Тайны книги гор и морей

Плоты и лодки были готовы, бронзовые колесницы и волы уже погружены. Гигантские рыбы-нырки спустились на воду в ожидании команды, но на передовой бронзовой колеснице под названием «Ую» («Беззаботная») вожди всё медлили с приказом к отправлению. Старейшина Цан сказал: — Тайхоу, если не выступим сейчас, то упустим благоприятный час. — Подожди, еще немного подожди. — Брат Юшэнь, чего же ты ждешь? — Ми Я, верхом на суаньни, с восторгом прыгал по крышам бронзовых колесниц, перескакивая с одной на другую. Казалось, к нему полностью вернулись силы. — Сан Гуюя, верно? — подал голос Цзянли. — Братец Сан? Разве он придет? — Пятьдесят на пятьдесят, — ответил Юйгун Жуин. — Все сто двадцать процентов! — громко воскликнул Юшэнь Бупо. — Он обязательно придет! Ми Я надул губы, собираясь что-то возразить, но издалека донесся голос: — Как трогательно! Прямо мурашки по коже от такой сентиментальности. Юшэнь Бупо едва не подпрыгнул от радости и самодовольно заявил: — Видите? Я же говорил, что он придет! Разве он сможет нас бросить? — Да брось ты, я пришел лишь проводить вас, — Сан Гуюй, верхом на Земляном Волке, показался из-под земли на берегу. Слева от него был Цзо Чжаоцай, справа — Ю Цзиньбао. Юшэнь Бупо подмигнул ему: — Да ладно тебе. Даже если ты готов бросить меня, неужели ты расстанешься с тем «порывом ветра»? Ведь ветер-то дует на запад. Сан Гуюй на мгновение смутился, но тут же вскинул голову: — Даже если мне нужно искать ветер и дождь, я могу сделать это сам. Цзянли внезапно спросил: — Если ты не хочешь идти с нами, зачем тогда создал каменную повозку, по размерам точь-в-точь как бронзовые колесницы нашего каравана? — Повозку? — переспросил Юшэнь Бупо. — Какую повозку? Я ничего не вижу. Сан Гуюй рассмеялся: — Это потому, что у тебя с глазами беда! — Он взглянул на Цзянли. — Говорят, у брата Юйгуна глаз острый, но ты, похоже, ему не уступаешь. Пока он говорил, все трое начали медленно «подниматься» над землей. Под их ногами показалась каменная повозка, и впрямь не уступающая размерами бронзовым колесницам Таохань. Её подпирали несколько гигантских землероек с тупыми мордами — судя по всему, эта повозка могла свободно перемещаться сквозь скалы и землю. Ми Я, увидев, что каменная повозка ныряет в землю, как в воду, пришел в полный восторг. Он верхом на суаньни подскочил поближе, ощупывая и разглядывая диковинку. Юшэнь Бупо сказал: — Хоть я и не ожидал, что ты притащишь такую махину, я всё равно приготовил для тебя большой плот. — Не нужно, — Сан Гуюй одним прыжком заскочил на «Ую», а его слуги направили каменную повозку «Учжан» («Беспрепятственная») прямо в прибрежные скалы, где она мгновенно исчезла, перепугав Ми Я. Сан Гуюй добавил: — Вы идите по воде, а моя Учжан будет следовать за вами вдоль берега. Я лишь боюсь, как бы ваши плоты не оказались слишком медленными. Рыбы-нырки, тянувшие Ую против течения, были самыми крупными из семидесяти двух существ, одолженных Бо Цзяюем. Это были два священных зверя царства Юйфу. Услышав слова Сан Гуюя, они гневно взревели. Сан Гуюй уже видел их раньше, поэтому не обратил внимания. Юшэнь Бупо поспешно скомандовал: — Выступаем! Отдать швартовы! — Выступаем! В путь! — Старейшина Цан взмахнул сигнальным флажком. Рыбы-нырки, вложив свой гнев в силу, начали рассекать волны. Остальные последовали за Ую, пользуясь тем, что головная колесница уменьшала сопротивление воды. На левом берегу Огненные Вороны несли по воздуху «Ипиньцзю» — передвижную кухню Ми Я. На правом берегу среди теней прибрежных скал то и дело мелькала каменная повозка Сан Юя. Жители царства Юйфу провожали легендарный караван взглядами: кто-то благословлял, кто-то восхищался, кто-то недоумевал, а кто-то тосковал. — Ты ушел, а как же правитель Сан? — спросил Юйгун Жуин. — Он не беспокоится о тебе? — Я как раз и хочу, чтобы он беспокоился, — ответил Сан Гуюй. — После возвращения домой отец совсем сдал, не занимается ни государственными, ни семейными делами. Если бы не дядя, который держит всё в руках, не знаю, что бы и было. Когда я рядом, он на меня и не смотрит. Поэтому дядя одобрил мой уход — он считает, что когда я буду далеко, отец станет больше скучать по мне и перестанет постоянно думать о сестре. — Пфе! — фыркнул Юшэнь Бупо. — Так и скажи, что за девчонкой погнался, а то развел тут философию о долге и преданности. Сан Гуюй засучил рукава: — Подраться хочешь?! — Давай! Кто кого боится! Не успели они сцепиться, как Юйгун Жуин достал чашу Море Таохань и разом накрыл их обоих, засасывая внутрь. Он нежно погладил керамический сосуд и пробормотал: — Эту вещь нужно использовать почаще, пока она полна магической силы, а то заржавеет еще... Из Моря Таохань донеслись яростные крики и ругань, а затем звуки ударов и столкновения внутренней энергии. — Я пойду посмотрю! — крикнул Ми Я и влетел внутрь верхом на суаньни. Вскоре из чаши повалили клубы густого дыма. — Слишком шумно, — Цзянли невесть откуда достал крышку и плотно накрыл чашу. — А они там не задохнутся? — спросил Юйгун Жуин. — Сами виноваты! — лениво зевнул Цзянли и закрыл глаза, продолжая свой утренний сон. Ло Лин безмолвно улыбалась, сидя на самом носу Ую и слушая песню речной воды, которую не дано понять обычным людям. Сезон, когда виноград еще зелен и не совсем созрел — это самое прекрасное и короткое время беззаботности.