Тайны книги гор и морей

Саньгу Юй вернулся в лагерь и поспешил осмотреть раны Ю Цзиньбао, распорядителя тыла, и Земляного Волка. Ю Цзиньбао был пронзен стрелой в правую часть груди; к счастью, Юйгун Жуин проявил милосердие, и рана не была смертельной, но двигаться он временно не мог. Взглянув на Земляного Волка, Саньгу Юй увидел, что вся пасть зверя в крови — тот слизывал раны, однако до тех пор, пока не вырастут новые зубы, он не сможет охотиться. Для Земляного Волка, любившего грызть твердую добычу, это было серьезной угрозой. Затем Саньгу Юй с помощью внутренней силы осмотрел собственные повреждения. На его плечах была «Земляная Броня» — три слоя тончайшей, но невероятно прочной защиты, которую он тренировал с детства. Если бы его противником не был Юшэнь Бупо, даже клинок Короля Демонов не смог бы ее пробить. На этот раз он отделался лишь легкими царапинами, не задевшими костей и жил. К тому же тот синий цветок обладал поразительной исцеляющей силой: еще по дороге кровь остановилась, а плоть срослась. Стоило вытащить цветок, как кожа стала гладкой, словно новорожденная. С тех пор как он начал свой путь воина, он еще никогда не терпел такого сокрушительного поражения. Ладно бы Юшэнь Бупо пощадил его в бою, но то, что он не успел отказаться от помощи врага, исцелившего его раны, — это был несмываемый позор! Весь вечер он просидел в оцепенении, погруженный в глубокую меланхолию. Когда небо окрасилось в сумеречные тона, слуги подали еду, но у него не было аппетита. В этот момент двое приспешников принесли еле живого Ю Цзиньбао. Саньгу Юй недовольно нахмурился: — Тебе нужно лежать и лечиться, зачем ты пришел сюда? Ю Цзиньбао, чье лицо напоминало сморщенную апельсиновую корку, с трудом сдерживая боль и тяжело дыша, прошептал: — Молодой господин, сегодня ночью — идеальный момент для внезапного нападения. Мы не можем упустить такой шанс. — Нападение? С чего бы мне нападать ночью?! — вспылил Саньгу Юй. — Не спешите, выслушайте меня, — выдохнул Ю Цзиньбао, прерываясь на хриплый кашель. Саньгу Юй велел подать ему воды. Отпив, старик поклонился и продолжил: — Их много, и нам нужно сначала вывести большинство из строя. Во-первых, это изменит численный перевес в нашу пользу. Во-вторых, если мы загоним их в ловушку, а потом пощадим — это покажет ваше величие и смоет сегодняшний позор! В-третьих, этот Юшэнь Бупо, будет он схвачен или нет, потеряет боевой дух, если его люди пострадают. Тогда, вызвав его на поединок снова, вы легко одержите победу! Саньгу Юй молчал, и Ю Цзиньбао добавил: — На войне не гнушаются хитростью, тем более в ночном рейде! Днем они взяли верх и думают, что вы ранены — их бдительность будет ослаблена. Но я вижу, что ваши раны зажили. Не упускайте момент! Решайтесь! — У нас всего несколько десятков человек, как мы нападем? — спросил Саньгу Юй. — Сделаем так же, как с теми людьми из Куньу: вы используете свои способности и под покровом ночи выроете пустоту под их лагерем, оставив лишь тонкий слой земли. Как только их повозки двинутся, вы активируете ловушку — и сотни людей окажутся погребены заживо! Глубокая ночь. Тишина. Мати достал черепаший панцирь с вырезанными на нем техниками самосовершенствования и начал заучивать их по слогам. Большинство иероглифов были ему знакомы, но смысл их ускользал. В лунном свете знаки казались крошечными, как мухи, а голова от раздумий становилась тяжелой, как котел. Когда навалился сон, он через силу прикусил губу до крови, чтобы не заснуть. В мирной ночи не было слышно ни голоса, лишь изредка доносился счастливый храп Мавэя. Саньгу Юй взял с собой Цзо Чжаоцая и двенадцать подчиненных, искусных в магии перемещения под землей. Это было «государственное искусство» страны Цаньцун — входить в почву, словно в воду. Однако сегодня Саньгу Юй чувствовал себя неспокойно. Ему казалось, что земля вокруг какая-то «неправильная». Когда они достигли пространства под воротами лагеря каравана Таохань, Цзо Чжаоцай хотел рвануться вперед, но Саньгу Юй, почувствовав неладное, приказал всем отступить. Его люди были в недоумении, но не успели они отдалиться и на несколько ли, как каждый из них врезался лбом в невидимую преграду — земля стала непроходимой! Саньгу Юй глухо рыкнул и приказал всем всплыть на поверхность. — Отходим! — скомандовал он. Внезапно в небе вспыхнули девять ярких огней, осветив всех четырнадцать человек, словно в воздухе зажглись девять огромных ламп. Это были девять парящих жемчужин. Из темноты раздался властный голос: — Твой спор с Юшэнем еще не решен. Если я убью тебя сегодня, он будет сожалеть. Но если я не проучу тебя и позволю приходить и уходить когда вздумается, ты совсем перестанешь уважать мастерство Юйгун Жуина! На последнем слове раздался резкий свист. Саньгу Юй не успел даже крикнуть «берегись!», как свист одной стрелы превратился в тринадцать яростных ударов. Тринадцать стоп были пригвождены к земле. Все эти люди были элитой Цаньцун, но, несмотря на пробитые ноги, они лишь стиснули зубы, не издав ни звука. Голос Юйгун Жуина произнес: — Храбрые воины! У сильного полководца не бывает слабых солдат. Ступайте! В груди Саньгу Юя вспыхнуло неистовое пламя — смесь обиды, стыда, гнева и ярости. Он хотел броситься в бой, но свет Связанных Жемчужин делал его легкой мишенью, пока враг оставался в тени. Посмотрев на своих истекающих кровью воинов, он подавил ярость. Взмахнув рукой, он применил технику «Ветер, закручивающий землю», и мгновенно перенес всех обратно на Ведьмин пик. Мати, дремавший вполглаза, вздрогнул от вспышки на юго-западе. Свет продержался недолго, и небо снова поглотила тьма. «Интересно, что это за сокровище? Караван Таохань — настоящая сокровищница! Однажды я тоже буду владеть таким», — он снова прикусил затянувшуюся ранку на губе и продолжил чтение. — Почему нас обнаружили? Почему?! — Саньгу Юй мерил шагами зал, разговаривая сам с собой. Когда небо начало светлеть, он взобрался на вершину Пика и посмотрел вниз на лагерь каравана. Кольцо из бронзовых повозок, а в центре — дерево. Саньгу Юй закрыл глаза, прошептал заклинание и открыл «Взор, пронзающий землю». То, что он увидел, заставило его в ужасе осесть на землю. Дерево в центре было не очень высоким, но его корневая система под землей раскинулась на десять ли вокруг! Неудивительно, что их обнаружили. А там, где они вчера встретили преграду, пролегали гигантские корни, плотные, как медная стена. Саньгу Юй сидел на земле, бормоча: — У кого есть такая сила? Кто это? В его голове промелькнуло лицо Юшэнь Бупо — он покачал головой. Имя Юйгун Жуина — снова нет. Вспомнил огненного дракона и ребенка — тоже нет. И вдруг он вспомнил синий цветок и ту странную повозку, сделанную из трех видов деревьев, с конями из корней и лозами вместо упряжи. — Это он... Это точно он! Он удрученно вернулся в зал, где собрались его люди. Цзо Чжаоцай сказал: — Молодой господин, эти люди из Таохань невыносимы! Рано утром они прислали слуг, чтобы вызвать нас на бой. Говорят, раз уж у вас есть силы нападать ночью, то выходите и сражайтесь открыто. Давайте пойдем и покончим с ними! Саньгу Юй был в ярости, но, оглядевшись, увидел истощенных зверей и тяжело раненных соратников. Вся его элита была небоеспособна. Череда поражений и то, что враги «даровали ему жизнь», превратили его гнев в горькое отчаяние. Даже простые слуги каравана смеют глумиться над ним, а он не может выставить и одного воина. «Неужели я, Саньгу Юй, дошел до предела? Неужели я позволю этим чужакам идти дальше на запад, обманывать мой народ и вредить моим близким? Нет!» Внезапно Ведьмин пик содрогнулся. Чего он испугался? Юшэнь Бупо с детства привык рано вставать, но, покинув пределы страны Шан, решил вести «разгульную» жизнь. Проснувшись в четвертую стражу, он велел слуге А-Саню идти и выкликать врага на бой, выпил кувшин вина и снова завалился спать. Лолин лежала рядом, слушая его дыхание. Вдруг ее сердце екнуло — она услышала странный гул, идущий из глубин земли. — Что происходит? Она вышла из повозки. Солнце только взошло. Воины Таохань занимались делами, чистили упряжь, проверяли скот — всё было мирно. Лолин подошла к воротам. В десяти шагах от них стоял Юйгун Жуин, неподвижный, как бронзовый столб, и смотрел вдаль. К ней подошел Цзянли, от которого веяло свежим ароматом, и заметил: — Запахло резней, не так ли? В этот момент в лагерь прибежали А-Сань и его люди, бледные от страха: — Он... тот человек... Юйгун Жуин прервал их: — Не нужно слов. Разбудите Юшэнь Бупо! — Не стоит, я не так туп, как вы думаете, — Юшэнь Бупо уже вышел из повозки. — Такой жаждой битвы можно и мертвую свинью разбудить. Он повернулся к слугам: — Отведите госпожу Лолин обратно к Объятиям Сосны. Глаза Лолин, чистые, как осенняя вода, блеснули. Юшэнь мягко добавил: — Я не считаю тебя обузой. Просто не хочу, чтобы тот человек отвлекался на твою красоту. Мы должны сразиться в полную силу. Лолин опустила голову и вернулась в повозку. Появились четверо старейшин и Ми Я. Цзянли спокойно произнес: — Закройте ворота. Старейшины, охраняйте лагерь. Мы втроем выйдем посмотреть. — Почему втроем?! Я тоже иду! — возмутился Ми Я. — Ты вчера лез не в свое дело, сегодня наказан! — отрезал Юшэнь Бупо. Ворота закрылись, отсекая троих воинов от лагеря. Цзянли сказал: — Пошли. Они шли бок о бок. Ветер, не желавший стихать, гнал песок. Сквозь пыльную мглу постепенно проступил силуэт. Человек в тонких шелковых одеждах, с распущенными волосами, кожей белой, как снег, и холодным взором. Он стоял там совершенно один. Неужели это тот самый нафуфыренный щеголь? Неужели это он заставил землю содрогаться этим утром? — У меня нет уверенности в победе, — признался Юйгун Жуин. — У меня тоже, — добавил Цзянли. Юшэнь Бупо внезапно сорвался с места и бросился вперед. — Дурак! — не сдержался Цзянли. Волосы Саньгу Юя взметнулись вверх, и Юшэню показалось, что земля под его ногами пустилась в пляс вслед за волосами врага. Почва треснула, сотни огромных каменных столбов вырвались наружу, образуя гигантский лабиринт. Юшэнь уворачивался от камней, но конца этому лесу столбов не было видно. — Юшэнь заблудился, — сказал Юйгун Жуин. — Это каменный массив с иллюзией. — Похоже, Саньгу Юю больше не интересно мериться боевыми искусствами, — заметил Цзянли. Внезапно земля разверзлась, и все каменные столбы одновременно обрушились на Юшэнь Бупо, погребая его под собой. Поверхность снова стала ровной. Цзянли уже собирался вмешаться, как сзади раздался крик: — Брат Юшэнь, я спасу тебя! Ми Я на своем Суаньни промчался мимо. Взмахом руки он создал тысячи огненных сорок, которые образовали пылающий мост через зону магического массива. Суаньни взлетел по этому мосту, и Ми Я, ударив себя по животу, выдохнул семьдесят два огненных дракона! Саньгу Юй поднял руку, и на пути пламени выросла толстая земляная стена. Тогда Мия направил драконов в небо, где они слились в гигантский огненный шар диаметром в десять чжанов. Суаньни прыгнул внутрь шара, и тот медленно поплыл к Саньгу Юю. — Небесный огонь сжигает город? — холодно усмехнулся Саньгу Юй и прижал ладонь к земле. Земля вокруг него взметнулась волной, поглотив его, а затем из недр вырвалась «гора», разбившая огненный шар вдребезги. Ми Я вместе со своим зверем покатился по земле среди летящих комьев грязи и искр. Когда пыль осела, Ми Я увидел, что «гора» — это гигантский зверь высотой в двадцать этажей! Перед ним стояла «колонна», которая была лишь частью передней лапы чудовища. Длинная лоза обвила Ми Я и вытянула его в безопасное место. Только тогда он разглядел: этим зверем был невообразимо огромный Земляной Волк! На его голове, небрежно и величественно, стоял Саньгу Юй. — Не думал, что он сможет призвать фантомного зверя высшего ранга из-за пределов девяти небес, — вздохнул Цзянли. — Саньгу Юй? Как ты вырос, — раздался гулкий голос Земляного Волка, эхом отдаваясь в горах. — Здравствуй, Вэйдун. Зверь по имени Вэйдун продолжил: — По человеческим меркам прошло десять лет. Ты впервые призвал меня в одиночку. Почему ты такой серьезный? Раньше ты был веселее. Эти люди обидели тебя? — Я дважды проиграл им. Не хочу проигрывать в третий раз, — ответил Саньгу Юй. — Пришлось просить твоей помощи. — Хм, они победили тебя, хотя ты уже способен призвать меня? Интересно, — Вэйдун посмотрел на Цзянли и Юйгун Жуина. — Ну что ж, поиграем. Вэйдун пригнулся для атаки, и волна земли устремилась к противникам. Цзянли крикнул: «Назад!». Гриф Юйгун Жуина подхватил хозяина и взмыл ввысь, Суаньни унес Ми Я, а Цзянли поглотила земляная волна. Ми Я зарыдал, не видя брата, но вдруг из земли пробился росток. В одно мгновение он стал деревом, в другое — покрылся листвой, в третье — зацвел, наполняя мир ароматом. Из бутона на стволе вышел Цзянли. Он выдохнул, и ветер разнес семена, которые мгновенно превращались в персиковую рощу. Семена попали даже на шкуру Вэйдуна, прорастая прямо на нем. — Цветущие персики? — усмехнулся Вэйдун. Саньгу Юй ударил ладонями по земле, и из трещин хлынула раскаленная лава, сжигая деревья. — Вода и дерево, чистота и блеск! — прошептал Цзянли. Из корней персиков ударили столбы воды, охлаждая лаву и создавая густой туман. В тумане проступил силуэт, не уступающий Вэйдуну по величию. Лолин в повозке вздрогнула: «Лазурный Дракон? Нет, не он». Когда туман рассеялся, все увидели исполинского дракона с красной бородой. — Малыш Цзянли, неужели ты призвал меня только ради драки? — спросил дракон. — Ты испугался, Чижань? — поддел его Вэйдун. — Испугался?! — Дракон Чижань гордо вскинул голову. — Цзянли, иди сюда! Вихрь подхватил Цзянли и опустил на рог дракона. Началась битва титанов. Вэйдун швырял обломки скал, Чижань разбивал их хвостом. Земля под драконом вздыбилась четырьмя холмами, пытаясь раздавить его. Чижань взмыл в небо, и над головой волка сгустились черные тучи. Вэйдун скрылся под землей, двигаясь в сторону лагеря каравана. — Стой! — крикнул Цзянли. Красные усы Чижаня удлинились, пронзили почву и обвили волка. Вэйдун был вытянут на поверхность. — Казнь грома! — приказал Цзянли. Девять молний ударили по волку. Тот взвыл от боли. Чижань вцепился ему в горло, но... тело волка оказалось странно хрупким. — Падение горы Тайшань! — раздался голос Саньгу Юя. Вэйдун оказался огромным валуном, принявшим форму зверя. Он увлек дракона вниз, в глубокую яму. В этот момент настоящий Вэйдун выпрыгнул из засады и вцепился Чижаню в шею. Звери сплелись в смертельной схватке, катясь по земле прямо на Ведьмин пик. Саньгу Юй в ужасе хотел что-то сделать, но внезапно из-под земли высунулись руки и намертво схватили его за лодыжки. Появилась голова Юшэнь Бупо: — Попался! Саньгу Юй ударил кулаком, но Юшэнь уклонился. — Стой! — крикнул Юйгун Жуин с неба. Он не мог допустить второго удара. Две стрелы пропели в воздухе. Они пробили доспехи Саньгу Юя и пригвоздили его плечи к земле. Цзянли тут же опутал его лозами. В этот момент раздался страшный грохот: Пик, не выдержав веса сражающихся монстров, обрушился. Пыль закрыла солнце. Фантомные звери, исчерпав силы, начали исчезать. — Прости, Саньгу Юй, я больше не могу оставаться в этом мире, — прохрипел Вэйдун и растаял в воздухе. — Береги себя, малыш Цзянли, — успел сказать Чижань перед исчезновением. Юйгун Жуин спустился к Юшэню: — Что будешь с ним делать? Юшэнь Бупо молча подошел к Саньгу Юю и вытащил стрелы, блокировавшие его силы. Саньгу Юй замер, а затем мощным рывком разорвал путы. Он не обращал внимания на кровь, текущую из ран. Его взгляд был прикован к рухнувшему Пику. Юшэнь почувствовал к нему невольное уважение — он понимал, что тот переживает за своих людей. Саньгу Юй медленно погрузился в землю и исчез. — Почему ты отпустил его? — спросил Юйгун Жуин. — А почему нет? — ответил вопросом на вопрос Юшэнь. — Он опасный враг. Мы стали сильнее после битвы с Пасяо, но всё равно не уверены, что одолели бы его в одиночку. Он станет нашей главной головной болью. — Именно поэтому он — великолепный соперник! — улыбнулся Юшэнь. — А ты? Если бы ты был на моем месте, что бы сделал? — Отпустил бы, — признался Юйгун Жуин, доставая Море Таохань, чтобы вернуть лагерь на место. — Я просто хотел узнать, совпадает ли твой ответ с моим. Саньгу Юй брел под землей, не разбирая дороги, пока не услышал знакомые голоса: — Что это было? Небо потемнело, а потом... — Неужели это они... — Смотрите! Молодой господин! Вы здесь! Саньгу Юй бросился к своим выжившим людям с чувством огромного облегчения. Лолин, стоявшая поодаль, размышляла: «В те мгновения, перед тем как пик рухнул... там была еще одна странная сила. Если это не галлюцинация, то она была поистине ужасающей...»