Repeat Until Death

Три месяца. Девяносто с чем-то дней упорных тренировок, брифингов и попыток забыть. Джейк концентрировался на мелочах: чистоте ствола, четкости карт, доведении до автоматизма каждого движения. Он был сержантом Шимом, одним из лучших разведчиков в своем подразделении. Белый свет прожекторов выхватывал мишени из предрассветной темноты. Джейк, уже пятый раз подряд, в слепую собирал и разбирал свой пистолет на время, пальцы двигались сами, а сознание — ускользало. Оно цеплялось не за тактику или баллистику, а за случайную деталь: запах сосны, смешанный с влажной землей, точно такой же, как в тот день на склоне холма. Он замер на секунду, ощутив под пальцами не холодный металл, а навязчивое, фантомное воспоминание — давящую тяжесть на плечах, сведенную судорогой мышцу бедра и тепло чужого, почти бездыханного тела на своей спине. Левый глаз нервно дернулся. — Сержант Шим! Голос капитана прозвучал прямо над ухом, сухой и режущий, как щелчок затвора. Джейк вздрогнул, мгновенно вернувшись в настоящее. Пистолет лежал перед ним в разобранном виде. — Красиво, сержант, — капитан бросил ледяной взгляд на разобранное оружие. — А теперь соберите его и свою голову. На счет «три». Или ваше место — в карауле на кухне. — Так точно, капитан. — отчеканил Джейк, избегая его взгляда, снова погружая руки в ритуал сборки-разборки. Он заставил дыхание выровняться. Ствол. Затвор. Возвратная пружина. Магазин. Не вспоминать. Не думать. Быть пустотой, которую наполняют только приказы и мышечная память. — Теперь на линии, сержант, — кивнул капитан, уже отворачиваясь. — Следующий провал — и твои проблемы станут моими. А я свои проблемы не люблю. Джейк кивнул, чувствуя, как этот самый холод наконец накрывает навязчивые образы, как изморозь на стекле. Он был сержантом Шимом. Только им. И сейчас, в грохочущем чреве самолета, он мысленно прокручивал маршрут и цели, вытесняя все лишнее. Операция носила кодовое название «Искра». Задача для группы под командованием Джейка была ясна, но от этого не менее опасна: десантироваться в глубоком тылу противника, засечь координаты передвижной ракетной установки и, если повезет, нарушить линии связи. Вместе с ним были Джей, непревзойденный радист, и Сонхун, сильный и молчаливый солдат, на которого можно было положиться. Самолет грохотал, выбросив их в ледяную ночную пустоту. Парашюты раскрылись почти одновременно, и несколько минут их окружала лишь оглушительная тишина, прерываемая свистом ветра. Приземление прошло удачно, в густом лесу, точно в расчетном квадрате. — Все живы? — глухим шепотом осведомился Джейк, собирая парашют. — Принял земные объятия, босс, — так же тихо отозвался Джей, уже настраивая рацию. Сонхун просто молча поднял большой палец, его силуэт виднелся рядом с сосной. Они двинулись к цели, перебежками от укрытия к укрытию. Напряжение витало в воздухе, но пока все шло по плану. — Представляю, какое лицо будет у этих ребят, когда их ракеты внезапно замолчат,— не удержался Джей, пробираясь за Джейком по узкой тропе. — Сначала доберемся до них, шутник, — буркнул Джейк, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — Он просто хочет, чтобы его имя в рапорте написали первым, — неожиданно вставил Сонхун, и они все на секунду сдержанно хмыкнули. Эта секунда нормальности стала для них последней. Страшный, разрывающий тишину звук — характерный хлопок минометного выстрела — прозвучал прямо над их головами. — Укрытие! — крикнул Джей. Начался ад. Земля вздыбилась взрывами, с неба сыпались ветки и осколки. Они попали в засаду. — Прижимайтесь к земле! Сонхун, прикрой левый фланг! Джей, найди их кабель! — Джейк пытался отдавать команды, но голос тонул в грохоте. Они отстреливались. Джей, пользуясь хаосом, пополз к опоре, на которой висел толстый коммуникационный кабель, и начал орудовать кусачками, пытаясь перерезать его и нарушить связь противника. — Джейк! — крикнул Джей, его лицо было испачкано сажей, — Ты должен дойти! Мы их задержим! Джейк хотел возразить, но Сонхун мощным движением оттолкнул его в сторону, в гущу кустов, и тут же открыл огонь, отвлекая внимание. — Будь осторожен, босс! — это был последнее, что он услышал от Джея, прежде чем дымовая завеса скрыла его фигуру. Сжав зубы, Джейк пополз прочь. Он бежал, не разбирая дороги, стараясь держать в уме хрупкие цифры координат. Подразделение Хисына было разбито три дня назад, он чудом уцелел и теперь пробирался к своим, скрываясь от вражеских патрулей. Он шел ночами, прятался днем, голодный, изможденный, с единственной мыслью — выжить. Именно здесь, на рассвете, он услышал близкую перестрелку. Он прижался к земле, сердце бешено колотясь. Бой стих так же внезапно, как и начался. И в наступившей тишине он услышал хруст веток. Кто-то шел. Прямо на его укрытие. Хисын замер, сжимая свою винтовку. Он видел, как из-за деревьев показалась фигура в камуфляже. Солдат. Шатаясь, он сделал несколько шагов и рухнул на землю без сознания, в двадцати метрах от него. Сердце Хисына упало. Если этот солдат враг, то он мертвец. Если свой... то он не мог просто оставить его там. Но выйти из укрытия? Его могли подстрелить свои же, приняв за врага, или этот солдат мог прийти в себя и открыть огонь. Он замер, оценивая ситуацию. Минуты тянулись, как часы. Никто не появлялся. Раненый не двигался. Страх и долг боролись в нем. И тогда, осторожно выбравшись из зарослей, он подполз к неподвижной фигуре. На солдате был стандартный камуфляж, грязный и порванный. Такой носили с обеих сторон. Никаких опознавательных знаков, никаких нашивок. Он осторожно перевернул тело на спину. Под слоем грязи и запекшейся крови проступили черты, которые он узнал бы из тысячи. Лицо, которое он не мог забыть. Настоящий удар пришелся не в голову, а куда-то глубже, в самое нутро.. Джунсо. Весь мир перевернулся. Это был не просто солдат. Это был человек, который однажды спас ему жизнь. Теперь он лежал здесь, раненый и беспомощный. Мысли смешались. Отнести в госпиталь? Невозможно. Он и сам был отрезан от своих, он не знал, где сейчас линия фронта. Тащить раненого через неизвестную территорию — верная смерть для них обоих. Оставить? Этого он не мог сделать. Единственным логичным решением было спрятать его в своем укрытии. Хотя бы до тех пор, пока тот не придет в себя. Собрав все силы, он взвалил бесчувственное тело Джейка на плечи. Боль в давно зажившем бедре кричала протестом, но он заставил ее замолчать. Он должен был унести его отсюда. Он шел, спотыкаясь в предрассветных сумерках, не чуя под ногами земли. Его единственной целью была маленькая, скрытая речка, которую он знал — тихое место, где их вряд ли найдут. Каждый шаг давался с трудом, дыхание сбивалось. Он чувствовал тепло чужого тела на своей спине и странное спокойствие, смешанное с ужасом. Наконец, он добрался до берега и аккуратно, как хрустальную вазу, опустил Джейка на мягкий мох. Только тогда он позволил себе рухнуть рядом, обессиленно закрыв глаза. Сознание возвращалось к Джейку медленно, через густой туман боли и дезориентации. Первым, что он почувствовал, была влажная земля под щекой. Потом — оглушительную тишину, нарушаемую лишь плеском воды. Он лежал на боку, и его первым ясным осознанием была опасность. Где он? Где свои? Он инстинктивно потянулся к кобуре, его пальцы нашли рукоятку пистолета. В этот момент он увидел его — темную фигуру, сидящую на корточках в паре метров от него, спиной к нему. Вражеский солдат. Адреналин, острый и слепой, ударил в кровь. Он не думал. Он действовал. Рывком перекатившись на спину, он поднял оружие, палец уже на спусковом крючке. Но фигура двинулась быстрее. Резкий, точный удар по запястью — и жгучая боль заставила пальцы разжаться. Пистолет отлетел в сторону, исчезнув в густой траве. Прежде чем Джейк успел среагировать, сильные руки схватили его за плечи, прижали к земле. Он пытался вырваться, но его собственные силы изменили ему, голова закружилась, в глазах поплыли темные пятна. И тогда эти же руки, только что такие жесткие, вдруг смягчили хватку. Они отпустили его плечи и вместо этого обхватили его лицо. Теплые, шершавые ладони прижались к его щекам, большие пальцы осторожно провели по вискам, заставляя его поднять голову и сфокусировать взгляд. — Джунсо... Тихо. Это я. Хисын. Оглядись. Голос был тихим, настойчивым, проникающим сквозь пелену паники. Джейк моргнул, пытаясь очистить зрение. Перед ним было лицо. Грязное, уставшее, но... знакомое. Глаза, которые он видел во сне. — Хисын... — его собственный голос прозвучал хрипло и неверяще. Ладони все еще держали его лицо, не давая ему снова погрузиться в хаос. Хисын смотрел на него, и в его взгляде не было ни страха, ни злобы — только огромная, почти болезненная сосредоточенность. — Вот так встреча, — тихо сказал он, и в углу его рта дрогнула добрая усмешка. — Я нашел тебя без сознания. Притащил сюда, думал, отлежишься. А ты... — он кивком указал в сторону, куда улетел пистолет, — ...решил вернуть мне мой старый долг с лихвой? Джейк медленно выдохнул, позволяя знакомому голосу и прикосновениям прогнать последние остатки слепой ярости. Он был в безопасности. С Хисыном. Это осознание обрушилось на него с такой силой, что он едва не снова потерял сознание. — Я... я не понял... — пробормотал он. — Да я и не ждал, что ты вскочишь, да цветы мне дарить будешь, — парировал Хисын, наконец-то убирая ладони с его лица, но не отодвигаясь. — Но, видимо, у нас теперь традиция — пугать друг друга до полусмерти при каждой встрече. Джейк не нашелся что ответить. Попытавшись приподняться на логти, дрожь прошлась по всемутелу. — Лежи, не двигайся так резко, — его голос стал тверже. — Ты получил по голове. Возможно, сотрясение. Он не отпускал его сразу, давая тому несколько секунд, чтобы прийти в себя. Потом его руки медленно отошли от лица Джейка, но он остался сидеть на корточках рядом, блокируя ему путь, готовый снова его обездвижить, если понадобится. — Я сейчас отпущу тебя. Будешь вести себя прилично? — спросил Хисын, пристально глядя ему в глаза. Джейк, все еще оглушенный, медленно кивнул. Боль при этом движении заставила его застонать. — Вот и славно, — Хисын наконец отодвинулся, давая ему пространство, но его взгляд не упускал ни одного движения Джейка. Он наблюдал, как Джейк медленно, с явным усилием, перекатывается на бок и садится, опираясь спиной о ствол дерева. Его дыхание было прерывистым, лицо бледным. — Держи, — Хисын протянул ему свою флягу, — Сначала промой лицо. Ты весь в грязи. Джейк машинально выполнил указание, смывая с лица холодной водой грязь и запекшуюся кровь. Вода освежила его, и сознание начало проясняться. Только теперь он по-настоящему осмотрелся: они были в густых зарослях у реки, скрытые от посторонних глаз. Хисын, видя, что тот более-менее пришел в себя, отошел к своему вещмешку, стоявшему у другого дерева. Он достал оттуда небольшую кастрюльку, которую, видимо, использовал как котелок. — Пока ты тут в отключке был, я успел кое-что раздобыть и подогреть на углях, — он сказал это без особых эмоций, деловито помешивая содержимое кастрюльки ложкой, — Не пир горой, но на пустой желудок воевать не получится. Он вернулся к Джейку и протянул ему котелок. Внутри дымилась простая, но сытная похлебка: плавало несколько кусочков сушеного мяса, съедобные коренья и дикий лук, которые он мог найти в лесу. Аромат простой еды ударил в нос Джейку, и он с удивлением осознал, как он голоден. — Спасибо, — тихо сказал Джейк, принимая еду. Его руки все еще дрожали. Хисын кивнул и сел напротив, на расстоянии вытянутой руки, продолжая наблюдать за ним. Он не ел, просто сидел и смотрел, как Джейк медленно, почти церемонно, начинает есть.