Эксперимент С-97

Лира задержалась в лаборатории дольше, чем планировала. Впрочем, это давно уже стало скорее правилом, чем исключением. Кабинет был наполнен тишиной, приятной и почти осязаемой. Её нарушало лишь мерное гудение вентиляторов компьютера и редкие щелчки оборудования. Дневная суета, царившая здесь ещё несколько часов назад, сошла на нет. Шаги коллег стихли, разговоры растворились в коридорах, и Лира наконец осталась наедине с собой. Она любила этот момент. Когда пространство вокруг словно замирало, позволяя мыслям течь свободнее. Когда никто не задавал вопросов, не ждал отчётов и не требовал немедленных выводов. Здесь, в этой тишине, ей было проще думать. Проще сомневаться. Анализировать. Уже несколько месяцев Лира работала над исследованием, которое упорно не складывалось в цельную картину. Формально всё выглядело правильно. Данные были чистыми, воспроизводимыми, выстроенными в логичную последовательность. Клеточные культуры реагировали предсказуемо, биомаркеры вели себя в рамках нормы, а отчёты не вызывали вопросов у руководства. И всё же что-то не сходилось. Раз за разом, просматривая одни и те же графики, Лира ловила себя на ощущении, что они рассказывают не всю историю. Как будто между цифрами оставалось пустое пространство, незаполненный промежуток, который предпочитали не замечать. Проект был посвящён изучению клеточной адаптации к длительному стрессовому воздействию. Не экстремальному, не разрушительному, а фоновому, почти незаметному. Тому, что не убивает клетку сразу, но постепенно меняет саму структуру реакции. Теоретически всё сводилось к поиску пределов устойчивости и механизмов компенсации. На практике же клетки вели себя слишком аккуратно. Слишком правильно. Лира увеличила изображение на экране, вглядываясь в кривые активности. Реакция была. Но не та. Не там, где её ждали. И не тогда, когда она должна была проявиться. Она закусила губу, не замечая этого жеста. Если данные не лгали, значит, ошибалась их трактовка. А если и она была верной, тогда под сомнение следовало поставить саму модель, на которой строилось исследование. Лира резко откинулась на спинку кресла и, закрыв уставшие глаза, потёрла виски. Её раздражало не то, что задача была сложной. Сложность она всегда воспринимала как вызов. Её тревожило другое — ощущение, что они топчутся на месте из-за нежелания руководства искать альтернативные пути. Попробовать хоть раз отступить от шаблонного свода правил. Не идти по проторенному маршруту только потому, что так безопаснее. Пока раздражённые мысли роились в голове, словно рассерженные пчёлы, Лира невольно вспомнила отца. Он часто говорил, что наука начинается там, где заканчивается страх ошибиться. Редкое аутоиммунное заболевание разрушало его изнутри день за днём, но в её памяти навсегда остался его образ. Человек, который боролся до последнего вздоха. Шёл вперёд, несмотря ни на что. Талантливый учёный, не боявшийся пробовать и искать решения даже тогда, когда коллеги уверяли, что надежды нет. К сожалению, они оказались правы. Но по жестокой иронии судьбы причиной его смерти стал взрыв в одной из лабораторий. Та авария унесла жизни троих человек — её отца и двух лаборантов. Жестокая и несправедливая реальность. Лира поймала себя на том, что сжимает зубы так сильно, что челюсть начала ныть. Резко поднявшись, она подошла к панорамному окну лаборатории. Воспоминания, всколыхнувшие разум, принесли с собой знакомую горечь утраты. Чтобы прийти в себя, Лира прислонилась лбом к холодному стеклу. Внизу тянулись вереницы автомобильных огней, похожие на тонкие светящиеся нити. В окнах соседних офисных зданий горел свет. Город, казалось, никогда не засыпал. Там, по ту сторону стекла, жизнь продолжала двигаться своим ритмом. Телефон, лежащий на столе, мягко завибрировал. Лира вздрогнула от неожиданности и, взяв его в руки, слегка поморщилась. Не от раздражения — скорее от осознания собственной предсказуемости. Сообщение было от Аин, подруги, которая, казалось, знала Лиру лучше, чем она сама. «Ты опять с головой зарылась в своих данных? Мы с девочками уже в баре. Ты придёшь?» Лира смотрела на экран слишком долго. В такие дни, как этот, она легко нашла бы тысячу причин отказаться. Сослалась бы на работу, усталость, необходимость всё закончить сегодня. Ей хотелось закрыться в лаборатории и не выходить во внешний мир хотя бы какое-то время. Не успела она убрать телефон, как пришло новое сообщение: «Если ты сейчас придумываешь отмазку, знай — я приеду и выковыряю тебя из лаборатории. И замок тебе не поможет, ключи у меня есть». Лира невольно улыбнулась. Аин умела вытаскивать её из этого состояния, даже не находясь рядом. Медленно выдохнув, она набрала короткий ответ: «Скоро буду». Отправив сообщение, Лира выключила рабочий компьютер, накинула лёгкое пальто и направилась к выходу. В стеклянной двери она поймала собственное отражение. Усталые глаза, чуть ссутуленные плечи, короткие волосы, небрежно собранные прядями на затылке. Она выглядела не как перспективный учёный и не как человек, уверенно идущий к цели. Она выглядела просто уставшей. И, возможно, именно поэтому шагнула в коридор, не оборачиваясь. Впереди её ждал вечер, бар, шум и живые голоса. И хотя бы иллюзия того, что сегодня можно не держать всё в себе.

***

Музыка в баре была густой, как мёд, и такой же липкой. Она обволакивала и мешала сосредоточиться. Неоновый свет дробился о бутылки за стойкой бара, отражался в зеркалах и глазах людей. Лира сидела у стены, поджав одну ногу под себя, и медленно крутила бокал между пальцами. Лёд в нём почти растаял, оставив на стекле мутные следы. Она машинально прикусила губу, погружённая в мысли, и только потом заметила, что Аин смотрит на неё слишком внимательно. — Ты сейчас выглядишь так, будто мысленно всё ещё в лаборатории, — сказала Аин, наклоняясь ближе. — И это не комплимент. — Я стараюсь не думать, — ответила Лира. — Просто получается плохо. — Тогда танцуй, — безапелляционно заявила Аин. — Или напейся. Или сделай вид, что тебе всё равно. Лира чуть усмехнулась словам подруги, на что та закатила глаза и сделала глоток коктейля. На её тонком запястье золотом блеснул браслет с логотипом Haneul Biotech. — Ты знаешь, что ты ужасна в отдыхе? — Знаю, — спокойно согласилась Лира, сделав последний глоток из бокала. — Поэтому закажу ещё один коктейль. Она поднялась и направилась к барной стойке, лавируя между телами и вспышками света, будто скользя сквозь шум. Здесь музыка давила сильнее, воздух был плотным от алкоголя, духов и чужих голосов, наложенных друг на друга. Лира остановилась у края стойки и подняла взгляд на бармена, терпеливо ожидая, когда тот заметит её. Она предпочитала не привлекать внимание лишним жестом или словом. И в этот момент она почувствовала прикосновение. Чужая ладонь легла на её плечо, слишком уверенно, слишком по-хозяйски. Слева раздался голос: — Скучаешь? Лира медленно повернула голову. Парень был пьян ровно настолько, чтобы чувствовать себя бессмертным. — Нет, — ответила она без эмоций. Парень усмехнулся и сделал шаг ближе, вторгаясь в её личное пространство так, будто имел на это полное право. — Ну чего ты такая напряжённая? — протянул он. — Расслабься, я же просто поговорить. — Отойди, — сказала она спокойно. — Или что? — Он наклонился ближе, понижая голос. Ответ пришёл не от неё. — Ты плохо слышишь? Голос прозвучал сбоку. Спокойный, негромкий, но в нём было что-то такое, что заставило парня обернуться. Крис стоял рядом, опираясь локтем о стойку. Он не смотрел на них; всё его внимание было направлено на бокал с янтарной жидкостью в его руке. До этого момента он казался частью фона — ещё одним мрачным силуэтом среди десятков других. — Это не твоё дело, — раздражённо бросил пьяный. — Уже моё, — спокойно ответил Крис, переводя взгляд на парня. Тот фыркнул и сделал шаг вперёд к Крису, словно проверяя границы. — Ты что, решил тут поиграть в героя? Крис медленно развернулся к пьяному и выпрямился, расправив плечи. Он оказался выше и шире, чем казалось со стороны. Между ними повисла пауза, тяжёлая и напряжённая. — Последний раз говорю, — произнёс Крис. — Отойди. Ответом ему стал резкий, неровный удар. Дальше всё произошло почти беззвучно. Крис сместился в сторону, перехватил движение, коротко и точно выбив опору. Пьяный потерял равновесие и, зацепившись за край столика, с глухим стуком рухнул на пол. На секунду пространство в баре вокруг будто застыло. Потом кто-то вскрикнул, и рядом появились охранники. — Эй! Что здесь происходит? Один из них уже потянулся к Крису, когда Лира шагнула вперёд, вставая между ним и парнем, что заступился за неё. — Этот человек приставал ко мне, — она указала на стонущего парня на полу. — Я просила его уйти. Он не ушёл и полез первым. Она говорила спокойно, без истерики в голосе, будто зачитывала факты. — Он, — Лира кивнула на Криса, — просто остановил его. Несколько секунд охранник смотрел на неё, потом перевёл взгляд на лежащего на полу парня и тяжело вздохнул. — Забираем этого, — сказал он напарнику. — А вы… — он бросил короткий взгляд на Криса. — Будьте аккуратнее. Когда шум схлынул и музыка снова заполнила пространство, Крис вдруг остро осознал, как сильно сжимал пальцы. Он медленно разжал ладонь, будто проверяя, не остались ли на коже следы чужого тела. Внутри всё ещё держалось напряжение. Не злость. Не ярость. Скорее готовность к следующему удару, к тому, что сейчас снова придётся защищаться или бежать. Он машинально оглядел зал, отмечая выходы, людей, расстояния. Привычка, от которой он не мог избавиться. И только потом заметил её. Девушка стояла рядом, абсолютно спокойная и собранная. Не отступила ни на шаг, не испугалась. Она не дрожала и не пыталась спрятаться за его спиной. Она просто встала между ним и охранниками, как будто это было самым естественным поступком в мире. Это сбило его сильнее любого удара. Крис не привык к такому. Обычно незнакомые люди либо шарахались от него, либо смотрели с опаской, либо восхищались силой. Но чтобы кто-то сознательно встал рядом, не зная, чем всё закончится… Когда она повернулась к нему и спросила, в порядке ли он, Крису понадобилась секунда, чтобы ответить. Слишком много ощущений накрыло сразу: остаточный гул в ушах, напряжение в мышцах и странное, тревожное чувство, будто кто-то только что нарушил выстроенную годами дистанцию. — Да, — сказал он наконец. — А ты? — Да. Спасибо за то, что вмешался. Крис посмотрел на неё внимательнее, будто только сейчас по-настоящему её увидел. — Ты бы и сама справилась. — Возможно, — она едва заметно усмехнулась. — Но это заняло бы куда больше времени. И я рада, что ты оказался рядом. Она недолго помолчала, затем улыбнулась и протянула ему руку. — Я Лира. — Крис. Он легко пожал её руку, и Лира почувствовала, насколько тёплой была его ладонь. Через несколько минут бармен протянул заказанный коктейль девушке. Ей не хотелось уходить, и она осталась стоять на месте, рядом с Крисом. — Ты не испугалась, — негромко продолжил он затихший ранее диалог. — Это… редкость. — А должна была? — Лира подняла на него удивлённый взгляд. — Тот идиот был слишком пьян, чтобы по-настоящему настораживать. А ты совсем не выглядишь опасным. Крис посмотрел на неё и лишь усмехнулся. — Всегда так думаешь о людях? — Нет, — честно ответила она. — Просто иногда чувствую, что человек не опасен. Даже если он выглядит иначе. Они вновь немного помолчали. — И часто ты ввязываешься в такие ситуации? — Нет, — он улыбнулся. — Обычно я стараюсь сидеть тихо. Но сегодня… — он замолчал, подбирая слова. — Сегодня был не самый спокойный вечер. — У меня тоже, — призналась она и, поморщившись от неожиданно ставшей ещё громче музыки, добавила: — Если честно, я не очень люблю такие места. Слишком громко. Как будто мысли не успевают за звуком. Крис кивнул, будто услышал нечто знакомое. — Тогда понятно, почему ты сидела у стены. — Привычка, — машинально пожала плечами Лира. — Подожди, ты что, наблюдал за мной? — Привычка, — вторил ей Крис с извиняющейся улыбкой. — Замечать людей. Особенно тех, кто чувствует себя здесь лишним. Лира хмыкнула и качнула головой. — Значит, я плохо маскировалась. — Скорее ты выглядела так, будто этот шум давит тебе на плечи. Музыка в очередной раз ударила плотной волной. Лира поморщилась и на мгновение прикрыла глаза, словно проверяя себя на терпение. — Думаю, на сегодня хватит, — сказала она, открывая их. — Я пойду. Она достала телефон и быстро набрала сообщение подруге: «Я ухожу. Всё нормально. Встретимся завтра. Целую». Отправив, Лира убрала телефон в сумку и посмотрела на Криса. — Спасибо тебе. За всё, — добавила она. Крис легко кивнул, принимая её благодарность без лишних слов. Несколько секунд он молчал, затем произнёс: — Я могу тебя проводить. Если, конечно, хочешь. Лира задержала на нём взгляд. Она ожидала, что внутри неё всплывут сомнения, но вместо этого почувствовала лишь усталое облегчение. — Да, — ответила она. — Думаю, так будет лучше. Они направились к выходу, пробираясь сквозь плотную толпу на танцполе. Дверь бара закрылась за их спинами, и музыка осталась внутри, приглушённая и чужая, словно шум, к которому больше не хотелось возвращаться. Ночной воздух улицы встретил прохладой. Лира глубоко вдохнула, и её плечи сами собой опустились, будто сбрасывая лишний груз. После душного бара город казался невероятно освежающим. — Вот теперь можно дышать, — сказала она, глядя на тонкую дымку пара, вырвавшуюся изо рта. — Иногда лучший способ справиться с хаосом — просто выйти из него. Они шли рядом, не ускоряя шаг. Асфальт после недавнего дождя отражал свет, витрины магазинов переливались разноцветными огнями, а редкие машины проносились где-то далеко, не нарушая тишины. — Можно спросить? — наконец произнёс Крис, будто между делом. — Конечно. — Чем ты занимаешься? Лира улыбнулась чуть заметно, не глядя на него. — Если просто… я учёный. — Она на секунду замолчала, подбирая слова. — А если честно — человек, который хочет спасти как можно больше людей. Ну или хотя бы дать им шанс. В её голосе не было самодовольства. Скорее спокойная убеждённость, будто она говорила о чём-то давно решённом внутри себя. Крис задумчиво кивнул. — Это… многое объясняет. — Что именно? — То, как ты смотришь на мир, — ответил он уклончиво. — И на людей. Лира повернулась к нему, собираясь задать вопрос, но в этот момент лёгкий порыв ветра скользнул по улице, обволакивая прохладой. Холод напомнил о себе внезапно. Она поёжилась, плотнее запахнула пальто и машинально потёрла ладони. — Подожди минуту, — сказал Крис и отошёл к небольшой лавке, откуда тянулся пряный, тёплый аромат. Когда он вернулся, в его руках был бумажный стакан, над которым поднимался тонкий пар. — Держи, это чай, — протянул он. — Он без сахара. Надеюсь, подойдёт. — Подойдёт, — ответила Лира с лёгким удивлением и, приняв стакан, внезапно осознала, насколько сильно замёрзли её руки. Она прикрыла глаза и поднесла горячий чай к лицу. Запах имбиря был насыщенным, а теплый пар приятно согревал лицо. И в следующую секунду она почувствовала, как что-то мягкое коснулось её щеки. Лира тут же распахнула глаза. Крис подошёл ближе и накинул на её плечи свой шарф. Пряный аромат чая смешался с его парфюмом — тёплым, с древесными нотами. Он аккуратно поправил ткань, словно проверяя, не мешает ли, и только потом заметил её взгляд. Крис мягко улыбнулся и сделал шаг назад. — Ты замёрзла. Я подумал, так будет теплее. — Да… спасибо, — смущённо ответила Лира. Они неспешно вышли к более оживлённой улице. Витрины заливали тротуар тёплым светом, отражаясь в мокром асфальте. Поток машин двигался неторопливо, и Крис оглядел дорогу, высматривая свободное такси. Лира наблюдала за ним украдкой. Её первое впечатление — холодный, отстранённый — рассыпалось прямо на глазах. Он мог пройти мимо, не вмешаться, не заметить её дрожи. Но он этого не сделал. Встал на защиту. Позаботился. Остался. Это плохо вязалось с образом человека, которому всё равно. — Знаешь, — сказала она наконец, — думаю, мы всё-таки должны как-нибудь поужинать. Чтобы я могла отплатить за сегодняшний вечер. Крис посмотрел на неё и кивнул. — Хорошо. Давай телефон, я наберу свой номер. Он быстро набрал цифры на телефоне девушки, взглянул на экран и вернул его. — Готово. Теперь у тебя есть прямой канал связи с человеком, который умеет появляться вовремя. — И с тем, кому я теперь должна ужин, — парировала Лира. Он усмехнулся и поднял руку, ловя такси. Первая машина проехала мимо, вторая замедлилась. Крис шагнул ближе к проезжей части и открыл заднюю дверь. — Подвезёте девушку? — Конечно, — ответил водитель. Крис придержал дверь, и, когда Лира устроилась на сиденье, он наклонился и аккуратно поправил шарф у неё на шее. — Чтобы не замёрзла, — произнёс он тихо. Его лицо оказалось слишком близко. Лира заметила янтарные прожилки в его карих глазах. Дыхание девушки сбилось, а сердце замерло, как зверёк, почуявший опасность и не желающий бежать. За этот короткий вечер он вызвал в ней больше чувств, чем она позволяла себе за годы, своей внимательностью и искренней заботой, от которых становилось тревожно и тепло одновременно. — Спокойной ночи, Лира, — мягко сказал он. — Спокойной ночи, Крис. Он закрыл дверь, легко коснулся ладонью крыши, давая водителю знак ехать, и остался стоять на тротуаре, наблюдая, как такси с её силуэтом растворяется в потоке ночных огней. Крис ещё несколько секунд стоял, глядя вслед такси, пока красные огни не исчезли за поворотом. Внутри было непривычно тихо, словно этот вечер сумел на время приглушить постоянный фон напряжения. Он глубоко вдохнул прохладный воздух и, не спеша возвращаться на базу, двинулся пешком. Ночной Сеул жил своей жизнью. Где-то вдалеке смеялись компании, за стеклом кафе мелькали силуэты, витрины переливались светом, отражаясь в мокром асфальте. Крис шёл без цели, позволяя мыслям течь свободно. Перед глазами снова и снова возникала улыбка Лиры, её спокойный, внимательный взгляд, мягкий смех, будто не требующий ничего взамен. Он свернул с оживлённой улицы и вошёл в небольшой парк. Фонари здесь стояли реже, а городский шум растворялся, становясь глухим фоном. Крис шёл по тропинке, погружённый в себя, и не сразу заметил, как под кожей, где-то глубоко внутри, появилась едва уловимая дрожь. Сначала лёгкий холодок вдоль позвоночника. Почти незаметный. Затем знакомое, болезненное напряжение в мышцах. Сердце ударило сильнее, чем должно было. Он остановился. Втянул воздух сквозь зубы и оглядел пустой участок парка. Мир будто отдалился. Звуки приглушились, словно проходили через слой ваты. В висках застучал ритм, тяжёлый и глухой, не совпадающий с биением его сердца. Пальцы сами собой сжались в кулаки, а ногти впились в ладони. Жар уже поднимался по венам, тянул мышцы, заполнял грудь тупой, слепой яростью. Крис зажмурился, стиснув зубы, стараясь удержаться на грани. Вкус металла наполнил его рот от прокушенной губы, но он даже не заметил этого. И вдруг сквозь этот шум, сквозь стук в висках и рёв крови он почувствовал запах. Он был едва уловим. Казалось, ещё чуть-чуть и он растворится в воздухе, не оставив и следа. Он не имел логики, не имел объяснения, но был узнаваем. Крис резко вдохнул. На мгновение ярость споткнулась, словно потеряла опору. Мир вокруг всё ещё дрожал, но напряжение внутри больше не нарастало. Оно будто застыло. И только тогда, вслед за запахом, в голове Криса возник образ. Лира? Её глаза. Спокойные, внимательные. Та самая улыбка, ничего не требующая и не ждущая чего-либо взамен. Присутствие, в котором, казалось, не нужно было держать оборону, которую он привык не опускать. Это ощущение было похоже на глоток воздуха после долгого погружения. Сердце начало замедляться, дыхание стало выравниваться. Ярость, ещё секунду назад готовая вырваться наружу, словно упёрлась в невидимую стену, зарычала и нехотя отступила вглубь. Крис расправил плечи, чувствуя, как мышцы постепенно отпускает. Он медленно вдохнул, затем выдохнул, ощущая, как холод ночного воздуха наполняет лёгкие. Внутри осталась глухая усталость, будто он только что пробежал марафон с грузом на спине. Пальцы всё ещё дрожали, ладони были влажными от пота, а в ушах тихо звенело. Он провёл языком по губе и поморщился, ощутив вкус крови. Сердце вернулось к нормальному ритму, но в груди остался тяжёлый осадок.

***

База встретила мягким тёплым светом и знакомым до боли запахом. Кофе, машинное масло и едва уловимый озон от работающей техники смешивались в воздухе, создавая ощущение дома, каким бы странным ни было это слово для такого места. В гостиной, растянувшись на огромном красном диване, Чанбин и Хёнджин устроились с миской попкорна. Экран телевизора вспыхивал сценами старого боевика: крики, звон металла, невозможные прыжки и слишком эффектные взрывы. — Этот трюк нереальный. У него бы позвоночник сложился в трёх местах, — заметил Чанбин, закидывая в рот очередную горсть попкорна. — Это кино, — протяжно ответил Хёнджин, не отрывая взгляда от экрана. Крис прошёл мимо, направляясь к двери командного центра, и коротко кивнул им в знак приветствия. Чанбин ответил ленивым взмахом руки, не отрываясь от экрана, а Хёнджин лишь едва заметно улыбнулся и машинально отправил в рот ещё пару зёрен попкорна. Комната командного центра была погружена в полумрак и освещалась в основном мониторами. За большим столом в центре сидел Минхо. Свет от экрана ноутбука подсвечивал его лицо, а пальцы бегали по клавиатуре с точностью и скоростью, достойной пианиста. Напротив него Хан склонился над разложенной картой склада, где, по их данным, хранилась партия антидота. Рядом с ним лежал тактический планшет, в который он время от времени вносил новые пометки. — Чан, ты уже вернулся? — Хан поднял голову первым. — Как прогулка? Крис кивнул, не снимая куртки. — Свежо, — коротко ответил он и обвёл взглядом стол, заваленный схемами, распечатками и картами. — Как подготовка? — Смотри сам, — Хан сдвинул планшет в сторону и указал на карту. — Склад на юге Сеула, почти вплотную к одной из больниц. Той самой, что в списке Ынсу. — Та, где тестируют оборудование от Haneul Biotech? — Именно, — подтвердил Хан, щёлкнув пальцами. — Склад небольшой, охрана стандартная: шестеро на смене и двое в диспетчерской. Здание двухэтажное, но с собственной лабораторией в подвале. По нашим данным, нужная нам сыворотка именно там. Дверь в лабораторию кодовая и бронированная, как сейф. Код-то у нас есть, но вот… — Но если включится защита, код уже не поможет, — спокойно продолжил Минхо, не поднимая глаз от экрана. — Двери лаборатории с усиленной системой блокировки. Если что-то пойдёт не по плану, активируется протокол защиты, и дверь закроется. Я смогу удерживать систему в спящем режиме около двух минут, но это будет стоить нам камер. Одновременно подменять изображение и держать защиту я не смогу. Крис кивнул. — Понял. Тогда завтра на брифинге обсудим это со всеми. Я слышал, Чанбин работал над автономной глушилкой камер. Хан, команда уже сформирована? — Да. Идём вчетвером: ты, я, Айен и Феликс. Охраны немного, должны уложиться минут за пятнадцать. Рассказав план Хан бросил на Криса косой взгляд и прищурился. — Вот он, этот взгляд. Что теперь-то не так? Крис наклонился ближе к столу, внимательно всматриваясь в схему. — Проверь окружение. Если рядом есть вышки или соседние здания, нужен Хёнджин. — Снайпер? Думаешь, пригодится? — Лучше перестраховаться. — Ладно, командир, — усмехнулся Хан и дружески похлопал его по плечу. — Сделаю всё в лучшем виде. Крис посмотрел на него и только покачал головой, едва улыбнувшись. — Хорошая работа. Отдохните перед вылазкой. — Сам бы хоть раз последовал своему совету, — буркнул Минхо, захлопывая ноутбук. — Привидение и то выглядит лучше тебя. — Ты ведь воспользовался медицинскими указаниями доктора Менгеле? — с усмешкой спросил Хан. — Скажи спасибо, что Сынмин не слышал сейчас как ты его опять назвал, — отозвался Крис. — Я, кстати, зашёл в тот бар. И могу с уверенностью сказать, что ты выбираешь весьма своеобразные места для отдыха. — Я же говорил, что тебе понравится. — Какие ещё медицинские указания? — Минхо остановился в дверях, с интересом переводя взгляд с одного на другого. Хан приобнял его за плечи и, закрывая за ними дверь, наставительно произнёс: — Танцы и алкоголь, мой друг. Танцы и алкоголь. Оставшись один, Крис решил ещё раз пройтись по всем данным об объекте. Карты, схемы, списки ложились перед ним ровными слоями. Он скользил по ним взглядом, не столько вчитываясь, сколько запоминая на уровне ощущений. Координаты, графики дежурств, маршруты патрулей. Всё знакомо. Всё слишком знакомо. Склад с отдельной лабораторией. Кодовый замок с усиленной защитой. Минимальная охрана, будто рассчитанная не на отражение атаки, а на создание иллюзии спокойствия. Ни суеты, ни лишнего шума. Слишком чисто и слишком выверено. Крис наклонился ближе к столу и провёл пальцем вдоль отмеченного на схеме периметра. Камеры расставлены редко и без перекрытий, сигнализация одна, без дублирующих линий. И только лаборатория в подвале была выделена отдельно, запертая и изолированная, словно центр всего здания. Как сердце, спрятанное глубоко под рёбрами. Он вышел из командного центра уже глубокой ночью. Поднимаясь на второй этаж, он заметил тонкую полоску света под дверью комнаты Сынмина. Та была приоткрыта, будто хозяин и не собирался спать. Впрочем, это не удивляло. Сынмин редко ложился рано, особенно если в голове оставался незакрытый расчёт. Крис остановился возле его двери и легко постучал. — Входи. — машинально отозвался Сынмин. Обстановка внутри комнаты была строгой и аккуратной: узкая кровать у стены, стеллаж с расставленными папками, рабочий стол. За ним сидел Сынмин, склонившийся над ноутбуком. — Опять застрял в формулах? — спросил Крис, закрывая за собой дверь — Нашёл неточность в расчётах по старой партии сывороток, — пробормотал он, не отрываясь от экрана. Потом всё же бросил короткий взгляд через плечо. — А ты почему не спишь? Крис прислонился плечом к дверному косяку и скрестил руки. Внешне он выглядел спокойным, но в лице скользнула тень сомнения, словно он решал, стоит ли начинать этот разговор. — Думаю, тебе нужно это знать, — сказал он наконец. — Сон сегодня… он был не просто предупреждением. Пальцы Сынмина замерли над клавиатурой. Он резко обернулся. — Приступ? Крис кивнул. — Полноценный? — Да. Медик внимательно оглядел Криса с ног до головы. — Но ты не выглядишь так, будто едва удержался от того, чтобы разнести полбазы. — Рад, что это заметно, — с иронией в голосе ответил Крис. Сынмин устало провёл ладонью по лицу. — Прости. День был тяжёлый. Я хотел сказать, что ты в сознании, уверен, что это был именно приступ? — Абсолютно, — Крис сел на край стола. — Всё началось как всегда. Сначала дрожь, потом тяжесть в груди. Зрение словно сужается, мысли рвутся. Ещё секунда, и я должен был сорваться. — он сделал паузу и продолжил. — Но в этот раз не сорвался. Сынмин нахмурился. — И что изменилось? Крис медлил, подбирая слова. — Это может показаться бредом сумасшедшего, но я почувствовал запах, — сказал он тихо. — Очень слабый. А потом… образ девушки. Мы познакомились с ней сегодня. Я просто вспомнил её, и в этот момент всё будто… встало на место. Ярость не ушла, но словно наткнулась на что-то. Как на барьер. В комнате повисла тишина. Сынмин смотрел в одну точку на стене. Он всегда так делал, когда начинал складывать разрозненные детали в единую схему. Внезапно он резко выдохнул. — Чёрт… Он вскочил, подошёл к стеллажу и начал торопливо перебирать папки. Старые отчёты, архивные досье, пожелтевшие распечатки. — Как я мог это забыть… — Что именно? — спросил Крис. Вытащив тонкую папку, Сынмин разложил документы на столе. — Архивный проект. Его свернули ещё до моего прихода. Потенциальная нейроякорная коррекция. Он пробежался глазами по строкам. — Они работали с лимбической системой мозга. Искали способ создать естественные тормозящие реакции не через химию, а через эмоциональные и сенсорные якоря. Запахи, образы, голос, память. То, что мозг считывает быстрее любой логики. Он ткнул пальцем в таблицу. — Смотри, у части испытуемых агрессия резко падала. У других эффект был кратковременным и не постоянным. Всё зависело от силы ассоциации. Проблема была в том, что сильные якоря сложно навязать искусственно. Их должен был создать сам мозг. Сынмин медленно выпрямился. — И кажется твой мозг только что его создал. Он начал ходить по комнате, явно возбуждённый. — Понимаешь, что это значит? Твоя нервная система сейчас слишком разогнана, она ищет тормоз. И она нашла его в живом человеке. Вот он путь, Крис. Крис смотрел на друга, почти не мигая. — Это пока только гипотеза. — Но ты сам сказал: приступ шёл по нарастающей и остановился. Ты не был под сывороткой. Ты даже не был рядом с той девушкой. Только вспомнил её. Это больше, чем гипотеза, Крис. Это — зацепка. Кто она? Что ты о ней знаешь? — Почти ничего. Я не взял её номер. Не знаю, где она живёт. Знаю лишь имя и то, что она кажется ученый. Воодушевление, что захватило Сынмина секунду назад, стерлось без следа. — Не упусти её. Сыворотки уже теряют эффективность, твоя нервная система меняется быстрее, чем мы успеваем подстраиваться. Он сжал плечо Криса чуть крепче. — Найди её. Переверни город, если потребуется. Это может быть твоим последним шансом удержать контроль.

***

Связь зашуршала, и в тишине кабинета этот звук прозвучал почти навязчиво. Мужчина не поднял головы. Его пальцы медленно скользили по стеклянной поверхности стола, на которой мерцали строки данных и графики жизненных показателей. — Объект С-97. Приступ подтверждён. Поведение нестабильное, но контроль восстановлен самостоятельно. Он сделал короткую паузу, позволяя словам улечься. — Подтверждаете отсутствие внешних факторов? — спросил он ровно, без тени эмоций. Ответ пришёл почти сразу: — Подтверждаю. Ни вмешательства, ни провокаций. Просто… стабилизировался. Мужчина слегка прищурился. Его взгляд скользнул по одному из экранов, где график активности резко шёл на спад, словно кто-то внезапно убрал источник перегрузки. Просто стабилизировался. Он медленно откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. — Принято, — произнёс он после паузы. — Продолжайте наблюдение. Связь оборвалась. Щелчок был сухим, окончательным. Несколько секунд он сидел неподвижно, глядя на экран, будто ожидая, что тот выдаст что-то ещё. Потом едва заметно усмехнулся и переключил изображение. — Интересно… — пробормотал он себе под нос. Объект, который учится тормозить себя сам, никогда не был частью системы. А значит правила придётся переписать. ___________________________________________ Что ж, на мой взгляд, глава получилась немного рваной. Возможно, какие-то фрагменты стоило перенести дальше, но тонкая нить повествования сложилась именно так. Иногда истории выбирают свой ритм сами. Хех. Расскажи, какие ощущения у тебя остались после прочтения. Какие мысли, вопросы или эмоции зацепили сильнее всего? И да, признаюсь — я очень торопилась закончить главу до Нового года 🫠 На календаре всё ещё 31 декабря… значит ли это, что я всё-таки уложилась в дедлайн? 🤔😁 С Новым годом, Стей или просто читатель, которому откликнулась эта история. Пусть следующий год будет полон тёплых моментов, неожиданных открытий и удивительных историй ✨