J I N X | V I

Вай медленно исследовала тело Джинкс, словно карту сокровищ, изучая каждый трепет, каждый изгиб. Отстранившись от поцелуя, она нежно прошлась губами по шее, покусывая нежную кожу, а затем зализывая следы своих зубов, оставляя влажные тропинки. Запах Джинкс — смесь пороха, кожи и чего-то сладкого — сводил с ума, опьянял сильнее самого крепкого вина. Она поднялась и встала над Джинкс, но кандалы на ногах сковывали движения. Прильнув губами к самому уху, она прошептала, горячим дыханием касаясь кожи: «Дорогая, сними наручники с моих ног. Мне неудобно... Я хочу чувствовать тебя всем телом». Джинкс, уверенная, что Вай никуда не уйдет, быстро нашла связку ключей. Звяканье металла, падающего на пол, прозвучало как обещание. Освободившись, Вай снова прижалась к ней, теперь уже без преград. Она принялась медленно, почти ритуально, снимать одежду с Джинкс, не сводя с неё горящего, одержимого взгляда. Джинкс издала тихий, сдавленный всхлип. Вай чуть отстранилась, ее глаза смягчились: «Милая, если ты против — одно слово. Я остановлюсь». «Продолжай, — выдохнула Джинкс, обнимая ее крепче. — Я просто... Я так рада, что ты здесь». Теперь уже навсегда. Пальцы Ваи скользнули ниже, обнажая грудь Джинкс. Она была небольшой, хрупкой, и целиком умещалась в ладони Ваи. Соски уже затвердели, призывно выделяясь. Вай взяла один из них между пальцев, перекатывая, заставляя Джинкс выгибаться. Другой она взяла в рот, обвивая языком, покусывая, заставляя его налиться кровью. Джинкс, теряя голову, прижалась горячей промежностью к ноге Ваи и начала медленно, инстинктивно тереться, распространяя волны жара по обоим телам. Вай покусывала и потягивала сосок, а Джинкс закатывала глаза, впиваясь ногтями в ее спину. Да... Через одежду... нет полного ощущения. Вай застенчиво, по-девичьи, попросила: «Сними, пожалуйста». «Ты такая милая, когда стесняешься, — прошептала Джинкс, срывая с себя остатки одежды и самодельный лифчик из бинтов. — Для тебя — всё что угодно» К лицу Джинкс приблизилось накачанное, сильное тело сестры. Каждый мускул, каждый рельефный кубик на животе Ваи казался высеченным из мрамора и притягивал взгляд. Джинкс провела острым ногтем по каждому изгибу, а затем нежно приложила ладонь, чувствуя жар и напряжение кожи. Взглянув в самые глубины глаз Ваи, она потянула её к себе для глубокого, влажного поцелуя. Их языки сплелись в страстном танце, а тела прижались так плотно, что, казалось, исчезла грань между ними. Вай нежно мяла грудь Джинкс, лаская соски. Внезапно она ощутила, как её колено стало мокрым и горячим. Она посмотрела вниз. «Милая, ты вся промокла, — нежно прошептала Вай, целуя её в висок. Её пальцы схватились за пояс штанов Джинкс, но она снова вопросительно посмотрела на неё. Джинкс лишь кивнула, сгорая от нетерпения. Вай стянула тёмные штаны, а затем пальцы скользнули по тонкой ткани трусиков с её фирменным графити — обезьянкой. Она сняла их, чувствуя, как ткань буквально пропитана влагой, и отбросила в сторону. Лобок был аккуратно выбрит, а само влагалище блестело от смазки, приглашая, пульсируя. Вай провела двумя пальцами по полным нижним губам, собрала всю жидкость и, не отрываясь от взгляда Джинкс, поднесла пальцы ко рту, жадно облизав. Джинкс аж подпрыгнула от этого зрелища, глаза стали огромными. «Ты божественна на вкус, сестрёнка», — хрипло произнесла Вай, снова сливаясь с ней в поцелуе. Джинкс чувствовала на губах свой собственный, солоноватый вкус, и это сводило её с ума. Оторвавшись, Вай опустила голову ниже, к самому центру её жара, нежно поглаживая внутреннюю поверхность бедра. «Вай, я... я девственница!» — выпалила Джинкс, и в её голосе слышался и страх, и возбуждение. Глаза Ваи расширились от осознания. Никто. Никогда. Это знание пронзило её волной дикой, животной радости и собственничества. «Не бойся, милая, — её голос был тихим и твердым одновременно. — Я никогда больше не причиню тебе боли. Она наклонилась и провела плоским языком по набухшему, чувствительному клитору Джинкс, слизывая капли, наслаждаясь. Пальцы скользнули ниже, осторожно обводя растерянный, нежный вход. «Скажи, когда будешь готова», — прошептала она губами, прижатыми к её коже. «Я... я всегда готова для тебя», — задыхаясь, ответила Джинкс. Вай осторожно ввела один палец, давая телу привыкнуть к новому ощущению. Тёплые, тугие стенки судорожно сжали её, дыхание Джинкс перехватило. «Всё хорошо?» — спросила Вай, замирая. «Всё... прекрасно», — выдохнула Джинкс. Лишь тогда Вай добавила второй палец, начиная медленный, вдумчивый ритм. Когда тело под ней расслабилось и открылось, она ускорилась, двигая пальцами глубже и увереннее, в то время как её язык неумолимо работал над клитором, рисуя круги и восьмёрки. Джинкс вцепилась в простыню, костяшки пальцев побелели. Её тело напряглось, как тетива лука, и через секунду разрядилось мощной, всесокрушающей волной оргазма. Судорожные толчки выжимали из неё соки, которые обильно покрыли подбородок и щёки Ваи. Та, не торопясь, облизала губы, смакуя, а потом устало рухнула рядом, обнимая Джинкс за плечи. Джинкс перекатилась на её грудь, положив голову на мощные бицепсы. Глаза её блестели решимостью: «Теперь... моя очередь.» «Извини, милая, но ты слишком выдохлась на сегодня, — нежно улыбнулась Вай, гладя её растрёпанные синие волосы. — Отложим на следующий раз.» «Но я хочу... я должна сделать тебе приятно!» «Ты уже сделала, — тихо сказала Вай, целуя её макушку. — Когда притащила меня сюда... Это был лучший подарок. Она крепко обхватила сестру, и её дыхание почти сразу стало ровным и глубоким. Джинкс смотрела на уставшее, прекрасное лицо Ваи, которое блестело в полумраке — её соки смешались с потом. Она наклонилась и нежно, как кошка, облизала щёку сестры, чувствуя этот смешанный, интимный вкус. Потом прижалась к ней и сама погрузилась в спокойный, глубокий сон.