Never Been Bitten | Некусаный

───── ✙ ─────

Когда в дверь постучали, Илья сидел на корточках перед их крошечным холодильником и хмуро изучал скудное содержимое. Стоял полдень, он минут десять как проснулся, и кофе ещё не успел подействовать, а стук был таким, от которого по спине пробегает холодок, а волоски на затылке встают дыбом. Чувство опасности только усилилось, когда он посмотрел в глазок. Выругался по-русски, пожалел, что не по-английски, и принялся отпирать замки. На лестничной площадке стояли двое: одинаковые бежевые куртки, одинаковые худи под ними, коротко стриженные затылки, серьёзные лица. До стереотипного образа не хватало только спортивных костюмов. Несколько секунд они просто молча смотрели на Илью, а тот — на них. — Илья Григорьевич? — нарушил тишину тот, что стоял слева, и неприятное чувство в животе Ильи превратилось в тугой узел. — Да, — ответил он по-русски. Второй — до этого молчавший — окинул цепким взглядом прихожую. Илья с трудом подавил желание захлопнуть дверь у них перед носом. — Хорошо. Ваш брат попросил нас зайти, проверить, всё ли в порядке, — сказал левый, тоже по-русски. Акцент не московский. Откуда-то с востока. — Андрей теперь занимается проверкой моего благополучия? — Вы бросили трубку. Брат беспокоится, — тот же тип с подчёркнутой беспечностью пожал плечами. — Это неуважительно, — вставил второй; у него акцент был уже московский. — Сначала вас вызывает на беседу полиция, потом вы внезапно бросаете трубки. Он просто попросил приглядеть за вами, — продолжил первый и растянул губы в откровенно неискренней улыбке. Илья не двинулся с места. Он заставил себя выглядеть максимально скучающим, будто каждый день, примерно в обеденное время, к нему заявлялись русские братки с завуалированными угрозами. — Я бросил трубку, потому что мне больше нечего было сказать, — пояснил он и пожал плечами. — Мы не близки. Можете передать ему, что беспокоиться не о чем. Они синхронно кивнули, но с места не сдвинулись. Илья очень надеялся, что по его лицу не заметно, как у него потеют ладони. — Передадим. Кстати, если копы снова захотят поговорить, лучше всего будет вежливо отказать, — посоветовал разговорчивый. — Вы же не хотите лишний раз волновать брата? Илья помолчал, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего. — Андрей может идти на хуй. — Не получилось. — Я бы с удовольствием никогда больше с ним не разговаривал. У меня нет брата. — Ну вы ведь знаете, как это бывает, — снова пожал плечами первый. — Семья есть семья. За спиной Ильи скрипнула половица, и чувак бросил взгляд через его плечо. Лицо у него стало кислым. Должно быть, Уайатт. Илья не хотел оборачиваться. — Если останетесь в его милости, всегда сможете вернуться домой, найти хорошую русскую женщину и зажить по-человечески, — добавил чувак. Правый что-то пробормотал приятелю, и оба неприятно засмеялись. Илья не расслышал слов, но мог догадаться и так. — Мы закончили? — уточнил он. Ни один из них даже не моргнул. Илья вдруг остро осознал, что на нём пижамные штаны и футболка, которой уже лет десять. — Мы просто даём вам небольшой дружеский совет, — сказал правый. — Всем будет лучше, если вы к нему прислушаетесь. Он многозначительно оглядел квартиру — насколько это было возможно с порога — бросил на Уайатта ещё один презрительный взгляд, а затем оба развернулись и зашагали вниз по лестнице. Илья закрыл дверь — аккуратно, не хлопая, иначе они бы поняли, что задели его, — выждал ещё десять секунд и запер все три замка, прежде чем обернуться к Уайатту. Тот стоял с растрёпанными волосами и смотрел на него, приподняв брови. По щеке тянулась полоса чернил. — Какого хрена? — возмутился он, кивнув на дверь. — Он решил, что ты мой парень, — ответил Илья, проводя руками по лицу. — Повезло тебе. Это всё? Просто два вежливых русских джентльмена заехали поговорить о твоём выборе жизненного пути? Илья не ответил сразу, и Уайатт шагнул ближе, положив руку ему на плечо. — Дружище, — обратился он, понизив голос, — у тебя всё нормально? Что происходит? Я могу чем-то помочь? — Мой брат узнал, что на днях я разговаривал с копами, — признался Илья. — Поэтому он и звонил. А теперь вот… — он махнул рукой в сторону двери, — присылает каких-то амбалов торчать у моей двери и грозно смотреть. — Не буду врать, это сработало. Я напуган. Как твой брат вообще узнал, что ты общался с копами? И, кстати, зачем ты общался с копами? — У них появились дополнительные вопросы по поводу убийства, — объяснил Илья. — Понятия не имею, как он узнал. Может, у него везде есть свои... как это... мыши в полицейских участках. — Кроты. Что за убийство? — Тело в гардеробе. Не помнишь? Я тебе рассказывал! — Я думал, это было… — Уайатт отступил на шаг, провёл рукой по волосам и огляделся. — Ты не голоден? Я сделаю сэндвич.

───── ✙ ─────

— Ладно, — начал Уайатт, расчистив уголок на столешнице и усадив Илью за их крошечный кухонный столик в двух шагах от неё. — Убийство? — Да. Вроде бы. Это считается убийством, если не специально? — Кажется, для этого есть разные степени. Если случайно, то это… непредумышленное убийство? — Непредумышленное убийство звучит ещё страшнее. Уайатт замер с ножом в банке арахисовой пасты и задумался. — Ты прав, звучит ужасно. Убийство страшно в любом виде. — Именно. В общем, вампир убил кого-то в клубе, выпив всю его кровь. Полиция пытается найти виновного. Шейн думает, что это кто-то из новообращённых, но... — Илья пожал плечами. — Кто такой Шейн? — поинтересовался Уайатт тоном человека, который забыл имя, которое должен был помнить. — Мой босс-вампир, владелец клуба. На днях мне пришлось везти его домой утром, потому что он не умеет делегировать. Уайатт шлёпнул джем на хлеб. — Тот, с которым ты спишь? Илья промолчал, и Уайатт покосился на него. — Что? — Как ты, чёрт возьми, всегда это просекаешь? — Не знаю... Ты произнёс его имя так, будто спишь с ним. — Уайатт невозмутимо облизал ложку, бросил её в раковину и закрыл банку. — А что, я не должен был знать? Это секрет? — Ну, думаю, что для моих коллег, — да. — Скорее всего. Большинство из них не особо наблюдательны. — Ты же понимаешь, что я должен задать очевидный вопрос... — Это был не Шейн. Уайатт бросил на него скептический взгляд, и Илья вздохнул. — Я отвёз его к нему... домой. А когда он проснулся, то был очень злоден и пытался приготовить макароны с сыром. К тому же, думаю, он всю ночь был среди людей, и никто не видел, чтобы он кого-то убивал. Да и вообще, я видел, как он пьёт кровь, и тот парень ушёл живым. А ещё он до сих пор так и не укусил меня. — Вампиры могут есть сыр? — Уайатт закрыл банку с арахисовой пастой. — Или макароны? — Нет. Он пытался быть вежливым и приготовить мне ужин, но у него ничего не вышло. — Логично. Треугольниками резать или прямоугольниками? — Треугольниками. В общем, вчера копы задали мне ещё несколько вопросов о ночи убийства. И сказали, что тогда в баре был какой-то русский преступник. Уайатт подошёл к столу с двумя тарелками и поставил одну перед Ильёй. Некоторое время они молча жевали, пока Уайатт не заговорил: — Ты имеешь в виду... типа организованную преступность? Илья кивнул, проглотив очередной кусок. — Копы говорят, что у этого парня… как там это... связи с торговцами оружием. Уайатт выглядел всё более озадаченным. — Я думал, он актёр из того сериала, где у главной актрисы был ужасный парик. Илья не особо смотрел этот сериал и парика не помнил. — Ага. «Пламя». Уайатт надолго задумался, жуя сэндвич и глядя в кухонное окно. Из него открывался прекрасный вид на кирпичную стену. — Получается, в ту ночь, когда в твоём клубе убили знаменитость, — непредумышленно или как там ещё — там же был и русский торговец оружием. После допроса полиции тебе звонит брат и начинает угрожать. А потом ещё и эти чуваки заявляются? — Их прислал Андрей, — пробубнил Илья с набитым ртом. Он упустил из виду, что Уайатт этого сразу не понял. — Думаю, чтобы... Илья остановился, не дожевав. Он не в первый раз ругался с братом по телефону и не в первый раз бросал трубку. Они всегда так и общались. Но это первый раз, когда кто-то появился у его двери после этого. Он даже не знал, что у Андрея есть его адрес. Они не обменивались открытками на праздники. В последний раз Илья был в России на похоронах отца в то время, когда жил в другой квартире, в другом районе. Внезапно три замка показались не такой уж надёжной защитой. Илья сглотнул. — Уайатт, — напряжённо проговорил он, не отрывая взгляда от двери. — Думаю, тебе стоит пожить у Лизы несколько дней. — Чтобы ты разбирался с этими типами в одиночку? Ну да, план был примерно такой. Позвонить на работу, прикинуться больным, пару дней не выходить из квартиры, пережидая и надеясь, что всё как-то само рассосётся. Уже почти тринадцать лет Илье приходилось иметь дело с загонами брата, и чем дольше он думал об этом, тем больше утверждался в мысли, что это просто очередное запугивание. Ёбаный Андрей. — Я тоже где-нибудь перекантуюсь, — соврал он. — Где? Илья откусил очередной кусок сэндвича и попытался быстро что-нибудь придумать, жалея, что вообще соврал. Врун из него был никудышный. — У Хейдена. Приятеля с работы. — Это тот, который разбил бутылку бананового ликёра в самом начале смены? Наша квартира потом неделю воняла химозным бананом. Серьёзно? Уайатт вечно забывал, куда положил ключи, а это, значит, запомнил? — Я его простил, и теперь мы друзья, — опять соврал Илья. — Переждём пару дней: брат снова забудет о моём существовании и всё станет нормально. Уайатт облокотился на стол, посмотрел Илье в глаза и с видом глубокой задумчивости откусил кусок сэндвича с джемом и арахисовой пастой. — Ты явно врёшь про Хейдена. Но послушай, — Уайатт указал на него треугольным сэндвичем. — Твой босс-вампир. С которым ты спишь. — Спал. — Это было до или после того, как он готовил для тебя? — Я не стану жить у Шейна. — Всё это — прямое следствие того, что в принадлежащем ему заведении убили человека, — заметил Уайатт. — Это как производственная травма. Ты разговаривал с полицией от его имени. — От своего имени, — пробурчал Илья. — Копы в какой-то момент спрашивали тебя о том, где находился твой босс-вампир в ночь убийства? Ты подтвердил его алиби? — Ты можешь перестать произносить босс-вампир? — Илья сидел, ссутулившись и закрыв лицо руками. — Конечно. Они в какой-то момент спросили тебя о твоем неживом любовнике?.. — Да что с тобой такое? — Кто‑то же должен задать эти вопросы. Илья был с этим не согласен. Прямо сейчас он хотел, чтобы его лучший друг и сосед по квартире не мог с ходу определять, с кем он трахался, и просто поехал к своей девушке на несколько дней без лишних вопросов. Илья не собирался просить Шейна о том, чтобы остановиться у него. Ему совсем не нравилась мысль, что Шейн ответит «нет», когда это действительно важно. — А если я соглашусь пожить в отеле? — наконец предложил Илья. — Тогда ты перестанешь спрашивать про моего босса-вампира? — Чёрт, теперь он сам это сказал. — Ну прости, что мне не хочется, чтобы тебя забили до смерти ломом головорезы твоего братца, — возмутился Уайатт. Среди прочего он рисовал комиксы, поэтому произносил «головорезы» совершенно серьёзно. — Уверен, всё не так плохо, как мы думаем. — А что они вообще сказали? — запоздало поинтересовался Уайатт. Он как-то упустил этот момент. — Не разговаривать с копами. Вернуться в Москву. — Почему он хочет, чтобы ты вернулся? Во имя вашей крепкой братской любви? Прости, вырвалось. Илья пожал плечами. — Я не спрашивал. Наверное, брат, живущий в США, как-то портит его репутацию. Под конец учёбы в колледже, когда стало ясно, что с хоккеем можно попрощаться, Илья пошёл на свою первую прайд-вечеринку, сразу после того, как совершил каминг-аут как бисексуал. Фотографии выложили на Facebook. Андрей наткнулся на одну, и с тех пор их и без того натянутые отношения превратились в откровенную вражду. — А ты подумываешь вернуться в Москву? — Блядь, нет. — Хорошо. Илья приподнял бровь. — Я бы скучал, окажись ты на другом конце света, — сказал Уайатт так, будто это было очевидно. Может, так оно и было.

───── ✙ ─────

Чемодан был тот же, что и двенадцать лет назад, — второй из пары, переехавшей с ним из Москвы в студенческую общагу на первом курсе. Порядком потрёпанный, с нерабочей молнией на небольшом переднем кармане. Но новые чемоданы стоили денег, а Илья не то чтобы особо путешествовал. На самолёт он не садился со времён последнего перелёта из Москвы четыре года назад. Тогда Света встретила его в аэропорту, и он развёл сырость прямо у неё в машине. Рыдал так, что она остановилась перед Тоннелем Холланда, чтобы он мог успокоиться у неё на плече. Тогда он взял этот чемодан или другой? Неважно. Ёбаный Андрей. Самое первое воспоминание Ильи — почти без деталей, просто отдельный образ — как Андрей показывает отцу плюшевого щенка с выпотрошенной набивкой. Лучше всего он помнил гнев и страх; даже годы спустя они были осязаемо живы. Это сделал не Илья, но всё равно отхватил. Андрей мало изменился с тех пор. Иногда Илье становилось страшно, что и сам он тоже. Он действительно думал о том, чтобы дождаться заката, позвонить Шейну и попросить об одолжении. Солгать Уайатту и остаться в квартире. Или сдаться и вернуться в Москву, которая в это время года была ещё холоднее и мрачнее Нью-Йорка. Он скучал по ней — несмотря ни на что. Конечно, скучал. А потом надел свитер, шапку, куртку с шарфом и перчатки, выкатил чемодан из квартиры, запер дверь на все замки и побрёл к метро. Дорога до Квинса предстояла долгая.

───── ✙ ─────