J I N X | V I

Открыв глаза, Вай ощутила головную боль. Открыв глаза, Вай ощутила головную боль. Она лежала на кровати, которая напоминала ей больничную койку. Ставни навевали мысли о больнице, но всё же это была не больничная койка.. На ней были черные шорты и майка; её раны были обработаны и перевязаны бинтами. Рядом на тумбочке лежала записка, стакан воды и таблетка. «Доброе утро, сестричка! Если ты проснулась, обязательно выпей таблетку от головы и поспи. Я как обычно разрушаю Пилтовер, но скоро вернусь. Обещаю! И да, не пытайся убежать, пожалуйста :( Твоя Джинкс». Вай пришла в шок. Вай резко вскочила с кровати, когда услышала звук цепей. Её ноги были скованы наручниками, цепь тянулась к стене. Хотя длина цепи позволяла ей передвигаться на расстоянии более пяти метров, она всё равно чувствовала себя в ловушке. В поисках предметов, которые могли бы помочь ей освободиться, Вай заметила рядом с кроватью железный прутик. Она принялась ковыряться в наручниках и, к своему удивлению, смогла их снять. Выбравшись из комнаты, она осмотрела обстановку. Комната выглядела как будто переоборудованная, находясь в разрушенном здании. Остальная часть помещения была в хаосе, но эта комната выглядела более-менее пригодной для жизни. Вай решила, что пора бежать. Но как только она сделала шаг к выходу, услышала до боли знакомый голос. — Ну куда же ты, Вай? Опять бросаешь меня? — произнесла Джинкс, свисающая с балки. Её глаза сверкали безумным блеском, а на губах играла игривая улыбка. Вай почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она сжала кулаки и, скривив губы в гримасе от ярости и недоумения, закричала: — Что это, нахрен, значит? Почему ты заковала меня? Ты что, с ума сошла? Джинкс спрыгнула и оказалась прямо перед ней. Вай дернулась назад, её сердце забилось быстрее. Лицо Джинкс было искажено радостью и безумием, как будто она только что придумала самый глупый и захватывающий план. — Да я думала, как раз наоборот: раз ты ходишь с этой пилтоверской сучкой, словно песик... — её голос звучал как шепот, но в нём была такая игривость, что Вай почувствовала, как её охватывает страх. Не выдержав, Вай резко ударила Джинкс. Удар пришёлся в правое ребро, заставив её отлететь к стене. Вай при этом стиснула зубы, её лицо исказилось от решимости и ярости. Это было сделано не чтобы причинить серьёзный вред, а чтобы оглушить соперника. Тело Джинкс медленно скатилось по сломанной стене. Вай бросилась к ней на колени, её сердце колотилось от страха и сожаления. Глаза её наполнились слезами, и она всхлипывала: — Прости, прости, прости! Я не хотела... Я ужасный человек! Она искренне смотрела на Джинкс, её голос дрожал от эмоций. Но Джинкс лишь усмехнулась, её глаза сверкали как у хищника. Она медленно подняла голову, и на её лице появилась зловещая улыбка. — Я знаю... — хрипло произнесла Джинкс и внезапно вонзила шприц в шею Вай, вдавливая жидкость в её кровь. Вай сразу не поняла, что происходит. В её глазах всё поплыло, и последнее, что она увидела — это два ярко фиолетовых глаза Джинкс, полные безумия и радости. На мгновение ей показалось, что Джинкс смеётся над ней — смех был диким и безумным, как будто она только что выиграла в самой опасной игре своей жизни. Вай открыла глаза, вновь оказавшись в знакомой, но всё же пугающей комнате. Она чувствовала себя как будто в кошмаре, из которого никак не могла выбраться. Её руки и ноги были скованы наручниками, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь её собственным дыханием. У двери стояла Джинкс, погружённая в свои мысли. Вай не могла понять, что происходит, но когда Джинкс заметила, что она пришла в себя, её лицо озарилось радостью. Джинкс подбежала к кровати и опустилась на колени, положив голову на край. Вай почувствовала, как из глаз хлынули слёзы. Она протянула руки к Джинкс, нежно поглаживая её волосы. — Прости, прости, прости... — шептала Вай, её голос дрожал от эмоций. Джинкс, хоть и верила в искренность этих слов, не могла не чувствовать боли внутри. Она встала с колен и обняла Вай, стараясь успокоить её. — Всё хорошо, не плачь. У нас всё будет хорошо, — произнесла она, поднося тонкие пальцы к щекам Вай и вытирая слёзы с её лица. Пальцы остановились на татуировке «VI», и Джинкс почувствовала, как её сердце сжалось. — Я не хотела... Я просто... — Вай заплакала ещё сильнее и прижалась лицом к шее Джинкс. Несмотря на все переживания, синяки останутся. Наконец, отдышавшись и наплакавшись, Вай задала вопрос: — Зачем ты меня здесь держишь? От этого вопроса Джинкс стало больно. Она не хотела отпускать сестру, но боялась, что если отпустит, то потеряет её снова. — Я просто не хочу тебя потерять опять... — призналась она. — Ты меня не потеряешь. Я обещаю, — ответила Вай с надеждой. — Я хочу тебе верить, но не сейчас... Прости, Вай. — Я понимаю... — Вай снова прижалась к сестре. — Останься со мной, прошу. Давай просто полежим вместе. Джинкс знала, что у неё нет дел — даже если бы были, она бы забыла о них. Она легла рядом с Вай, но наручники мешали. — Прошу тебя, сними наручники. Дай мне обнять тебя, — прошептала Вай в ухо Джинкс. В глазах Джинкс скопились слёзы. — Ты не будешь пытаться убежать? — Нет, обещаю. — Ты не врёшь? — с грустью спросила она. — Не вру, — ответила Вай и поцеловала её в лоб. Джинкс достала ключи и аккуратно сняла наручники. Она уже представляла, как Вай оттолкнёт её и попытается сбежать. Но вместо этого Вай обняла её за талию и притянула к себе, зарывшись в её шею. Джинкс поглаживала волосы Вай, вдыхая аромат гари и спирта. Несмотря на то что Вай пыталась привести себя в порядок, запах алкоголя всё равно остался. Вскоре Вай уснула на плече Джинкс, тихо посапывая. Джинкс лишь крепче обняла сестру и закрыла глаза, чувствуя тепло и безопасность в этом моменте. Они были вместе — и это было важнее всего на свете.