Там, где возвращается сердце

Продолжение истории «Там, где возвращается сердце» Примечание автора: Глава, в которой любовь Фогга сталкивается с сомнениями, но даже тогда он готов на ложь, чтобы защитить свою жену. Навязчивый поклонник уже преступил закон, молчание Ауды оказывается опаснее слов, а жестокий ультиматум меняет всё. В этой главе маски падают окончательно. Внимание: в тексте присутствует сильное психологическое давление и шантаж! __________ Пятнадцать дней спустя к дому в карете подъехал высокий тёмноволосый джентльмен. — Добрый день, — обратился он к Мэри, открывшей дверь. — Я инспектор Смит из Скотланд-Ярда. Я хотел бы поговорить с мистером Фоггом, если это возможно. Мэри пригласила его войти. Через некоторое время Фогг медленно, но уверенно спустился по лестнице. Они обменялись приветствиями и прошли в кабинет для частной беседы. — Надеюсь, вы чувствуете себя лучше, мистер Фогг. — Благодарю, инспектор Смит, мне уже лучше. Присаживайтесь, пожалуйста. Желаете чаю или чего-нибудь другого? — Нет, благодарю, — инспектор достал блокнот. — Мне поручено расследование покушения на вашу жизнь, и я хотел бы задать вам несколько вопросов. Фогг осторожно опустился в кресло напротив. — Я слушаю вас, инспектор. — Расскажите подробно, что произошло в тот день, когда вы были ранены. — Рассказывать особо нечего. Я направлялся в офис Эштона по делам. Вскоре после того, как я вышел из экипажа, в меня выстрелили. Инспектор внимательно слушал, делая пометки. — Вы были один, мистер Фогг? — Нет. Меня сопровождал мой дворецкий, мистер Жан Паспарту. Ни он, ни я не заметили ничего подозрительного. — Ваш дворецкий сейчас здесь? Я хотел бы задать ему несколько вопросов. — Мистер Паспарту сейчас со своей семьёй и вернётся через час, — ответил Фогг. — Вы можете расспросить его, инспектор, но боюсь, это будет излишним: он знает ровно столько же, сколько и я. Инспектор Смит пристально посмотрел на него своими карими глазами. — Мистер Фогг, есть ли у вас какие-либо подозрения относительно того, кто мог в вас стрелять? — Нет, инспектор. — У вас есть враги? Слабая улыбка тронула губы Филеаса. — Надеюсь, что нет... или, по крайней мере, мне о таких неизвестно. Инспектор Смит был готов вникать в малейшие детали. — Мистер Фогг, не замечали ли вы чего-то необычного дома в последнее время? Писем с угрозами, перемен в поведении ваших близких? Возможно, у кого-то из них возникли проблемы, которые они скрывают от вас? Странное поведение Ауды мгновенно всплыло в памяти Фогга. Он на мгновение отвёл взгляд от инспектора, после чего беспристрастно ответил: — Нет. Инспектор Смит взглянул на дверь. — Я хотел бы задать несколько вопросов вашей супруге. Миссис Фогг дома? Лицо Фогга внезапно окаменело. — Моя жена дома, но я категорически против её допроса. — Миссис Фогг может упомянуть деталь, которая направит следствие в нужное русло, — пояснил инспектор. — Даже малейшая мелочь может иметь решающее значение. — Простите, инспектор, но я не согласен, — настаивал Фогг. —  Моя жена не знает ничего, чего бы не знал я сам. В противном случае я бы уже сообщил вам об этом. Инспектор Смит пожал плечами. — Как пожелаете, мистер Фогг. Полагаю, вы больше, чем кто-либо другой, заинтересованы в поимке преступника, который в вас стрелял. — Я убеждён, инспектор, что это была шальная пуля, выпущенная всё же кем-то из охотников в близлежащих поместьях, так как в момент выстрела мы с моим дворецким находились в непосредственной близости от Ричмонд-парка. Фогг и инспектор Смит и не подозревали, что их подслушивают. В коридоре Ауда стояла у самой двери, ловя каждое слово. Бледная и подавленная, она бесшумно удалилась в спальню и опустилась на край кровати. В доме царила тишина; детей отправили к Фиксу и Милдред на время выздоровления отца, и она осталась наедине со своими мучительными мыслями. С того самого дня Ауду терзало ужасное подозрение. Сначала она гнала его прочь, поглощённая тревогой за жизнь мужа. Но теперь, когда Филеасу стало лучше, сомнения вернулись с новой силой, особенно после того, что она только что услышала. Лорд Гарретт!? Неужели он действительно к этому причастен? Мог ли он нанять кого-то, чтобы застрелить её мужа, ослепленный страстью к ней? «Нет, нет, — убеждала себя Ауда. — Лорд Гарретт может быть одержим чувствами, но он не зашёл бы так далеко. Он джентльмен, титулованный вельможа, человек высокого положения, которого все ценят и уважают...» Но если не лорд Гарретт, то кто? Кто мог так ненавидеть Филеаса, чтобы желать его смерти? Как бы она ни старалась прогнать мысли о лорде Гарретте, её подозрения постоянно возвращались к нему. В какой-то момент Ауда услышала голоса и звук закрывшейся входной двери. Выглянув в окно и увидев уходящего инспектора, она облегченно вздохнула: Филеас не позволил допросить её. Иначе её замешательство сразу выдало бы, что она что-то скрывает. Даже если бы она решилась высказать подозрения насчёт лорда Гарретта, инспектор, скорее всего, осадил бы её за обвинение столь влиятельного лица без всяких доказательств. Более того, упоминание имени лорда означало бы раскрытие их тайной встречи. Узнай об этом Филеас, он был бы глубоко разочарован тем, что она действовала у него за спиной. Ауда осознавала: если её догадки верны, то в случившемся с Филеасом виновата она. Неужели она сама дала лорду Гарретту повод для столь сильного влечения? Она отчаянно надеялась, что Филеас прав и выстрел был лишь несчастным случаем. Ибо если нет — она никогда себя не простит. — Дорогая? Ауда вздрогнула и подняла голову. Фогг, вошедший незамеченным, наклонился к ней и, не отрывая взгляда от её лица, взял её руки в свои. — Ты напугал меня, Филеас. — Я вижу, — он горько улыбнулся. — Почему, родная? Ты ведь знаешь, что ты в безопасности. «Да», — подумала она, но именно это пугало её больше всего, ведь эта безопасность могла рухнуть в любое мгновение. — Я… я просто задумалась, — прошептала она. Фогг слегка приобнял её. — Скажи мне наконец, что происходит? Ауда из последних сил сохраняла самообладание. Только страх, что Филеас узнает о лорде Гарретте и отвернётся от неё, сдерживал её отчаянное желание во всём признаться. — Ничего, я просто на взводе, — ответила она. — Последние дни были слишком тяжёлыми для нас обоих. Фогг медленно сел рядом, вздрогнув от боли в заживающем плече. — Ауда, я чувствую, что ты недоговариваешь. Какую тайну ты скрываешь от меня так долго? Ауда с трудом сглотнула. Разум велел говорить, но страх сковывал язык. Или всё было наоборот? Она не хотела тревожить его, пока он еще слаб. Нет, сначала она должна сама убедиться в своих подозрениях. Только тогда она откроет ему правду. — Что я должен знать, дорогая? — настаивал Фогг. Он посмотрел на неё так, словно пытался заглянуть в самую душу, и медленно спросил: — Что тебе известно о том, что со мной произошло? Этот неожиданный вопрос обрушился на Ауду, словно ледяной водопад. — Что ты имеешь в виду? — спросила она его. — Ничего конкретного. Я просто хочу знать правду. Ауда сдержалась. Она должна была убедить его во что бы то ни стало. — Пойми меня, Филеас... Я боюсь за тебя. — Я понимаю, но почему я всё ещё чувствую... — в его голосе прозвучал укор, — что это не единственная причина? Что есть что-то ещё? Ауда из последних сил боролась со своими чувствами; ей хотелось обнять его и во всём признаться. Но не сегодня. Через несколько дней. — Пожалуйста, Филеас... — прошептала она с трогательной мольбой. — Я всё скажу тебе, дорогой мой. Но не сейчас. Мне нужно... немного времени. Прошу, пойми меня. Обещаю, я всё тебе расскажу. Фогг взял её руку и прижал к своей щеке, словно желая оставить её там навсегда. Затем он едва заметно кивнул в знак согласия. *** Ауда не могла больше так жить. Если бы она точно знала, откуда исходит опасность, она бы знала, что делать. Поэтому она решила снова поговорить с лордом Гарреттом. Только это могло раскрыть истину, и если он был виновен в случившемся с её мужем, он должен был понести наказание, невзирая на титул. Но даже если он окажется невиновен, она всё равно расскажет всё Филеасу.  Прежде всего ей нужно было узнать, где находится лорд Гарретт. Ходили слухи, что он сейчас проживает в своём лондонском особняке, и найти точный адрес не составит труда. Два дня спустя Ауда дождалась, пока Филеас уснёт, чтобы набраться сил для выздоровления. Поручив Фила и Аиду учителю, а Уильяма и Элизу — Лили, она оделась для выхода. Встреча с лордом Гарреттом обещала быть тяжёлой, но она была необходима. Мэри сегодня отсутствовала, потому что её младшая дочь болела, но Ауда знала, что может рассчитывать на Паспарту. — У меня срочное дело, Паспарту, — тихо сказала Ауда, спускаясь по лестнице. — Если я задержусь, пожалуйста, передай Филеасу, что я всё ему объясню, как только вернусь домой. Француз в замешательстве моргнул. Ауда показалась ему бледной, её лицо было непроницаемым. — Конечно, — ответил он, прежде чем спросить: — Что случилось, Ауда? Я могу чем-то помочь? — Нет, Паспарту, спасибо. Ауда вышла из дома, оставив Паспарту в недоумении и терзаемым мрачными подозрениями. *** Ауда нашла нужный ей адрес. Дверь открыл молодой слуга с бесстрастным лицом. Он кивнул, приглашая её войти; лорд Гарретт явно ждал её появления, что лишь усилило её страх. Но Ауда не собиралась проявлять малодушие и смело последовала за слугой. Лорд Гарретт сидел в просторной гостиной. Он поднялся, когда Ауда вошла. — Добрый день, миссис Фогг. — Его тон был далёк от вежливости; оба понимали, что светские приличия теперь излишни. — Мой день трудно назвать добрым, — холодно ответила она. — Мой муж недавно был ранен неизвестным нападавшим. Именно поэтому я здесь. У меня к вам один вопрос, сэр: причастны ли вы к этому? Ауда ожидала, что первой реакцией на подобный вопрос будет удивление, яростное отрицание, возмущение или хотя бы насмешливый смех. Но лорд Гарретт не проявил никаких эмоций. Это на мгновение успокоило Ауду — она решила, что он, вероятно, невиновен, иначе он отреагировал бы иначе и чем-то выдал бы себя. — Какой у вас поразительный характер, — спокойно произнёс лорд Гарретт. — Ни одна другая женщина не осмелилась бы на подобный шаг. Но именно этого я от вас и ожидал. Ауда чувствовала себя в ловушке. Ей отчаянно хотелось сбежать, скрыться в своём доме, в объятиях Филеаса и всё ему рассказать. Но было слишком поздно. Она уже сделала этот шаг, и пути назад не было. — Я задала вам вопрос. Участвовали ли вы в покушении на моего мужа? Да или нет? Ауда ждала отрицания — резкого и неопровержимого. Иного и быть не могло. — Да! — признал лорд Гарретт, не дрогнув. Ауда пошатнулась. Это единственное слово прозвучало в её ушах как выстрел. Смертельная бледность разлилась по её лицу. — Вы сами этого желали, миссис Фогг, — его спокойствие было невыносимым. — Вы спросили прямо, и я ответил. Ауда попыталась взять себя в руки. — Вы говорите это, потому что это правда… или просто хотите запугать меня, лорд Гарретт? Неприятная полуулыбка коснулась его губ. — Вы надеялись, что я не имею к этому отношения? — настаивал он. — Значит ли это, что я вам хоть немного дорог? — Довольно! — вскричала Ауда, полная гнева и отвращения. — Скажите правду! Вы наняли кого-то, чтобы причинить вред моему мужу? — Нет, вы не понимаете, — холодно ответил он. — Я никого не нанимал. Я сделал это сам. Ауда была настолько потрясена, что сначала подумала, будто ей послышалось, и всё это лишь дурной сон. Этот человек совершил преступление и признался в нём так буднично, словно украл серебряную ложку! — Я не плачу другим за то, чего хочу сам, Ауда, — сказал он. — Я делаю всё своими руками, даже если это несправедливо. У Ауды не осталось сомнений. Её худшие опасения подтвердились. Она почувствовала неописуемую боль, а её ярость от его безразличия не знала границ. — Несправедливо?! Так вы называете свои действия, лорд Гарретт? Мой муж мог погибнуть… Я ненавижу вас! Не вполне осознавая свои действия, Ауда бросилась к нему, пытаясь оттолкнуть его, охваченная вспышкой отчаянного гнева. Ею двигало не желание причинить боль, а потребность защитить самое ценное, что у неё было наряду с детьми — своего мужа. Внезапная реакция не удивила лорда Гарретта; напротив, в его глазах промелькнуло странное удовлетворение. Он удержал её, сократив расстояние между ними настолько, что она почувствовала его удушающее присутствие. Ауда не сразу поняла, что дрожит — отвращение и страх перед его близостью заглушили всё остальное. — Знаешь, Ауда?... — прошептал он ей на ухо. — Когда женщина так ненавидит, это значит, что она небезразлична. От ненависти до любви — всего один шаг. Ауда замерла, окинула его уничтожающим взглядом и плюнула ему в лицо. Лорд Гарретт оттолкнул её, достал платок и спокойно вытер лицо. Ауда отступила, словно перед чем-то омерзительным. Она тяжело дышала, её глаза пылали. — Вы подлый преступник, лорд Гарретт! Я никого не презирала так сильно, как вас. Даже своего первого мужа, старого раджу. Тот хотя бы был открыто жесток, в то время как вы прячетесь за титулом, который всего лишь прикрывает вашу гнусную натуру. Вы чуть не убили моего мужа... и если вы думаете, что это сойдёт вам с рук, вы жестоко ошибаетесь! Лицо лорда Гарретта не выражало никаких эмоций. — Вы преувеличиваете, — холодно заявил он. — Я не убивал вашего драгоценного супруга. Насколько мне известно, мистер Фогг жив и здоров. Ауда была потрясена его наглостью. Он вёл себя так, будто тюрьма для него — нечто немыслимое. — Я немедленно сообщу Скотланд-Ярду о том, что вы сделали! — твёрдо заявила она, направляясь к двери. — Если вы это сделаете, мистер Фогг умрёт! — резко предупредил он. Ауда замерла и обернулась, словно от удара в спину. В её глазах промелькнул ужас. — Что вы сказали? — Вы меня слышали, — ответил лорд Гарретт без тени раскаяния. — Если вы расскажете полиции или кому-то ещё, вашему мужу конец. Следующая пуля попадёт прямо в сердце. Ауда словно перестала дышать. — Да, — подтвердил он угрожающе. — Если бы я хотел убить Фогга, он был бы уже мёртв. Я выстрелил ему в плечо, зная, что он выживет. Но если вы не сделаете так, как я велю, я отправлю следующую пулю точно в цель. Зловещий смысл его слов хлестнул Ауду, словно плеть. — Чего вы хотите? — прошептала она. Лорд Гарретт пристально посмотрел на неё. — Я хочу вас, Ауда. Я сказал это однажды и повторю снова — мне нужны только вы. Он сделал шаг к ней, и Ауда в панике отпрянула. — Не приближайтесь, милорд!!! Лорд Гарретт послушно поднял руки. — Успокойтесь, я не хочу причинять вам боль. — Неужели? Вы уже это сделали — ранили моего мужа и угрожаете убить его, если я не подчинюсь! Это и есть ваши так называемые «чувства», милорд? — Каждый любит так, как умеет. У меня не было выбора, Ауда. Глубокое презрение вытеснило страх в её глазах. — Вы завидуете, лорд Гарретт! Вы — отчаянный одиночка, который не выносит счастья других, потому что сами глубоко несчастны! Опасная искра вспыхнула в глазах лорда. — Да, я завидую Фоггу! — признал он. — Я бы отдал всё, чтобы быть на его месте. — Никогда, милорд, НИКОГДА вы не будете на его месте! — вскричала Ауда, её глаза сверкнули. — Неужели вы думаете, что я буду сидеть сложа руки, пока вы разрушаете мою семью? Я разоблачу вас, и ваши угрозы меня не остановят! Лорд Гарретт многозначительно поднял бровь. — Я не бросаю слов на ветер; я доказал вам это две недели назад. Ауда застонала. Этот жестокий и, вероятно, безумный человек был готов превратить их жизнь в руины. Почему? Что она сделала, чтобы пробудить в нём эту извращённую страсть? — Давайте будем реалистами, — безжалостно продолжал он. — У вас нет доказательств. Это моё слово против вашего. К тому же, я уже говорил: вряд ли вы хотите, чтобы наши встречи стали достоянием общественности. — Я открою мужу истинную причину этих встреч, и он мне поверит! — уверенно заявила она. — Но остальные не поверят. Вы будете опозорены как неверная жена. И Фогг будет опозорен вместе с вами. Ауда почувствовала себя в ловушке, из которой нет выхода. Её голос был едва слышен: — Чего же вы на самом деле хотите от меня, милорд? Его ответ прозвучал как гром: — Я хочу, чтобы вы бросили мужа… и ушли ко мне. Сердце Ауды словно остановилось. Это было невыносимо. Быть может, это сон? Неужели она не проснётся в это мгновение в объятиях Филеаса? Но реальность была неумолима. Она сама не понимала, как ей удаётся сохранять рассудок. — Вряд ли в мире найдется более абсурдное безумие, лорд Гарретт! — воскликнула она. — Я никогда не сделаю ничего подобного! — Сделаете, если вам дорога жизнь мужа, — отрезал он безжалостно. — Если с ним снова что-то случится, — отчаянно пыталась возразить Ауда, — тогда это будет выглядеть так, будто — — Будто у Фогга был враг, о котором он не знал или о котором предпочитал молчать, — закончил он с ледяной уверенностью. Ауда лихорадочно искала способ остановить его. — Лорд Гарретт… прислушайтесь к разуму. Любовь нельзя завоевать силой. — Я не стану принуждать вас. — Его голос затих. — Даю вам слово, что никогда не коснусь вас против вашей воли. Разве что вы сами меня не попросите — — Этого никогда не произойдёт! — выкрикнула она ему в лицо. — Это лишь слова, Ауда. Однажды вы меня полюбите. Она прижала руку ко лбу. — Вы утверждаете, что не будете принуждать, но угрожаете убить моего мужа, если я не брошу его? Разве это не насилие? — Да, но в данном случае обстоятельства этого требуют. — Впервые в его голосе проскользнул трепет. — Это единственный способ завоевать вас. Клянусь, я буду любить вас больше жизни, окружу роскошью и дам всё, чего вы пожелаете… Он внезапно замолчал, наткнувшись на её взгляд, полный неконтролируемой ненависти. — Вы воображаете, лорд Гарретт, что можете соблазнить меня богатством и престижем? — заговорила она с насмешливым презрением. — Будь вы богатейшим человеком на свете, мне было бы всё равно. Я всегда буду любить только своего мужа! Нежность исчезла с лица лорда Гарретта, уступив место яростной ревности. — Если вы так сильно его любите… значит, бросите его и придёте ко мне! Только так вы спасёте ему жизнь! Ауда пошатнулась. — НЕТ! Вы не сделаете этого, лорд Гарретт! — Напротив, сделаю, — его голос звучал более чем угрожающе. — Две недели назад вы поняли, на что я способен ради вас. Даю вам пять дней, чтобы бросить Фогга. Если вы этого не сделаете, то останетесь вдовой… во второй раз! Ауда издала душераздирающий стон. — Почему вы так жестоки со мной? — Она посмотрела на него с отчаянной мольбой. — А мои дети? Вы ждёте, что я их брошу? Лорд Гарретт не колебался. — У них есть отец, который позаботится о них. И… — добавил он с жадным томлением, — когда-нибудь, когда вы полюбите меня, у нас могут быть свои дети. — НИКОГДА! — вскричала она, вне себя от ярости. — Я никогда в жизни не встречала более мерзкого человека! Его лицо снова стало ледяным. — То, что сейчас кажется вам ужасным, в итоге может оказаться всё же благом, Ауда. Я буду ждать. Но какими бы ни были ваши чувства, вам придётся жить в моём доме, если вы хотите, чтобы мистер Фогг остался жив. Решимость Ауды рушилась под гнётом отчаяния. Она поняла, что крики и угрозы бесполезны. Оставался лишь один путь. — Лорд Гарретт, умоляю… — Ауда упала перед ним на колени. — У вас ведь тоже были мать, отец… Вы не можете так поступить со мной. Вы встретите женщину, которая полюбит вас. Но я НЕ такая женщина и никогда ею не стану! Прошу вас… Лорд Гарретт сжал губы, наклонился и осторожно поднял её. — Встаньте, Ауда. Не нужно унижаться. Сокрушённая, она даже не пыталась отстраниться. — Простите меня, — ответил он. — Это единственная просьба, которую я не могу исполнить. Я знаю, это жестоко, но я не могу от вас отказаться. — Лорд Гарретт отпустил её и отступил назад. — Даю вам пять дней, чтобы сообщить мужу, что вы от него уходите. Если вы этого не сделаете, он умрёт. — Нет, я не смогу… я не сделаю этого. — Сделаете, если действительно его любите! Ауда закрыла лицо руками, словно пытаясь спрятаться от всего мира. — Пять… дней?.. Не могу... Это слишком мало для… — Хорошо, я дам вам десять дней, — сказал лорд Гарретт тише, словно проявляя милосердие. — Десять дней — и ни днём больше. Ауда поняла, что дальнейшие попытки убедить его будут тщетны. Она повернулась и вышла из дома безжизненной походкой, словно привидение, способное в любой момент раствориться в воздухе. Позже она с ужасом осознала, что самым страшным в этой встрече была не сама угроза, а то ледяное удовольствие, с которым лорд Гарретт ломал её волю. __________ Спасибо, что прочитали эту главу! Комментарии и мнения всегда приветствуются! 1. Как вы относитесь к тому, что Фогг солгал инспектору Смиту, чтобы выгородить Ауду? 2. Считаете ли вы, что Филеас подозревает Ауду в чём-то конкретном или просто хочет узнать, что она от него скрывает? 3. Верите ли вы, что лорд Гарретт действительно убил бы Фогга, или это лишь жестокий блеф, чтобы сломить её? Что, по-вашему, предпримёт Ауда?