Там, где возвращается сердце

Продолжение истории «Там, где возвращается сердце» Примечание авторa: Границы переступлены. В этой главе лорд Гарретт переходит от вежливого  этикета к открытой дерзости, ставя Ауду перед самым серьёзным испытанием её супружеского счастья. Орхидея может быть символом восхищения, но в его руках она превращается в оружие. __________ В течение следующих нескольких месяцев Ауда всё чаще видела лорда Гарретта. Он постоянно присутствовал везде, куда бы она и её подруги ни ходили: на светских мероприятиях он вежливо снимал шляпу и заводил непринуждённую беседу. Дамы были польщены возможностью пообщаться с таким уважаемым джентльменом. Но не Ауда. Поначалу она не видела ничего дурного в его частых появлениях — в конце концов, он был самым щедрым попечителем их дела. Но постепенно его навязчивое внимание стало её раздражать, хотя для джентльмена было естественно восхищаться дамой, пока он не переступал границы приличия. Вскоре он стал поджидать Ауду повсюду, куда бы она ни направлялась, всякий раз делая вид, будто встреча произошла случайно — особенно когда она была одна. Если поначалу Ауда считала его поведение безобидным и отвечала вежливо, то со временем её отношение изменилось. Она начала намеренно избегать его, отклоняя любые попытки завязать разговор. Особое внимание лорда злило её и вызывало подозрения. Она подумывала рассказать обо всём мужу. Филеас был разумным человеком, но, узнав об этом, он наверняка принял бы решительные меры, а Ауда не хотела причинять ему никаких проблем. Его столкновение с бандитом Джесси Джеймсом в Сан-Франциско во время их кругосветного путешествия всё ещё было свежо в её памяти. Фогг не мог не заметить перемену в её настроении. — Что случилось, дорогая? — спросил он её однажды вечером. Ауда натянуто улыбнулась. — Ничего, Филеас. Почему ты спрашиваешь? — Я вижу, что тебя что-то тревожит, — произнёс Фогг, обнимая её и ласково поглаживая по плечу. — Нет, тебе просто кажется, — ответила она, прижимаясь к нему. — Ауда, любовь моя, ты уверена, что всё в порядке? — Да, Филеас. Всё хорошо. На следующий день в дверь постучали. Ауда помогала Мэри убирать со стола после завтрака, когда Паспарту пошёл открывать. Через мгновение он вернулся, в крайнем изумлении держа в руках внушительный букет орхидей. — Ауда, эти цветы для тебя. Ауда подошла, подозрительно разглядывая букет. Среди орхидей находилась карточка с именем отправителя, и она осторожно достала её, словно боясь обжечься. — От лорда Гарретта, — тихо произнесла она. Её болезненно кольнуло предчувствие. Ауда была глубоко возмущена тем, что этот человек осмелился столь открыто прислать ей цветы — в её собственный дом. Хуже всего было то, что это произошло на глазах Мэри и Паспарту. — Поставить букет в вазу? — неловко спросил Паспарту, прочищая горло. Ауда быстро взяла себя в руки. — Нет, Паспарту. Пожалуйста, отнеси его к церковному алтарю. Или… — она на мгновение задумалась. — Дай их мне. Я распоряжусь сама. Француз передал ей букет, явно обрадованный тем, что с него сняли эту ответственность. Ауда стояла неподвижно, погружённая в мрачные мысли. Мэри наблюдала за ней с тревогой и подозрением. Наконец, не выдержав, она подошла ближе и прошептала: — Ауда, почему этот человек… лорд Гарретт… посылает тебе цветы? Ты ведь замужняя женщина! Это в высшей степени неприлично! Ауда чувствовала себя виноватой и злилась на наглого аристократа за то, что он поставил её в такое неловкое положение. Несмотря на это, она сохраняла видимое спокойствие. — Лорд Гарретт лишь выразил своё восхищение моей работой в приюте, Мэри. Он уважаемый джентльмен. Мэри выглядела неубеждённой. — Ни один порядочный джентльмен не станет посылать цветы замужней женщине, Ауда! Ауда молча кивнула и направилась к двери, намереваясь отнести букет в церковь отца Смита. В этот момент по лестнице спустился Фогг. — Дорогая моя… — улыбнулся он. Ауда виновато обернулась, и взгляд Фогга замер на букете в её руках. — Цветы? Она заставила себя ответить как можно небрежнее: — Лорд Гарретт прислал их мне. Повисла тишина. — Лорд Гарретт? — повторил он спустя мгновение с явным недоумением; невысказанный вопрос повис в воздухе. — Я не знаю, почему он прислал их, — сказала она с нарочитым безразличием. — Возможно, просто хотел поблагодарить за деятельность нашей Женской ассоциации. В конце концов, именно я была инициатором создания приюта. Фогг отвёл взгляд. Тень пробежала по его лицу. Ауда видела, что он задет, и её гнев на лорда Гарретта только усилился. — Я не оставлю этот букет, Филеас, — поспешно добавила она. — Я как раз собиралась отнести его в церковь отца Смита. И при следующей встрече я решительно дам лорду понять, что подобное не должно повторяться. Фогг внимательно выслушал её, и едва заметная улыбка коснулась его губ. — Оставь орхидеи себе, если хочешь, Ауда, моя дорогая. — Но, Филеас... — В этом нет ничего предосудительного, — спокойно ответил он. — Признаюсь, я почувствовал укол ревности. Но с другой стороны, я горжусь тем, что моей женой восхищаются такие уважаемые джентльмены. Ауда улыбнулась, тронутая его рассудительностью и пониманием. — Спасибо за твоё доверие, Филеас, но нет… я не оставлю этот букет. — Как пожелаешь, дорогая, — сказал он. — А теперь мне пора в Королевское географическое общество. Фогг снял цилиндр с крючка и нежно поцеловал жену. — До свидания. — До свидания, Филеас. Я люблю тебя. — И я тебя люблю. Когда муж ушёл, Ауда снова взглянула на орхидеи, которые, несмотря на свою красоту, наполнили её необъяснимой тревогой. Не теряя времени, она вышла из дома и направилась в церковь отца Смита. Ауда твёрдо решила поговорить с лордом Гарреттом, чтобы раз и навсегда положить конец его навязчивому вниманию. Однако в течение нескольких следующих дней она его не встречала. Это было странно, учитывая, что в последнее время лорд Гарретт постоянно оказывался там же, где и она. Должно быть, он чувствовал неловкость за свой поступок с букетом и теперь намеренно избегал встречи с ней — по крайней мере, так хотелось верить Ауде. Как бы ни успокаивало Ауду отсутствие лорда Гарретта, её решимость поговорить с ним не ослабла. Она не могла рисковать: если он решит, будто она благосклонно приняла орхидеи, это лишь раззадорит его в столь неуместных ухаживаниях. На следующей неделе их встреча всё же состоялась — Ауда гуляла с детьми и Лили в Грин-парке. Она попросила Лили присмотреть за детьми и направилась к лорду Гарретту, который, как всегда, с изысканной вежливостью снял шляпу. — Миссис Фогг, как приятно вас видеть! — сказал он, намереваясь поцеловать ей руку. Ауда вежливо, но твёрдо отступила назад. — Не могу ответить вам тем же, лорд Гарретт, — холодно отозвалась она. Его глаза сузились от удивления. — Почему вы так говорите? — Вы прекрасно знаете, почему. Он на мгновение задумался. — Полагаю, дело в орхидеях? — Именно. Я настоятельно прошу вас больше никогда так не делать! — Но… это был лишь жест глубокого почтения, миссис Фогг. — Почтение к замужней женщине не выражается подобным образом, милорд. К её изумлению, лорд Гарретт сохранял полное спокойствие — на его лице не было и тени раскаяния. В нём чувствовалась некая хищная красота: его зелёные глаза горели скрытым огнём, и Ауда ощутила инстинктивный страх. — Мне искренне жаль, миссис Фогг, — медленно произнёс он, — что вы неверно истолковали мой жест. Должно быть, вы избавились от букета прежде, чем его увидел мистер Фогг? — Напротив, — ответила она с гордой уверенностью. — Мой муж его видел. — О! — вскинул брови лорд Гарретт. — Надеюсь, это не вызвало между вами разлада? — Ничуть. Мой муж — человек исключительного самообладания. В противном случае, милорд, вы навлекли бы на себя серьёзные неприятности, а я сомневаюсь, что это входит в ваши планы. — Безусловно. Ещё раз приношу свои извинения, миссис Фогг. — Я принимаю их, милорд. Всего доброго. Она ясно дала понять, что разговор окончен, и ей показалось, что он это усвоил. Ауда повернулась к детям, которые бегали у пруда Ротонда, где плавали лебеди и утки. Лили стояла рядом с ними. — Ваши дети, миссис Фогг? — раздался голос совсем рядом. Ауда вздрогнула. Лорд Гарретт всё ещё был здесь — он приблизился совершенно бесшумно. Глубоко вздохнув, она кивнула. Ей хотелось, чтобы этот человек немедленно ушёл. Ей не нравился его взгляд, прикованный к её детям. — Они прекрасны, как и вы, — заметил он, вновь переводя взгляд на неё. — Вы необыкновенная женщина, миссис Фогг. Я думаю о вас постоянно и, как бы ни старался, не могу остановиться. Ауда была настолько ошеломлена и возмущена, что в первый миг лишилась дара речи. Но тут же она взяла себя в руки, и её голос прозвучал как удар хлыста: — Лорд Гарретт, я запрещаю вам! Я не позволю вам так со мной разговаривать! — Мне жаль, миссис Фогг, — ответил он спокойно. — Но вы не в силах запретить мне чувствовать. — Я замужем! — резко подчеркнула она, стараясь не повышать голоса и не привлекать внимания. — Я люблю своего мужа. Помните об этом! Лорд Гарретт оставался бесстрастным, но это спокойствие было лишь маской. Ауда поспешно отвернулась. — Я вынуждена покинуть вас, милорд, — бросила она. — И сомневаюсь, что нам когда-нибудь стоит видеться вновь. __________ Спасибо, что прочитали эту главу! Комментарии и мнения всегда приветствуются! 1. Как вы оцениваете реакцию Фогга на букет? 2. Лорд Гарретт заговорил о детях — считаете ли вы это новым видом угрозы или просто попыткой сблизиться с Аудой? 3. Ауда решает не рассказывать Филеасу о своей последней встрече с лордом Гарреттом в парке. Правильно ли она поступает, пытаясь защитить своего мужа, или эта тайна обернётся против неё?