Тайны книги гор и морей

Не все люди желают быть лидерами, и не все осмеливаются ими стать — а ведь именно эти два условия являются необходимыми предпосылками для лидерства. Четверо старейшин уже выбрали место и предали Юйгун Чжисы земле. Где умер, там и похоронен — такова традиция Таохань. В день похорон Юйгун Хунин внезапно вскрикнул и бросился прочь. Поначалу все думали, что ему просто нужно побыть одному, но прошло два дня, а от него не было и следа. Почему он ушел? Из-за раскаяния в содеянном? Из-за страха, что его злодейство раскроется? Или из-за того, что подозрительный взгляд Цзянли постоянно преследовал его? Впрочем, Цзянли ничего не говорила о Хунине, и никто, кроме него самого, не знал, какое обещание он дал умирающему отцу. Этот странный юноша, Цзянли, снова стал таким же, как до «Небесной кары»: держался со всеми отстраненно и казался ко всему равнодушным. Что касается Юйгун Жуина, он всё еще пребывал в глубокой скорби. Он больше не плакал, и хотя сидел, стоял и ходил с идеально прямой спиной, было очевидно, что у него нет сил заниматься проблемами каравана. Делать нечего, старейшина Цан обратился к Юшэнь Бупо. В конце концов, перед смертью Чжисы прилюдно передал бразды правления ему. — Мы должны немедленно что-то предпринять! Положение дел просто ужасное! — воскликнул старейшина. — Насколько ужасное? — невозмутимо спросил Юшэнь Бупо. Старейшина Цан на мгновение замялся, не зная, как описать ситуацию. — Во-первых, у нас нет денег! — Совсем? — Те разбойники вычистили наши товары почти дочиста! Всё ценное либо разграблено, либо сожжено! — Это не проблема. Деньги — дело приходящее и уходящее. На этот счет у меня уже есть идея. Это всё? Старейшина Цан недоверчиво посмотрел на него и продолжил: — А еще повозки! Из тридцати шести бронзовых колесниц невредимыми остались только семь. Еще семь-восемь можно починить. Итого меньше пятнадцати. — При упоминании колесниц старейшина едва не расплакался. — Это же наше главное достояние Таохань! Юшэнь Бупо кивнул: — Тут потруднее. Построить такую махину непросто. — Но самое страшное — это боевой дух ребят! — воскликнул старейшина. — Я никогда не видел караван в таком упадке. Юшэнь Бупо промолчал. Он понимал, что это самая сложная задача. Потерю «Моря Таохань» и разграбление воины выдержали, но смерть Юйгун Чжисы — их опоры — нанесла неизмеримую душевную рану. Для людей каравана он был не просто вождем или героем, он был близким человеком, отцом, старшим братом! Если Юшэнь Бупо не решит этот вопрос, караван развалится в любой момент. Спустя долгое время Юшэнь Бупо спросил: — Кроме людей и повозок, что у нас еще осталось? — Немного зерна, оружие и вино. — Вино? — Нашли в подвалах Дафэн. Старое выдержанное вино, ему несколько десятков лет. Было зарыто глубоко, поэтому грабители его не нашли. — Хорошо. Сегодня вечером достаньте всё вино и соберите людей за стенами крепости. Разведите костры, мне есть что сказать. Заметив колебания старейшины, Юшэнь Бупо прикрикнул: — Иди делай! — Только и всего? — У тебя самого есть другие идеи, как решить проблемы? Старейшина запнулся и выдавил: — Нет. — Тогда делай, как я сказал. Старейшина Цан ушел с недовольным видом. Иметь собственное видение в сложной ситуации и осмелиться вести за собой тех, у кого этого видения нет — привилегия прирожденных лидеров. Цзянли сидел рядом, щелкая семечки, и казалось, не слышал ни слова из разговора Юшэня со старейшиной. Юшэнь Бупо принялся мерить комнату шагами с мученическим видом. — Проблемы каравана не решаемы? — спросил Цзянли. — Нет. — Тогда о чем ты горюешь? — Мой план сработает, но... — Юшэнь вдруг возмутился: — Но после этого я окончательно завязну в этом болоте! Я всеми силами бежал на волю не для того, чтобы меня стреножил какой-то караван. Цзянли не стал спрашивать, откуда и почему он сбежал, а лишь уточнил: — И что же ты собирался делать на воле? — Я хотел отправиться на край света! К Пруду огненных воробьев! На Небесное озеро! К Северному морю! К Великой горе Чжаояо! К скале Уцзи! К Малому хребту Цишэн!— При упоминании будущего глаза Юшэнь Бупо загорелись. — Я найду величайшие сокровища мира, встречу самых прекрасных женщин, отыщу таинственный Куньлунь и секрет бессмертия! Цзянли зевнул, не проявляя интереса. Но Юшэнь, не замечая пренебрежения, продолжал вдохновенно мечтать вслух: — Я пойду к царю великой Ся, посмотрю, как выглядит этот тиран, терзающий Поднебесную. Найду самых загадочных мастеров, овладею величайшим боевым искусством, призову древнейших фантомных зверей! Я перехвачу стрелу Юцюн Жаоу, пробью доспех Цзидань Ломина, пройдусь по трупам адептов Секты Кровавого Меча, разорву тень Кровавого Предка и разрушу логово Небесного Демона! На второй фразе Цзянли прикрыл рот рукой, а к концу не выдержал и, прыснув семечками, разразился диким хохотом, держась за живот. — Ты чего! — вытаращился Юшэнь Бупо. Цзянли с трудом сдержал смех: — Твои идеалы... они прекрасны. Очень велики. — Вот именно! — серьезно кивнул Юшэнь. — А теперь меня спутал этот Таохань. Юйгун Чжисы — старый лис! Подсунул мне перед смертью такую канитель. — Разве руководство караваном мешает твоим целям? — лениво спросил Цзянли. — А разве нет? — Подумай сам. Разве с караваном нельзя добраться до этих мест? По суше — в повозках, по воде — в лодках, по горам — на санях. В караване любой человек смыслит в этом больше тебя. С ними тебе не нужно бояться голода, холода или одиночества. Бывалые люди расскажут тебе легенды о руинах и тайные истории, а на перепутье укажут верный путь. Юшэнь Бупо задумался и кивнул. Цзянли продолжал: — Если найдешь величайшее сокровище, ты один сможешь его унести? Если встретишь прекраснейшую женщину, разве статус главы каравана помешает тебе её соблазнить? А найдя секрет бессмертия, неужели ты не захочешь разделить его с друзьями? Юшэнь Бупо снова подумал и покачал игловой. — Что касается императора Ся, — небрежно добавил Цзянли, — он вряд ли примет бродягу, но богатый торговец, чья слава гремит по морям — совсем другое дело. А прочих... — Цзянли подавил смешок, — и упоминать не стоит. Но в целом караван тебе не обуза. Юшэнь Бупо засомневался: — Но мне придется кормить несколько сотен человек. — Когда найдешь сокровище, всё решится само собой. Юшэнь Бупо еще немного поразмыслил и вдруг расхохотался: — Верно! Ты прав! Как я сам не догадался! Пока это не мертвый город и не тюрьма, лишающая свободы, караван — это просто набор удобных больших повозок. Хорошо, я согласен! Я поведу этих парней на этих колесницах покорять мир! — Но, — заметил Цзянли, — захотят ли эти молодые люди тебя слушать? — Если я дам им богатство, мечту и честь. — Они у тебя есть? — Сегодня вечером я заставлю их поверить, что они у нас будут! Костры уже горели, люди собрались. Луна светила ярко, но пламя костров — еще ярче. — Старейшина, что он задумал? — тихо спросил Минь. Старейшина Цан только покачал головой, глядя на груды кувшинов с вином. Старики были крайне недовольны тем, что Чжисы доверил караван этому бесшабашному юнцу. — Сможет ли он вывести нас через выжженную великую пустошь домой? — этот вопрос читался в глазах каждого. Печати на кувшинах были сорваны, чаши наполнены, аромат вина разлился в воздухе. Юшэнь Бупо с кувшином в руке запрыгнул на крышу единственной уцелевшей пассажирской повозки “Объятия сосны”. Все взгляды устремились на него. Несмотря на фон из руин крепости, Юшэнь Бупо буквально светился энергией. — Братья! Как нам идти дальше? Кто скажет? Тишина. Юшэнь ткнул пальцем в ближайшего к нему парня по имени А-Сань: — А-Сань, скажи, что нам делать дальше? А-Сань оторопел. Под прицелом сотен глаз он пролепетал: — Я... я хочу домой... Толпа разразилась смехом. А-Сань смутился, но Юшэнь Бупо оставался серьезным. Его голос перекрыл смех: — Почему вы смеетесь над ним?! Разве он не прав? Разве вы не хотите вернуться к родным, к друзьям, к женщинам и детям, что ждут вас на родине? Наступила тишина. Это было именно то, о чем они мечтали последние дни. После всех бедствий каждый жаждал тепла дома. — Но, — продолжал Юшэнь Бупо, — можем ли мы вернуться так? Если родные спросят: «Насколько вы приумножили богатство Таохань?», что мы ответим? Если друзья спросят: «Стала ли честь нашего клана громче благодаря вам?», что мы ответим? Если женщины спросят: «Мужчины, отомстили ли вы за героев, убитых разбойниками?», что мы ответим? Мужчины, сидевшие на земле, начали подниматься. К концу третьего вопроса стояли уже все. — Мы не можем ответить. Поэтому мы не можем вернуться. Мы вернемся только тогда, когда вернем богатство и убьем врагов! Только тогда души павших героев обретут покой, а их честь продолжит жить в нас! Только тогда мы сможем гордо поднять головы перед близкими! Братья! Убийцы Тайхоу Юйгуна и наших товарищей сейчас празднуют победу в своем логове! Неужели мы трусы, что не смеют отомстить за кровь? — Нет! — выкрикнули первые голоса. — Позволим ли мы разбойникам безнаказанно пользоваться нашим добром? — Нет! — подхватили многие. — Вернемся ли мы, чтобы над нами смеялась вся страна Шан? — Нет! — взревела толпа. — Пойдете ли вы за мной, чтобы вернуть наше богатство? — Пойдем! — Пойдете ли вы за Юйгун Жуином, чтобы убить врагов? — Пойдем! — Докажете ли вы свое мужество перед тенью Юйгун Тайхоу? — Да! Кровь молодых воинов закипела, как пламя костров. Старейшины Цан и Минь чувствовали неладное, но видя, как Юйгун Жуин в волнении поднялся вместе со всеми, поняли — ход событий уже не остановить. Юшэнь Бупо поднял меч в правой руке и вино в левой: — Воины, братья! Обнажите мечи, поднимите кувшины! Пусть наша кровь запечатлеет нашу ненависть, а вино укрепит дух перед великой битвой! Он полоснул клинком по руке, позволяя крови стечь в кувшин и смешаться с вином, поднял его над головой и осушил огромными глотками. В ту ночь в Таохань пьяны были все. В лагере Фиолетового Паука вовсю шел пир после богатой добычи. Шпион, затесавшийся среди выживших в Дафэн, доложил: Юйгун Чжисы мертв, Юшэнь Бупо ведет людей мстить. — Мстить? — Чжа Ло холодно усмехнулся. Без Юйгун Чжисы и бронзовых колесниц караван Таохань они как воин без меча и щита, как зверь без когтей. Нападать на нас сейчас — всё равно что биться яйцом о камень. — Под началом Юшэнь Бупо? — Чжа Ло снова усмехнулся. Он признавал силу и храбрость этого юноши, но верил, что такой неопытный вождь лишь глубже столкнет Таохань в бездну бедствий. Судьба каравана была предрешена со смертью Чжисы. Повозка «Объятия сосны». Юшэнь Бупо, которому с детства запрещали пить, после вчерашнего спал мертвецким сном. Старейшинам с трудом удалось его растолкать. — Мы движемся к лагерю Фиолетового Паука. На этих развалюхах мы не сможем выстроить круг из бронзовых колесниц! Юшэнь Бупо с силой сжал гудящую голову: — Сейчас мы нападаем, а не защищаемся. Зачем нам круг? — Но у них преимущество во всём! В лагере больше тысячи разбойников, а нас всего несколько сотен. Силы неравны! — На самом деле я всё продумал. Старейшины так и просияли. Юшэнь Бупо, превозмогая головную боль, чеканил: — У нас три преимущества. Первое: я знаю, что у Чжа Ло есть шпионы в крепости. Он знает о смерти Тайхоу и ни во что не ставит меня, а значит — проявит неосторожность. Второе: у нас еще есть то, что ему нужно, а значит — он проявит жадность. Третье: нас несколько сотен, но мы — единое сердце, а их тысяча — и они всегда будут лишь сбродом, который легко разбежится. Старейшины не ожидали от него такого здравого анализа и согласно закивали: — И что нам делать? — Я и так всё ясно сказал! — рявкнул Юшэнь Бупо. — Неужели мне учить вас каждой мелочи! Пока четверо старейшин переглядывались, Юшэнь Бупо уже снова вовсю храпел.