Тайны книги гор и морей

Паосяо — существо с телом барана и человеческим лицом, глаза его находятся под мышками, зубы как у тигра, а когти человечьи. Голос его подобен плачу младенца, и он очень любит поесть человечины. По сравнению с его дурной славой, количество людей, ежегодно погибающих от рук этого самого могущественного монстра Великой Пустоши, гораздо меньше, чем количество жертв многих людей — из-за того, что он подолгу пребывает в состоянии сна, пробуждаясь лишь раз в десять лет ради пропитания. За раз он съедает меньше сотни человек, поэтому за тысячу лет число его жертв не превышает потерь в одной небольшой войне. В этот день он еще не выспался, но был пробужден неким жаром, исходящим изнутри тела. Он открыл свои затуманенные сном глаза, посмотрел на изменчивое небо и пробормотал: «Опять. Сто лет пролетели так быстро». Его тело давно стало неуязвимым для воды и огня, поэтому даже во время сна никто не мог воспользоваться случаем и уничтожить его. Напротив, те, кто знал о его силе, такие как Юйгун Чжисы, всегда старались избегать его охотничьих угодий. Огненный поток, вызванный Небесной Карой, не мог лишить его жизни, но ощущение пребывания в этом огне было крайне неприятным. К счастью, он знал одно прохладное место. Паосяо поднял голову, небо едва начало светлеть. Его глаза то открывались, то закрывались — он вошел в иное состояние. — Паосяо? Он действительно такой сильный? — спросил Юшэнь Бупо. Цзянли проспал всю ночь. Проснувшись, он почувствовал силу в конечностях и свободную циркуляцию истинной ци в теле. Силы восстановились, и вместе с Юшэнем они пришли в Зал Безмолвия. — У него нет особых навыков, — с горькой усмешкой сказал Юйгун Чжисы. — У него всего три особенности: во-первых, он огромен. Его руки хоть и тонкие, но стоит ему открыть рот — и он целиком проглотит человека. Во-вторых, его сила невероятна. Крепость Дафэн хоть и прочна, но выдержит ли она пару его ударов — неизвестно. В-третьих, и это самое фатальное: его шкура тверда, она действительно неуязвима для клинков, копий, воды и огня. Любая атака против него бесполезна. Чжа Ло холодно усмехнулся: — Тайхоу Юйгун так хорошо осведомлен об этом чудовище. Неужели сам встречал? — Путешествуя по Великой Пустоши, нужно знать обитающих там монстров, — сухо ответил Юйгун Чжисы. — «Устрашай демонов, держись подальше от Паосяо» — это завет моего покойного отца. Надеюсь никогда не встретиться с этим монстром. Чжа Ло снова усмехнулся. Паосяо медленно полз к тому прохладному месту. Его не было здесь сто лет. За это время здесь появилась груда камней, а вокруг нее выросла колючая изгородь. Множество мелких и крупных демонов ползали вокруг шипов, занимаясь непонятно чем. Паосяо лениво поднял ногу, пнул колючую стену, схватил ее зубами и рванул, мгновенно проделав брешь. Ядовитые шипы изгороди оказались для него совершенно бесполезны. — Плохо! Монстр прорвался! Стреляйте, стреляйте! — Паосяо смотрел на кричащую «еду», которую он любил больше всего. Затем в него полетели маленькие «веточки», которые, ударяясь о тело, падали к ногам. Казалось, чтобы как следует охладиться, сначала придется разгрести эту кучу камней. Он поднял когтистую лапу и ударил по городским воротам. Еще до того как Паосяо занес лапу, Бо Ютянь и другие, получив донесение, уже прибыли к бойницам. Хотя тот удар и не вышиб ворота крепости Дафэн, он вызвал немалое землетрясение. Было ясно, что под таким напором разрушение ворот — лишь вопрос времени, более того, вся крепость могла превратиться в руины. Глядя на мощь зверя, Цзинсинь внезапно почувствовал раскаяние. Возможно, не стоило игнорировать слова Старика и возвращаться в эту мутную заваруху. Грохнул второй удар, мощнее первого. Пыль посыпалась даже с самых крепких балок. От этого лицо даже Бо Ютяня слегка побледнело. Он наконец понял: это сила, которой невозможно противостоять в одиночку, сила, способная уничтожить всех внутри крепости. Юйгун Чжисы вздохнул: — Давайте выступим все вместе. Эти слова вызвали странное чувство: те, кто еще вчера интриговал друг против друга, в один миг превратились в соратников. Это ощущение было внезапным, но естественным — возможно, из-за появления Паосяо, этого могучего внешнего врага. — Хорошо! — отозвался Юшэнь Бупо и первым выпрыгнул наружу. Как только в колючей стене появилась брешь, демоны хлынули внутрь. Те, что были поумнее, следовали за Паосяо, подбадривая его. Лишенные разума инстинктивно бросались на стены Дафэн, пытаясь взобраться наверх. — Лучники, слушай мою команду! Цельтесь в эту мелочь! Не тратьте стрелы на большого монстра! — крикнул Ха-гуаньдай. Теперь, когда лучники Таохань присоединились к обороне, ни один демон, кроме Паосяо, не мог пересечь ров. Звериная кавалерия Чжа Ло и тяжелая пехота города Ую заблокировали пространство за воротами на всякий случай. Однако лидеры знали: если Паосяо прорвет ворота, любое войско превратится в кровавое месиво. Паосяо очень удивился, увидев, как еда, размером меньше его лапы, несется прямо на него. Раньше эта ароматная еда при виде него всегда разбегалась. Он протянул правую руку, желая схватить наглеца, но еда оказалась проворной: внезапно подпрыгнув и оттолкнувшись левой ногой от его тыльной стороны лапы, человечек метнулся к его лбу. От неожиданности удар пришелся в цель, стало немного больно. Монстр внезапно разозлился и взмахнул левой рукой... Юшэнь Бупо увидел, что Паосяо не намного больше пушистого тигра. Когда-то он одним ударом кулака заставлял такого тигра кувыркаться. Только что он вложил в удар ногой всю силу, рассчитывая размозжить монстру голову, но не смог даже поцарапать кожу. Почувствовав страх, он поспешно начал отступать, но в воздухе маневрировать было трудно. Удар когтистой лапы пришелся точно в цель, и Юшэнь, словно сорвавшийся змей, полетел к воротам. Раздался оглушительный грохот — вибрация ворот была не меньше, чем при первом ударе зверя. Люди в крепости ахнули. А-Сань, решив, что Юшэнь превратился в фарш, вскрикнул с плачем в голосе. Однако после удара Юшэнь упал на землю и, хоть и пошатываясь, смог встать. Паосяо, увидев, что тот выжил, словно удивился. Его правая рука снова взметнулась для удара. На этот раз Юшэнь выучил урок и пригнулся, уворачиваясь. Чжа Ло внезапно сказал: — Если он продержится четверть часа... Бо Ютянь холодно перебил: — Этот малый тягается с ним грубой силой, он не выдержит и трех раундов. А игра в прятки долго не продлится. Цзян Ли уловил смысл и спросил Чжа Ло: — Что будет, если он продержится четверть часа? Чжа Ло холодно промолчал. Внезапно он издал долгий свист и спрыгнул вниз. Из рва взметнулся столб воды, и монстр, прятавшийся на дне, вышел на поверхность. «Фиолетовый паук! Фиолетовый паук!» — раздались крики. Чжа Ло уже опустился на спину паука, но не поспешил на помощь Юшэню, а сделал крюк и зашел в тыл Паосяо, скрывшись в толпе демонов, которых поливал дождь из стрел. Паосяо не обратил особого внимания на новую порцию «еды». Он знал: стоит проломить ворота, и он сможет насладиться прохладой внутри каменной груды, укрывшись от грядущего пламени. Поэтому он перестал обращать внимание даже на прыгающего вокруг Юшэня Бупо и ударил прямо в ворота. Раздался еще один грохот, в воротах появилась трещина. Бо Ютянь закричал: — Плохо! Если ворота падут, даже если мы сдержим Паосяо, толпа демонов ворвется внутрь, и ситуация станет неуправляемой! Лидеры в крепости не хотели действовать опрометчиво, не найдя способа подавления, но ситуация больше не позволяла медлить. Юйгун Чжисы вздохнул и сказал: «Спускаемся». Он свистнул, и коршун спикировал вниз. Юйгун прыгнул с крепостной стены, коршун подхватил его за плечи и перенес в тыл Паосяо с правой стороны. Едва коснувшись земли, Юйгун натянул тетиву. Это был выстрел «Перо Чжужуна». Еще до выстрела истинная ци наполнила стрелу, заимствуя эссенцию Юга. Свист! Обычная стрела превратилась в огненный луч, прочертив раскаленную линию в воздухе. Мелкие демоны, оказавшиеся рядом, мгновенно обгорели. Паосяо вздрогнул от звука, но не успел увернуться. Обжигающая боль пронзила шею слева и дошла до самой макушки. Он взревел и бросился на Юйгун Чжисы. На этот раз он действительно пришел в ярость. Юйгун Чжисы увидел, что стрела не оставила на Паосяо даже шрама. Хотя он этого и ожидал, внутри все равно похолодело. Паосяо приближался стремительно — в мгновение ока он оказался в тридцати чжанах. Юйгун, не раздумывая, взмахнул луком Заходящего Солнца, и тот вытянулся в длину более чжана, став толщиной с чашу. Его левая рука сжалась, кулак и пальцы увеличились в пять раз, крепко удерживая лук. Мышцы правой руки вздулись, он натянул тетиву — выпущенный «Столп Великана» летел со звуком прибоя и силой тарана. Паосяо почувствовал, как в его левое плечо врезалась некая сила. Все его тело взлетело, он кувыркнулся три-четыре раза вправо и назад, проскользив по земле десять чжанов. На земле осталась глубокая борозда, но тело монстра по-прежнему было невредимо. Почувствовав эту боль, Паосяо разозлился еще больше. Выровнявшись, он снова бросился в атаку. Не успел он сделать и шага, как с неба посыпался дождь из игл, вонзаясь в его конечности. Каждая игла несла в себе странную силу, боль проникала до костей, заставляя его движения замедляться, но ни одна игла не смогла пробить его ладони или ступни. Юшэнь Бупо хотел было воспользоваться моментом и оседлать его шею, но Юйгун Чжисы крикнул: «Не подходи!» Монстр внезапно задрожал всем телом, затем резко встряхнулся — иглы посыпались на землю. На шкуре не осталось и следа. С яростным ревом он снова двинулся на Юйгун Чжисы. Тот выпустил еще две стрелы, понимая, что не может ранить зверя. Третий залп методом «Звездного дождя» из тридцати шести «Игл, сковывающих демонов» окончательно истощил его силы, но так и не смог остановить монстра. Внезапно поднялся невообразимый шум. Цзянли, наблюдавший за схваткой, обернулся на крики. Он увидел, как из моря трупов выпрыгнул неописуемый гигантский монстр. Ростом он был с Паосяо, тело как у кабана, клыки слоновьи, голова круглая, как у тигра, а вся шкура была пятнистой, словно сшитой из кусков кожи разных чудовищ. С виду он напоминал увеличенного в несколько раз Фиолетового паука. Но когда Цзянли присмотрелся к голове, то увидел... лицо Чжа Ло. — Слияние! Лидер слился с Фиолетовым пауком! Под крики стражников города Ую и вопли «Непобедимый!» разбойников заставы Фиолетового паука, монстр зашагал вперед. Он бросился на Паосяо, и в мгновение ока они сцепились в схватке. Два огромных чудовища катались и кусались перед крепостью, раздавив бесчисленное множество мелких демонов. Разбойники громко подбадривали своего вожака, стражники в крепости лишились дара речи, Юйгун Чжисы воспользовался моментом, чтобы восстановить ци, Бо Ютянь хмурился, Цзинсинь холодно усмехался, и только Юшэнь Бупо с интересом наблюдал за зрелищем. Цзянли в недоумении спросил: — Как глава заставы стал таким? Юйгун Хунин предположил: — Может, он тоже оборотень? Вэй Хао в гневе ответил: — Мальчишка, у тебя совсем нет глаз! Несуразную чушь несешь. Как у Юйгун Чжисы мог вырасти такой бесполезный сын! Юйгун Хунин покраснел от стыда. Цзянли сказал: — Я тоже не понимаю. Я видел, как глава бросился в кучу плоти, а потом демоны начали вопить. Я следил за тем боем и не присматривался. Я думал, зачем он тратит время на мелких демонов. Вэй Хао холодно усмехнулся: — Это бесподобная магия главы, простым смертным ее не понять! Цзинсинь рассмеялся и тоже добавил с издевкой: — Хороша "бесподобная магия", только и умеет, что хвастаться. Это всего лишь вживление в свое тело плоти только что убитых демонов. Темный путь, недостойный упоминания! Лицо Вэй Хао изменилось, он холодно бросил: — Легко говорить! Прошу вас, почтенный, спуститесь и покажите вашу магию праведного пути, усмирите монстра! Цзинсинь фыркнул: — Я и так собирался спуститься, нечего мне указывать. Если я не вмешаюсь, твой хозяин долго не протянет. Вэй Хао посмотрел вниз, и увидел, что ситуация изменилась. Сначала Чжа Ло, используя свежие силы, доминировал, но силы Паосяо казались бесконечными. Сколько бы Чжа Ло ни атаковал, зверь не выказывал усталости. Получив несколько мощных ударов по макушке, Паосяо остался невредим. А его когти при каждом укусе вырывали из Чжа Ло куски гнилого мяса, оставляя кровавые дыры. Чжа Ло был подобен куску теста, который Паосяо кромсал все сильнее — в мгновение ока он стал вполовину меньше Паосяо. Цзянли кивнул: — Я понял. Это техника "Перемещения плоти и крови" — он забирает мышцы еще не остывших демонов и использует их остаточную силу». Бо Ютянь сухо заметил: — Заимствованная сила и чужое тело в итоге ненадежны. Почтенный, я вижу пурпурный туман над головой Юйгуна, он явно собирает энергию. Спустимся? Цзинсинь ответил: — Городской владыка был ко мне очень добр все эти дни. Я спущусь первым, а если не справлюсь — тогда вы поможете. — Почтенный слишком скромен, — ответил Бо Ютянь. Цзинсинь отвесил поклон и выпорхнул из окна. Его рукава развевались, словно он летел по ветру. Спуск Юшэня был суетливым, Юйгун Чжисы — стремительным, Чжа Ло — странным, но Цзинсинь двигался с невероятным изяществом, напоминая небожителя. Люди в крепости зааплодировали, а демоны снаружи замерли в оцепенении. К этому времени Чжа Ло вернулся в свою истинную форму: верхняя часть человеческая, нижняя — тело паука. Он прыгал и уворачивался от когтей Паосяо. Юшэнь Бупо крикнул: — Я помогу! — и бросился вперед, но мог лишь отвлекать внимание монстра, не нанося ему вреда. Внезапно по земле стремительно поползла черная тень. Чжа Ло увидел это и отступил на десять шагов, поняв, что Цзинсинь начал действовать. Цзинсинь применил «Искусство Теневого Призрака». Его собственная тень вытянулась, накрыв пространство в десять чжанов вокруг лап паука. Эта черная тень, казавшаяся бесплотной, внезапно превратилась в тысячи теневых шипов, вонзившихся вверх. Эти шипы были сформированы истинной ци, ведомой духом Цзинсиня. Коснувшись Паосяо, Цзинсинь почувствовал себя так, словно мягкий хрящ ударился о бронзу. Поняв, что не сможет ранить зверя, он мгновенно превратил шипы в клейкие путы, которые начали слой за слоем обвивать ноги Паосяо. Коснувшись тени Юшэня Бупо, Цзинсинь почувствовал, как его атака была отражена тонким слоем защитной ци. Он удивился, что малый уже овладел защитной истинной ци, и решил не тратить силы на него, сосредоточившись на Паосяо. Юшэнь отступил в сторону. Паосяо яростно зарычал. Он словно запутался в мириадах спутанных нитей. Этих едва заметных черных линий были тысячи, они были мягкими, их нельзя было разорвать или перекусить. Боли они не причиняли, но липкое ощущение на теле было невыносимым. Он попытался сорвать их когтями, но тень стягивалась всё туже. В приступе ярости он, извиваясь, пополз к источнику этой тени. Лицо Цзинсиня изменилось, он изо всех сил старался сдержать монстра, но Паосяо шаг за шагом приближался. Юшэнь Бупо завороженно наблюдал за этим. Внезапно рядом раздался голос Цзянои: — Похоже, техника слияния Чжа Ло еще не совершенна. — Ты почему только сейчас спустился? — спросил Юшэнь. Оглянувшись, он увидел Чжа Ло и Фиолетового паука отдельно друг от друга. Юшэнь продолжил: — Это называется слиянием? Я мельком видел, как человек и зверь медленно сплавлялись, а потом он вплавлял в себя куски других демонов. Зрелище тошнотворное. Цзянли поморщился: — К счастью, я этого не видел. — Почему ты сказал, что его техника несовершенна? В форме слияния он долго противостоял этому монстру! — Но слияние требует времени. Эта пауза... хе-хе... Юшэнь кивнул: — Верно. Если поймать момент, прикончить его будет несложно. Ой, плохо, Цзинсинь не справляется. Ты пойдешь или я? — Я. — Есть способ убить этого монстра? — Нет. Но, кажется, у тайхоу Юйгуна есть идея, только ему нужно время. Юшэнь посмотрел на Юйгун Чжисы и увидел, что тот окружен кольцом белого тумана, почти скрывшись из виду. В носу внезапно запахло странным ароматом. Цзянли, сложив пальцы в магический жест, тихо произнес: — Древесный дракон, пронзи землю. Он выдохнул: «Ом!». Под ногами Паосяо земля треснула, и выросла гигантская лоза длиной в сотню чжанов. Словно веревка или хвост змеи, она намертво обвязала Паосяо. Цзинсинь, обливаясь потом от напряжения, обрадовался и с криком активировал остатки сил — черная тень превратилась в бесчисленные руки, окончательно сковав конечности Паосяо. Юшэнь Бупо обрадовался и хотел броситься вперед, но Цзянли схватил его: — Что ты собрался делать? — Врежу ему пару раз. Цзянли притворно рассердился: — Если ты серьезно, то ты просто безрассудный дурак! — Я знаю, что не раню его. Но он меня только что так гонял, я должен вернуть должок. — Не дури. Мы с этим носатым не сможем долго его удерживать. Думай лучше, как помочь. Юсинь склонил голову набок: — Не знаю. Сначала врежу ему, чтобы квиты быть. Игнорируя Цзянли, он шагнул вперед, как вдруг раздался величественный голос Юйгун Чжисы: — Всем назад! Юшэнь на миг замешкался, но Цзянли уже тянул его назад. Они не успели увидеть движение Юйгуна, как небо озарилось вспышкой, и на Паосяо опустился столб белого света. Прежде чем они поняли, что произошло, их обдал такой холод, что кожа заныла от боли. Перед ними возник гигантский ледяной столп диаметром в десятки чжанов и высотой более десяти чжанов, внутри которого застыл Паосяо. Бесчисленные люди и демоны были потрясены этим зрелищем. В крепости разразилось ликование, а орда демонов завыла от ужаса. Столь великая сила людей заставила их увидеть безнадежное будущее: «Вперед — смерть, назад — смерть!» Но как только люди начали погружаться в эйфорию от победы одного человека, в небе раздался звук, подобный крушению небесного свода. Главы фракций и гости Дафэн уже слышали от Старого Хрыча о «Небесной Каре» и «Огненных потоках», но слышать и видеть — не одно и то же. Все небо стало кроваво-красным. Бесчисленные огненные шары проносились по небосводу, хаотично врезаясь в далекую землю. Со стороны Великой Пустоши быстро поднялось зарево пожара. Если бы в этой картине не было смертей, она была бы величественной и прекрасной; но присутствие смерти делало ее трагически-прекрасной. Перед лицом небесной мощи «Божественные техники» Юйгуна и остальных казались ничтожными. Трепет земли смыл человеческое высокомерие. Простые люди в крепости не знали, что происходит снаружи. Отрезанные от новостей, они не теряли надежды и продолжали молиться. Стражники видели ужас небес, но сохраняли спокойствие — их успокаивала не победа Юйгуна, а угроза от демонов! Когда в тылу запылало пламя, демоны окончательно поняли, что кроме крепости Дафэн спасения нет. Они безумно бросились на стены. Стрелы летели дождем, горы трупов росли, а кровь окрасила всё вокруг, как закатное небо. — Брат Юйгун, — обеспокоенно сказал Бо Ютянь, — хоть Паосяо и заморожен, беда, кажется, не миновала! — Более того, ситуация стала еще сложнее. Бо Ютянь промолчал, чувствуя недоумение и легкое раздражение. Юйгун Чжисы продолжил: — На самом деле, этот старый монстр до сих пор еще по-настоящему не проснулся. — Что?! — гости заволновались. Все видели мощь Паосяо. Лучшие мастера, не считая самого Бо Ютяня, не смогли получить над ним преимущества. «И он еще не проснулся?!» Юшэнь с возбуждением спросил: — Если он полностью проснется, он будет еще сильнее? Юйгун Чжисы горько усмехнулся: — Конечно. Цзянли уточнил: — У него появятся другие способности? — Нет. Все вздохнули с облегчением. Юйгун Чжисы добавил: — Но с ним будет в десять раз труднее справиться. Люди зашумели: — Если способностей не прибавится, почему с ним будет в десять раз труднее? Это шутка? Юйгун сухо ответил: — Вы думаете, он проснулся, но на самом деле он лунатил. То, что вы видели — это просто неуязвимый зверь. Но через шесть часов ледяной столп расколется, и мы встретимся со старым демоном, обладающим тысячелетней мудростью. Зрачки Бо Ютяня, Чжа Ло и Цзинсиня сузились. Они поняли: то, что «Паосяо был просто зверем», и было причиной их временной победы. Цзянои пробормотал: — Неуязвим для оружия, огня и воды... Неужели нет способа его сдержать? Мой учитель упоминал, что все демоны Великой Пустоши подчиняются одному человеку. Кто это? И как он это делает?.. Эх, почему я тогда не расспросил подробнее... Цзиньчжи долго колебалась у уборной. Выйдя из двери, она хотела проскользнуть в темноту, чтобы осмотреться. Она говорила себе, что не может просто ждать, пока другие решат ее судьбу. Но не успела она сделать и пары шагов, как ее окрикнули: — Кто здесь? Что делаешь! — Я... я заблудилась! — Во время нападения демонов никому не разрешено покидать свои места. Нарушителей — казнить! — Человек был в полном доспехе, его голос был холодным, как бронзовый нож, только что очищенный от крови снегом. Он зачитывал приказ Бо Ютяня. — Я вспомнила дорогу! — Цзиньчжи задрожала, оставив мысли о поисках каравана Таохань и попытках прибиться к А-Саню. Она поспешно засеменила обратно в отведенный ей угол. Командир стражи холодно усмехнулся и скрылся в еще более темном углу. Это место было рядом с выгребными ямами — темное, сырое и зловонное. Командир взглянул на человека, который кучей грязи лежал в углу, и швырнул ему сверток с заплесневелой едой. Человек вяло протянул руку, схватил еду и начал запихивать ее в рот. — В таком виде тебе лучше бы сдохнуть, — бросил командир, но человек словно не слышал оскорбления. Командир хотел было еще поиздеваться, но смотреть на такое существо было противно. Он смачно плюнул на голову мужчины и ушел. Он не видел, что когда за ним никто не наблюдал, руки мужчины начали дрожать, а кулаки сжались так крепко, что заплесневелая еда превратилась в порошок. — Осталось шесть часов? Юйгун Чжисы ответил: — Теперь уже пять часов и одна четверть. — Но старик сказал, что Кара будет длиться целый день, — заметил Бо Ютянь. — Кем бы ни был этот старик, всё, что он сказал, сбылось. — Значит, за эти шесть часов мы должны придумать способ, как задержать его еще на шесть часов, — сказал Юйгун Чжисы. — Паосяо пришел сюда только чтобы спастись от огня. Если мы не разозлим его, когда он проснется, он просто уйдет спать, когда всё закончится. Ведь в этом году он вообще не должен был просыпаться. — Что в этом сложного? — Юшэнь Бупо снова удивил всех. — Тайхоу, просто выпусти в него еще одну стрелу и заморозь еще на шесть часов! Юйгун горько усмехнулся: — Есть сложность. Создать ледяной столб не так уж трудно, но наделить его твердостью и холодом Вечного Льда... боюсь, такую стрелу я не смогу выпустить в ближайшие десять-пятнадцать дней. Юйгун Хунин внезапно спросил: — Отец, ты сказал, что он боится огня Небесной Кары? Все воодушевились. Если Паосяо боится огня, можно попробовать использовать технику перемещения, чтобы направить огонь на него. Юйгун Чжисы не ответил сыну, а спросил: — Если я ударю тебя плетью, ты выдержишь? Хунин выпятил грудь: — Выдержу хоть сто ударов! — Хорошо, тогда ударь себя сам сто раз. — Зачем мне это? Зачем зря мучить себя? — Вот именно, — сказал Юйгун. — Огонь Кары не обязательно сильнее моего «Пера Чжужуна» и вряд ли убьет Паосяо, но он будет длиться весь день. Зачем Паосяо терпеть боль в Великой Пустоши, если можно найти прохладное место? Все рассмеялись. Хотя у большинства были те же мысли, они смеялись громче всех над тем, кто озвучил это первым, чтобы показать свое превосходство. Юйгун Хунин почти не мог поднять головы от стыда. Никто не видел, как он до боли закусил губу. Видя смущение сына, Юйгун Чжисы смягчился: — То, что ты подумал об огне, уже неплохо. Но твои суждения еще не созрели. В будущем старайся заглядывать глубже. Хунин не поднимал головы. Юйгун Чжисы внезапно вспомнил о другом сыне — своей величайшей гордости, который пропал очень давно. Командир стражи зашел в уютное, теплое помещение, где его ждала обворожительная женщина. — Ну как? — она обняла его за шею, ее глаза сияли блеском, способным свести с ума любого мужчину. — Моя крошка, я так скучал... — Командир потянулся к ней губами, но получил нежную пощечину. — Нахал! — Удар был рассчитан идеально: он не причинил боли, а лишь раззадорил мужчину. — Так что с ним? — Не порти момент, сестра Иньхуань, давай сначала... Иньхуань обиженно посмотрела на него, прикрыв ладонью его небритую щеку. Командир вздохнул и нехотя ответил: — Тот парень всё такой же. Я бросил ему еду, и он жрал ее, как собака. — Ты его ругал? — Ругал. — Как именно? Долго? — Ругал почти полчаса. Ох, милая, давай уже... — Подожди, договорим, а потом... делай что хочешь. Как он отреагировал? — Никак. Лежит там, как куча дерьма. Тошно смотреть. Не понимаю, зачем ты просила спасти его, кормить и ругать. Кто он тебе? — Ладно, не говори о нем. Мы же... разве ты не хочешь... Командир не дослушал и притянул ее к себе. Внезапно Иньхуань крикнула: — Кто здесь?! Командир обернулся. Дверь была приоткрыта, словно кто-то только что мелькнул в проеме. — Кто это был? Видела? — Кажется... кажется,управляющий Ха. Лицо командира стражи побледнело. — Не может быть... Он же должен быть занят демонами. — А ты почему не занят? — У меня перерыв по графику. Неужели... — Что «неужели»? — Неужели того монстра уже победили, и теперь он... — И теперь он ходит и проверяет посты? Командир вскочил. — Я... я пойду посмотрю. Иньхуань смотрела на его удаляющуюся спину, спрятала деревянную куклу в рукав и холодно усмехнулась. — Возможно, у меня есть идея. Два дня назад слова Цзянли могли не привлечь внимания и трех человек в зале, но теперь всё изменилось. После того как он создал колючую изгородь, даже Бо Ютянь стал относиться к нему с почтением. — Каков ваш план, господин Цзянли? — Нам нужно просто заточить Паосяо в тюрьму на полдня. Юсинь Бупо фыркнул: — Твои слова — пустой звук. — Почему? — Если бы мы могли его заточить, разве мы бы тут горевали? Бо Ютянь сказал: — Раз господин Цзянли так говорит, значит, у него есть способ. — Способ есть, но не хватает одной вещи. — Какой? Цзянои посмотрел на Юйгун Чжисы и промолчал. Юйгун Чжисы догадался: — Ты говоришь о «Море Таохань»? Когда Цзянли кивнул, по залу снова пополз шепот. Хотя немногие знали все свойства этой реликвии, она была знаменита на весь мир как сокровище каравана и всей страны Таохань. Никто не заметил, как один из присутствующих изменился в лице. Цзинсинь улыбнулся: — Хоть это и сокровище Таохань, на кону жизни всех нас. Прошу тайхоу явить магическую силу артефакта. Юйгун Чжисы горько улыбнулся. Юйгун Хунин обвинил Цзянли: — Ты же прекрасно знаешь правду! Зачем предлагать невозможное! — Какую правду? — В чем проблема? Кстати, а что именно делает «Море Таохань»? — Почему невозможно? Сокровища нет с собой? Шум вопросов прервал глубокий голос Бо Ютяня: — Брат Юйгун, я видел мощь вашего сокровища. Если оно при вас, не могли бы вы явить его силу? Юйгун Чжисы спокойно ответил: — Не стану скрывать: мой сын говорит, что это невозможно, потому что... — он замолчал, а затем выдохнул: — Как ни прискорбно, в день выхода из Великой Пустоши это сокровище было украдено. В зале раздались вздохи удивления, подозрения и злорадства. Только Юшэнь и Цзянли оставались спокойными. Юшэнь выглядел так, будто его это не касается, а Цзянли — будто он всё предусмотрел. «Холодно. Почему так холодно... Эх, этот мир такой суетливый, даже поспать не дают». Бо Ютянь спросил: — Брат Юйгун, это правда? — Кража сокровища — позор для меня. Лгать об этом нет никакого смысла ни для меня, ни для дела. Бо Ютянь замолчал. Для торгового каравана репутация — самое важное. Он понял, какой удар нанесла эта кража. Юйгун Чжисы спросил Цзянли: — Ты знал об этом, зачем же поднял тему? Цзян Ли ответил: — «Моря Таохань» может и не быть в караване, но оно точно здесь! В Дафэн, и, возможно, прямо в этом зале! Все напряглись. Теперь дело касалось не только спасения от Паосяо, но и возможной схватки за артефакт. Юйгун Чжисы заметил: — Даже если оно здесь, вор вряд ли его отдаст. — Во-первых, если он не отдаст его, он погибнет вместе со всеми от рук Паосяо. Во-вторых, если вы пообещаете не преследовать его, вашему слову поверят. Юйгун холодно ответил: — Возможно, вору плевать на мое прощение. — Тогда мы предложим другое условие, — сказал Цзянли. — Какое условие? — Это спросил не Юйгун, а Чжа Ло. Цзянли улыбнулся: — Глава заставы, почему вы так разволновались? Чжа Ло холодно усмехнулся: — Мне просто любопытно. — Он перевернул ладонь, и в ней появилась керамическая чаша. Юйгун Хунин вскрикнул: — «Море Таохань»! Как оно оказалось у тебя?! Лицо Бо Ютяня потемнело, Чжа Ло смеялся еще холоднее, но Юйгун Чжисы оставался невозмутимым: — Так это ты! Хорошо, очень хорошо. Чжа Ло спросил: — Мальчик, на что можно заменить второе условие? — Тот, у кого «Море Таохань» сейчас, признается его законным владельцем до конца нашествия демонов. — А после? — Оно остается у него. Но через три дня караван Таохань начнет преследование, чтобы вернуть его. Чжа Ло хмыкнул и посмотрел на Юйгун Чжисы. Тот обвел присутствующих взглядом и сказал: — Согласен. — Отец! — вскричал Хунин. Юйгун Чжисы спокойно пояснил: — Теперь мы хотя бы знаем, где оно. Вернуть его будет проще, чем искать в Пустоши. Мы просто одалживаем его на три дня. — Посмотрев на искаженное лицо сына, он добавил шепотом: — Не волнуйся. Без нашей семейной «Жемчужины Девяти Небес» это сокровище можно использовать лишь раз. После этого оно потеряет блеск и силу, превратившись в обычный черепок. — Жемчужина? — переспросил Хунин. — Позже объясню. — Юйгун повернулся к Чжа Ло: — Глава Чжа, сокровище у вас, но знаете ли вы, как его использовать? — Смотрите! На ледяном столбе трещина! — Тебе не показалось? Она становится шире! — Скорее, доложите смотрителю Ха! Передача «Моря Таохань» прошла гладко. Только Цзянли о чем-то размышлял: «Почему всё вышло так просто? Почему Чжа Ло проявил такую инициативу?» — Докладываю! — крикнул стражник. У бойниц Дафэн Юйгун Чжисы пробормотал: — Похоже, я его недооценил. Возможно, ему не нужно шесть часов, чтобы вырваться. Все запаниковали: — Тайхоу, скорее, используйте артефакт! Юйгун спокойно объяснил: — «Море Таохань» — это вход в иное пространство. Но это пространство не может удержать существо. — Почему? — Только если пространство пусто, вход можно запереть. Но если Паосяо войдет туда... он сможет легко выйти обратно. — Что?! — люди снова провалились в бездну отчаяния. Юйгун спросил Цзянли: — Ты не знал об этом или у тебя есть план? Цзян Ли ответил: — Я и не собирался полагаться только на «Море». Я хочу создать внутри иллюзорный лабиринт. Там этот монстр будет бродить пару дней. — Почему не сделать это прямо под стенами? — Здесь слишком много демонов, слишком много запахов, места мало. К тому же скоро сюда дойдет огонь Кары. Все снова выдохнули. Но Цзянли добавил: — Одному мне не справиться. Мне нужны трое помощников. Юшэнь Бупо сразу вызвался: — Я буду первым. Цзянли долго смотрел на него, а потом сказал: — Не понимаю я тебя. База у тебя крепкая, но когда дело доходит до практики — всё наперекосяк! Ладно, в лабиринте тебе нужно будет просто направлять энергию. Бо Ютянь сказал: — Раз для этого нужны четверо мастеров, я, как хозяин, обязан помочь. — Всем можно, кроме вас, городской владыка. — Почему? — Четверо должны войти в «Море Таохань». Если вас не будет в крепости, ситуация может выйти из-под контроля. Кто-то должен сдерживать демонов снаружи. Бо Ютянь кивнул и обратился к Цзинсиню: — Почтенный, не могли бы вы помочь? Цзин Синь ответил: — Помогу, если господин Цзянли выполнит одно мое условие. Цзянои отрезал: — На кону жизни всех. Помощь — твой долг. Я не стану тебя умолять и условий принимать не буду. Решай сам. Цзинсинь фыркнул. — Брат Юйгун, вы, два молодых господина и глава Чжа — как раз четверо! Я подожду хороших новостей здесь. Чжа Ло внезапно произнес: — Рад бы, да сил нет. Юйгун Хунин удивился: — Сил нет? Чжа Ло пояснил: — Слияние с пауком и битва с Паосяо истощили меня. Если бы мне не нужна была ваша помощь, чтобы выжить, разве я бы так легко отдал сокровище? Цзянли подозрительно посмотрел на него. Хунин, услышав об истощении врага, дернулся, но Чжа Ло предупредил: — Юйгун Чжисы, не забудь свое обещание! Юйгун Чжисы холодно ответил: — Через три дня сведем счеты. А сейчас не лезь к нему, Хунин! Не смей бить ослабленного врага! Чжа Ло усмехнулся: — Через полдня я восстановлю три части силы, через два дня — семь, через три — буду в полной форме. Тогда и потолкуем. Никто не заметил, что не только Хунин сгорал от нетерпения свести счеты. Паосяо любил спать, потому что реальность была слишком скучной. Но сну всегда приходит конец. Просыпаться вовремя — приятно, но бывают исключения. Самое невыносимое — огненный поток раз в сто лет. Ему приходится просыпаться, потому что спать в огне — это мучение. Еще хуже, когда будят люди. Со временем он научился особому приему: лунатизму. Это не так удобно, как крепкий сон, но лучше, чем бодрствование. Ледяной столб рухнул. Паосяо проснулся. Он не выспался, тело было вялым. Он посмотрел на солнце. Свет был неярким, огня не было, небо было спокойным. «Где я?» — подумал он. Паосяо пошел на восток. Там было зелено, цвели травы, бежали ручьи. Он шел по тропинкам мимо озер и персиковых рощ. Поднявшись на холм, он увидел бесконечный дремучий лес, уходящий за горизонт. Он повернул на юг. Леса сменились болотами, ядовитыми туманами и кишащими гадами. Внезапно земля задрожала, горы начали извергать пламя. Он увидел море огня, сжигающее всё на четыреста миллионов ли. Дороги не было. Он пошел на запад. Путь стал крутым, горы — острыми. Он увидел бескрайнюю снежную пустыню, где всё застыло от холода. Вздохнув, он повернул на север. Мир погрузился во тьму. Не было ни звезд, ни звуков. Он шагнул в бесконечную воду, которой не было конца. Паосяо вернулся в центр. Под ногами была мягкая желтая земля. Взошло солнце. Он почувствовал сонливость, зевнул и улегся на теплую землю. Его веки начали смыкаться. Внезапно он вздрогнул! Он широко открыл глаза и уставился на солнце. — Ха-ха, вы почти меня обманули! — Паосяо вскочил и бросился к «солнцу»! Стрела пролетела мимо, иллюзия рассыпалась. Вокруг была пустота и несколько человеческих фигур. Цзянли стоял на юго-востоке, Юшэнь — на юго-западе, Юйгун — на северо-востоке, а Цзинсинь — на северо-западе. На их лицах было разочарование. Юйгун Чжисы сказал: — Жаль. Если бы ты уснул, всё бы закончилось. Паосяо рассмеялся: — Иллюзия была приятной, но ложь остается ложью. Внушить мне за полдня, что прошло десять лет — это великое мастерство искажения времени. Не похоже на тебя, старик. — Он посмотрел на Цзянли: — Мальчик, это ты? — Скромная попытка, — ответил Цзянли. Паосяо заметил: — Для таких лет — неплохо. Но вы зря старались. Люди, ответьте: зачем вы держите меня здесь? — Чтобы ты не ел людей, — ответил Юшэнь Бупо. Паосяо расхохотался: — Ел людей? С тех пор как Паньгу разделил небо и землю, вы, люди, возомнили себя венцом творения. Вы убиваете всё живое ради еды и одежды. Но вы погрязли в похоти и алчности. Вы создали законы и мораль, называя добром то, что вам выгодно, и злом — то, что вам мешает. Вы не видите мира вне себя! Он гордо продолжил: — Мой род ест только людей, это наша природа. За тысячи лет я съел меньше людей, чем вы убиваете друг друга за десятилетие. Я не угрожаю вашему виду. Ваш главный враг — ваша собственная порочная натура. Вы боретесь с «болезнью кожи», игнорируя болезнь сердца. Смешно! Цзинсинь не слушал, Юшэнь чесал затылок, Цзянли задумался, и только Юйгун Чжисы оставался тверд. Паосяо холодно спросил: — Вы всё еще хотите продолжать эту бессмысленную битву? Цзинсинь отступил, Юшэнь и Цзянли побледнели. Юйгун Чжисы сказал: — Я не упрям. Просто я слышал три фразы от одного человека. — От кого? — От того, перед кем склоняются все демоны Великой Пустоши. Паосяо изменился в лице: — И что за фразы? Юйгун Чжисы медленно произнес: — Первая: у того, кто обладает истинным милосердием, слова обычно кратки. Паосяо нахмурился: — Вторая? — Перед человеком с мечом демоны становятся очень разговорчивыми. Паосяо замолчал. Юйгун продолжил: — Третья: зверь остается зверем, даже если у него человеческое лицо и мудрые речи. Не опускай оружие! Паосяо взревел и бросился на Юйгуна. Тот исчез и появился в воздухе, выпустив стрелу «Небесная Кара». Паосяо, игнорируя стрелу, ударил Юйгуна в полете. Раздался крик и стон. Паосяо был парализован током, но Юйгун получил тяжелейшую рану от когтей. Оба упали. Юйгуна подхватила лиана Цзянли. Паосяо рухнул мешком. Цзинсинь хотел было добить зверя, но Паосяо вскочил. Юйгун лежал в крови, шепча: — Неужели он неуязвим... Паосяо огляделся. Юшэнь стоял в стойке, Цзинсинь дрожал. Он бросился на Цзянли. Паосяо перешел на внутреннее дыхание, чтобы не чувствовать ароматы иллюзий. Он ударил со всей силы. Юшэнь Бупо бросился на помощь, обняв Цзянли. Удар пришелся по ним обоим, отбросив их в сторону. Паосяо засмеялся, считая их мертвыми, и пошел к Цзинсиню. Тот в ужасе атаковал теневыми ножами, но Паосяо просто раздавил его лапой в лепешку. Юйгун Чжисы вздохнул: — Ты победил. Внезапно Юшэнь Бупо вскочил: — Кто сказал?! Я еще жив! Это было как щекотка! — Его ноги дрожали, но он стоял прямо. Рядом поднялся израненный Цзянли. Паосяо посмотрел на них с презрением. — Мы в «Море Таохань»? — Он посмотрел на «солнце». — Наконец-то это сокровище мое! Старик, я больше тебя не боюсь! Он прыгнул в выход. — Вернись! Бой не окончен! — кричал Юшэнь. Внезапно из «солнца» вылетела огромная лапа, а затем вывалился сам Паосяо — кто-то вышвырнул его обратно! Его человеческое лицо было залито кровью. — Ха-ха! У него выбит глаз! — закричал Юшэнь. Юйгун Чжисы удивился: — Это не стиль Бо Ютяня... Паосяо пришел в ярость. У него вырос длинный тонкий хвост, который он просунул сквозь «солнце» наружу. Вскоре хвост втянулся обратно, держа за талию человека. Это был тот самый оборванный мужчина, что жил у дверей Цзиньчжи. Паосяо прорычал: — Я заставлю тебя страдать за мой глаз! Юйгун Чжисы замер. Рядом с ним упал лук — легендарный Лук Заходящей Луны. — Жуин... сын мой... — Юйгун заплакал. Он не знал, где был его старший сын всё это время. Юйгун Жуин не реагировал на боль, он висел в хвосте монстра с пустым взглядом. Паосяо хотел, чтобы он пришел в сознание перед смертью, чтобы почувствовать вкус боли. Внезапно сверху спустился другой хвост — еще более мощный. Он хлестнул Паосяо по раненому глазу. Монстр взвыл и отпустил пленника. Между ними встало существо — полуженщина, полузмея. Юшэнь Бупо вскрикнул от шока: — Это... это Иньхуань! — Кто такая Иньхуань? — спросил Цзянли. Юшэнь замялся, вспоминая их странную первую встречу.