Тайны книги гор и морей

Жому проснулся, почувствовав манящий аромат. Юшэнь Гу жарил фазана. Вокруг нежного, сочного мяса, чей запах разносился на десять ли, он расставил восемнадцать скрытых ловушек. — Кошмар приснился? — спросил Юшэнь Гу. — Да. Снова видел тот день в Шифане. Но что именно я узнал от Гуйцзан-цзы — хоть убей, не помню. А ты что делаешь? — Ловлю Девятихвостую. Жому вспомнил: фазанье мясо — любимое лакомство девятихвостых лис. — Зачем она тебе? — Чтобы отвести её к Воробьиному пруду. — Ты с ума сошел! — юноша с недоверием посмотрел на мужчину. — Мой наставник говорил: после омовения в Воробьином пруду она умрет. — Я знаю. Но я должен это сделать, потому что такова её воля. И моя тоже. В тот день, когда Юшэнь Гу, услышав страшные вести, вернулся на родину, огромный барьер уже был снят. Четыре Великих Мастера и И Чжи ушли. Ставшего живым трупом Ляньшань-цзы Кровавый Предок забрал в столицу Ся, а Гуйцзан-цзы ушел вместе с И Чжи. Юшэнь Гу стоял посреди руин и, издав истошный крик, обращенный к небесам, упал замертво. Ему было предначертано стать великим правителем, он был блистательным мужем с безграничным будущим, но в один миг превратился в единственную живую душу на пятьсот ли выжженной земли — в бродячего призрака, лишенного пристанища. Когда он покидал эту страну, повсюду слышались голоса людей и лай собак, а на его руках лежала едва дышащая жена. Когда же он вернулся — на пепелище не было слышно ничего, кроме воя призраков при свете дня. Если бы он не был так импульсивен; если бы ван Ся не был так деспотичен; если бы всё можно было начать сначала… Юшэнь Гу лежал среди руин и трижды терял сознание от невыносимой боли. Если бы не юноша — ученик друга, оставленный приглядывать за ним, — он, возможно, и сам стал бы новым духом этих развалин. Его близкие, его род, его земля, его родина, его счастье, его мечты, будущее и прошлое — всё то, что было для него бесконечно важным, оказалось разрушено до основания из-за одной маленькой случайности в течении жизни. Он впервые осознал бескрайность времени и пространства и весь ужас судьбы. Тоска, печаль, ненависть, горечь… Когда он очнулся в третий раз, туман перед его глазами внезапно рассеялся — точно так же, как когда-то на пике Сяоцишэн. Его взор будто пронзил искаженное время, и он увидел ту сцену: девятихвостая лиса выпрыгивает из полого камня… В тот миг Юшэнь Гу ясно осознал: этот демонический зверь и есть его жена. Он покинул родину, ставшую царством мертвых, и, словно дикарь, стал рыскать по лесам и горам в поисках девятихвостой лисицы. Прошло еще полгода, прежде чем он нашел её — не лису, а свою жену. Это случилось в единственный день месяца, когда к ней возвращалось сознание. За два года это была их единственная короткая встреча. И хотя в объятиях он сжимал лисье тело, он знал: под этой безмолвной звериной шкурой скрывается нежность женщины. Он ничего не говорил, она ничего не делала. Ибо его радость была слишком неистовой, а её дух — слишком истощенным. Если бы не глубокая, до мозга костей, любовь к мужу, она вряд ли смогла бы сохранить хоть каплю независимого сознания в отведенное ей время. Пробуждение в тот день сопровождалось дикой болью: лиса едва не вырвала ему внутренности. С тех пор ему ни разу не удавалось приблизиться к ней в тот заветный день месяца. Хитрый зверь всегда исчезал без следа до наступления этого часа. Наставник Жому, глава секты Тайи по имени Чжуцзунжэнь, однажды сказал Юшэнь Гу: — Предания гласят, что далеко на юге есть Воробьиный пруд с ядовитым пламенем. Закалив тело в этом огне, можно сбросить звериную шкуру, но и жизнь, поддерживаемая лишь демонической силой лисы, тогда оборвется. — Ты же понимаешь, — сказал Жому, — твоих сил может не хватить, чтобы сдержать её. Сила этого зверя еще не пробудилась до конца. Когда она пробудится, никто не сможет к ней подступиться. Она может стать самым могущественным демоном в мире! Юшэнь Гу и сам это понимал, но всё же хотел попытаться. — Если не смогу поймать её сразу, буду теснить её к югу шаг за шагом. Не хватит силы — воспользуюсь мудростью. — Но ты ведь знаешь: даже если тебе повезет, она умрет. — Знаю! — Юшэнь Гу поднял голову. В его глазах, закаленных страданиями, светилась необычайная ясность и непоколебимая решимость. — Но я хочу, чтобы она покинула этот мир как женщина, как моя жена, а не как дикий зверь. Жому молчал в замешательстве. Он не понимал этого мужчину, но чувствовал в его душе нечто такое, что невозможно было подавить. «Только в тот день я понял, что смерть — это тоже серьезная вещь. Гибель отца, падение страны, несколько встреч со смертью и душевные муки могут отполировать дух человека до идеальной чистоты!» Больше всего на свете Жому раньше почитал своего наставника. В непостижимом взгляде мастера скрывалась тайна, которую юноша готов был постигать всю жизнь. Но рядом с этим мужчиной его чувства стали меняться. Наставник был подобен океану — он вмещал в себя бесконечную силу и мудрость, оставаясь невидимым для глаз. А этот человек был похож на недействующий вулкан: огонь внутри него готов был выплеснуться в любой миг, и этот жар заставлял кровь юноши кипеть. Наставник, возможно, был выше и мудрее, но этот мужчина был ближе и понятнее. И тогда юноша вспомнил о судьбе, которую он видел и забыл. Хотя подробности стерлись, то пугающее чувство осталось. Что ему делать? Встретить её или бежать? — Смотри! Это её следы. Похоже, она разгадала наш замысел. Эта битва будет трудной! — Юшэнь Гу на миг опечалился, но тут же вновь преисполнился энергии. Он решительно уничтожил все ловушки и двинулся вслед за лисой по пятам. Его движения были по-прежнему быстры, а взгляд — чист, как вода. Юноша внезапно вспомнил слова наставника: — Юшэнь одержим этой целью лишь потому, что в его сердце живет великая вера и глубокое чувство. Он искренен, но слишком ослеплен любовью, и в этом его крайность. Иначе он смог бы постичь высший путь Срединности и Истины. Впрочем, для него это уже не важно. — Эй! Гляди! Услышав радостный возглас Юшэнь Гу, юноша бросился за ним. С того дня Мастер Тайи лишился своего ученика. Юноша, мужчина и девятихвостая лиса исчезли из этого мира, оставив после себя лишь прекрасную и печальную легенду о любви, передаваемую из уст в уста.