Тайны книги гор и морей

Завладев имуществом своего нанимателя, Мати не обрел покоя. Хотя он и объявил всем: «У восьмидесятилетней матери хозяина случился внезапный приступ, он уехал в ту же ночь, доверив нам с братом временно присмотреть за делами», — мало кто из окружающих торговцев ему поверил. Впрочем, в словах Мати была своя логика: «В таком деле врать нельзя. Когда вернемся в город Цзилянь, если слова хозяина разойдутся с моими — ведите нас к судье!» Те, кто был попроще, поверили; те, кто похитрее — сомневались. Но раз уж влиятельные люди в караване промолчали, остальные не стали высовываться — к тому же прямых улик не было, да и парень этот, видать, владел боевыми искусствами! Хотя Мати в ту же ночь раздал треть награбленного в виде взяток, он понимал: стоит им вернуться в Цзилянь и обнаружить, что купец с «больной матерью» так и не приехал, люди — особенно те, кто брал деньги — его не пощадят. Поэтому он и не собирался возвращаться. Все равно те места не были ему ни родным домом, ни местом, где он хотел бы встретить смерть. «Следовать за Таоханем хоть на край света!» — таков был его первоначальный амбициозный план. Но добравшись до Мэнту, он начал менять мнение. По пути, перепродавая товары, он скопил приличную сумму. Если сбыть весь товар сейчас, денег хватит на несколько лет безбедной жизни в Мэнту. А если продать еще и вьючных быков с повозками, то можно открыть свою лавку и осесть. Сначала это была лишь мимолетная мысль, но чем больше он думал, тем больше радовался. Планы становились всё детальнее, а мечты о «крае света» были заброшены куда-то на утес Уцзи в горах Дахуан! — Это место на самом деле очень даже ничего, — рассуждал Мати. — Тут нет тех смут, что за пределами гор. Стоит нам обзавестись своим делом, хе-хе, с моими-то талантами я за пару лет всё удвою! Мавэй, дожевывая ячменную лепешку, невнятно пробормотал: — А мне кажется, в Цзиляне лучше. — В Цзиляне? — Мати не хотелось вспоминать это место; у него за пазухой всё еще лежала тайная книга Огненного Шамана из Цзиляня, а руки помнили добро убитого им купца. — Ничего там хорошего нет! — А здесь что хорошего? — спросил Мавэй. — Что хорошего! — Мати рассмеялся. — Самое лучшее — это то, что у тебя каждый день будут лепешки! — О, ну это хорошо, — удовлетворенно кивнул Мавэй. — А что до меня... — мечты Мати были куда масштабнее. — Хе-хе, за три года я превращу эту лавку... — Лавку? Какую лавку? У тебя же её нет. — Скоро куплю! — Мати немного разозлился. — Не перебивай! Ешь свою лепешку! — Он помолчал, возвращая былое возбуждение. — Я превращу одну лавку в две, а за пять лет — в четыре! Ха-ха, это же будет пол-улицы! Я стану богачом в Мэнту... нет, за пять лет я всё еще буду молод, значит — богатым молодым господином! Точно! А потом женюсь на красавице... — Зачем жениться? — спросил Мавэй. В этот раз он не просто перебил: когда Мати заговорил о женщинах, лицо его стало глуповатым, и он начал что-то бессвязно бормотать себе под нос. — Зачем? Эх, тебе не понять этой прелести. Не бойся, я и тебе жену подыщу. — Не надо мне. Зачем она мне? — В глазах Мавэя женщины были куда менее реальны, чем лепешка в руке. — Чтобы она отбирала мою еду? — Да ну тебя! Думаешь, тогда нам нечего будет есть? Тогда наших денег хватит еще на десять ртов, на три поколения вперед не проедим! Эх... про женщин ты поймешь, когда женишься! — Мати добавил с сальной ухмылкой: — А потом первая брачная ночь, а потом, хе-хе, родится пухлый белый младенец. — А младенец зачем? — не унимался Мавэй. — А, я понял, чтобы он помогал нам есть лепешки. Мати чуть не плакал от смеха и бессилия: — Ты кроме лепешек вообще о чем-нибудь думаешь? Мавэй откусил кусок, погладил живот (в последнее время он заметно раздобрел): — А о чем нам еще думать, кроме еды? Мати вскипел: — О деньгах! О женщинах! В этом мире полно вещей получше лепешек! — Ну, — протянул Мавэй, — пользу денег я знаю, на них можно купить лепешки. Но мне деньги не нужны, у меня есть младший брат, и мне этого достаточно. Ты и без денег найдешь, чем меня накормить. Мати осекся. А Мавэй продолжал: — Женщина... ну да, она родит ребенка. А потом... ребенок будет есть наши лепешки... а потом? Что потом? Мати снова застыл: есть деньги, купить землю и лавки, жениться, родить детей... а потом что? Он вдруг осознал, что этот дурачок-брат загнал его в тупик: «Я едва не лишился жизни ради этих денег. Потом буду тяжко трудиться, покупать лавки, женюсь, рожу детей... а что в конце?» Остановившись на мгновение и задумавшись, он вдруг понял, что те идеи, которые вдохновляли его в начале пути, он давно позабыл. Торговля на юго-западе для большинства заканчивалась в Мэнту. Когда караван Таохань решил двигаться дальше, за ними последовало меньше пятой части прежних людей — включая вновь присоединившихся торговцев из Цаньцуна. Для большинства цель — открыть торговый путь — была достигнута. Теперь их заботило, как закрепить свои интересы и статус на этом пути. Лишь те, в ком жил дух великого авантюризма, решились следовать за Таоханем в неведомые дикие земли. Шел уже третий месяц, буйно росла зелень, и на юго-западе наступил сезон ядовитых миазмов. Но пока с ними был Цзянли, это не представляло угрозы. Колесница Семи Ароматов словно ожила: спустя десятки дней заботливого ухода деревянные кони, запряженные в неё, отрастили крылья из ветвей и листьев и теперь могли свободно летать. Колесница мчалась сквозь туман, и чудесные семицветные цветы на ней жадно впитывали ядовитые испарения. От этого аромат становился гуще, цветы расцветали ярче, а кони летели еще стремительнее! — Какая чудесная вещица! — с нескрываемой завистью произнесла кокетливая женщина, издали наблюдая за колесницей. Рядом с ней стояли четверо: двое статных молодых людей в черном, старик с длинным мечом за спиной и древним ликом, и — кто бы мог подумать — даос Цзинсинь! — Кажется, Дужо присмотрела себе игрушку, — рассмеялся один из черноволосых юношей. — Что ж, раз так, предоставим его тебе? Дужо мелодично рассмеялась: — И всё же с последователями клана Юцюн мне иметь дело привычнее. Знаете что, пусть кто-нибудь из вас отнимет для меня эту колесницу, а я взамен добуду для вас « Лук Солнца и Луны» у того самого Юйгун Жуина, идет? У старика дернулась длинная бровь — предложение его явно заинтересовало. — Хватит, к делу, — произнес самый молодой из юношей в черном. У него было мрачное лицо, но как только он заговорил, остальные тут же перестали улыбаться — видимо, он был их предводителем. Он повернулся к Цзинсиню: — Почему в тот день ты велел нам не встречаться с Сан Аованом? Цзинсинь с улыбкой ответил: — Сан Аован лишь внешне покорен Ся, в душе же он затаил ненависть. Он терпит лишь из страха перед мощью столицы. Если бы мы открыто заявили, что мы посланцы Ся, он мог бы начать вставлять нам палки в колеса! — Он бы не посмел! — холодно бросил юноша. Цзинсинь пояснил: — В обычное время — конечно, нет. Но сейчас ситуация на Востоке накаляется, и эти варвары юго-запада начинают шевелиться. Пока на Востоке нет определенности, нам не стоит сеять смуту здесь. Нужно просто выполнить то, что поручил Кровавый Предок. Тем более моих слов хватило, чтобы пробудить в семье Сан желание уничтожить караван Таохань и схватить Юшэнь Бупо. Юноша холодно усмехнулся: — На этот раз прощаю. Но не забывай: твои Малые горы Чжаояо — лишь побочная ветвь нашей школы, и ты здесь не главный! Впредь не смей самовольничать! Цзинсинь поспешно заискивающе улыбнулся: — Да-да, конечно. Мои старые кости нужны здесь лишь для того, чтобы показывать вам дорогу. — Брат, тот даос по имени Цзинсинь... — Этот маг — человек недобрый. Слова, которыми он пытался нас убедить, полны скрытых умыслов. Однако в них есть доля правды. — Раз так, я знаю, что делать. — Не действуй опрометчиво. Чэн Тан и И Чжи — не те люди, с которыми легко справиться. К тому же Юшэнь Гу тоже где-то в Синане. — Он, должно быть, еще не знает о происхождении Юшэнь Бупо. — Имена каравана Таохань и Юшэнь Бупо уже гремят по всему региону. Стоит Юшэнь Гу услышать это родовое имя, он не сможет не явиться, чтобы во всем разобраться. К тому же... — Неужели мы позволим Таоханю просто так приходить и уходить? — Эх... Хоть Цзинсинь складно говорит, я понимаю: при нынешнем положении дел в мире нам двоим уже не видать величия. Но я хочу проложить путь для Сяо-Юя, чтобы, когда он станет главой дома, он смог завершить то, что не удалось нашим предкам. Тем вечером, когда повозки выстроили в круг, Ми Я приготовил роскошный ужин: еда была не только вкусной, но и подана в изысканной посуде. Юшэнь Бупо рассмеялся: — Вижу, пока ты не слушал истории в саду Фусан, ты времени на кухне зря не терял. Ми Я сиял от радости, но заметил, что Юйгун Жуин даже не притронулся к палочкам. — Брат Жуин, неужели не вкусно? Я сегодня очень старался! Юйгун Жуин серьезно ответил: — Воровство никогда не доводит до добра. Мы торговцы, негоже нам заниматься такими недостойными делами. Ми Я запротестовал: — Я же не со зла! Семья Сан такая жадная — даже пару тарелок продать отказались! — Он обернулся и увидел, что Цзянли тоже не ест. — Брат Цзянли, ты тоже винишь меня в краже? Цзянли спокойно улыбнулся: — Нет. Просто мне не по себе от того, что за нами всю дорогу следуют воры. Ми Я вскричал: — Воры?! Да, я украл один раз, но зачем же так грубо! Цзянли ответил: — Я не про тебя. — А про кого? — С самого Мэнту за нами по пятам идут какие-то воришки. Неужели ты не заметил? Ми Я обрадовался: — Ты хочешь сказать, за нами кто-то следит? Чужаки? Цзянли кивнул: — Да. И они, видать, непростые — их аура то появляется, то исчезает. Раньше я не обращал внимания, но если впереди нас ждет серьезный враг, а эти мелкие жулики начнут мешаться, будет неприятно. Лучше разобраться с ними сейчас, пока есть время. Ми Я вскочил: — Брат Цзянли, ты хочешь их прогнать? Здорово! Брат Юшэнь, давай после ужина зададим им жару! В прошлый раз та большая собака была слишком крутой, но этим, хе-хе, я дам попробовать мой огонь Чжужуна! — В Мэнту мы опасались Сан Аована, но сейчас мы уже в тысяче восьмистах ли оттуда! Почему мы всё еще не напали? Чего ждем? — Лэй Сюй, к чему спешка? — кокетливо улыбнулась Дужо. — Даже Сяо Чэнь не волнуется, а тебе-то что? — С этими словами она придвинулась к младшему из черноволосых — Сюэ Чэню. Старший, Лэй Сюй, так и вспыхнул от ярости. — Не трогай меня! — резко крикнул Сюэ Чэнь. — Еще раз коснешься — убью. Дужо рассмеялась, словно кошка в течке, отчего у Сюэ Чэня мурашки пошли по коже. — Хватит смеяться! Она замолчала, но с еще более невыносимым видом спросила: — Почему? Я тебе не нравлюсь? Или тебе нельзя, чтобы я нравилась? Сюэ Чэнь помрачнел, будто ему наступили на больную мозоль. Дужо испугалась, поняв, что он в ярости, и отступила на два шага. Лэй Сюй быстро встал между ними: — Брат, не надо. Общее дело важнее. Мы и так долго следовали за ними, давай сегодня ворвемся в лагерь и покончим со всем. — Нет! — Сюэ Чэнь восстановил самообладание. — Мы пришли поздно и не видели битвы у речного устья. Но если верить Цзинсиню, этот Цзянли способен призывать высшего дракона из Девяти Небес. Значит, с ними нельзя вступать в открытый бой. Лучше всего разбить их поодиночке. — Подумаешь, какой-то дракон! — холодно усмехнулся старик У Сюань. — Если вы боитесь того мальчишку на колеснице, то предоставьте его мне. Гарантирую, он даже рот не успеет раскрыть, чтобы позвать своего дракона! Дужо рассмеялась: — Мы и так собирались отправить тебя против него! Только осторожнее с ним, не сожги колесницу — она мне нужна. Цзинсинь смотрел на этих молодых людей из столицы Ся и в душе посмеивался: «И это "таланты" нового поколения четырех застав столицы? Сила у них есть, но если бы не мои советы, им бы ни за что не сладить с юнцами из Таоханя!» После ужина Ми Я рвался «бить воров», но Юйгун Жуин одним взглядом заставил его замолчать. Тот повернулся к Бупо, отчаянно подмигивая. Юшэнь Бупо улыбнулся и спросил Цзянли: — Сегодня ночью? — Нет, если мы выйдем сейчас, то вряд ли их найдем, — ответил Цзянли. — Они следуют за нами из самого Мэнту и не показываются, потому что боятся. Они ждут, когда мы разделимся, чтобы напасть на каждого по отдельности. Пока мы вместе, они не сунутся. — Ну так давай разделимся, — предложил Бупо. — Разбить нас поодиночке — хе, не так-то просто! — Ты уверен? — спросил Цзянли. — А если их четверо или пятеро, и каждый не слабее Сан Гуюя? Сможешь один против пятерых? — Если на меня нападут сразу пять Гуюев, я не выиграю. Но и сразу не умру. Пока буду еще жив, остальные успеют прийти на помощь и зажать врага в клещи. К тому же, неужели эти воришки действительно так сильны, как Сан Гуюй? — Я понял твою мысль, — сказал Цзянли. — Но этот план сработает только если они слабее нас. Если там правда пять таких, как Сан, ты и глазом моргнуть не успеешь — сразу дух испустишь! — Он достал пять семян: — Это семена Дочуня. Каждому по одному. В случае опасности раздавите его — остальные семена среагируют. — Цзянли распределил роли: — Лагерь остается на месте! Юшэнь идет на запад, Жуин — на юг, я — на восток. Остальные в охране. — Он бросил взгляд на Лолин. Ми Я возмутился: — Не пойдет! Я тоже хочу! Бупо возразил: — Задача охраны тыла — самая важная. Враг может ударить прямо в сердце каравана. Поэтому на флангах по одному человеку, а в лагере нужны сразу два сильных мастера! Если хочешь идти — поменяйся со мной. Ми Я подумал и улыбнулся: — Ладно уж, останусь здесь с сестрой Лолин. — Вот и присматривай за ней хорошенько! — добавил Бупо. — Защищать девушек — долг мужчины! — Само собой! — гордо ответил Ми Я. — Докладываю... докладываю Владыке и Хоу: беда! — Что ты мечешься! Что случилось? — Молодой господин... он снова исчез! Луна скрылась, забрезжил рассвет. Юйгун Жуин поскакал на юг, Цзянли на колеснице взмыл в небо на восток, Юшэнь Бупо стремительно побежал на запад. Ворота лагеря остались открыты. — Они разделились без всякой видимой причины! Что это значит? — Лэй Сюй холодно усмехнулся. — Вызов нам? — Если это вызов, — Дужо посмотрела на Сюэ Чэня, — мы его примем? Сюэ Чэнь решительно ответил: — Конечно! Что бы они ни задумали, разделение — это путь к смерти. Все идем на запад, сначала добьем Юшэнь Бупо! — Нет! — внезапно прервал его старик У Сюань. Сюэ Чэнь ледяным взглядом уставился на него: — У Сюань! Что ты сказал? Старику стало не по себе под этим взглядом, но он настоял: — Чтобы справиться с одним Бупо, не нужно столько людей. Я пойду на юг и схвачу Юйгун Жуина. — Хочешь отомстить за свою школу? — холодно спросил Сюэ Чэнь. — Даже если и так, неужели без меня вы не справитесь с этим мальчишкой? — Я согласна с У Сюанем, — подала голос Дужо. — На одного Бупо не нужно всей толпы. Но у меня есть идея получше. Сюэ Чэнь буркнул: — Ну? Дужо пропела: — Ну не будь ты таким холодным со мной... — Говори дело или помалкивай! — рявкнул тот. Дужо явно нравилось злить его, но она не перегибала палку: — У Сюань враждует с тем, кто носит «Лук Заходящего Солнца», но он не лучший противник для наследника Юцюн. А вот я — его полная противоположность и погибель. — Продолжай! — Мой план таков: я займусь Юйгун Жуином, У Сюань — этим Цзянли. А вы втроем, хе-хе, только не говорите мне, что не справитесь с одним Юшэнь Бупо! — Идет! Я согласен, — поддержал У Сюань. Лэй Сюй равнодушно бросил: — Мне всё равно. Я и один справлюсь с Бупо. Вообще не понимаю, зачем учитель поднял такой шум. Дело одного человека, а нас тут целая орава! Сюэ Чэнь взглянул на Цзинсиня. Тот улыбнулся: — С такими мастерами моя помощь и не нужна. Как бы вы ни решили, я буду рядом — подбодрю криком, если что. Юшэнь Бупо пробежал на запад более десяти ли. Перед ним выросла величественная гора: на южном склоне полно красного зерна, на северном — залежи руды, на склонах — коричные деревья, а в долинах — густая трава, похожая на корень гаоцзи, названия которой он не знал. Вдруг мелькнул зверь: телом как олень, но с белым хвостом, копыта лошадиные, лапы как руки человека и четыре рога. Мелькнул и скрылся в тени леса. — Выходи! — крикнул Бупо. Из-за коричного дерева, заложив руки за спину, не спеша вышел человек. Одежды его были свежи, вид безмятежен — это был Сан Гуюй. — Ха! — удивился Бупо. — Ты как здесь оказался? — А ты кого ждал? — рассмеялся Сан. — Тех воришек, что плелись за вами? — Зачем ты пришел? — Зачем? — Сан Гуюй улыбнулся. — Отомстить! В Мэнту я был хозяином, а вы гостями, я дал вам уйти. Но за ту стычку у подножия пика я с вами еще расквитаюсь. Вдруг Бупо почувствовал неладное под ногами и отпрыгнул — земля на том месте, где он стоял, внезапно просела. Он не стал ждать и бросился наутек. Сан со смехом крикнул: «Трус!» — и пустился в погоню. Бупо бежал так быстро, что у Сана не было времени сотворить заклинание, приходилось бежать во весь опор, чтобы не упустить его. Видя, что Бупо забирается всё выше в скалы, Сан крикнул: — Что, не бежишь на восток к друзьям? Один ты мне не противник! Бупо не отвечал, он словно в панике сбился с пути и забрел в тупик. Увидев, что тот замер у края обрыва, Сан Гуюй громко расхохотался: — Удивительно, как такой растяпа умудрился довести караван до самого Цаньцуна! Наверное, всё благодаря друзьям. Но вот беда — сейчас их нет рядом. Юшэнь Бупо обернулся в ярости: — Я и один с тобой справлюсь! — И стрелой бросился в атаку. Сан лишь улыбнулся. Когда Бупо оставалось всего пять чжанов, земля под ним разверзлась, песок и камни вихрем закружили его. Сан Гуюй, глядя на его беспомощность, заметил: — Говорят, дураки и за тысячу лет ничему не научатся, и верно... Ой! — Резкий порыв ветра, словно лезвие ножа, рубанул сверху. Сан не рискнул принимать удар, уклонился, и ветер внезапно отхлынул назад. Сила, подобная морскому отливу, потянула его за собой, и он невольно сделал два-три шага вперед. В это мгновение Бупо вырвался из песчаного плена, и они оказались лицом к лицу. Бупо с криком нанес удар правым кулаком, окутанным мощной энергией. Сан изменился в лице, уклонился, заблокировал удар левой рукой и хотел было отпрыгнуть, но Бупо мгновенно разжал кулак, вцепившись в его руку мертвой хваткой. Сан не смог вырваться, и они начали драться врукопашную. Теперь было не до магии. Юшэнь Бупо специально заманил врага в тупик, чтобы тот расслабился. Он заранее подготовил способ борьбы с каменным пленом и использовал свою новую технику «воздушного клинка», чтобы вырваться. Пока Сан осознавал, что его обманули, Бупо уже лишил его всех магических преимуществ. Силы этих двоих в боевых искусствах были равны. Но Бупо правой рукой держал левую руку противника, поэтому ему приходилось драться только левой против правой руки Сана, что было не очень удобно — он пропустил два удара. Сан воспрянул духом, нанес серию из трех ударов, но Бупо сменил тактику: он перестал защищаться и нанес два ответных удара. Те три удара были как камни о золотую броню, а эти два — как нож по камню. После встречи с загадочным человеком у Ведьминого пика Бупо научился управлять своей внутренней силой, и тяжесть его ударов теперь намного превосходила силу противника. Не прошло и трех разменов, как Сан Гуюй взмолился про себя: грубая сила Бупо была просто запредельной. Зажатый в тиски, он получал удар за ударом. Через четверть часа силы Сана иссякли — он так и не пробил энергетический доспех Бупо, зато сам весь покрылся синяками, а пара ударов в висок заставила его голову гудеть. — Сдаешься? — крикнул Бупо. — С чего бы это! — огрызнулся Сан. — Не сдаешься — продолжим! Посмотрим, кто первый свалится! Они продолжали осыпать друг друга ударами. Бум-бум-бум — сцепившись, они обменивались тумаками. Кожа Сана была не такой крепкой, и вскоре его лицо распухло, как свиное рыло. Бупо рассмеялся: — Бить красавчиков — одно удовольствие! Превращу тебя в свинью, посмотрим, как ты после этого будешь строить из себя бабочку! Сан опешил: — Что ты несешь? — Я говорю, ты сейчас похож на свинью! Сан почувствовал, как пульсирует и болит лицо. — Отпусти! Отпусти меня! — Он начал яростно вырываться, забыв об атаке. — Признаешь поражение — отпущу. — Никогда! — Ну ладно! Будем лупить друг друга, пока силы не кончатся! — Бупо нанес еще четыре удара, и все — в лицо. Последний пришелся прямо в переносицу. Кровь брызнула ручьем, и Сан простонал про себя: «Зачем я вообще полез с ним состязаться в силе? Ну и дурак». Скрепя сердце, он выдавил: — Ладно, признаю, в грубой силе ты меня обставил. Юшэнь Бупо, обрадованный победой, тут же отскочил. Сан Гуюй сложил руки и сделал резкое движение к земле — там появилась небольшая щель. Бупо приготовился к новой атаке, но увидел, как Сан развел руки, и из земли забил чистый родник. Почва просела, образовав маленькое озерцо, вода в котором стала прозрачной как зеркало. Сан заглянул в него и чуть не заплакал: из воды на него смотрело жуткое свиное рыло! Бупо выругался: — Ты выглядишь куда мужественнее Цзянли, но ведешь себя как последняя девица! — Это кто тут девица?! — вскипел Сан. Вдруг за их спинами раздался холодный насмешливый голос: — Мужчина, который так любит смотреться в зеркало — разве это не девица? Сан Гуцзюню не хотелось, чтобы кто-то еще видел его в таком виде. Злобно бросив Бупо: «Мы еще не закончили!», — он провалился сквозь землю, словно ушел под воду.