Там, где возвращается сердце

Продолжение истории «Там, где возвращается сердце» Примечание автора: Глава, в которой терпение любящего сердца оказывается сильнее любого лекарства; Ауда наконец выплывает из тьмы, и Филеас Фогг побеждает в самой важной, трудной и мучительной битве в своей жизни. __________ Фогг надеялся, что Ауда скажет ему, что голодна. Но она этого не сделала. В обеденное время он снова попытался дать ей молока. Ауда едва смогла сделать два глотка и отказалась. — Я хочу спать, — прошептала она едва слышно. — Хорошо, моя дорогая. Спи. Ауда задремала. Фогг обнял её и уложил на кровать. Тяжёлый вздох вырвался из его груди. Ауда явно отказывалась стряхнуть с себя апатию, даже после того как узнала его и он заверил её, что худшее позади. Как бы Фогг ни старался подбодрить её, вернуть к жизни, этого было недостаточно. Без её готовности и помощи ему бы ничего не удалось. Сегодня Ауда попыталась, но неохотно. Она съела меньше, чем маленький котёнок — и это после тысячи уговоров и настояний с его стороны. Если ситуация не изменится в ближайшее время… Нет, нет, он придумает, как помочь ей поправиться, как пробудить в Ауде волю к жизни, как вернуть ей аппетит, энергию, уверенность в себе и силы. Одних мягких уговоров было недостаточно. Нужен был правильный подход. Фогг глубоко задумался. Жизнь научила его, что если есть проблема, то решение кроется в самом корне проблемы. Он решил мягко напомнить Ауде о причине её состояния. Метод был довольно радикальным, и он не хотел к нему прибегать. Но если другого выхода действительно не было… Ауда проснулась. Фогг осторожно поднял её и дал воды. На этот раз она пила легче, чем прежде, и он немного оживился, восприняв это как хороший знак. — Хочешь, я тебе почитаю, дорогая? — нежно спросил он её. Ауда не ответила. Всё же Фогг взял книгу сонетов Элизабет Браунинг, которые так любила Ауда, сел у кровати и начал читать ей, надеясь вызвать у неё хотя бы какую-то реакцию или эмоцию. Тщетно. В какой-то момент Филеас вздохнул и отложил книгу. Он наклонился и погладил Ауду по волосам. — Мы скоро вернёмся к детям, — сказал он, стараясь говорить бодро, — как только ты почувствуешь себя немного лучше, дорогая. Ответом была тишина. Мэри вошла с куриным бульоном. Это было началом очередного мучительного ужина, и Фогг не знал, удастся ли ему это на этот раз. — Вот, дорогая… — Фогг усадил Ауду к себе на колени, взял миску с бульоном и зачерпнул ложкой. — Какой восхитительный бульон приготовила Мэри. Правда, пахнет чудесно? Ауда отвернула голову в сторону. — Пожалуйста, дорогая, хотя бы попробуй. Если тебе не понравится, я попрошу Мэри приготовить тебе что-нибудь другое. Всё, что ты захочешь. — Мне ничего не нужно, Филеас, — прошептала она. — Пожалуйста… оставь меня в покое. Сердце Фогга словно остановилось. В голосе Ауды звучала мучительная мольба. Он хотел рыдать, обнимать её, молиться — но сдержался. Только самообладание могло ему помочь. У него не было другого выбора, кроме как прибегнуть к своему продуманному плану. — Ауда… — Фогг поставил миску с бульоном и обхватил её лицо руками. — Что ты имеешь в виду? Ничего не есть? Совсем ничего? Ауда не ответила и не пошевелилась. — Нет, дорогая. Ты просишь невозможного. Послушай меня… Я не позволю тебе погубить себя! — Его глаза наполнились слёзами, но Фогг сдержался и спросил: — Если бы я был на твоём месте… ты позволила бы мне умереть, ничего не сделав, чтобы остановить меня? Ауда оставалась неподвижной, но её дыхание участилось. Фогг обнял её, словно защищая. Он не хотел её расстраивать. Но в тот момент, возможно, это было единственное, что могло помочь ей понять себя. — Теперь я знаю, что ты сделала всё это, чтобы защитить нас. Понимаешь? Я чувствую то же, что чувствовала ты тогда. Впервые с тех пор туман в глазах Ауды начал рассеиваться. Она молчала, слёзы текли по её щекам. Фогг осторожно вытер их. — Ты не сказала мне правду… — прошептал он. — Но я всё равно пытался защитить тебя. Почему ты решила отказаться от жизни? Если ты уничтожишь себя, ты уничтожишь и меня. — Фогг повернул её лицо к себе. — После всего, через что мы прошли... Стоит ли это того, моя малышка? Нет... не стоит! Ауда прикрыла глаза, словно под наплывом зарождающегося, необъяснимого чувства. Фогг подождал немного, и когда он снова предложил ей бульон, она съела несколько ложек — и за час выпила почти всё. — Прекрасно, любовь моя, — прошептал он, едва сдерживая радость. — Ты сильная, гораздо сильнее, чем думаешь. Я верю в тебя. Вечером Ауда снова выпила бульон. Она старалась. Это было самым важным. Но что-то в её лице тревожило Фогга. Ауда уснула, а он остался сидеть у кровати, держа её за руку. Её сон казался спокойным. Фогг почти не спал три дня и очень устал. В конце концов он прилёг на край кровати, чтобы не разбудить Ауду, и задремал. В какой-то момент что-то разбудило его. Фогг резко сел, вглядываясь в темноту, и ледяная тревога сжала его сердце. Другая сторона кровати была пуста. — Ауда? Тишина. Дверь была открыта. Ужас Фогга взорвался. Ауда встала и куда-то ушла, пока он спал! Но она едва могла пошевелиться!? Злясь на себя за то, что позволил сну одолеть его, Фогг бросился её искать, выбежал в коридор — и увидел её. Хрупкая фигура в белой ночной рубашке, прислонившаяся к стене. Он подхватил её за мгновение до падения. — Всё в порядке, моя любовь, я держу тебя. Фогг отнёс её обратно в спальню и положил на кровать. — Ауда… посмотри на меня. Она подняла лицо. В её глазах и голосе читалась ужасная боль: — Прости меня, Филеас… Я не заслуживаю жизни. — Нет. Не говори так, мой ангел! — Но я опозорила тебя, Филеас. И наших детей тоже. — Нет, нет! Ты ошибаешься. Послушай меня… Нет такого испытания, которое мы не смогли бы преодолеть. — Фогг обхватил её лицо руками и посмотрел ей в глаза. — Никто в этом мире не заслуживает твоих страданий, моя любимая. Её взгляд прояснился, словно под невидимым, но ярким светом. Ауда коснулась его щеки и вдруг обняла его. Она рыдала. Фогг крепко прижал её к себе, сказав тихо, но уверенно: — Ты в безопасности, моя малышка. Всё будет хорошо — с тобой, с нашими детьми и со мной. Обещаю. Её рыдания постепенно утихли. — О, Филеас… — жалобно прошептала она. — Я люблю тебя! Я всегда любила тебя. — Я тоже тебя люблю, Ауда, моя дорогая. Больше всего на свете! — Он… он заставил меня… — отчаянно продолжала Ауда. Слёзы текли по её лицу, Фогг вытирал их, но они не прекращались. — Он сказал, что убьёт тебя… У меня не было выбора… — Тсс, я знаю. Я всё знаю. — Он не позволил ей продолжить. — Тебе не нужно ничего объяснять, моя родная. Главное — ты здесь со мной. Спустя некоторое время Ауда успокоилась, хотя всё ещё была напряжена. — Как ты себя чувствуешь, моя дорогая? — спросил Фогг, нежно гладя её по волосам. — Лучше. Фогг облегчённо кивнул, поднял её руку и поцеловал. Ауда вздохнула. Впервые за долгое время она снова почувствовала себя в безопасности. Филеас был рядом с ней, а она лежала на кровати в спальне их небольшого дома в Суррее. Атмосфера была уютной, мерцающий свет лампы освещал знакомые стены и мебель. В последний раз Ауда чувствовала себя так хорошо до встречи с лордом Г... Нет, она не хотела об этом вспоминать. — Всё хорошо. — Глубокий голос Филеаса, его прикосновения, само его присутствие вернули ей чувство безопасности. Ауда сглотнула. Старая боль вернулась в её сердце. — Прости меня. — Её пальцы отчаянно сжали его руку. — Прости меня за тот случай в его доме в Лондоне... Я ударила тебя. Фогг улыбнулся ей. — Забудь, моя родная. Это неважно. — У него был пистолет, и он направил его на тебя. Он сказал, что застрелит тебя, если я не заставлю тебя уйти... навсегда. Филеас наклонился и обхватил её лицо ладонями. — Мне не за что тебя прощать, любовь моя. Ауда расслабилась, явно испытав облегчение. — Значит... Харрис передал тебе моё письмо, Филеас? Он кивнул и погладил её. — Да. Пока тебя лечил доктор Джонс. — Доктор Джонс? — удивлённо спросила она. Фогг знал, что Ауда его не помнит. — Не волнуйся, дорогая. Отдохни. Ауда хотела сказать что-то ещё. — Возможно... мне не стоило оставлять тебе то письмо, Филеас. Я боялась, что ты будешь страдать ещё сильнее, что ты отомстишь ему… поэтому я решила забрать своё письмо у мистера Харриса… но потом ничего не помню. — Тсс, тише… — Фогг нежно приложил палец к её губам. — Всё хорошо. А теперь закрой глаза и… спи. Спи. Ауда закрыла глаза, но через мгновение снова посмотрела на него. — Филеас… ты пришёл и спас меня, прежде чем узнал правду. — Конечно. — Голос Фогга был полон глубокого чувства, идущего из самой его души. — Независимо от обстоятельств, независимо от правды, я всегда буду защищать тебя, моя любовь. — Его пальцы ласкали её волосы, лицо. Ауда заснула. __________ Спасибо, что прочитали эту главу! Комментарии и мнения всегда приветствуются! 1. Узнали ли вы в какие-то моменты этой главы Филеаса Фогга в исполнении Пирса Броснана и в чём именно? Был ли момент, который взволновал вас сильнее всего? 2. Считаете ли вы, что Фогг поступил правильно, вернув Ауду к воспоминаниям о случившемся, и действительно ли это помогло её исцелению? 3. Как вы думаете, какой будет любовь Фогга и Ауды после всего этого: ещё более зрелой, такой же, как прежде, или в их отношениях возникнет некая дистанция?