Never Been Bitten | Некусаный

───── ✙ ─────

Телефон Шейна зазвонил минут через пять после заката. Он ещё был в пижаме, не успев даже подумать о том, чтобы переодеться. Обычно он не отвечал на звонки с незнакомых номеров, но сейчас всё было иначе. Расследование убийства. Подозрительный всплеск активности новообращённых вампиров в городе. И… хаос в личной жизни. — Шейн Холландер, — ответил он, надеясь, что это какой-нибудь надоедливый менеджер, пытающийся впарить расширенную страховку на машину. Обычная безопасная ерунда. — Шейн! — раздался дружелюбный энергичный голос с до боли знакомым бруклинским акцентом. — Это миссис Илья Розанов. Мы на днях познакомились через моего мужа, помнишь? Сонливость как рукой сняло. По спине пробежал знакомый холодок тревоги. — Да, конечно, помню. Здравствуйте, Света, — произнёс он максимально деловым тоном. Почему она звонит ему в вампирский эквивалент половины шестого утра? Специально ждала заката? Что-то случилось с Ильёй? В конце концов она всё ещё числилась его контактным лицом на случай чрезвычайной ситуации, так что если... — Как ты? — поинтересовалась она. — Илья говорил, что смерть в клубе ударила по бизнесу разве что на пару дней, а потом всё вернулось в норму. Должно быть, это облегчение. Так и было, но Шейн знал, что не стоит откровенничать с людьми. — Надеюсь, они быстро раскроют дело и виновные будут наказаны, — ответил он сдержанно. — Уверена, это принесло бы вам всем душевное спокойствие, — отозвалась она. — Даже представить не могу, каково работать там, где кто-то умер вот так. Может, стоит пригласить священника освятить гардероб? Или раввина? Может, имама? Прости, не хочу никого обидеть своими предположениями. Шейн уже добрёл до своего домашнего кабинета, опустился в кресло и уткнулся лбом в прохладную поверхность стола. Он был почти уверен, что Света звонила не для светской болтовни, но интуиция подсказывала, что орать в трубку «Боже мой, что случилось?!» бессмысленно. Та скажет, чего хочет, когда сама решит. — Да, я… отмечу у себя, что нужно поискать священника, — пробормотал он, зная наперёд, что не станет этого делать, но спорить не хотелось. — Это поможет вам примириться с произошедшим, — настаивала она. — Впрочем, я звоню не поэтому. «Ну ещё бы», — мысленно отметил Шейн. — Что-то случилось? — спросил он вслух, так и не подняв головы. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь избавиться от чувства тяжести в желудке. В трубке послышался тяжёлый вздох, и Шейн вдруг отчётливо представил её: светлые волосы, алая помада, шпильки и выражение крайнего раздражения на лице. — К Илье заявилась русская мафия, — наконец произнесла она. — Он забился в дешёвый мотель в Квинсе, а теперь перестал брать трубку. У Шейна чуть не остановилось сердце.

───── ✙ ─────

Света умела подать информацию с особым драматизмом. Когда поток её слов наконец иссяк, Шейн торопливо набросал следующее: • брат (кажется, Энди?) имеет отношение к российским криминальным кругам • он знал про копов?? • прислал мафию в квартиру Ильи??? • Илья — упрямый идиот, из-за искалеченной самооценки не решается просить помощи даже у друзей. Это последствие влияния грёбаного отца и грёбаного брата, и грёбаной токсичной хоккейной среды. «Ты хоть представляешь, какую мерзость несут в раздевалках? Богом клянусь, кажется, он был даже рад, когда травмировал колено и не попал в драфт. Зато смог выйти из шкафа». Последний пункт — почти дословная цитата. — Где он сейчас? — Шейн метался по кабинету, силясь собраться с мыслями. Ему нужен план, иначе он прыгнет в машину и помчится выносить дверь дешёвого мотеля голыми руками, а по описанию Светы выходило, что половина русской мафии держит Илью внутри привязанным к стулу и подвергает пыткам. Шейну доводилось иметь дело с мафией, но в основном в эпоху подпольных баров. Он не вступал с ними в конфронтацию, платил вовремя, держался профессионально и не просил об одолжениях. Он не был их большим поклонником. Правда, то была итальянская мафия, а не русская. Интересно, у каждой страны своя мафия? — Уайатт сказал, он остановился в «Эконо Лодж», номер двести восемнадцать. Это в Квинсе, недалеко от аэропорта Кеннеди. Надеюсь, никто из них ничего не перепутал. Лучше бы телефон этого засранца разрядился. Если Илья отправил меня на голосовую, я сама его придушу. — Перезвоню тебе, когда найду его, — пообещал Шейн. Плана всё ещё не было, только смутное представление о том, как он ломает чужие шеи и вызволяет Илью. — Он может остановиться у меня. — Ты уверен? — Конечно. У меня надёжные замки, — заверил Шейн, но мысли уже неслись вперёд. Если он сломает кому-то шею, придётся решать кучу проблем: куда деть тело, как им с Ильёй скрыться от мафии. Понадобится аптечка первой помощи, хороший нож (может, даже болторез, если Илья прикован) и врач, умеющий держать язык за зубами, на случай, если Илья серьёзно ранен. Если кто-то причинит Илье вред, Шейну точно придётся избавляться от тела. Проклятье. На том конце линии Света облегчённо выдохнула. — Спасибо, милый. Знаешь, ты просто золото.

───── ✙ ─────

«Эконо Лодж» не походил на логово мафиозных мастеров пыточных дел. Зажатый между «Мотелем 6» и «Родвей Инн», он выглядел ровно так, как и должен выглядеть обычный мотель. В большинстве окон горел свет, а вокруг хватало людей, которые могли услышать крики. Но Шейн всё равно объехал квартал на своём редко используемом внедорожнике на случай... наличия наблюдателей. Очевидными наёмными убийцами, разгуливающими поблизости, и подозрительными типами на стрёме и не пахло. Он заметил лишь нескольких бегунов и парочку людей с собаками. Это немного успокаивало. Долгая дорога до Квинса и так отрезвила, и Шейн напомнил себе, как сильно ненавидит убивать людей. Даже когда те не оставляли особого выбора или если он считал лишение жизни полностью оправданным — как в случае Ильи, привязанного к стулу и кричащего, — это всегда было ужасно. Мучительно тошнотворное ощущение угасания целой жизни и животный ужас от осознания, что сделанного не исправить. А ещё последствия. Те же гениальные люди, что изобрели электричество и резину, открыли и отпечатки пальцев с ДНК-тестами, не говоря уже о мощных прожекторах и камерах видеонаблюдения. Можно ли вообще сейчас избавиться от тела так, чтобы никто его не нашёл? В последний раз когда ему пришлось помогать другу, — один мерзавец посчитал отличной идею угрожать Роуз ножом — Шейну это сошло с рук. Но с тех пор прошло... чёрт, почти девяносто лет, и технологии шагнули далеко вперёд. Шейн припарковался, открыл багажник, достал из дорожной сумки пару латексных перчаток и сунул их в карман. Немного подумав, добавил ещё одну пару. На всякий случай. Он закрыл машину, глубоко вздохнул и расправил плечи, напомнив себе, что он — всего лишь скучный, относительно состоятельный бизнесмен, приехавший сюда по своим скучным делам, а никак не ради совершения преступления, и вошёл в вестибюль мотеля.

───── ✙ ─────

Шейн не назвал бы этот мотель дешёвым. Видимо, у Светы стандарты были выше, чем у него. Когда та говорила о дешёвом мотеле, воображение рисовало ряд номеров в одноэтажном здании у парковки с растрескавшимся асфальтом, фанеру на половине окон и разбегающихся под ногами тараканов. Так, в «Эконо Лодж» к номерам вели внутренние коридоры, что уже больше походило на отель и было безопаснее. Молодец, Илья. Не «Четыре сезона», конечно, но достаточно чисто, относительно тихо и на вид вполне прилично. Прежде чем постучать в двести восемнадцатый номер, Шейн на всякий случай долго прислушивался. Он не услышал ни криков, ни выстрелов, ни какого-либо подозрительного шума. Не было даже приглушённых всхлипов или шёпота — только голоса из телевизора, комментирующие спортивный матч. Помолившись, что не перепутал комнату, Шейн постучал. И принялся ждать. Желудок скрутило. Надо было сначала разведать обстановку. Хотя бы посмотреть, куда выходит окно номера и… заглянуть в него. А вдруг рядом с аэропортом не один «Эконо Лодж»? А вдруг они держат нож у горла Ильи, чтобы тот молчал? Он постучал снова и покосился на ручку. Дурацкие электронные замки. Вскрывать обычные замки он умел с незапамятных времён, но здесь не было ни замочной скважины, ни механизма с цилиндром, а разобраться, как взламывать электронику, он так и не удосужился. Слишком расслабился, привыкнув к комфорту, — вот в чём проблема. И теперь Илья... За дверью послышались едва различимые мягкие шаги. Босые ноги, без обуви. Неужели русские мафиози разуваются перед тем, как начать пытать ни в чём не повинных барменов? Блядь, надо же было придумать какой-то предлог: доставка еды или что-то в этом роде. Шаги замерли. Дверь приоткрылась на несколько сантиметров, тут же дёрнулась обратно под аккомпанемент знакомой ругани. Загремела цепочка. По коже Шейна прокатилась горячая волна облегчения, как если бы он оказался в тепле после долгого пребывания на морозе. Затем дверь распахнулась полностью. На пороге стоял Илья в зелёных клетчатых пижамных штанах и футболке из ирландского паба «О'Мэлли», настолько старой, что у горловины расползлись дыры. В одной руке он держал бейсбольную биту. — Ты в порядке? — выпалил Шейн, пытаясь с ходу оценить обстановку. Илья не выглядел пострадавшим, но кто знает, какие у мафии приёмы. Может, мастера пыток умели не оставлять следов. — Джейми сказал, что подменит меня сегодня, — растерянно сказал Илья. Он выглядел удивлённым. Шейн моргнул. — Что? — Я позвонил на работу, сказался больным, но нашёл того, кто меня подменит... — Господи, да плевать на работу! Света сказала, что русская... — Поздновато спохватившись, Шейн замолчал, огляделся, шагнул ближе и понизил голос: — Она сказала, что за тобой охотится русская мафия.

───── ✙ ─────

Илье следовало объяснить Свете разницу между уголовниками, с которыми знается его брат, и русской мафией. Такая вообще существует? У каждой страны есть своя мафия? У Люксембурга есть мафия? А у Новой Зеландии? — Тогда зачем ты прячешься? — тем временем поинтересовался Шейн, меряя шагами комнату. Номер был небольшим: две кровати, облезлое кресло, комод с телевизором да письменный стол, облупившийся по краям, и от мельтешащего перед глазами Шейна у Ильи начинала кружиться голова. — Просто на всякий случай, — попытался прояснить Илья. — Мой брат — идиот и мнит себя центром вселенной. Думаю, и друзья ему под стать. Но они забудут обо мне через три дня. Со мной всё нормально, правда. — Они заявились к тебе домой. — В квартиру. Шейн смерил его взглядом. — К тебе никогда не заходили гости? — Они пришли, потому что ты разговаривал с полицией по делу об убийстве, — продолжал Шейн. — Как твой брат вообще об этом узнал? У него есть свой человек в полиции? Илья сел на кровать и потёр лицо. Этот вопрос и ему не давал покоя. — Не знаю, — ответил он, глядя сквозь пальцы. — Последний раз я видел его на похоронах отца, и тогда он был мелкой шестёркой. Любил грозить кулаками и напускать на себя важный вид, хотя не имел никакого реального веса. — Сочувствую, — пробормотал Шейн. Кровать напротив скрипнула, когда он уселся, повернувшись лицом к Илье через узкий проход между кроватями. — Я тоже, — хмыкнул Илья. — По поводу отца. — А. Всё нормально, — машинально ответил Илья, не желая углубляться в эту тему. Обычно он об этом не говорил, но день выдался не совсем обычный. — Это было давно. — Всё равно. Боже, Шейн звучал так искренне — сидел напротив на этом безобразном покрывале, чуть наклонившись вперёд и сложив руки на коленях. Шерстяное пальто брошено на кровать. Волосы распущены. В джинсах и тёмно-синем свитере, таком мягком и тёплом на вид, выгодно подчёркивающем его плечи. — Шейн, со мной всё в порядке, — заверил Илья уже в пятый, десятый или, может, двухсотый раз. — Можешь передать Свете, что видел меня своими глазами и что меня не похитила никакая мафия, так что пусть не переживает. Между бровями Шейна залегла небольшая складка. — Переезжай ко мне, — предложил он. — Я уже разобрал вещи. — Откровенная ложь: открытый чемодан с ворохом вещей стоял в углу. Илья успел достать только пижаму, раз всё равно никуда не собирался. Шейн лишь глянул на него с недоверием. — У меня замки понадёжнее и система безопасности, — заметил он. — И комфортная гостевая спальня. На самом деле это целый гостевой люкс. — Звучит уютно. — Так и есть. Наверное. Илья пожал плечами. — Да мне и тут нормально. — Он понимал, что ведёт себя глупо. Ещё вчера он бы с радостью ухватился за предложение остановиться у Шейна, пускай и в гостевой комнате. И, по сути, с тех пор ничего не изменилось, просто теперь это казалось унизительным: его босс-вампир, вздыхает и неохотно предлагает ему крышу над головой, потому что Света наверняка взяла с него слово. — А если они вернутся? — спросил Шейн, нервно сжимая край матраса. — Я разберусь... — А если они решат, что ты рассказал копам про брата, и захотят выбить из тебя информацию? — не унимался Шейн. — Что, если твой брат действительно связан с организованной преступностью и решит, что ты знаешь слишком много, и пришлёт кого-нибудь похитить тебя и вернуть в Москву? А если... — Будь мой брат настолько влиятельным, я бы об этом знал, потому что он не упустил бы возможности похвастаться, — возразил Илья. — Поверь мне, он — никто. Шейн встал и, похоже, собирался вновь расхаживать по номеру. — Света говорит, по словам Уайатта, у твоего брата не должно было быть твоего адреса. Но он как-то нашёл тебя, а значит, может найти и здесь. Эта дверь тебя не защитит, её можно выбить одним… — Хочешь продемонстрировать? Глаза Шейна блеснули, а челюсть напряглась, и стало ясно, что тот об этом думал. — Это тебя бы убедило? — Скорее всего, меня просто выставят отсюда и придётся искать другое место. — Илья выдержал театральную паузу, в то время как Шейн продолжал хмуриться. — К счастью, в квартале отсюда есть «Мотель 6». Уголок губ Шейна дёрнулся, и он отвёл взгляд. — Ты такой засранец, — проговорил он, но уже не так сердито. — А если я попрошу вежливо? Ты не мог бы, пожалуйста... На улице взревела автомобильная сигнализация. Кажется, прямо под окном. Шейн закатил глаза. — ...переехать ко мне? Хотя бы на несколько ночей, — закончил он. Илья не ответил. Принять предложение, сделанное из жалости, — не худший на свете вариант. Он был уверен, что у Шейна куда комфортнее, чем в «Эконо Лодж». И к работе ближе. К тому же, имелись и другие преимущества. И тут Илья заметил, что Шейн нахмурился. Сигнализация всё ещё выла, занавески на окне подмигивали красным и жёлтым в такт. — Чёрт, — спохватился Шейн. — Это моя? — У тебя есть машина? Шейн просунул палец между занавесками и выглянул наружу с видом человека, ожидающего шквала огня в свою сторону. — Да. Ненавижу водить, но решил, что так... будет лучше. — Он скривился, потянулся к пальто, лежащем на кровати, и вытащил ключи из кармана. Следом на покрывало вывалилось что-то ещё. — Клянусь, она срабатывает, если кто-нибудь чихнёт за квартал. То, что выпало из кармана Шейна, всем своим видом напоминало презерватив — без упаковки и развёрнутый. Пока Шейн ругался, тыкая брелоком в сторону окна, Илья потянулся и подобрал находку. — Лучше не открывать их до того, как... — начал он. Сигнализация смолкла. Шейн замер, глядя на него широко открытыми глазами. Это была резиновая перчатка. Не презерватив. Какого хрена? Точнее, две резиновые перчатки. — Если хочешь попробовать фистинг, понадобится ещё лубрикант, — проинформировал Илья. — Я не догадался взять с собой. Шейн покраснел до корней волос, всё ещё держа ключи в руке. — Ты нашёл резиновые перчатки, и твоя первая мысль — фистинг? — уточнил он, звуча немного истерично. — Никогда раньше не пробовал, но всё бывает в первый... — Нет, я привёз резиновые перчатки в твоё тайное убежище от мафии не для того, чтобы мы занялись... фистингом, — выдавил Шейн. — Я даже не... Нет. Это просто… на всякий случай. — На какой случай? — не унимался Илья. Шейн глубоко вздохнул, глядя на перчатки, а не на него. — На случай, если произойдёт что-то такое, на чём мне не захочется оставлять отпечатки, — объяснил он ровным тоном. Илья застыл, потеряв дар речи и всё ещё сжимая перчатки в руке. По спине пробежал холодок, в памяти всплыло тело в гардеробе и вопросы полиции о его боссе. — Я слегка запаниковал, — продолжил Шейн. — Не знал, будешь ли ты один или тут окажется... кто-то ещё. И, возможно, это стало бы проблемой. А если бы пришлось уходить в спешке… Лучше, чтобы наших отпечатков нигде не было. Илье потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить услышанное. Когда до него дошло, сердце ухнуло и забилось чаще, словно навёрстывая упущенное. — Наших отпечатков? — Смысл вытаскивать тебя отсюда, если тебя всё равно смогут связать с... чем бы то ни было? — Я здесь уже несколько часов. Мои отпечатки повсюду, — озвучил очевидное Илья. — Моё имя занесено в систему на ресепшен. — Слушай, я знаю, что план неидеальный, но это лучше, чем ничего. — Шейн начинал раздражаться. — Идея была в том, чтобы сначала вытащить тебя, а потом уже разбираться с остальным, когда русская мафия перестанет выбивать из тебя информацию. Ясно? Позвоночник снова прошиб озноб, но на этот раз от того, как Шейн смотрел на него. — Ты привёз перчатки на случай, если придётся кого-нибудь убить, — констатировал Илья удивительно ровным голосом. — Причинить кому‑то вред, — поспешно поправил Шейн. И после паузы добавил: — Не тебе, конечно. В идеале вообще никому. Честно говоря, это лучший сценарий из всех возможных. Могло быть куда хуже. Повисла тишина. — Я не хотел никому навредить. Но сделал бы это, — наконец произнёс Шейн тихо, не глядя Илье в глаза. — Прости, понимаю, что это... Он не договорил: Илья в два шага обошёл кровать и впился в его губы, чтобы тот заткнулся. — О, — выдохнул Шейн, когда Илья отступил. Он всё ещё был красным; в одной руке — ключи, волосы растрёпаны, глаза широко раскрыты. Илья вдруг почувствовал себя таким беспомощным и глупым. Шейн привёз перчатки на случай, если придётся убить кого-нибудь. Ради него, ради Ильи. — Значит... ладно. — Дай мне пять минут, чтобы переодеться и собраться, и можем ехать, — быстро произнёс Илья и щёлкнул Шейна по носу, потому что чувствовал себя слегка опьянённым и сумасшедшим, а ещё немного так, словно мог вот-вот расхохотаться или затянуть песню. — Жеребец. Шейн моргнул, не произнося ни слова, пока Илья направился к чемодану. — То есть волшебные слова, которые заставили тебя согласиться, — «не оставлять отпечатков»? — Шейн, не смеши меня. — Две минуты назад ты говорил, что следующим твоим пристанищем станет «Мотель 6» за углом. Илья потянулся, стоя спиной к Шейну, стянул футболку через голову и оглянулся через плечо: — Волшебными словами были не «не оставлять отпечатков», а «я готов убить мафиози ради тебя». Звякнули ключи, скрипнула кровать, и, когда Илья снова посмотрел на Шейна, тот сидел на одной из кроватей, закрыв лицо руками. Он вздохнул: — Это не то, что я сказал. — Это то, что ты имел в виду. — Начинаю сомневаться в своём решении. Илья натянул чистую футболку, бросил старую в чемодан, огляделся, не забыл ли чего, и застегнул молнию. — Лжец, — весело бросил он. — Ты готов? Шейн промолчал. Он так и сидел на кровати, теперь откинувшись назад и опираясь на руки, и неторопливо изучал Илью. Его взгляд ощущался почти так же, как губы пару секунд назад: мята и электричество, поток прохладного воздуха от кондиционера в самый жаркий летний день. Все слова, которые мог бы сказать Илья, таяли на языке, пока серьёзные тёмные глаза Шейна наконец не встретились с его взглядом. Снова вспомнилось, что Шейн опасен. Он принёс с собой лишь перчатки, даже ножа не захватил. Илья понимал, что должен относиться к этому всему куда настороженнее. Потом Шейн вздохнул, закатил глаза и поднялся, подхватив шерстяное пальто и перчатки с кровати. — Поехали, — бросил он, направляясь к двери. — По крайней мере, пробки уже должны были рассосаться.

───── ✙ ─────

— Это что, твой набор для убийства? — спросил Илья, когда Шейн открыл багажник. — Можно посмотреть? — Это не набор для убийства, — возразил Шейн, хотя Илье уже было всё равно, он расстёгивал чёрную спортивную сумку. — Зачем ты вообще спрашивал, если не собирался ждать ответа? — Мне всегда было интересно, что входит в набор для убийства. Тут куча мусорных мешков, — заметил Илья. — Тогда прими это как данность и... — И столько перчаток. А зачем стяжки? Шейн сдался. — Остались с тех пор, когда эта сумка была набором для пыток. Илья резко обернулся, прищурившись. — Нехорошо подъёбывать людей, которых только что спас от мафии. — Правда? Потому что ты продолжаешь напрашиваться. Илья с видом знатока вздохнул. — «Подъёбывать» и «ебать» — это совершенно разные слова. Ничего, английский — очень сложный, — подбодрил он. Шейн прижал пальцы к векам и медленно выдохнул. Остатки адреналина всё ещё пульсировали в крови. Илья не переставал произносить «набор для убийства», совершенно не заботясь о том, что его могли услышать. А Шейн до сих пор не знал, стоит ли беспокоиться о каких-то криминальных структурах, охотящихся на них, и мог думать только о том, что Илья его поцеловал. Слишком быстро, чтобы отреагировать. Шейн даже не успел ответить на поцелуй, но по-прежнему ощущал отпечаток большого пальца Ильи, будто выжженный на его коже там, где Илья обхватывал его щёку. Этот двухсекундный момент крутился в голове на повторе. Таким ошеломлённым и беспомощным Шейн не чувствовал себя уже несколько десятков — а может, и сотен — лет. — И брезент, — добавил Илья и, если не считать частого и громкого биения его сердца, звучал как ни в чём не бывало. — Действительно, какой набор для убийства без брезента? Два брезента? Дезинфицирующие салфетки, скотч, верёвка, ещё один брезент. Шейн, сколько ты взял брезентов? Шейн обошёл Илью и подхватил с тротуара его чемодан, пока тот продолжал копаться в сумке. — Ты злишься, что я приехал подготовленным? — Я просто говорю, что тут много брезентов. Честно говоря, Шейн думал, что их там больше. Надо бы устроить инвентаризацию, когда они вернутся домой. В последнее время пополнять запасы не приходилось. Он поднял чемодан Ильи и закинул в багажник рядом с сумкой. — Как вообще можно убить кого‑то с помощью брезента? — рассуждал Илья. — Я же сказал, это не набор для убийства, — отозвался Шейн, поправляя положение чемодана в багажнике. — Значит, у тебя есть верёвка, скотч, перчатки, мусорные мешки и двести брезентов в подозрительной спортивной сумке, и ты всерьёз пытаешься убедить меня, что это не... — он остановился и посмотрел сначала в сумку, а потом на Шейна. — Только не говори, что есть какая-то принципиальная разница между набором для убийства и набором для избавления от тела. — Конечно есть, — сказал Шейн, глядя в невозмутимое лицо Ильи. — Это совершенно разные этапы процесса. Илье следовало броситься прочь с криками. Вежливо извиниться и уйти. Или, по крайней мере, замкнуться, перейти в режим ожидания подходящего момента, чтобы выйти из ситуации. Илья только рассмеялся. Не без нотки напряжения, но рассмеялся; кончики его волос поймали ровный белый свет уличных фонарей. В этом не должно было быть ничего красивого, но так и было. Потом он ухмыльнулся, его глаза сверкнули, и Шейн понял, что у него никогда не было шанса — ни единого. — Мне следовало догадаться, — задумчиво проговорил Илья. — Брезент и мусорные мешки? Очевидно же. — Хотелось бы думать, что нет. Илья фыркнул. — И что ты делаешь? Заворачиваешь тела в брезент и сбрасываешь в реку? Шейн по привычке огляделся, но улица была тихой, а горящие окна «Эконо Лодж» находились слишком далеко, чтобы кто-то мог их услышать. — Примерно так, — признал он. — Хотя не уверен, что это всё ещё надёжный способ. Наверное, пришлось бы позвонить кому-нибудь и попросить совета. — Шейн. Ты примчался спасать меня на белом коне и без плана? — Если тебе не нравится мой подход, ты всегда можешь вернуться в номер. — Я этого не говорил. — Мой план состоял в том, чтобы разобраться по ходу дела. И он лучше, чем идея поехать в чёртов мотель, когда за тобой может охотиться мафия. Илья фыркнул. — Чем тебе мотель-то не угодил? Вполне приличное место. В стоимость номера включён континентальный завтрак, которым я даже не успел воспользоваться. — Мне жаль. — Что-то непохоже. — Ты закончил с моим... — он чуть не сказал «набором для убийства», — имуществом? — Да. Там в основном брезент. Даже перекусить нечем. — Вообще-то... Илья приподнял бровь, его рука всё ещё была засунута в сумку. — Если ты сейчас скажешь, что в наборе для убийства есть перекус, я не уверен, что хочу знать, что имен... — Я взял один из протеиновых батончиков, которые держу для людей, — перебил Шейн. Не уточняя, что держит их для людей, от которых питается, чтобы те могли восстановить уровень сахара в крови. — Кажется, он в боковом... или в другом кармане. Илья порылся и вытащил его, принявшись вертеть в руке. — Откуда ты знал, что с шоколадной крошкой — мой любимый? — Его все любят. — Все? — Илья прищурился. — Кого ещё ты спасал из мотеля? — А тебе лишь бы знать. Мы уже можем сесть в машину? — Я задаю важные вопросы! — возмутился Илья, но, слава богу, обошёл машину и уселся на пассажирское место. Шейн устроился за рулём, захлопнул дверь и… замер. Захотелось уткнуться лбом в руль и сделать несколько глубоких успокаивающих вдохов. Или открыть люк в крыше и проораться вдоволь. А может, перелезть через центральный подлокотник и устроиться на коленях Ильи. Сердце Ильи билось оглушительно, зубы ныли от звука бешеного пульса в тесном замкнутом пространстве машины — в самом маленьком пространстве, что они когда-либо делили. Пульс звучал как литавры, и Шейн уже чувствовал, что мысли путаются в голове. Илья будет у него дома. Шейн понимал: он в полной, абсолютной ловушке. — Наверное, лет девяносто, — наконец произнёс он. В тишине салона голос прозвучал неожиданно громко. — Плюс-минус. Прошло с тех пор, как я в последний раз сбросил кого-то в реку. Илья молчал, и Шейн на него не смотрел. Он ждал звука открывающейся двери, но его всё не было. В глубине души, он и не думал, что будет. — Брезентов тогда ещё не было, — продолжил он. — Точнее, были, но тяжёлые, парусиновые. Кажется, в итоге мы использовали старые занавески и мясницкий шпагат. До сих пор не знаю, где Роуз их нашла. Илья сглотнул. Его сердцебиение успокаивалось, сердце билось всё ещё быстро, но уже не так загнанно. — Роуз? — переспросил он. — Старая подруга, — пояснил Шейн. Что было явным преуменьшением, но сейчас не время вдаваться в подробности. — Какой-то пьяный мужик домогался её, а когда она отказала, вытащил нож. Она позвонила мне и попросила помочь избавиться от тела, пока не рассвело. — Получилось? — Да. С тех пор я о нём ничего не слышал. Насколько я знаю, даже в газетах об этом не писали. Наступило ещё одно мгновение тишины, и Шейн ощутил на себе взгляд Ильи. — Ты первый человек, которому я об этом рассказал, — поделился Шейн. — Не сдавай меня. — Шейн! — возмутился Илья. — Думаешь, я мог бы так поступить с тобой? — Нет, конечно. — Хм. Вот и хорошо, — успокоился Илья и оперся на дверь, двумя костяшками касаясь бокового стекла. — К тому же он пытался изнасиловать твою подругу, угрожая ей ножом. Считаю, он получил по заслугам. — Я никогда не испытывал из-за этого угрызений совести, — признался Шейн и наконец завёл машину. Он потратил пару секунд, чтобы отрегулировать обогрев, обдув стёкол, фары и пристегнуть ремень. Включив заднюю передачу, он остановился, держа руку на рычаге. — Так, — начал он и наконец взглянул на Илью, — ты всё ещё голоден?

───── ✙ ─────