Мой личный, глуповатый головорез

Номер в отеле был именно таким, как заказывал Невилетт: роскошный, просторный, с огромной кроватью и джакузи в углу. И стены, действительно, казались толстыми, почти благоговейно поглощающими звук. Они сидели в одном глубоком кресле, прижавшись друг к другу, напряжение в воздухе висело густым, сладким туманом. (Сейчас. Сказать сейчас. Пока не началось. Пока я не стал ему лгать телом.) — Ризли, — начал Невилетт, голос звучал непривычно тихо в этой тишине. — Мне нужно кое-что тебе показать. Сказать. Я… я не совсем тот, кем кажусь. Ризли повернулся к нему, в глазах — любопытство, но не тревога. — Давай, показывай, интриган. Невилетт сделал глубокий вдох и отключил иллюзию. Эффект был мгновенным. Там, где сидел крупный, но всё же человеческий Артур, возник трёхметровый монстр из сине-зелёной чешуи, с мощным хвостом, осторожно свернувшимся на полу, и двумя чувствительными «антеннами», которые сейчас нервно подрагивали. Разница в размерах стала настолько очевидной, что Ризли, сидевший на подлокотнике, потерял равновесие и начал падать назад с тихим «Опа!». Но Невилетт был бы не собой, если бы позволил ему упасть. Огромная, но осторожная рука с длинными когтями метко поймала Ризли за талию и посадила его прямо к себе на колени, словно котёнка. Теперь Ризли сидел, зажатый между массивными бёдрами дракона, его спина упиралась в чешуйчатую грудь. Невилетт сглотнул, глядя на макушку Ризли. — Я… гидро-дракон. Наступила пауза. Невилетт ждал крика, отторжения, хоть какого-то признака ужаса. Ризли наклонил голову назад, чтобы посмотреть на него снизу вверх. На его лице не было ни страха, ни шока. Было… ленивое, почти скучающее любопытство. — Понятно, — сказал он. — А я сова. Невилетт аж моргнул несколько раз. — Всмысле… что? — Ну, сова. Ночная птица. Магическая, походу, раз умею в человека, — Ризли пожал плечами, как будто сообщал о прогнозе дождя. И тут, прямо на его голове, в гуще тёмных волос, что-то зашевелилось. И поднялись два небольших, аккуратных пучка перьев, торчащих точно как уши совы. Они дёрнулись, навострились, потом расслабленно прижались обратно к волосам, почти исчезая в них. Потом снова поднялись, когда Ризли услышал шум с улицы. Невилетт уставился на эти ушки, заворожённый. Его собственные «антенны» замерли в полной прострации. (Он… сова. У него ушки. Они двигаются. Это… чертовски мило. И… и он не боится меня.) Два дебила — это сила. Нет мозгов, зато красиво. Дракон и сова сидели в кресле отеля, обмениваясь самыми бредовыми признаниями в своей жизни, и оба чувствовали лишь облегчение и дикий, нарастающий интерес. — А… а крылья? — спросил наконец Невилетт, очнувшись. — Не выросли ещё, — флегматично ответил Ризли, помахивая одним из своих перьевых ушек. — Может, никогда и не выйдут. Я и так норм. Невилетт осторожно, как драгоценность, поднял Ризли с колен и отнёс его на кровать, усадив на край. Сам присел рядом, чувствуя, как матрас просел под его весом. Самое страшное было позади. Оставалось… второе по страшности. — Ещё кое-что, — прохрипел он, глядя в пол. — Насчёт… моего члена. Он… 15 сантиметров. Не больше. Он выпалил это, готовый к снисходительной улыбке или разочарованному вздоху. Ризли молча посмотрел на него. Долгим, оценивающим взглядом. Потом его губы дрогнули. — Симпатичный размер, — констатировал он. — У меня 25. Невилетт аж подпрыгнул на месте. — Чего?! — 25 сантиметров. На десять больше, — повторил Ризли с убийственным спокойствием. — Хочешь проверить? И, не дожидаясь ответа, он встал и стянул с себя штаны и боксёры. Доказательство было более чем наглядным и полностью соответствовало заявленному. Длинное, толстое, уже полувозбуждённое. Невилетт аж покраснел по самые чешуйки на щеках и резко отвернулся, уставившись в стену. (Пиздец. Он во всём меня превосходит. И в члене, и, сука, в невозмутимости! Он тут как дома, с голым тазом и совиными ушками, а я… я краснею как девица!) Он слышал, как Ризли тихо хихикает, потом шаги удаляются в сторону ванной. Вернулся он с бутылкой смазки и пачкой презервативов, которые деловито швырнул на кровать рядом с Невилеттом. — Ладно, красавчик, — сказал Ризли, и в его голосе впервые за вечер прозвучали нотки нетерпения и твёрдой команды. — Хватит комплексовать. Ты же хотел быть пассивным? Вот и нагибайся. Руками обопрись о спинку кровати. Тон не оставлял пространства для споров. Это был не грубый приказ, а уверенное ведение. И в этом, к удивлению Невилетта, было не унижение, а… освобождение. Можно было не думать, не решать, просто довериться. Совершенно красный, но более не сопротивляясь, Невилетт медленно наклонился, упираясь могучими руками в деревянную спинку королевской кровати. Его хвост нервно завился вокруг ноги. «Антенны» прижались к голове. Он чувствовал, как позади него Ризли движется, слышал, как тот вскрывает упаковку, как булькает смазка. — Расслабься, дракон, — прозвучал совсем рядом тихий, ободряющий голос. — Я же обещал, что будет не страшно. И Невилетт, закрыв глаза, попытался расслабиться. Потому что против 25 сантиметров абсолютного совиного похуизма и твёрдой, заботливой руки у него не было ни малейшего шанса. И он, чёрт возьми, был этому безумно рад.