Глава 13
1 апреля 2026 г., 09:00
Съёмочная группа и актёры собрались в пабе-ресторане, чтобы отпраздновать день рождения талантливого продюсера, которая арендовала всё помещение на ночь. Джидапа, как одна из актрис, была среди приглашённых гостей. Известная модель вручила свой подарок имениннице, вежливо отклонила приглашения коллег и незаметно ушла к пустому столику. Она заказала крепкий напиток, чтобы скоротать время в ожидании своей близкой подруги и той самой фальшивой подружки.
Сидя одна, она чувствовала лёгкое одиночество. Но ничего не поделаешь — она сама сказала П’Мэйм не приходить. Она не хотела, чтобы её присутствие доставляло неудобства.
После того дня в туалете, когда она загнала её в угол и силой принудила к себе, Пленг намеренно избегала Джидапу. На съемочной площадке девушка везде цеплялась за своего менеджера. Она даже в туалет не заходила, не попросив менеджера подождать снаружи, как охранник. Это удовлетворяло Джидапу, потому что означало, что она так сильно напугала девушку.
Пленг не только избегала её на съемочной площадке, но и не появилась в ресторане — эта умная девушка, должно быть, знала, что Джидапа будет ждать её здесь, чтобы устроить засаду. Но больше всего её раздражало не избегание Пленг, а её собственная неспособность перестать думать о вкусе этих губ и этого мягкого языка. Сладость была непохожа ни на что, что она когда-либо знала, и подпитывала её воображение поздней ночью, когда она прикасалась к себе. Она не могла перестать думать о том, как далеко они бы зашли в тот день, если бы никто их не прервал. Одна только мысль об этом вызывала жар по всему её телу.
Когда она подумала об этом, возможно, причина, по которой ни одно из её прошлых отношений не сложилось, заключалась в том, что они никогда не вызывали у неё такого волнения. С Паннитой всё было совершенно иначе. Ей нравилось, как она себя чувствовала рядом с этой девушкой. Ей нравилось, как Пленг следовала за ней по пятам, всегда задавая бесконечные вопросы. Ей нравилось, как Пленг цеплялась за неё, как котёнок, улыбаясь только ей. Но теперь… всё это ускользало в руки Мингкамол.
Джидапа крепче сжала бокал на ножке, чуть не бросив его от досады, но сдержалась — это испортило бы ей репутацию. Это была её собственная вина, что она пыталась обмануть себя, что слишком заботилась о социальном стандарте, согласно которому мужчины должны быть с женщинами. Почему она не поняла этого раньше? Она была из тех женщин, которые, если им кто-то не нравился, мгновенно отталкивали, не позволяя им следовать за ней, как тень. Если девушка ей не нравилась, она не приглашала её на ужин, или, что ещё важнее, не целовала. Ну и что, что Паннита была девушкой? Она заставляла её чувствовать себя гораздо лучше, чем любой из её бывших парней. Эта девушка была действительно особенной — первой для неё почти во всём.
— Они здесь…
Вошли две красивые женщины, идущие под руку, одетые в элегантные белые платья. Они резко контрастировали с Джидапой в её длинном красном платье с глубоким разрезом, обнажавшим спину почти до бёдер. Её проницательный взгляд был прикован к юной, сияющей внешностью красавице в платье без бретелей, подчёркивающем её пышную грудь, которая держала за руку милую, улыбающуюся женщину в нежном белом платье на тонких бретелях, обнажающем гладкие плечи.
Джидапа помахала подруге, которая оглядывалась в поисках её, но надула губы, увидев, как Пленг тут же потянула подругу за руку, не желая подходить. Мингкамол тихо что-то сказала, и только тогда упрямая девушка неохотно последовала за ней, выглядя так, словно её заставили проглотить что-то горькое. На длинном сиденье могло поместиться несколько человек. Когда Мингкамол, как обычно, села рядом со своей лучшей подругой, она удивилась, когда Джейн встала и села рядом с Пленг, расположив её прямо посередине.
— Почему ты поменялась местами? — спросила Мингкамол, заметив необычную расстановку, в то время как Пленг застыла в шоке.
— Я хочу поговорить с ней. Мы только что помирились, — небрежно ответила Джейн, потягивая свой напиток.
Мингкамол повернулась к Пленг, почувствовав сомнение, ведь на лице девушки не было и следа теплоты примирения.
— Это правда, Пленг?
— Да, П’Юм, — тихо ответила Пленг.
Мингкамол попыталась понять её, но яркая улыбка младшей девушки казалась такой же естественной, как всегда. С облегчением она погладила её по голове своим обычным ласковым способом, прежде чем заказать закуски у официанта.
В тусклом освещении ресторана, если присмотреться, можно было заметить, что левую руку Пленг крепко держали под столом — хватка Джидапы была крепкой и почти карающей. Она усилила хватку, когда увидела, как Мингкамол ласково гладит Пленг по голове. Воспользовавшись рассеянным взглядом подруги, Джидапа наклонилась ближе, её губы коснулись уха Пленг, а затем она слегка укусила, заставив девушку вздрогнуть.
— Повинуйся. Ты же понимаешь, что я могу сделать.
Её губы изогнулись в удовлетворении, когда Пленг медленно кивнула, дрожа, как птенец, выпавший из гнезда. Джидапа, охваченная волнением, провела рукой вверх по гладкому бедру Пленг, осторожно скользнув пальцами под платье, заставив по телу девушки пробежать дрожь. Паннита застыла на месте, позволяя П’Джейн делать всё, что она хотела. Внутри она чувствовала одновременно смущение и гнев, но терпела. Пока что она будет подыгрывать, планируя сбежать, когда представится возможность.
— Не возражаете, если я тоже сяду?
Облегчение охватило её, когда П’Джейн быстро отдёрнула руку. В глубине души она поблагодарила П’Нанг за то, что та прервала её в самый подходящий момент. Лицо именинницы уже краснело от алкоголя. Держа в руках свой красивый напиток, она села рядом с П’Юм, которая на этот раз не отодвинулась, как обычно.
Паннита с беспокойством взглянула на неё. В последние несколько дней П’Юм выглядела какой-то странной — часто погружалась в размышления, меньше ела, её и без того хрупкое тело выглядело ещё худее. Лицо казалось усталым, словно она не спала несколько дней.
Джидапа пристально наблюдала за Пленг, отметив, что девушка не остановила П’Нанг, которая уже была достаточно пьяна, чтобы прижаться к Юм, и не отругала её, как обычно. Её подруга тоже позволила себя обнять, не заботясь о своей предполагаемой партнёрше. Иногда дела говорят громче слов.
Знаменитая модель заказала ещё один напиток, хотя её бокал был почти полон. Официант быстро принес его. Джидапа передала красочный коктейль девушке рядом, которая выглядела озадаченной. К счастью, пьяная болтовня П’Нанг отвлекла Юм, оставив ей идеальную возможность для реализации своего плана на сегодня.
— Выпей.
— Я не пью алкоголь.
— Просто проглоти. Это несложно.
Она прижала бокал к губам Пленг, накрашенным розовой помадой, и наблюдала, как губы младшей женщины коснулись края бокала и медленно почувствовали фруктовый алкоголь, скрытый под соком. Впервые её глаза загорелись неподдельным восторгом.
— Вкусно?
— Немного кисловатый, немного сладкий… на самом деле довольно неплохо.
После этого её уже не нужно было заставлять. Как только Пленг поняла, насколько вкусный напиток, она продолжала пить, словно сама не понимала, что происходит. Одного бокала было достаточно — её лицо покраснело, слова заплетались, а тело мгновенно расслабилось.
— Джейн, почему она уже пьяна? — отчитала подругу Мингкамол. Она только что вырвалась из цепких рук пьяной девушки, когда обернулась и увидела Пленг, прижавшуюся к плечу Джейн.
— Она хотела попробовать, поэтому я позволила ей. Я не знала, что она не переносит алкоголь, — небрежно ответила Джейн.
Мингкамол покачала головой, глядя на безразличие Джейн, и вместо этого обняла младшую девушку. Поскольку она была занята сбором их вещей, она не заметила пылающего взгляда в глазах своей лучшей подруги.
— Я отвезу её домой. Ты останешься или уйдёшь?
— Я останусь. А ты забирай её.
Её слова звучали непринуждённо, улыбка была спокойной, словно её ничего не волновало. Но внутри её сердце горело. Взгляд Джидапы проследил за красивым лицом Пленг, мягко прижавшимся к шее Мингкамол, и опустился к руке подруги, крепко обнимающей тонкую талию Пленг. Странное чувство собственничества поднялось в её груди. Она хотела оттащить девушку, забрать её себе, именно в тот момент, когда внутренний голос кричал: «Эта девушка принадлежит мне!».
Две женщины ушли, держась за руки, а та, что сказала, что останется, тихо последовала за ними, сохраняя дистанцию, чтобы остаться незамеченной. Она дождалась, пока автомобиль Юм отъедет, и только тогда двинулась вслед за ним, удерживая безопасное расстояние, чтобы Юм ничего не заподозрила. В конце концов они прибыли к роскошному кондоминиуму в самом центре города.
Не желая привлекать внимание при регистрации, она припарковалась на обочине и осторожно прошла к вестибюлю. Даже сама она до конца не понимала, зачем это делает. Уже почти собираясь сдаться, она наконец заметила Юм, помогавшую Пленг войти. Младшая девушка выглядела более трезвой, держа в руках платок, а Юм несла бутылку воды — очевидно, они где-то останавливались, чтобы Пленг могла опорожнить желудок. Джидапа, прячась неподалёку, наблюдала за ними. Когда они подошли ближе, знаменитая модель ещё глубже уткнулась в диван, делая вид, что отдыхает. Джидапа тайно улыбнулась с удовлетворением, когда услышала, как Юм мягко спросила, не стоит ли ей отвести Пленг в её номер. Фленг отказалась, и Юм не стала настаивать.
Когда звук высоких каблуков стих, Джидапа перевела взгляд на Пленг, направлявшуюся к внутреннему входу, для которого требовалась ключ-карта. Воспользовавшись моментом, она подошла ближе и обняла её за талию.
Пленг вздрогнула от испуга, пытаясь вырваться. Она боролась, пока Джидапа не наклонилась ближе и резко не прошептала ей на ухо, чтобы она перестала сопротивляться. Возможно, потому что голос показался ей знакомым, Пленг тут же замерла.
— Извините, вы знакомы? — охранник кондоминиума подошёл, заметив странное поведение. Было необычно видеть высокую гламурную женщину, которая насильно прижимается к другой, явно не желающей этого. Но когда он ясно увидел её лицо, глаза охранника расширились. Конечно, он узнал её — это была Джидапа, известная супермодель и телеактриса.
— Ответь ему, — сладко пробормотала Джидапа, её ногти болезненно впились в талию Пленг, не оставляя ей выбора.
— Да, мы знакомы, — тихо ответила Пленг.
— Уже поздно, поэтому я приехала к ней переночевать. Мы можем подняться наверх? — спокойно спросила Джидапа.
— Да, конечно. Извините за неудобства, мэм, — быстро сказал охранник, вежливо открыв им дверь.
Даже в лифте Джидапа не отпускала тонкую талию Пленг. Она воспользовалась моментом, чтобы наклониться ближе, её взгляд скользил по каждой детали фигуры молодой женщины, которая неуверенно покачивалась, но упрямо старалась не опираться на неё.
— Ммм… такие большие… они бы поместились у меня в руках.
Поскольку Джидапа была значительно выше, её взгляд опустился прямо на два набухших бугорка, выпирающих из топа без бретелей. Если бы здесь были родители Пленг, они бы точно её отругали. Она была ещё так молода, но осмелилась надеть что-то подобное, обнажив себя и позволяя своей красоте стать пиршеством для глаз окружающих.
Скоро лифт достиг нужного этажа. Джидапа провела ослабевшую девушку к комнате, код от которой ей только что сообщили, сама набрала цифры и открыла дверь. Пленг не сопротивлялась — возможно, она была слишком усталой.
Тем временем девушка, только что попробовавшая алкоголь, изо всех сил пыталась удержать равновесие. Она никогда раньше не чувствовала такого головокружения. Она не ожидала, что этот напиток красивого цвета так сильно на неё подействует, заставив её почти терять силы. Юм позаботилась о ней, и теперь Паннита, волоча ноги, вошла в спальню, отчаянно желая рухнуть на кровать — совершенно забыв, что она не одна.
— Совсем не собираешься обращать на меня внимание? — раздался голос.
Эти слова заставили её дрогнуть. Она обернулась и увидела Джидапу, стоящую посреди комнаты, со скрещенными руками и холодным, суровым выражением лица.
— Тебя не приглашали, — резко сказала Паннита. Она немного протрезвела, но… у неё не было настроения говорить вежливо. Прийти без приглашения и всё ещё требовать внимания — какая странная особа.
— Уже забыла? — ответила Джидапа наглой интонацией. — Ты же знаешь, что бывает, когда провоцируешь меня.
Девушка говорила немного невнятно от алкоголя, но всё ещё сохраняла дерзость.
— Перестань угрожать мне. Ты мне уже надоела.
— Что? Что со мной не так?
— Ты жестокая. Бессердечная.
— Это ты первой затеяла драку. Как ты можешь винить только меня?
Джидапа схватила её за руку. Младшая девушка вскрикнула от боли, её глаза блестели ранеными огоньками.
— Я не затевала драку. Я сделала это, потому что ты мне нравишься! Ты меня слышишь? — выпалила Паннита, её голос дрожал. Затем тон смягчился до дрожащего шёпота: — Ты мне давно нравишься. Теперь, когда ты знаешь, пожалуйста, перестань меня беспокоить.
Она горько рассмеялась над собой, замечая, что Джидапа застыла в шоке. Может, ей было противно… может, она её ненавидела. В любом случае, Пленг примет это. По крайней мере, теперь она понимала — то, что происходило, было не просто поддразниванием или мелкими играми. Если Джидапа захочет, она сможет отмахнуться от всего этого, списать её как проблемного ребёнка с плохими манерами. Тогда Пленг сможет просто вернуться к роли обычной поклонницы, любующейся ею издалека.
— То, что было с Юм… это была ложь, не так ли? — спросила Джидапа ледяным голосом. Она чувствовала, будто кто-то играет с ней, заставляя бесконечно бегать по лабиринту, пока эта девушка смеётся над её мучениями. — Тебе было весело смотреть, как я страдаю?
— Да. Было весело, — небрежно сказала Паннита, отталкивая её. — Это многих взволновало.
Если Джидапа всё равно собиралась её ненавидеть, пусть так. Паннита не хотела спорить. Голова кружилась, и всё, о чём она думала, — это сон.
— Неужели было так весело обманывать других? — прорычала Джидапа. Она резко притянула Пленг к себе, их лица оказались почти вплотную. — Тогда позволь мне присоединиться к веселью.
Смесь гнева и опьянения делала Джидапу дерзкой и смелой. Она вывернула руки Пленг за спину и прижалась губами к её губам, не щадя её рта. Пленг вскрикнула, отдавая путь языку Джидапы, который пробрался внутрь, ощутив сладость, знакомую ей прежде — теперь с металлическим привкусом крови. Язык Джидапы дразнил, сосал распухшую нижнюю губу, слегка покусывая её с мстительным удовольствием.
— Не кусай мой язык, малышка, — хрипло прошептала она, отстраняясь на мгновение, опасаясь, что Пленг может опрометчиво сорваться и разрушить момент.
Спина Панниты коснулась мягкой кровати, и мысли начали возвращаться, переплетаясь в хаосе. Она понимала, что происходит. Попытки вырвать запястья были тщетны — одна рука Джидапы удерживала их над головой. Сила Панниты не могла сравниться с её. Пьяная и ослабевшая, она была беззащитна. Её тело реагировало на каждое движение Джидапы — губы и зубы скользили по шее, заставляя вздрагивать от укусов. Рука, удерживающая её, стянула топ без бретелей вниз, обнажив изгибы, прикрытые лишь бюстгальтером. Джидапа отбросила одежду в сторону, облизнула губы, глаза горели огнём.
— Ты прекрасна.
Паннита отвернула лицо и крепко зажмурила глаза, пытаясь ничего не видеть. Стыд пылал внутри, заставляя желать провалиться сквозь пол. Руки Джидапы полностью охватили её грудь, дразня и нежно скользя по ней, пока тело Панниты не напряглось. Волны покалывающего жара прокатывались по её коже, оставляя её дрожащей, слабой и беззащитной.
— Не надо…
Чем сильнее Пленг умоляла дрожащим голосом, искажая лицо и извиваясь всем телом, словно сопротивляясь и одновременно поддаваясь искушению, тем сильнее разгоралась страсть Джидапы. Она опустила лицо к этим мягким холмикам, прижимая рот и полностью принимая их в себя. Язык дразнил и сосал, вызывая тихие стоны, а свободная рука одновременно разминала другую грудь, не оставляя ни одного сантиметра без внимания. Этот топ без бретелей стал последним препятствием. Джидапа, решив, что Пленг больше не будет сопротивляться, ведь девушка лишь дрожала, задыхалась и больше не боролась, освободила её запястья. Резким движением она сорвала ткань, устранив последнее препятствие между ними. Бледное тело девушки, прикрытое лишь крошечными трусиками, мерцало в свете, выглядя настолько соблазнительно, что Джидапа едва не потеряла над собой контроль.
Не дожидаясь, Джидапа сняла с себя одежду, оставив лишь бюстгальтер и трусики, гордо демонстрируя свою высокую, подтянутую фигуру с едва заметными линиями пресса, выточенными тренировками. Она удовлетворённо улыбнулась, наблюдая, как Пленг зажмуривает глаза, её лицо заливается багровым румянцем, а всё тело дрожит от волнения. Она уже сдалась. Джидапа легла на кровать и осторожно устроила девушку так, чтобы та прижалась к её груди. Сзади Джидапа сжимала и ласкала её грудь с жадностью, не оставляя ни одного движения без внимания.
Вид лица Пленг, искажённого от удовольствия, ещё сильнее разжёг желание Джидапы. Она слегка укусила её за мочку уха, затем провела рукой вниз по гладкому животу, чтобы коснуться клитора сквозь трусики, не спеша, дразня и возбуждая её ещё больше.
Тело Пленг резко дернулось, ноги непроизвольно раздвинулись в стороны, когда Джидапа намеренно провела кончиком пальца по чувствительному бугорку. Маленькая рука крепко сжала её запястье, а сама Пленг закусила губу, пока её лицо не побледнело от волнения и напряжения.
— Ах... ах...
О, малышка… я ещё снаружи, а ты уже почти кончаешь.
Почувствовав, что Пленг близка к разрядке, Джидапа внезапно остановила нижнюю руку, сосредоточив ласки только на верхней части тела. Девушка тяжело дышала, сжимая зубы, изо всех сил пытаясь сдержать желание.
— Умоляй меня.
— Н-нет…
— Такая упрямая…
Джидапа резко надавила пальцами, заставив Пленг вздрогнуть, а затем медленно и настойчиво продолжила поглаживать чувствительное место. Тонкая ткань становилась всё влажнее, прилипая так плотно, что отчётливо проступала форма её лепестков. Каждый раз, когда Пленг подходила слишком близко к разрядке, Джидапа останавливалась — дразнила, начинала снова и останавливала снова, играя с её желанием.
— Ах… П’Джейн… п-пожалуйста…
— Что «пожалуйста»?
— Прекрати это… эту пытку…
— Попроси ласково.
Паннита прикусила губу, пока весь цвет не исчез с её лица. Она больше не могла терпеть. В этот момент она была готова на всё — лишь бы П’Джейн сняла невыносимое напряжение этого первого, ошеломляющего переживания.
— П’Джейн, пожалуйста, помоги мне…
Услышав эти долгожданные слова, Джидапа переместила руку и усилила движение по влажным участкам. Через несколько секунд тело Панниты задрожало, отдавая сигнал о приближающемся оргазме.
— Довольно, — Паннита отдернула ноги, заметив, как Джидапа пытается снять последнюю вещь. Но П’Джейн не слушала. Она аккуратно прижала её к себе и сняла крошечные трусики. Прежде чем Паннита успела что-либо осознать, горячая ласка коснулась её самой чувствительной части. Пленг извивалась, пытаясь вырваться, но Джидапа быстро сомкнула её стройные ноги и ускорила движения языка, вытягивая сладкий нектар из нежного цветка, заставляя её наслаждаться каждым мгновением. Хотя у Джидапы никогда не было опыта с женщинами, она интуитивно знала, куда прикоснуться, чтобы доставить Пленг удовольствие.
Джидапа поднялась выше и поцеловала Пленг, позволяя ей ощутить вкус своих губ. Её длинный, тонкий палец обводил и дразнил чувствительное место ниже, а затем медленно ввела средний палец внутрь.
— Ах… больно… больно… вы… вытащи… — выдохнула Пленг.
Чем глубже проникал палец, тем сильнее нарастала боль, пока слёзы не заблестели в её глазах, смешиваясь с дрожью всего тела.
— Потерпи, хорошо? — прошептала Джидапа, откидывая влажные волосы со лба Пленг и целуя слёзы в уголках её глаз.
Упрямая девушка больше не могла сопротивляться. Внутри тесного тепла едва хватало места для движений. Джидапа оставила палец внутри на некоторое время, пока Пленг не расслабилась, а затем медленно ввела его до конца, нежно проводя движениями взад и вперёд. Как только девушка привыкла, она увеличила темп. Другой рукой Джидапа сжимала и ласкала мягкие груди, усиливая страсть.
— Ааа… ах… Пи’Джейн…
Молодая модель застонала, пытаясь вытерпеть боль, впиваясь ногтями в спину Джидапы. Чем быстрее двигалась Джидапа, тем сильнее Пленг царапала её кожу. С этой мыслью она наклонилась и уткнулась лицом в нежную белую шею женщины под собой.
Когда тело Пленг дрогнуло во второй раз, она запрокинула голову, издав тяжёлый вздох; её лицо залила румяна, а глаза наполнились слёз, которые заискрились в свете. Джидапа едва сдерживала свои чувства. Она сняла последние два предмета одежды, оставшись полностью обнажённой, затем устроилась так, чтобы самые чувствительные части их тел плотно прижались друг к другу. Она страстно поцеловала её, чтобы создать настроение, затем начала ритмично двигать бедрами, направляя руку Пленг, чтобы та обхватила её грудь.
— П… Я… я больше не могу это терпеть.
— Помоги мне тоже, пожалуйста.
Она умоляла Пленг, которая едва держалась на ногах, прижавшись к её груди, откликнуться на страстные прикосновения и дать волю сдерживаемому желанию. Возможно, из-за того, что она некоторое время сдерживала себя, всё произошло очень быстро. С несколькими толчками Джидапа достигла пика экстаза, двигаясь так, чтобы Пленг последовала за ней в третий раз, когда испытала свой оргазм.
Она нежно посмотрела на лицо Панниты, которая теперь крепко спала, и в награду прикоснулась губами к её прекрасным губам. Вот что значит гордость — быть для кого-то первой.
Хотя сама она ещё оставалась неудовлетворённой, нужно было дать неопытной девушке отдохнуть. Джидапа подняла упавшее одеяло и накрыла им их обнажённые тела. Подняв голову Пленг и прислонив её к своей руке, она крепко прижала её к груди, окутав тёплыми объятиями, и погрузилась в сон, переполненная счастьем.
Младшая девушка должна принадлежать ей — телом и сердцем.
***
— Проснись, упрямая девочка. — Ммм… Едва слышный, знакомый голос донёсся издалека. Паннита повернула лицо, уткнувшись щекой в подушку, пытаясь уклониться от нежного прикосновения кожи. Но терпеть больше не было сил — она вынуждена была открыть глаза. Моргнув, чтобы прояснить взгляд, она увидела П’Джейн: в простой футболке и шортах, сидящую у края кровати, с лёгкой улыбкой в уголке губ. Воспоминания о прошлой ночи прокручивались в голове сцена за сценой. Паннита поспешно натянула одеяло, пытаясь скрыть лицо и пряча стыд, а слёзы наворачивались на глаза, готовые вот-вот пролиться. — Ты можешь встать? — Джидапа наклонилась, желая откинуть одеяло и ясно увидеть её лицо. Пленг выглядела такой очаровательной в полусне, словно маленький котёнок. Как было бы прекрасно просыпаться каждое утро и видеть этого котёнка на своей кровати. — Я… я могу… — тихий голос Панниты доносился из-под одеяла, смягчая сердце Джидапы. — Прими душ, а потом давай вместе позавтракаем. Я уже приготовила завтрак. — Джидапа не настаивала, понимая, что Пленг, наверное, слишком застенчивая. — Я подожду снаружи. — Да… Услышав, как закрылась дверь, Паннита опустила одеяло. Она вытерла слёзы с лица и медленно села, сразу ощутив тяжесть внизу живота при каждом движении — напоминание о том, что случившееся прошлой ночью было реальностью. Она взяла сложенную одежду в изножье кровати, которую, должно быть, оставила П’Джейн, и медленно направилась в ванную. Включив кран, позволила шуму льющейся воды заглушить собственные всхлипывания. Прислонившись к двери, она наконец разрыдалась, безудержно, смакуя горькость первого опыта. Её первый раз… единственное, чем она когда-то гордилась… исчезло. День был ярким и радостным, и Джидапа, двигаясь по комнате, напевала мелодию. Грациозная женщина разогрела тарелку свиной рисовой каши, которую купила ранним утром. Не зная точно, что любит есть Пленг, она выбрала что-то простое. Хотя холодильник был полон свежих ингредиентов, которые пробуждали в ней желание готовить, пришлось смириться с этим — она ещё не умела. Микроволновка запищала, сигнализируя о готовности. Джидапа надела прихватки, аккуратно отнесла дымящуюся миску к обеденному столу и разделила её на две порции. Она расставила ложки и стаканы с водой и с лёгкой гордостью оглянулась на свои приготовления. Очень немногие люди когда-либо сталкивались с таким вниманием с её стороны. Пленг должна была чувствовать себя польщённой, что стала одной из них. — Садись, — позвала она, заметив младшую девушку, только что принявшую душ и неловко подходящую к столу. Джидапа с преувеличенной осторожностью подвинула стул, улыбаясь удивлённому взгляду Пленг. Она хотела ущипнуть девушку за щёку, но Пленг быстро отвернулась. — Я… я прошу прощения, — пробормотала Паннита, заметив, как у Джидапы дернулась бровь. Страх пробежал по её груди, и она сжала кулаки, чтобы те не дрожали. Затем она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда Джидапа внезапно наклонилась и громко поцеловала её в щёку, а затем быстро в губы. — Больше никогда не делай ничего, что мне не понравится, поняла? — Да. — Давай поедим. Я купила тебе ещё и рисовую кашу со свининой. — Спасибо. Более мягкий тон в голосе Джидапы ничуть не смягчил беспокойство Панниты. Мысли метались, как листья на ветру. Если Джидапа хотела вести себя так, будто прошлой ночью ничего не произошло, то Паннита поступит так же. Некоторые вещи, однажды потерянные, уже никогда не вернуть. Нет смысла зацикливаться на них. — Здесь нет глутамата натрия. Я спросила у продавца, — быстро добавила Джидапа, когда Пленг всё ещё смотрела на миску вместо того, чтобы есть. Довольная улыбка коснулась её губ, когда девушка, наконец, поднесла ложку ко рту. Этот ребёнок был таким упрямым — всегда приходилось уговаривать. — Ты умеешь готовить? В холодильнике полно свежих продуктов, — спросила Джидапа, отчасти чтобы разрядить молчание, отчасти чтобы узнать больше о Пленг. — Я умею готовить только простые блюда, — призналась Паннита, губы изогнулись в лёгкой улыбке, когда она подумала о своей старшей подруге. — Всё это покупает П’Юм. Она постоянно меня пилила, пока я не сдалась. — Она часто приходит? — не удержалась Джидапа, и её раздражение слегка прорвалось. Хорошее настроение мгновенно испарилось. Одно упоминание о Юм заставило её нахмуриться. Действительно ли нужно так много говорить? Паннита всегда отвечала коротко. Это было… тяжело. — Один-два раза в неделю. П’Юм беспокоится, что я буду плохо питаться. — Смешно. — Она всего лишь заботится обо мне. — Довольно. Больше ни слова. Ешь спокойно. Выговор тут же заставил Панниту замолчать. Она опустила голову и ела, как ей было велено. Что с ней не так? Почему она вдруг так разозлилась? Внутри Панниты зародилась лёгкая обида, но она напомнила себе: не стоит слишком многого ожидать от П’Джейн. Пока та не кричит и не таскает её за собой, этого уже более чем достаточно. Завтрак прошёл в тишине. Аппетита у Панниты почти не было, но она заставила себя есть под острым, властным взглядом Джидапы. Когда она попыталась взять тарелки, чтобы помыть их, её тихо остановили: сидеть спокойно, пока Джидапа всё делает сама. Не имея другого занятия, она просто сидела за столом, тихо наблюдая. — Ты сегодня свободна? — спросила Джидапа громче обычного, её голос сквозил через шум воды. — Я свободна весь день, — ответила Паннита. Сегодня у неё был выходной — ни работы, ни занятий. Именно поэтому она вчера согласилась пойти на вечеринку по случаю дня рождения П’Нанг. — Ты сможешь остаться здесь одна, верно? У меня сегодня в час дня мероприятие. — Да, могу, — растерянно ответила Паннита. Конечно, она могла остаться одна — всегда оставалась. Помощница приходила только тогда, когда нужно было отвезти её на работу или в университет; у неё ещё не было водительских прав. В остальное время обычно заходила П’Юм, чтобы убедиться, что она хорошо питается. — Я вернусь после работы. Подожди меня. — Да. Слова прозвучали как приказ — без тени интереса к её мнению. Паннита послушно ответила, хотя сама не понимала, чего на самом деле хочет Джидапа. Та её не любила — скорее, почти ненавидела. Если бы Паннита держалась на расстоянии, разве это не должно было бы её устраивать? Но, похоже, это лишь ещё больше раздражало её. Сбитая с толку и напуганная внезапными вспышками гнева, Паннита решила, что безопаснее просто соглашаться со всем, что ей говорят. После этого Джидапа усадила её рядом и заставила смотреть фильм, выбрав один из дисков в своей коллекции. Всё утро Панните приходилось терпеть: как Джидапа укладывала голову ей на колени, как обнимала её, целовала в щёку — и даже крала короткие поцелуи с губ. Во время сцен, где герои, мужчина и женщина, сближались, Паннита едва не оказывалась втянутой в нечто подобное прямо на диване. К счастью, на третий раз раздался звонок П’Мэйм. На этот раз та уже не просила, а угрожала: если Джидапа немедленно не придёт делать макияж и причёску, она пожалеет об этом. С громким, раздражённым вздохом Джидапа наконец отстранилась. Паннита тяжело сглотнула, её сердце бешено колотилось. Когда П’Джейн злилась, она становилась по-настоящему пугающей. Одного её взгляда хватало, чтобы всё тело Панниты сковывало дрожью. Как ей теперь выжить?.. Она и правда не знала.
