правильные решения, сладенький!» — День выдался долгим. Илья действительно выглядел уставшим — утомлённым и немного рассеянным, тише обычного. Шейн прикусил губу. — Копы умеют выжимать все соки, — со знанием дела сказал он. — Конечно. Поезжай отдохни. Мне жаль, что так вышло. Увидимся в клубе, получается? — Ага. — Илья повернул голову, оглядывая улицу. Он вяло махнул проезжавшему мимо такси, но то повернуло в противоположную сторону. Шейн достал из кармана телефон. — Давай я... — Всё нормально, — остановил его Илья, махнув другому такси. Машина замедлила ход, и Илья сошёл с тротуара ей навстречу. — Но да. Увидимся на работе, когда оба будем там в следующий раз. Такси подъехало, задняя дверь открылась прямо перед ним — ну конечно. Шейну же всегда приходилось пробегать как минимум половину улицы, чтобы поймать машину. — Ага, — выдавил из себя Шейн. — Звучит неплохо. Эти слова показались глупыми и, вероятно, звучали так же. Совсем не это он хотел сказать — особенно после такой ночи и после чертовски сложного месяца, что они пережили. Но нужных слов не находилось. Вместо них было что-то расплывчатое, бесформенное, безымянное и гораздо, гораздо более масштабное, чем имело право быть. Илья подошёл к такси, открыл дверь и хотел было сесть, когда вдруг замер, задержав одну ногу на асфальте. Сердце Шейна совершило какой-то сложный кульбит… Илья собирался остаться с ним? Передумал брать это такси и… хотел вызвать другое? — Я должен был рассказать тебе о Свете, — с сожалением произнёс Илья после паузы. Он сглотнул. — Прости. Его улыбка ослепляла, даже когда он был уставшим и вялым, даже когда его освещали фары, неоновые вывески и уличные фонари. На секунду Шейн пожалел, что не знает, как Илья выглядит при солнечном свете. Он успел выдавить что-то вроде «да, спасибо», когда Илья опустился на сиденье и дверь за ним захлопнулась. Шейн различил его тёмный силуэт, когда тот наклонился вперёд, разговаривая с таксистом. Шейн закрыл глаза, сделал глубокий вдох и попытался мыслить рационально. Затем выругался, обежал машину сзади, распахнул другую дверь и забрался внутрь.

───── ✙ ─────

Шейн приземлился на заднее сиденье и, кажется, сам удивился, обнаружив себя там. Опешив, Илья поднял на него взгляд. Таксист тронулся с места, никак не отреагировав на то, что к ним присоединился ещё один пассажир. — Я еду в Бруклин, а не на работу, — предупредил Илья. В голове царил хаос, будто одновременно сработали семнадцать сигналов тревоги. Сначала эти чёртовы копы, потом, как только эта проблема кое-как разрешилась, появились Шейн и Света, и всё перевернулось с ног на голову. Слава богу, ему хватило ума не заорать прямо в участке: «Это только ради гражданства!» — хотя очень хотелось. И всё это на фоне того, что он уже неделю не закупался продуктами, ему давно было пора постирать вещи и позвонить своему мерзкому арендодателю по поводу сломанного мусоропровода. — Знаю. Я еду с тобой. — Ко мне домой? — Илья приподнял бровь и постарался придать голосу кокетливые нотки, но быстро понял, что с треском провалился. Шейн всё равно бросил на него тот самый взгляд, и почему-то это его успокоило. — Я провожаю тебя до дома, а не еду к тебе домой. Илья сделал вид, что обдумывает это. — Я не понимаю разницы, — прикинулся дурачком он. — Английский не мой родной язык. Может, если ты сделаешь и то и другое, мне станет понятнее? — Я познакомился с твоей тайной женой буквально десять минут назад, — попытался воззвать к его совести Шейн. Он тоже выглядел уставшим: голова откинута на подголовник, колени широко расставлены, правая рука покоится на бедре. Но в его взгляде и интонации, в том, как дрогнули его губы, промелькнуло нечто такое… Искра, которой не было раньше, когда Илья бросился за ним вдогонку. Илья сглотнул, пожалев, что вообще это заметил. — Во-первых, Света — никакая не тайна, она указана в качестве моего контакта на случай чрезвычайной ситуации в документах, которые я заполнял при приёме к тебе на работу, — возразил он. — Думаешь, я читаю эти документы? Я не отдел кадров, — произнёс Шейн так, словно Илья выдал что-то смешное. — Во-вторых, она, скорее всего, сейчас уже в постели со своим парнем, так что наш брак нельзя назвать традиционным, — продолжил Илья. — Он более традиционный, чем ты думаешь, — отозвался Шейн. — Соглашение между двумя людьми, которые достаточно хорошо относятся друг к другу. Так ведь? По сути, это и есть брак. — Ладно, мистер Романтик. — Ты не можешь смеяться надо мной, в то время как сам состоишь в браке, заключённом из чисто юридических соображений! Илья ухмыльнулся. — А вот и могу. Шейн наблюдал за ним. Такси мчалось по пустым улицам, и свет фар отражался на лице Шейна. Он был так близко, что Илья мог наклониться и поцеловать его. Но он этого не сделал. — И кроме этого правда ничего? — спросил Шейн, стараясь не улыбаться, но в уголках его глаз уже собрались характерные морщинки, а губы слегка изогнулись. И всё это было так очевидно, словно мигающая неоновая вывеска. Он был красив, крепок и находился в возрасте между двадцатью девятью и четырьмя сотнями лет. Он был спокоен, надёжен и улыбался, а его глаза были темны, как сон без сновидений. Рядом с ним Илья чувствовал себя потерянным и невесомым. — И правда, ничего, — подтвердил Илья. — Мне нужна была помощь, и она помогла. — Я рад, что она у тебя есть. — Я тоже. Повисла долгая пауза. Илья смотрел на Шейна, а Шейн — на него. И снова Илью охватило это ощущение головокружения и невесомости — слишком много адреналина, слишком мало сна, весь ужас и облегчение, которые принесла эта ночь, и всё, с чем ему ещё предстояло разобраться… Но единственной по-настоящему сто́ящей мыслью на тот момент было: «Ты тоже пришёл». Словно прочитав его мысли, Шейн наконец отвернулся, устремив взгляд сквозь лобовое стекло, мимо водителя. Илье показалось, что он покраснел, но в темноте было не разобрать. После очередной паузы Шейн прикусил губу, сглотнул и, глянув на Илью, произнёс: — Жеребец. Илья ухмыльнулся. — Скажи ещё раз. Шейн наморщил нос и нахмурился, точно всё пошло не так, как он рассчитывал. — Жеребец? — М-м. Мне нравится, как звучит, когда это произносишь ты. — Теперь ты просто издеваешься надо мной. — Произнеси это медленно и сексуально. Шейн закрыл лицо руками и откинулся на спинку сиденья. — Боже правый, я думал, ты... — пробормотал он, уже смеясь. — Что? Разозлюсь, что ты назвал меня жеребцом? Ну давай. Всего разок, — уговаривал Илья, не переставая ухмыляться. Он положил руку на спинку сиденья в миллиметре от волос Шейна. К чёрту всё, если Шейну не понравится, он скинет его руку. — Тогда я назову тебя так, как ты захочешь. — Кто сказал, что я хочу, чтобы ты меня как-то называл? — возразил Шейн, но придвинулся так, что голова прижалась к руке Ильи, и немного ослабил свой шарф. Илья разглядел очертания его шеи — бледной в резком скользящем свете. Он наклонился ближе. — Simpatichnjy malen'kiy zherebec, — пробормотал он прямо в ухо Шейну. Теперь Шейн покраснел так, что Илья мог отчётливо видеть это даже в темноте. — Что это значит? — Не-а. Теперь ты мне должен. — Я ни на что такое не соглашался. — Но Шейн был весь розовый и улыбался. Илья драматично вздохнул и придвинулся ещё на несколько сантиметров, надеясь, что это выглядит естественно. Они подъезжали к его дому, и ему отчаянно хотелось попросить водителя объехать квартал ещё раз — хоть целый час кружить, лишь бы не останавливаться. — Хорошо. Тогда скажи это просто потому, что я очень вежливо попросил. Шейн вздохнул, закрыв глаза, но на его губах всё ещё играла улыбка. — Ладно, — согласился он. — Жеребец. Илья подождал, пока он снова откроет глаза, и ухмыльнулся. — Серьёзно? Это лучшее, на что ты способен? — Как думаешь, сколько существует способов сказать «жеребец»?            — По крайней мере, ещё один, и он лучше этого. Шейн показал ему фак. На среднем суставе виднелся шрам, и Илья невольно задумался. — Ты даже не попытался! — обвинительно воскликнул он, и теперь его рука полностью лежала на плечах Шейна, а колено Шейна было в нескольких сантиметрах от его собственного. Илье казалось, что кожа гудит от этого напряжения — настолько остро ощущался каждый миллиметр пространства между ними. И конечно, по закону подлости это должно было оказаться единственной ночью без пробок и дорожных работ. До дома оставалось всего ничего; наступит рассвет и начнётся новый день, и жизнь потечёт своим чередом, — как и всегда. — Ладно, ладно, — сдался Шейн и опустил руку на бедро Ильи. Илья чуть не ахнул от неожиданности. Шейн сжал пальцы и наклонился к его уху, а затем замер. Илья закрыл глаза. — Жеребец, — наконец произнёс Шейн едва слышно, низким тягучим голосом, коснувшись губами уха Ильи и рукой стискивая его бедро. И больше всего Илья не мог поверить в физическую реакцию своего тела на это слово. — Вот, — сказал Шейн, немного отстранившись. — Доволен? — Ты сделал мой вечер, — с искренним восхищением проговорил Илья, а Шейн фыркнул и закатил глаза, но не отодвинулся и руку не убрал.

───── ✙ ─────