Тайны книги гор и морей

— Что это? Столкновение комет? — Сан Гуюй проследил за направлением, куда указывал Юйгун Жуин. Посмотрев некоторое время, он в ужасе вскрикнул: — Плохо! Похоже, это Белый Тигр и наш Небесный Шелкопряд! Неужели папа и вправду всерьез схватился с дядей Юшэнем?! Нам нужно спешить! — Что ты здесь делаешь? Услышав голос Цзянли, Юшэнь Бупо несказанно обрадовался. Он увидел Цзянли, летящего с востока на Колеснице Семи Ароматов. В повозке сидел еще один человек — это был Жому. — Кажется, ты очень рад меня видеть, — заметил Цзянли. — Конечно, рад! — воскликнул Юшэнь Бупо. — Судьба Ми Я неизвестна, Лолин пропала, я здесь совсем один — даже посоветоваться не с кем. Эй, брат Жому, что с тобой? Жому через силу улыбнулся, и за него ответил Цзянли: — Брат попал в засаду Девятихвостой и получил рану. — Ничего серьезного? Цзянли не хотел развивать эту тему и сказал: — Лолин развернула впереди иллюзию «Смятение мысленного взора», чтобы задержать Девятихвостую, так что о ней не беспокойся. Что с Ми Я? Именно благодаря тому, что Лолин задержала лису, Жому и Цзянли, хоть и вышли позже, сумели добраться до входа в Пруд Огненного Феникса раньше зверя. Узнав, что с Лолин всё в порядке, Юшэнь Бупо почувствовал огромное облегчение. За мастерство Цзидань Ломина он и так не слишком переживал — тот был на вершине сил. Услышав вопрос о Ми Я, Бупо поспешно вытащил подростка из-под гигантской скалы. Цзянли сошел с колесницы, уложил мальчика на сиденье и тщательно осмотрел его тело. Спустя долгое время он произнес: — Раны тяжелые, но временной угрозы для жизни нет. Кто же его так разделал? Юшэнь Бупо выдохнул с облегчением и вкратце описал ситуацию. Не успел он договорить и пары фраз, как сверху на них рухнул огромный огненный шар. Бупо выхватил Меч Короля Призраков, который в миг увеличился до чжана в длину и фута в ширину, подпрыгнул и с силой отбил огненный снаряд. — Используй бамбук, — скомандовал Жому. — Разверни «Массив небесного кружения, притягивающий ветер». Цзянли направил колесницу на возвышение и взмахнул рукой. Повеяло тонким ароматом, закапала роса, и через мгновение из земли пробились ростки бамбука. Цзянли дунул на них, и десятки ростков в мгновение ока превратились в небольшую бамбуковую рощу. Роща была высажена в позиции Сюнь (Ветер). Как только бамбук вырос, над рощей поднялся свирепый, несмолкающий ветер. Огненные шары, летевшие в их сторону, сносило порывами ветра еще на подлете. Пока они втроем наблюдали за битвой в небесах, Юшэнь Бупо продолжал свой рассказ. Чем больше Жому слушал, тем сильнее росла его тревога: — Как мог правитель Сан пойти на такое беззаконие? Здесь явно кроется какая-то тайна. Но и старший брат Юшэнь слишком вспыльчив — бросился в бой, даже не попытавшись объясниться. — Разве не всё и так ясно?! — в гневе воскликнул Юшэнь Бупо. — Посмотри на раны Ми Я! Это дело рук самого Сан Аована! Мы своими глазами видели, как он собирался осквернить Пруд Феникса! Что тут еще прояснять? Цзянли добавил: — Сан Аован пришел с севера, значит, великий герой Цзидань... — Не волнуйся слишком сильно, — прервал его Жому. — Прозвище Цзиданя «Первый в поднебесной мастер обороны» дано ему не за красивые глаза. Хм, Сан Аован здесь, а Сан Цзи нет... Скорее всего, Сан Цзи нашел способ сковать Цзиданя боем. Эх... — Что такое? — спросил Юшэнь Бупо. — Дела у дяди Юшэня плохи? Они поднялись взгляды к небу. Обстановка там снова изменилась: вместо столкновения двух «комет» теперь шла борьба двух скоплений «световых точек». На юго-востоке цветные огни выстроились полумесяцем, а на северо-западе белые искры образовали форму веретена. Юшэнь Бупо некоторое время наблюдал за этим и пробормотал: — Не зря дядя говорил, что после призыва Первородного зверя это уже не «схватка», а война... — Кажется, Юшэнь владеет преимуществом, — сказал Жому. — Пока за него можно не беспокоиться. Однако... — Однако что? — переспросил Бупо. Жому вздохнул: — Я думал, что раз здесь Юшэнь и Цзидань, то перехватить Девятихвостую будет проще простого. Но кто же знал, что всё обернется так... Иллюзия Лолин еще не достигла совершенства, она не сможет долго удерживать лису. И хотя зверь ранен моим дыханием дракона, вам троим, может и хватит сил на самооборону, но остановить его будет крайне трудно. Знай я заранее, лучше бы нам не разделяться. Даже если бы Девятихвостая не рискнула напасть на нас всех вместе, это было бы лучше, чем позволить ей войти в Пруд. Юшэнь Бупо заметил, что Жому не включает себя в число тех, кто будет сражаться. Вспомнив, что при создании массива Жому лишь давал указания, Бупо понял: раны Жому куда серьезнее, чем казалось на первый взгляд. Цзянли вдруг спросил: — Старший брат, ты совсем не удивился, увидев «сердечную иллюзию» Лолин. Неужели ты давно знал, что она наследница школы Созерцания? Жому кивнул: — Не только я. Цзидань и Юшэнь тоже давно знали. Иначе как бы мы позволили ей обеспечивать поддержку тыла? — Похоже, у вас нет против нее предубеждений. Жому улыбнулся: — А почему они должны быть? — Школа Созерцания считается еретической. К тому же у них давняя вражда с нашим Учением. — Видимо, ты действительно сбежал от учителя, не закончив обучение, — заметил Жому. — Раз даже не разобрался в истории четырех великих школ. Цзянли невольно покраснел. Жому вдруг замер, уставившись в пространство. — Брат, что с тобой? Жому пришел в себя и пристально посмотрел на Юшэня: — А где она? Где она? Почему ты до сих пор не упомянул о ней? — Брат Жому, ты о ком? — Асю! Где Асю?! — Асю? Ты имеешь в виду сестру Сан? Разве она тоже здесь? При этих словах Жому резко изменился в лице. — Черт! — воскликнул Юйгун Жуин. — Что это? Похоже на кокон, но разве бывают в мире такие огромные коконы? Сан Гуюй коснулся внезапно появившегося гигантского кокона: — Судя по ауре, это работа моего дяди? Юйгу Жуин изумился: — Господина Сан? Зачем ему делать здесь кокон? — Он не просто сделал кокон, — пояснил Сан Гуюй. — Если я не ошибаюсь, дядя внутри. — Видя непонимание спутника, он добавил: — В моей семье это техника для сдерживания могущественного врага. Внутри кокона Небесного Шелкопряда все пять чувств отсечены. Пленник не может выйти и не чувствует ничего из внешнего мира. Но эта техника лишь удерживает, а не ранит. Более того, она подразумевает «взаимное заточение»: призыватель точно так же теряет связь с миром и не может выйти, пока не истощит все силы. — Сан Гуюй помрачнел. — Эту технику используют только против врага, который намного сильнее тебя, чтобы потянуть время. Кто же настолько силен, что заставил дядю пойти на такой шаг? — Ты можешь открыть его? — спросил Юйгун Жуин. — Открыть — это полбеды, — ответил Сан Гуюй. — Вопрос в том, хватит ли у тебя сил подавить того, кого дядя там запер? В этот момент на юге снова прогремел взрыв. — Нет времени медлить, — сказал Юйгун Жуин. — Нужно скорее идти вперед и смотреть, что случилось. — Я не могу бросить дядю здесь! — возразил Сан Гуюй. — Когда он выйдет, он будет смертельно истощен и станет легкой добычей для того, кто внутри. — Тогда бери кокон с собой. Я выдвигаюсь первым, ты догоняй. — Хорошо. Увидев, как орел уносит Юйгун Жуина, Сан Гуюй призвал земляного волка, погрузил на него кокон и направился на юг. — Ты говоришь, что когда пришел, здесь были только Ми Я и правитель Сан, а Асю ты не видел? — Жому разволновался, и дыхание перехватило. Сейчас внутри него почти не осталось органов, жизнь держалась лишь на одном глотке истинной энергии; у него даже не было сил откашляться кровью, он просто хрипел. Цзянли бросился к нему, но Жому отстранил его рукой. Переведя дух, он прошептал: — Не надо, не трогай меня. — Сестра Асю пришла раньше лисы, — успокаивал его Цзянли. — Мы не заметили ничего подозрительного по дороге. Раз она добралась сюда, то либо встретила Лолин, либо Сан Аована. Скорее всего, они ее где-то укрыли. Жому решил, что это логично, и немного успокоился. Цзянли добавил: — Знай я, спросил бы Лолин, когда мы проходили мимо. — Смотрите! Легка на помине! — радостно вскрикнул Юшэнь Бупо. Сердце Цзянли сжалось. Если Лолин здесь, значит, Девятихвостая вырвалась на свободу. Он взглянул вдаль: изящный силуэт девушки метался на ночном ветру, словно утлая лодчонка в бурном потоке. Казалось, вот-вот её поглотит пучина, но в критический миг она совершала невероятные маневры. «Обычно она такая тихая, — подумал Цзянли. — Кто бы знал, что её движения так прекрасны». — Она всегда казалась такой хрупкой, — восхитился рядом Юшэнь Бупо. — Какая скорость! Не уверен, что я бы за ней угнался. — Хватит болтать, — оборвал их Жому. — Думайте, как встретить Девятихвостую. Действительно, следом за Лолин, оскалив пасти, неслась лиса размером с тигра. Бупо выхватил меч, собираясь броситься в бой, но Жому остановил его: — Помни! Цель не убить её, а очистить её ауру с помощью священного огня Чжуцюэ (Красной птицы). С вашими силами ваша задача — просто не дать ей приблизиться к Пруду. Иначе все десятилетия трудов и ожиданий Юшэня пойдут прахом. Юшэнь Бупо замер, а Цзянли уже летел вперед, словно падающая звезда. Но он устремился не к лисе, а ко входу в Пруд Огненного Феникса. Жому снова обратился к Бупо: — Ты во всем хорош, но порой несешься так быстро, что забываешь об изначальной цели. Бупо усмехнулся: — Я не Цзянли. Он прозрачен как кристалл, но в голове у него мысли по восемнадцать кругов наворачивают. А у меня кишка прямая. — Прямая? — улыбнулся Жому. — Разве человек с «прямой кишкой» смог бы с первого взгляда раскусить такого сложного человека, как Цзянли? — Это потому, что я повидал немало хитрецов, — рассмеялся Бупо. — Тебе ведь не нравятся люди с тяжелыми мыслями на душе, почему же ты так любишь проводить время с Цзянли? Бупо задумался: — Не знаю. Может, дело не в том, что мне не нравятся такие люди, а просто я сам не хочу быть таким. У моего учителя душа глубже бездны! В ней всё: и небо, и земля, и века истории, и все человеческие страсти. Но я же его не ненавижу. Просто он старик, а Цзянли молод и... красив. Жому громко рассмеялся: — И то верно. — Он взглянул на Меч Короля Призраков в руках Бупо; лезвие окутало иссиня-фиолетовое свечение. — Ну как? Хотя они непринужденно болтали, Бупо всё это время концентрировал энергию и дыхание. — Еще не совсем. Кажется, чего-то не хватает. Вход в Пруд уже был перекрыт ветвями гигантского персикового дерева — техника Цзянли «Персики юны и прекрасны». Лолин скрылась среди лепестков, восстанавливая силы. Ранее Жому установил неподалеку массив «Танец листвы и аромат цветов», который теперь поддерживал Цзянли. Хотя мощь техники снизилась, Девятихвостая металась внутри, не в силах вырваться. — Цзянли стал таким сильным, — заметил Бупо. — Куда сильнее, чем когда мы сражались с Паосяо. — Ты тоже неплох, — улыбнулся Жому. — Цзянли поднялся на новый уровень мастерства, а ты не только прибавил в силе, но и нащупал способ высвобождать её. — Жому вдруг вспомнил кое-что. — Ты владеешь «сердечной речью»? — Сердечная речь? — переспросил Бупо. — Нет. Что это? — Если бы ты владел ею, ты мог бы от моего имени спросить Лолин об Асю. Глаза Бупо загорелись: — То есть, выучив это, я смогу говорить с Лолин напрямую? Жому кивнул: — К сожалению, за этот день я пережил слишком много потрясений, мой дух истощен... — Значит, вы умеете? Научите меня! — Это техника школы созерцания. Наши четыре школы имеют один корень, но разные течения. Мастера изучают сильные стороны друг друга. Но этому не научишься за один присест. — Не факт! — возразил Бупо. — Я же выучил «Воздушный клинок» великого Цзиданя мгновенно! Жому рассмеялся: — Как можно сравнивать? Ты сбежал до выпуска, база у тебя мощная, а вот техник циркуляции не хватало. Стиль Цзиданя совпал с твоим характером — это как горное озеро: стоит пробить брешь, и поток хлынет сам собой. Да и «Воздушный клинок» — лишь база для Цзиданя. Твои собственные приемы вроде «Вихря хаоса», являются коронными приемами. А «сердечная речь», хоть и база школы Созерцания, противоречит твоему нраву. Боюсь, потратишь много сил, а толку будет мало. Услышав слово коронный прием, Бупо тут же забыл про трудную сердечную речь. — Если клинок — это база, то как же «Воздушный доспех»? Это коронный прием Цзиданя? — Его называют «первым в обороне» из-за доспеха, — сказал Жому. — Но его сильнейший прием на самом деле... — «Закон небес и образ земли» ! — перебил Бупо. Жому удивился: — Ты знаешь об этом? Значит, Цзидань тебя научил? Бупо и гордился, и смущался одновременно: — Великий Цзидань сказал, что я его уже выучил, но у меня никак не получается его применить. — Всё не так просто! Хотя этот прием невероятно мощен, он не уникален для Цзиданя. Это техника, которую люди подсмотрели у Первородных зверей. Многие о ней знают. Я тоже знаком с принципами, просто не практиковал. — Так какой же прием у Цзиданя самый мощный? — «Взрыв пустого потока» ... Черт, кажется, Цзянли больше не выдержит. Юшэнь Бупо встряхнул мечом: — Да почему же он всё никак не заработает! — У тебя отличная взрывная сила, — сказал Жому. — Но ты еще не обуздал юношеский пыл. Твой характер слишком бурный, поэтому твой «Вихрь» уходит в разнос и не возвращается к истоку. Я специально заговаривал тебе зубы, чтобы ты не слишком зацикливался на бое, иначе из-за спешки энергия никогда не соберется. Видя, как массив «Танца листвы» рассыпается, Бупо закричал: — Пусть не до конца, хватит и этого! — И он ветром бросился вперед. Жому знал разницу между готовностью на 99% и идеальным «Великим вихрем хаоса». Видя, как Бупо не дотерпел до вершины, он мысленно охнул. Но ситуация не терпела промедления — если Бупо не мог успокоить сердце, то и десять дней ожидания ничего бы не дали. Цзянли увидел, что массив пробит. Девятихвостая, собрав всю демоническую мощь, прыгнула на него. Он приготовился использовать своё тело как медиум для «Оков духа дерева» — техники, похожей на «взаимное заточение» Сан Цзи. Однако лиса резко затормозила перед ним, не нападая, совершила кульбит в воздухе и бросилась на Лолин. Девушка была в ужасе: она потратила все силы на иллюзии, её энергия не успела восстановиться. А за её спиной был Пруд! Если она отступит — всё будет зря. «Я сделала всё, что могла, — промелькнуло в голове Лолин. — Он меня не осудит. Я всё равно её не удержу, только зря погибну. Какое мне дело до этого Юшэнь Гэ и его жены?» Эти мысли пронеслись молнией. В миг, когда когти лисы почти коснулись её плеча, Лолин уклонилась — её движения были быстры, как электрический разряд. Лиса уже видела перед собой Пруд, к которому стремилась десятилетиями. В экстазе она приготовилась к прыжку, но тут с неба вонзилась стрела, ударив её прямо в лоб. Лиса почувствовала удар такой силы, словно в неё врезался таран. Она не удержалась на ветвях персика и рухнула вниз. Это был «Пест Гиганта» Юйгу Жуина. Цзянли облегченно вздохнул: «Он тоже пришел». В таком хаосе было не до мыслей о караване — видимо, Жуин всё уладил. Едва коснувшись земли, лиса снова прыгнула, но тут сзади раздался громкий крик. Свист стали разрезал воздух, и невесть откуда взявшийся смерч подхватил зверя, унося его к небесам. Юйгу Жуин завороженно смотрел, как смерч крутит Девятихвостую. Внутри вихря потоки энергии сталкивались словно клинки. Деревья и камни, затянутые внутрь, мгновенно стирались в порошок. «Три дня не виделись, а он так вырос! — восхитился Жуин. — Какая мощная техника!» Раньше Бупо использовал «Малый вихрь». Но после советов Цзидань Ломина, Юшэнь Гэ и Жому, этот «Великий вихрь хаоса» был доведен до совершенства. Он собирал энергию неба и земли, превращая её в хаос инь и ян, огня и воды. Лиса, обладавшая почти бессмертным телом, испытывала невыносимые муки в этом застенке. Однако Цзянли знал: суть «Великого вихря» не в мощи, а в равновесии. Если смерч быстро стихнет — это всё еще уровень «малого». Только достигнув состояния «дух непоколебим, а энергия ровна», можно поддерживать этот вечный вихрь. Чтобы запустить самый свирепый ураган в мире, призыватель сам должен быть спокоен и чист душой. Небо казалось полем битвы тысяч комет, на земле царил хаос — вырванные деревья, разбитые камни. Словно настал конец света. И в этот миг восток побелел — над горизонтом медленно взошло солнце. Молодые люди, не отрываясь, следили за бьющейся в вихре лисой; никто не заметил этот обыденный, но величественный восход. Лишь Жому в своей колеснице спокойно приветствовал новый день молитвой. Когда люди по разным причинам превращают землю в руины, только время, представленное восходом, способно вернуть всё на круги своя. Это самая почтенная и самая страшная сила. Никто не заметил, что в Пруду началось движение. Сердце Жому екнуло, но у него уже не было сил на это повлиять. Сноп пламени вырвался из вод Пруда. В огне расправила крылья красная птица — Чжуцюэ. Она закрыла собой полнеба, затмив своим сиянием даже солнце. Это не была её полная форма — лишь вспышка эссенции в день летнего солнцестояния. Жому видел это лишь раз, тридцать лет назад, в полдень. Он не ожидал, что в этот раз она явится на рассвете! — Плохо! Несовершенство «Великого вихря» дало о себе знать. Девятихвостая нашла лазейку, пробила стену ветра и, используя центробежную силу смерча, прыгнула прямо в священный огонь Чжуцюэ. Птица исчезла мгновенно. Люди не успели разглядеть красоту этого Первородного зверя, как она растаяла на ветру. Пока молодежь пребывала в растерянности, Жому в том месте, где исчезла Чжуцюэ, почувствовал нечто иное. Крайне чистую и пугающе родную демоническую ауру. — Ты... всё-таки проснулась... — прошептал он. Он знал: эта аура означала возрождение одной души — женщины, чье имя было запрещено упоминать царям Ся, — и окончательную смерть другой — жены Юшэнь Гэ. — Зачем ты проснулась? — Её пробуждение означало полный крах всех многолетних усилий Гэ и Жому. Эта чистейшая демоническая аура начала стремительно расширяться, устремляясь к самым небесам! В небе, где бились звездные искры, северо-западная сторона (тигр) начала тускнеть. Юго-восточная сторона (шелкопряд) воспользовалась моментом для контратаки. Последовал чудовищный взрыв, и тень рухнула с небес подобно метеору, пробив в земле кратер эпических масштабов.