Тайны книги гор и морей

«Солнце всходит и заходит, весна уходит и возвращается осень. Прошел один цикл в шестьдесят лет, прошел второй… В ускользающем, словно вода, времени я забыла даже обиду на того неверного, забыла даже боль разлуки с собственной плотью и кровью. Все должно было закончиться в забвении, так почему же я вспомнила? Кто вернул мне память? Небо? Земля? Бог? Демон? Или человек?.. — Да, я вспомнила, это Девятихвостая, то есть я сама. Смешная Девятихвостая, она поддалась инстинкту близости к родному и страху перед небытием, решив раскопать свои давно погребенные воспоминания… — Хм, а кто этот слабый юноша? Почему он смотрит на меня таким сложным взглядом? Почему его дыхание кажется таким знакомым и близким? В его жилах, кажется, течет кровь моего Ци-эр… — А кто этот бородач без сознания? Отчего я чувствую к нему остатки близости? О, вспомнила, тело, которым завладела Девятихвостая — это его жена… — И-и! Это ненависть? Или печаль? А кто этот изможденный старик? Хм, вспомнила, неужели это отец той слабой женщины? И под ногами у него — не те ли призрачные бабочки, что были у нее? — Я вспомнила, вспомнила всё. Но почему воспоминания столетней давности отчетливее тех, что были в эти десятилетия? Из-за обиды? Да, это предательство, которое невозможно простить. Из-за боли? Да, это рана, которую нельзя залечить. — Зачем мне вспоминать всё это? Неужели только для того, чтобы продолжать ненавидеть? Или чтобы заставить весь мир разделить мою боль?» Жому оцепенело смотрел на женщину, чья красота над Прудом Феникса была пугающе ослепительной. Он знал: она — один из истоков его крови. Но она должна была существовать в прошлом как частица бессмертной души, а не скитаться в этом мире как мстительный дух! — Старший брат, в ее облике была тихая печаль, почему же она постепенно становится такой жестокой? — после начала перемен воцарился хаос: Юшэнь Гу потерпел поражение, Сан Аован также был серьезно ранен. Лишь с прибытием Сан Гуюя стороны постепенно прояснили недоразумение. Цзянли с самого начала оставался подле старшего брата. Хотя он понимал тайну своего происхождения не так ясно, как Жому, он инстинктивно чувствовал притягательную ауру, исходящую от госпожи Тушань. — Из-за крови, — ответил Жому. — Пока она не пробудилась как личность, руки Девятихвостой были по локоть в крови. Именно эта кровь превратила печаль, балансировавшую между добром и злом, в неистовую свирепость. — При мысли о том, что он так и не смог спасти Сан Гусю, сердце Жому пронзила боль.Внезапно он вспомнил о Юшэнь Гу и наконец понял, почему этот человек, тронувший его до глубины души, был измучен любовью до истощения! Внезапно его осенила мысль: «Неужели и я уже попал в ловушку чувств?» Нахлынула волна демонической энергии, обжигая кожу болью. Жому пришел в себя, понимая: сейчас важнее всего вернуть дух госпожи Тушань (жена-лисица) туда, где положено быть мертвецам. Он огляделся: Юшэнь Гу, сражаясь, почувствовал демоническую ауру и понял, что его жена погибла — от страшной боли он пропустил контратаку Сан Аована и пал, находясь сейчас в глубоком беспамятстве. Сан Аован, хоть и одержал победу, был на пределе сил. Цзидань Ломин и Сан Цзи заперты в коконе Небесного Шелкопряда и не знают, что происходит снаружи. В строю остались лишь несколько юношей — смогут ли они одни отправить Тушань обратно? — Цзянли, давай призовем Лазурного Дракона. — Дракона? — переспросил Цзянли. — Боюсь, моих сил недостаточно. — Дай мне руку, — сказал Жому. Цзянли протянул руку и почувствовал прилив прохлады. В испуге он воскликнул: — Брат, нельзя! Твоя рана… — Помолчи! Попробуй сложить печать призыва! — отрезал Жому. — Я не могу предсказать, что она сделает в следующий миг. Цзянли не посмел спорить и сосредоточился на технике. Сан Аован, покачиваясь, стоял на спине призрачной бабочки. Больше всего его утомляло не тело, а сердце. Одного слова «недоразумение» было недостаточно, чтобы оправдать всё это. Корнем случившегося было его предубеждение против чужаков — именно оно шаг за шагом разрушало доверие, копившееся десятилетиями дружбы. Сан Аован внезапно осознал, что действительно постарел: сейчас даже ненависть не могла разжечь в нем боевой дух, его сковала скорбь по дочери и вина перед старым другом. Он пошатнулся и рухнул с бабочки, даже не будучи атакованным. Сан Гуюй в прыжке подхватил отца и прислонил его к кокону Шелкопряда — к этому моменту все уже собрались у Пятицветного кургана. Призрачные звери — существа не из этого мира. Обладая великой силой, они могут оставаться здесь лишь недолго, питаясь жизненной силой призывателя. После того как Сан Аован потерял сознание, бабочка начала увядать. Усадив отца, Сан Гуюй вскочил на бабочку, которая уменьшилась до двадцати чжанов. Получив жизненную силу Гуюя, она воспрянула, расправила крылья ветра и грома и, хоть и не вернула былую мощь, вновь ожила. Скрежеща зубами, Сан Гуюй уставился на Тушань, чей облик уже приобретал свирепый вид. Жому знал, что враждебность Гуюя лишь ухудшит ситуацию, но понимал: чувства к сестре не унять доводами рассудка. Юшэнь Бупо увидел, что Сан Гуюй удержал бабочку. Заметив, как пространство вокруг Белого Тигра искажается (как при исчезновении Вэй Дуна и Чи Жаня), он бросился вперед и по тому же примеру запрыгнул тигру на голову. Тигр сильно уменьшился, но Бупо, стоя у него на голове, все равно не доставал до его ушей. Внезапно этот гордейший из изначальных зверей взревел: «Ты что за тварь такая, что смеешь стоять у меня на голове?!» Юшэнь Бупо крикнул в ответ: —Я — Юсинь Бупо! Тигр удивился: —У рода Юшэнь еще есть потомки? Аура крови похожа, но что-то не так… А, точно! В тебе кровь Черной Птицы! Понятно, ты внук рода Юшэнь по материнской линии! Бупо проорал: —Да хоть внучатый племянник! Давай сначала разберемся с этой лисой! Вперед! Эй, почему ты все еще исчезаешь? Тигр в ярости ответил: —Ты не прямой наследник Юшэнь, у тебя нет права сражаться со мной плечом к плечу! Проваливай! Бупо начал уговаривать: —Хозяин! Старший брат! Дедушка! Давай поругаемся после драки, ладно? Тигр взбесился: —Кто с тобой ругается? Ты думаешь, ты кошку гладишь? Тем временем Сан Гуюй на бабочке начал сближаться с Тушань, но демоническая аура преградила путь — за тридцать чжанов до цели он не мог продвинуться ни на шаг. Тушань, даже не глядя на него, усмехнулась: —Мальчишка, ты так разъярен, что задумал? Отомстить за сестру? С помощью этого полудохлого червяка у тебя под ногами? Сан Гуюй молчал, стиснув зубы. Издалека Юшэнь Бупо выкрикнул: —Проклятая лиса! В одиночку мы тебя не одолеем, так задавим толпой! Тушань холодно рассмеялась: —Один полудохлый червяк и один парализованный котяра — невелика угроза! Белый Тигр взревел: —Ах ты, недоделанный демон! Кого ты назвала парализованным?! Видя ее насмешку, он обратился к Бупо: —Мелкий наглец, давай мне свою жизненную силу! — Как дать? — спросил Бупо. Раздался грохот — Белый Тигр споткнулся: —Ты точно потомок Ци? Как у него мог быть такой недотепа-внук! Он почувствовал, что исчезает еще быстрее, и крикнул: —Что бы ни почувствовал внутри — не дергайся. Раз не умеешь давать, я возьму сам. Юшэнь Бупо ощутил странную тягу в ногах, которая мгновенно достигла некоего сокровенного места внутри. Это место не было ни в груди, ни в голове, ни в конечностях — оно словно было везде и нигде одновременно. Неужели это и есть обитель человеческой души? Если бы не Белый Тигр, он бы и не узнал об этом «месте». Оттуда к тигру потек чудесный поток энергии, а взамен в Бупо хлынула мощь зверя. В этот миг он почувствовал себя единым целым с Тигром. Но сила была столь велика, что человеческое тело едва выдерживало — казалось, он вот-вот взорвется. —Парень, неужели ты совсем не умеешь управлять силой извне? — Белый Тигр снова обрел величие властелина зверей. Но Бупо мучился от избытка мощи. Управлять силой? Какая из техник подойдет для такой мощи? Первым пришел на ум «Удар великого вихря», но сейчас это было не к месту. Внезапно он вспомнил технику образа Закон Неба и Образ Земли, которой его учил Цзидань. — О! — в голосе Тигра послышалась радость. — Ты знаешь ее! Превосходно! Это упрощает дело. Малыш, у тебя вроде неплохой нож, доставай его, я вселюсь в клинок. Ездить на тебе мне совсем не в кайф! Юшэнь Бупо впервые успешно применил технику роста. Он чувствовал, как его тело расширяется, становясь огромным. Белый Тигр под ногами начал уменьшаться. Вскоре Бупо понял: изначальные звери могут менять размер по своей воле — от колосса до крохотного зернышка. Под давлением ауры Тушань Сан Гуюй оказался в опасности. Юйгун Жуин увидел, что Лолин еще не восстановилась, а Жому и Цзянли стоят, сцепив руки. Повернувшись, он обомлел: Юшэнь Бупо превратился в великана ростом в десять чжанов! Тигр исчез, а у ног Бупо растеклась лужа расплавленного металла, которая быстро обволокла его тело защитной пленкой. Основная часть металла перетекла на клинок Короля Призраков — на клинке застыла массивная голова тигра! Заметив перемены, Тушань перестала улыбаться. Мощная волна энергии ударила по Сан Гуюю. — Нужно выиграть время! — Жуин выпустил три стрелы с духовной силой. Но они, коснувшись ауры лисицы, растаяли, как лед в лаве. «Неужели придется использовать ту самую технику?» — подумал он. Стрелы не отвлекли Тушань. Она ударила по бабочке — крылья ветра и грома были сломаны, и зверь рухнул, подняв тучу песка. Когда песок осел, бабочки уже не было — Сан Гуюй стоял один среди тысяч шелковых нитей. Новая атака ауры — и шелк обернулся вокруг него огромным коконом, приняв удар на себя. Тушань усмехнулась: —Надо же, живучий червяк.. Огромный шелковый кокон завращался, втягивая в себя землю и камни в радиусе десяти ли, превращаясь в гигантский каменный шар размером с гору. Гуюй выкрикнул изнутри: «Взлетай!» — и шар, подобно комете, врезался в Тушань, но был остановлен ее защитным полем в десяти футах от цели. — Брат Сан! Отдохни, теперь я! — великан Бупо сделал шаг, от которого содрогнулась земля. Он прыгнул, занося клинок над головой Тушань. Тушань только отбила удар каменного шара, как почувствовала ледяной ветер клинка — ее защита не могла сдержать мощь Белого Тигра в клинке! Она уклонилась. Бупо не попал, но ударная волна отбросила его самого, как в глубоком океанском течении. Сан Гуюй воспользовался моментом и снова ударил «земляной кометой». Столкновение сил — шар отлетел на тридцать чжанов, прорыв глубокую борозду, а Тушань отлетела в гущу леса. Несмотря на совместную атаку, юноши все еще уступали ей. Юйгун Жуин понимал: долго им не продержаться, нужна быстрая развязка. Внезапно лес под ногами Тушань зашевелился. Двенадцать горных пиков пришли в движение, деревья сплелись друг с другом. Жому и Цзянли наконец нанесли удар. Жому был бледен как полотно, а Цзянли парил в небе над пиками. Деревья сложились в форму дракона: ветви стали рогами, листья — чешуей. Через мгновение из зеленого тумана соткался Лазурный Дракон — владыка Востока. — Юный Цзяли, снова ты, — эхо голоса дракона разнеслось по небу. Его мощь была несравнимо больше той, что они видели раньше. Дракон оглядел поле: здесь были и Шелкопряд, и Тигр, а в центре — госпожа Тушань, ушедшая из мира сотни лет назад. Бупо спросил: —Эй, Тигр, этот дракон выглядит круто. Знаешь его? Тигр огрызнулся: —Не болтай лишнего перед старшим братом Драконом! Черт, набрался от тебя дурацких словечек. Дракон улыбнулся: —Юшэнь Бупо, ты смог призвать Белого Тигра? Растешь. — Ты меня знаешь? — удивился Бупо. Тигр перебил: —Призвал он меня, как же! Я просто одолжил его силы, чтобы проучить эту дохлую лису. — Проучить ее? — Дракон удивился. — Малыш Цзянли, не говори мне, что ты призвал меня ради Тушань. Ты хоть знаешь, кто она? — Не знаю, — ответил Цзянли. — Но брат сказал: она не из этого мира, мы должны ее отправить обратно. — Понятно. Значит, это идея Жому? — Дракон вздохнул. — Видимо, это он помог с призывом, иначе откуда у тебя такая сила. Но его дыхание совсем слабое… — Ты, длинный червяк! — Тушань, которая до этого молча смотрела на Дракона, заговорила. — Прошли сотни лет, а ты все такой же зануда! Дракон не обиделся: —Почему ты так смотришь на меня? Видишь во мне его тень? Прошли века, а ты все не забыла. Тушань рассмеялась сквозь слезы: —Забыла? С чего бы? Он мертв, но его империя жива! Его потомки живы! Я уничтожу его земли, истреблю его род, чтобы он и в подземном мире не знал покоя! Дракон мягко произнес: —Но ведь его потомки — это и твои потомки тоже. Тушань вздрогнула: —Мои потомки?.. Мои потомки?.. — Уходи, — сказал Дракон. — Вернись туда, где твой покой. — Нет! — закричала она. — Сотни лет я ждала, пока глупые люди предложат мне плоть для пробуждения! Мое воплощение десятилетиями страдало, чтобы я вернулась! И ты думаешь, я уйду после одного твоего слова? В бесконечную пустоту? Нет! Дракон ответил: —Твое сознание ослеплено жестокостью твоего звериного воплощения. Это лишь осколок звериной натуры из далекой памяти. Почему ты хочешь погубить мир из-за него? Не забывай: ты давно стала человеком, ты — мать нации, которой поклоняются народы. Ты не демон, ты — божество. Если только отпустишь свою обиду. — Поклоняются? — Тушань горько улыбнулась. — Я лишь тень того мужчины. Чувствуя приближение Сан Гуюя и его решимость убить ее, она ожесточилась: —Хватит пустых слов! Посмотрим, кто кого отправит обратно! — Мне это по душе! — взревел Тигр. Бупо, охваченный тем же порывом, нанес удар. Мощный поток ветра от клинка рассек воздух. За спиной Тушань внезапно выросли девять пушистых хвостов. Один из них встретил удар меча — мощь Бупо была велика, но недостаточно отточена: хвост рассекли, но атаку погасили. Второй хвост отбросил каменный шар Гуюя. Остальные семь хвостов нацелились на Дракона. Дракон увидел, что Шелкопряд слаб, а Тигр выдыхается. Он проглотил Цзянли, сливаясь с ним, и бросился на Тушань. Но вдруг — оглушительный грохот! Дракон рухнул с небес и забился на земле, не в силах взлететь. Люди замерли в ужасе, а древние звери — Тигр и Шелкопряд — не знали, плакать или смеяться от такой нелепости. Тушань торжествующе расхохоталась: —Червяк! Ты такой же бесполезный, как эти двое! Девять хвостов сплелись в единый гигантский кулак, взмыли на сотню чжанов вверх и накрыли землю гигантским мешком, засасывая внутрь Дракона, Тигра, Шелкопряда и троих юношей.