Там, где возвращается сердце

Продолжение истории «Там, где возвращается сердце» Примечание автора: Эта глава показывает болезненное влияние отсутствия матери и усилия Фогга по возвращению мира и счастья в сердца своих детей. Это рассказ о том, как боль не отменяет любовь, и о разнице между нежностью, которая хранится в памяти, и нежностью, которая навязана силой. Заметка: В главе 29 описывается собственническое поведение, моментный срыв отрицательного персонажа и эмоциональное насилие. Пожалуйста, читайте с осторожностью! __________ Фогг вернулся домой. Едва войдя, он услышал оглушительный шум, доносившийся сверху. Дети галдели, и ни Мэри, ни Лили не могли их успокоить. Уильям, Аида и Элиза носились из комнаты в комнату, гонялись друг за другом, кричали, и в любой момент игра могла перерасти в настоящую драку. Фил пытался взять на себя роль миротворца, но, сам того не заметив, оказался в центре этого хаоса. Четверо детей вели себя плохо с самого утра. Матери не было дома, и это раздражало их, выбивая из привычного ритма. Лили водила их в Грин-парк, где они играли часами, но, по-видимому, этого оказалось недостаточно. Когда они вернулись домой, отца всё ещё не было, и шум стал ещё громче. Элиза каталась по коврам, ползала под столами. В какой-то момент ей это наскучило: она открыла шкаф, достала несколько маленьких игрушек и начала разбрасывать их по комнате. Уильям, размахивая детским мечом, выхватил одну из игрушек из её крошечной руки и убежал. Элиза с криками бросилась за ним: — Отдай мне, отдай, это моё! — Не отдам, не отдам… — закричал Уильям. Он ворвался в спальню, вскочил на кровать и начал прыгать, размахивая мечом. — Я рыцарь, и я одолею врага! Аида налетела на него, дразня: — Уильям — хвастун, Уильям — хвастун... — Я не хвастун! А ты — глупая девчонка! Старшая сестра оттолкнула его, и они начали бороться на широкой кровати. Элиза, забыв про игрушку, забралась на них сверху, громко смеясь. — Ладно, хватит! — крикнул Фил, врываясь в комнату. — Ну же, Фил, заставь нас! — самодовольно ухмыльнулся Уильям из-под сестер, которые практически сидели на нем. — Не смей нами командовать, Фил! — вызывающе крикнула Аида. — Ты даже не родитель! — Сейчас вы трое всё увидите! — пригрозил Фил, бросаясь к ним и пытаясь восстановить порядок. Младшие дети щипали его, толкали, щекотали и хихикали. Возбуждённый и взъерошенный, Фил едва мог вырваться. С одной стороны, он злился, с другой — не мог противиться неудержимому детскому желанию играть. Мэри и Лили беспомощно наблюдали со стороны. — Что здесь происходит? — раздался от двери строгий голос Фогга. Дети замерли, увидев его. Аида и Элиза тут же бросились к отцу. Фогг обнял своих дочерей — одну темноволосую, другую светловолосую — и поднял их на руки, кивнув Мэри и Лили, чтобы они оставили его с детьми. Те с облегчением вышли. — Кто здесь не слушает? — мягче спросил Фогг, неся девочек к кровати. — Как могут две принцессы так себя вести? Он посмотрел на своих сыновей — старшего светловолосого и младшего тёмноволосого, таких разных, как день и ночь, — и сел рядом с ними. Уильям нахмурился и вырвался из руки Фила. — Папочка, он забрал мою игрушку! — с укором пожаловалась Элиза, указывая на Уильяма. — Да, это Уилл виноват, он всё начал, — подхватила Аида. — Заткнись! — огрызнулся Уильям. — И не называй меня Уиллом! Аида снова вскочила на кровать и расхохоталась. — Уилл, Уилл, Уилл! — закричала она, подпрыгивая. Уильям побагровел от ярости. — Хватит! — Лицо Фогга вновь стало суровым. — Стойте. Все четверо. Аида замолчала, но продолжала прыгать на кровати. — Ты слышал, что сказал папа, Уильям? — Фил схватил младшего брата, который всё ещё буйствовал. — Уйди! — Уильям начал вырываться и внезапно укусил Фила за руку. Фил вскрикнул от боли и неожиданности, бросился на Уильяма, и они сцепились друг с другом. Фогг поспешно схватил мальчиков, пытаясь их разнять. В тот же миг Элиза обхватила его шею своими маленькими ручками и повисла у него на спине. — Папа, ты мой конь! — радостно рассмеялась она. Фогг оказался в затруднительном положении: он не мог удерживать сыновей, пока Элиза висела у него на спине. Опасаясь, что она упадёт, он осторожно повернулся, чтобы положить её на кровать. В этот момент Аида, всё ещё подпрыгивая на матрасе, дошла до самого края, споткнулась и с криком рухнула на пол. — АИДА?! — в панике закричал Фогг, отпустив остальных детей и бросившись к ней. Аида сидела неподвижно на ковре и плакала. Фогг поднял её. К счастью, она не получила серьёзных травм. Он обнял дочь и нежно поцеловал её в лоб. Мадлен и Паспарту ненадолго зашли в спальню, чтобы проверить, всё ли в порядке. — Жан, — сказала Мадлен мужу, когда они спустились вниз, — мистеру Фоггу сейчас трудно справляться с детьми одному. Помощи Мэри и Лили недостаточно. Мы должны помогать ему во всём. — Конечно, — ответил Паспарту. — Он всегда может на нас рассчитывать. Фогг отнёс Аиду в её комнату и положил на кровать. Затем он повернулся к притихшим Филу, Уильяму и Элизе. — Дети, — серьёзно начал он, — давайте поговорим о том, что произошло. Я знаю, вам нужно играть. Но не грубите друг другу. Агрессивное поведение недопустимо. Аида упала, потому что я не смог её поймать, когда разнимал Фила и Уильяма, а Элиза висела у меня на спине. К счастью, обошлось без серьёзных последствий, но могло быть и хуже. Любой из вас мог пострадать. Пообещайте мне, все четверо, что больше так не будете делать. — Обещаем, — ответили дети один за другим. — Хорошо. А теперь извинитесь друг перед другом. Уильям, начни ты. Уильям моргнул. — Прости, что я тебя укусил, Фил. — Ничего, — тихо сказал Фил. — Прости, что я напал на тебя, Уильям. — Прости, Аида, — сказал ей Уильям, затем повернулся к младшей сестре и добавив: — Прости за игрушку, Элиза. — Ничего, — хором ответили девочки, подражая Филу. — Нам тоже жаль. Фогг тепло улыбнулся. — Я знал, что мои дети меня не разочаруют. Послушайте, мои дорогие, — добавил он мягче, — я знаю, как вам сейчас тяжело без мамы. Мне тоже тяжело. Взрослым тоже бывает трудно. Дети молчали. — Папа, — тихо спросила Элиза, — а когда мама вернётся домой? Фогг крепко обнял её, и голос его вдруг зазвучал бодрее: — Знаете что… Завтра я отвезу вас всех в Гайд-парк. Будете играть сколько захотите, а потом мы покатаемся на лодке. Эта новость привела детей в неописуемую радость.  Фогг не сказал им, что, возможно, там они увидят свою мать. Он не был уверен, что Ауда придёт, и не хотел давать им ложную надежду. Но Ауда пообещала, и Фогг надеялся уговорить её вернуться домой вместе с ними. «Возможно, ещё не всё потеряно», — подумал он. *** Ауда вдруг вздрогнула, сидя на диване в комнате, где её поместили. Странное беспокойство охватило её, и она посмотрела на игрушки, которые всегда держала под рукой. Кукла Аиды была темноволосой, как и сама Аида, но с голубыми глазами, а не янтарными. Что же Аида делала сейчас? Играла? Или ей было скучно? Нет, Аиде никогда не было скучно. Её прекрасная маленькая принцесса! А Элиза? Её маленькая девочка, похожая на русалку! Ауда обнимала крошечного кролика, словно младшего ребёнка. Была ли Элиза весёлой? И кто заплетал ей косы цвета солнца? Уильям. Её дорогой Уильям! Она надеялась, что он не возненавидит её. Уильям всегда был самым упрямым и вспыльчивым из всех её детей. Ауда гладила плюшевого мишку, словно это были чёрные волосы её сына. Фил! Её старший сын, уравновешенный и мудрый, как отец. Что он сейчас делал? Вероятно, он утешал своих младших сестер и брата. Или учился? Он был таким прилежным! Фил сам построил эту лодку, когда ему было всего четыре года. Ауда жаждала обнять детей, поцеловать их. Завтра, в Гайд-парке, она увидит их, как и обещала Филеасу. Она уговорит лорда Гарретта... Дверь внезапно распахнулась, прервав её мысли. Лорд Гарретт стоял перед ней, нахмуренный и раздражённый. — Так Фогг был здесь?! — крикнул он. Его прежнее уважение испарилось. Ауда старалась не показывать страха. — Да, он хотел поговорить со мной, — ответила она. — Я собиралась сама сказать вам, милорд, но, похоже, ваш верный слуга меня опередил. Лорд Гарретт едва сдерживался. — О чём, чёрт возьми, вы с мужем вообще говорили? — О наших детях. Гнев лорда Гарретта нарастал. — Не могу поверить! Чтобы это было в последний раз! Ауда с вызовом подняла голову. — Он мой муж, милорд, как бы ни был вам неприятен этот неоспоримый факт. Его лицо исказилось от ярости. — Фогг — твой муж, но это мой дом, и теперь, Ауда, ты живёшь здесь! — Я здесь не по своей воле! — безудержно воскликнула она. — Вы, милорд, заставили меня приехать... вы знаете как. Лорд Гарретт пытался сдержать себя. — Это не имеет значения. Ты здесь, и я не позволю Фоггу приближаться к тебе. Разорви с ним все связи! Иначе я не несу ответственности за его жизнь! — Как долго вы будете шантажировать меня этим? — Столько, сколько потребуется, — холодно ответил он. Ауда не сдавалась и продолжала пытаться убедить его. — Пожалуйста, лорд Гарретт, выслушайте меня. Мой муж пришёл спросить, не хочу ли я увидеть детей. Он будет с ними завтра в Гайд-парке. Я сказала ему, что приду. Лорд Гарретт недоверчиво и саркастически рассмеялся. — Я что, выгляжу дураком, Ауда? — насмешливо спросил он. — Неужели ты думаешь, что я верю, будто Фогг проделал весь этот путь только для того, чтобы пригласить тебя посмотреть на детей? Любой другой человек на его месте, в подобных обстоятельствах, запретил бы тебе даже приближаться к ним. — Мой муж не хотел бы, чтобы я разлучалась с нашими детьми. — Полная чушь! Ты никуда не пойдёшь! — Пожалуйста... Я просто хочу увидеть их издалека, хотя бы на мгновение. Он колебался. Но страх потерять Ауду охватил его. — Нет! Ауда была в отчаянии. — Как вы можете быть таким жестоким, милорд? Разве у вас никогда не было родителей? Неужели даже мои материнские чувства ничего для вас не значат? Лорд Гарретт вышел из комнаты, не ответив ей. *** На следующий день ветер разогнал дождевые облака, и небо стало ясно-голубым. Гайд-парк кипел жизнью. Фогг прибыл в назначенное место с детьми без десяти одиннадцать. Фил, Аида, Уильям и Элиза начали бегать вокруг пруда у Ротонды, бросая крошки лебедям и уткам, плавающим в воде. Наблюдая за детьми, Фогг ждал Ауду. В какой-то момент он взглянул на часы. Было уже больше одиннадцати, но она вряд ли могла быть пунктуальна. Самое главное, чтобы она пришла. Фогг оглядывал всех прохожих, надеясь увидеть её. Тщетно. Было одиннадцать двадцать. Одиннадцать тридцать... Надежды Фогга таяли. Двенадцать, двенадцать пятнадцать... Ауда не появлялась. Фогг тяжело вздохнул. Внезапно весь парк показался ему серым и безлюдным. Он надел цилиндр, с жалостью глядя на играющих детей. Как же он был прав, скрывая от них возможное появление матери. Они будут ждать её, и как же они будут разочарованы! По крайней мере, он избавил их от этой боли. — Папа, папа… — все четверо бросились к нему. Фогг не выказал разочарования перед детьми и даже попытался улыбнуться. — Пойдёмте домой, дети. — Но, папа, а как же прогулка на лодке? — недовольно спросила Аида, глядя на него своими большими янтарными глазами, сверкающими бирюзовым светом — глазами, точно такими же, как у Ауды, — и Фогг почувствовал глубокую нежность, сопровождаемую жгучей болью. — Да, папа, ты же обещал нам, правда? — спросил Уильям. — Папа, мы хотим покататься на лодке! — нетерпеливо воскликнула Элиза. Только Фил молчал, с тревогой глядя на отца. Казалось, он был единственным, кто понимал его состояние. — Да, именно так, — улыбнулся Фогг. — Извините, дети, я забыл. Фогг напрочь забыл об этом. Сначала он представлял, что когда Ауда придёт, они все вместе прогуляются по парку, а затем совершат приятную прогулку на лодке по озеру. Но Ауда не появилась, и эта мысль совсем вылетела у него из головы. — Если я обещаю, я держу слово, — громко, с наигранной радостью, объявил Фогг. — Пойдёмте! Дети зааплодировали и побежали вперёд. Фил нарочно немного отстал, посмотрел на отца и с тревогой спросил: — Папа... всё в порядке? Тронутый зрелым отношением старшего сына, Фогг обнял его за плечи. — Да, мой мальчик. Всё в порядке. Поверил ли Фил этому или нет, оставалось загадкой. Фогг прищурился. Ему было жаль старшего сына. В конце концов, Фил был ещё ребёнком, и он, его отец, ожидал от него почти взрослого поведения в таких обстоятельствах. Возможно, он ожидал слишком многого. Фил не должен был лишаться нормального детства из-за случившегося. Несколько минут спустя Фогг наблюдал за счастливыми лицами своих детей, радуясь их радости. Но в то же время Фоггу было грустно, потому что он не мог вернуть им самое дорогое, что есть в мире — их мать. *** Фогг задумчиво сидел в своём кабинете. Ауда не пришла, хотя и обещала. Но… на самом деле Ауда не дала ему чёткого обещания. «Я буду там» — были её точные слова. Филеас не сомневался, что лорд Гарретт остановил её. Как? Отговорил ли он её или удержал силой? Как бы ему ни было больно за себя и своих детей, Фогг надеялся на обратное. От одной мысли о том, что кто-то применит силу против Ауды, у него закипала кровь и сжималось сердце. Но поддастся ли Ауда мягкому убеждению? Возможно, сама Ауда решила, что всем будет лучше, если она не придёт. А теперь? Что ему делать? Пойти поговорить с ней снова? Напасть на лорда Гарретта? Фогг мрачно покачал головой. Он больше ничего не предпримет сейчас, а возможно, и никогда. *** Остаток дня Ауда провела под пристальным взглядом угрюмого слуги Роберта. Сам лорд Гарретт ничего ей не сказал, всё ещё злясь на визит Фогга. Позже она спустилась к обеду, посчитав неуместным ему возражать. Только тогда лорд Гарретт попытался нарушить молчание. — Ауда, простите меня за это утро. Я знаю, что не имею права ревновать, но… ревность сильнее меня. Ауда была очень бледна, её руки сжимали края стола, а губы едва шевелились. Его неуклюжие извинения не тронули её. — Завтра мы можем пойти куда угодно, — тихо добавил он. — Нет, спасибо, милорд, — прошептала она. — Можете передумать. — Его взгляд был почти нежным. — И, пожалуйста, зовите меня Гарольдом. Сердце Ауды сжалось от острой боли. Она вспомнила, как стояла с Филеасом на палубе «Рангуна», плывущего из Индии в Гонконг, вскоре после её спасения. Он сказал ей деликатно, глядя на неё с такой нежностью: «Если хотите… можете называть меня Филеасом». Затем он слегка улыбнулся ей, а Ауда лишь молча кивнула с неловкой полуулыбкой. Она долго не решалась назвать его по имени, и Филеас терпеливо ждал, когда оно сорвётся с её губ. Но теперь ситуация была совершенно иной. Её взгляд был бесстрастным, плечи напряжены, а дыхание — едва слышно. — Простите, милорд, — холодно сказала она. — Я не могу обращаться к вам так. Лорд Гарретт нахмурился, но его благосклонность осталась непоколебимой. В ту ночь, как и накануне, Ауда плохо спала. Это была всего лишь её вторая ночь здесь. Она держала в руках игрушки и шаль Филеаса, прижимая их к груди, словно это была последняя нить, связывающая её с прошлым счастьем. __________ Спасибо, что прочитали эту главу! Комментарии и мнения всегда приветствуются! 1. Что вы думаете о детях Фогга и Ауды, учитывая их разные характеры? Испытываете ли вы к кому-то из них больше симпатии? 2. Каким, по-вашему, является Фогг в роли отца: строгим, дипломатичным или слишком уступчивым? 3. Что вы почувствовали в тот момент, когда Фогг напрасно ждал Ауду в Гайд-парке?