Тюльпаны

— Том! — Гарри кинулся к лежащему на полу мужчине, слегка приподнимая. Он не заметил даже легкого шевеления, дыхания, хоть чего-то. — Эй! Том! — он встряхнул Реддла, быстро укладывая себе на руки. Кровь на полу и пальцах абсолютно бледного и ледяного на ощупь мага не внушала ничего хорошего. Весь пол был усыпан рваными, жеваными или абсолютно целыми практически одинаковыми лепестками. — Том, пожалуйста, пожалуйста… — Поттер всхлипнул, доставая палочку, но он не знал, что делать. Его знания сводились к помощи во время приступов, колдмедиком он не был, он не имел представления, как заставить человека дышать. — Экспекто Патронум! — легкая дымка сорвалась с его палочки, но это был не телесный, такой необходимый сейчас посланник. Гарри с трудом придавил свою панику, убеждая себя, что Реддл точно жив. — Экспекто Патронум! — в этот раз палочка все же выдала тусклого на грани видимости оленя. — Белла, ты нужна Тому немедленно! Срочно! — олень исчез, а Гарри позволил себе затеряться в своем ужасе. Он не знал, почему именно Белла, но что-то подсказывало, что у нее есть сюда доступ, а еще именно она никогда не навредит своему господину. Было мерзко от мысли просить помощи у нее, но сейчас выбора просто не было. Маг был настолько неподвижным и холодным, что Гарри не был уверен, что помочь ему вообще можно. Заклинания путались в голове. — Поттер?! — раздалось снаружи. — Мы здесь! Помоги! Пожалуйста! — паника в его голосе заставила ведьму ворваться в ванную комнату своего хозяина с палочкой наперевес. Мгновенно оценив ситуацию, она упала на колени рядом, и начала читать какие-то незнакомые длинные катрены, полностью игнорируя Гарри. Не то чтобы тот был против. Замолчав, женщина выглядела сокрушенной. Ее ярость плескалась за слоем отчаяния и безумия, жалость же точно не была направлена на Гарри, в отличие от безраздельного гнева. — Помоги мне отнести его на кровать, — прошипела женщина яростно. Чтобы увидеть реакцию, она, наконец, посмотрела на Поттера и замерла. — Поттер, ты плачешь? — Он жив, — засмеялся тот, игнорируя ярость, приказ и вопрос. — Он жив… — Да. Он пока дышит, — ведьма сверлила глазами Гарри. Она подняла палочку, чтобы отлевитировать мага на кровать, но Гарри выставил руку в предупреждающем жесте. — Погоди. Не рви наш контакт. Я его подниму и так, — прошептал он, демонстрируя абсолютное безразличие к присутствующей Лестрейндж. Ярость, которую он должен был бы испытывать, все не приходила. Страх, что он случайно потерял Тома, был слишком сильным, чтобы он позволил себе чувствовать что-то еще. Он подхватил мужчину под талию, прижимая к себе. Белла, к удивлению, была довольно сильной, и явно понимала, как нужно носить людей, она быстро поддержала безвольное тело Реддла с другой стороны, помогая в считанные секунды донести его до кровати. — Поттер… — Белла метнула на него гневный взгляд, словно это он был виноват в происходящем. — Поттер, ты посидишь с ним хотя бы два часа. Он сдержал свое слово, и если ты не полный… — Я не уйду. Не надо меня убеждать, я больше никуда от него не уйду. Вообще, — ведьма, казалось, была шокирована, удивленно глядя на юношу из-под пушистых ресниц. Она слегка открыла рот, увидев, как лихо Поттер расстегивает рубашку Реддла, и как стягивает футболку с себя, прижимаясь голым телом, но промолчала. — У него губы синие… — Ему не хватает кислорода, — Лестрейндж нахмурилась. — Я залечила повреждения, как могла… — Белла… — она удивленно подняла взгляд на слишком вежливого Поттера, обнимающего ее дорогого господина, жмущегося к нему, словно пытаясь отдать свое тепло. — Белла, есть что-то еще? Что-то, о чем он меня не просит? — Магический брак, — шепотом произнесла женщина. — Но это тоже лишь отсрочка, — ужас на лице мага она увидела явно и презрительно скривила красивые губы. Сопляк не ценил возможностей… Уж она бы… Встряхнув головой, женщина отвергла крамольные мысли. — Как вообще получилось, что приступ был таким сильным? — взвилась ведьма. — У меня День Рождения… Он вроде как отпустил меня праздновать в Нору… Сказал вернуться к ночи. Мерлин, как хорошо, что я пришел раньше! — Лестрейндж мечтала шипеть на него или свернуть его глупую голову, но в одном проклятый мальчишка, убивающий ее Лорда, был прав. Если бы он вернулся вовремя, скорее всего ее Лорда бы уже не было в живых. Но вот то, что Волдеморт просто взял и отпустил от себя Поттера, это было непонятно, обидно и казалось попыткой самоубийства. Резкий хрип прервал ее самокопание. Она подорвалась вперед, а Гарри привстал с кровати. — Милорд… — Том захрипел, изворачиваясь под держащими его руками Поттера. — Не смотри, сделай что-нибудь! — взвизгнула волшебница, направляя палочку на Гарри. — Что? — он подхватил Реддла, приподняв и завалив на себя в полусидячем положении. В глазах юноши мелькала паника, и колдунья опустила палочку, понимая бессмысленность угроз. — Том? — Гарри прислонился к его уху губами. — Том, я больше никуда не уйду, слышишь? Только потерпи… Потерпи, скоро все будет хорошо. Судя по затуманенному взгляду, Темный Лорд мало что понимал из происходящего. Полусидя, прислоненный к торчащей коленке Гарри, удерживаемый в его объятьях, он был практически без сознания. — Том, ты просто идиот! Если с тобой хоть что-то случится… — Гарри поцеловал его в макушку. — Потерпи, пожалуйста, только потерпи… — отчаянные обвинения путались с мольбой. Белла встала, чувствуя, что ей здесь больше не место. Это было слишком личным… Слишком близким, непонятно чувственным и смертельно опасным. Ведьма бросила последний, неверящий взгляд на Поттера, который вовсе не обращал на нее внимания, и вышла из комнаты. Сзади раздалось поттеровское «Белла, спасибо», и ведьма прибавила шаг, стремясь находиться отсюда как можно дальше, даже не замечая слез на своих щеках. Гарри сидел, стараясь двигаться как можно меньше, прислушиваясь к выравнивающемуся с течением времени дыханию. Он не был уверен, в сознании ли Реддл, лишь растирая ладонью солнечное сплетение, ощущая резкие и явно болезненные движения диафрагмы. — Гарри… — после первого же произнесенного шепотом слова, Том закашлялся. — Не разговаривай, пожалуйста, — Поттер ощутил восторг от того, что услышал его голос, но последствия вызывали беспокойство. — Тебе не стоит напрягаться сейчас. — Я в порядке. Спасибо за помощь, — в этот раз Том изловчился произнести две фразы, прежде чем беззвучный кашель снова начал раздирать его тело. — Что мне твое спасибо… если хочешь отблагодарить меня, просто заткнись! — резковато выдал Гарри, тут же обеспокоенно замолчал. — Том, я не злюсь, честное слово. Только… Пожалуйста, будь в порядке, пожалуйста. Я знаю, что нельзя кричать, я просто жутко испугался за тебя, — Реддл усмехнулся куда-то ему в грудь и кивнул. — Я знаю, что ты лишь тянешь время… Но спасибо за то, что делаешь это настолько натурально, — его магия была сильна, и под ее воздействием внутренние повреждения залечивались довольно быстро. Гарри сжал губы, чтобы не раскричаться на пустом месте. Было обидно, ужасно тревожно, и он ощущал отчаяние. — Я не желаю твоей смерти. Я никому не желаю смерти, тем более такой, — он прижал Марволо к себе чуть крепче. — Просто поправляйся, Мордред тебя подери. Поправляйся. Я буду здесь. Мало того, что парень привык держать свое слово — его также крепко держали его собственные страхи, так что от Тома, постепенно приходящего в себя он отходил лишь на минуту в уборную, подбив домовиков подавать еду едва ли не в постель. Сон не приходил к нему, даже когда Гарри уже решил, что ничего страшного от его отдыха не случится. Измотанный бессонной ночью и следующим днем, к вечеру он ощущал неимоверную усталость. Глаза болели и слипались, но сознание не желало отправляться в мир грез. Медленно моргая, игнорируя ощущение песка в глазах, он смотрел на то, как медленно и уже ровно вздымается и опадает грудь дремлющего Реддла. Слезы наворачивались на глаза сами — Гарри не знал, что ему делать, какое решение ему принимать, и может ли он хоть что-то. Хаос непонятных возможностей, собственных желаний и обязанностей, которые, как он думал, у него были, не давали продохнуть. — Гарри… — Реддл открыл красные глаза, изучая его вполне осознанно. Гарри сперва потянулся к нему, проверяя, что жар, продержавшийся почти сутки, спал, и лишь потом понял, что сам выглядит не лучшим образом. Спрятав лицо в собственном локте, он глубоко вздохнул, пытаясь быстро привести мысли в порядок. — Гарри, что случилось? Поттер подался вперед, укладываясь рядом с Томом, и просто прячась в подушке, давясь своими жалкими вздохами и пытаясь преодолеть подкатывающее отчаяние. — Я в порядке, — задушено отмахнулся он. — А тебе не стоит сейчас нервничать. — Белла заставляет тебя здесь сидеть? Иди, отдыхай, скажи ей, что это мой приказ, — голос мага уже не звучал настолько хрипло. Похоже, он и правда был в порядке, насколько мог быть в порядке умирающий от непонятного проклятия маг. Гарри фыркнул в подушку и повернулся к Реддлу, встречаясь с его пронзительным взглядом. — Ты не спал? — тот поднял руку, чтобы дотронуться до Поттера, но передумал, позволив ей упасть обратно на кровать. — Мне… — Том сжал губы, и те слегка побелели от сдавливания. — Не волнуйся, пожалуйста. Не злись на меня, — попросил Гарри, сразу же кладя руку на чужую груди, привычно ловя дыхание мага. — За что мне на тебя злиться? — усмехнулся Лорд печально и немного зло. Его тело затекло от долгого лежания, страшно хотелось подняться, но руки юноши сразу прижали его за плечи к постели. — Что? — Тебе не стоит вставать… — пробубнил Поттер, смущенно, но искренне уверенный в своей правоте. Вопреки этому запрету, Реддл поднялся, свесив ноги с кровати. — Почему ты плакал? — спросил он еще раз, словно сейчас это имело хоть какое-то значение, что возмущало юношу. — Белла за дверью?.. — Белла вчера ушла и оставила нас, дважды заходила, последний раз пару часов назад. Ты спал. Далась тебе Белла! — взорвался Гарри, поднимаясь с постели. — Черт! — Том слегка отпрянул, задерживая дыхание. От злости юноши горло першило, сдавливало бронхи, и дышать стало в разы сложнее. — Том? Нет-нет… — краска схлынула с лица юноши, и он в два шага преодолел расстояние, подхватывая Реддла под локти. — Я не злюсь на тебя, не злюсь, — залепетал Поттер, словно торопясь отдать всевозможные слова. — Прости меня, я не злюсь, — Том выглядел удивленно, по меньшей мере, и почему-то это цепляло. — Плохо? — Нет. Я в порядке, Поттер. — Можно мне остаться? — виновато, словно побитый щенок, уточнил Гарри. Удивление Темного Лорда уже, кажется, не знало границ. — Тебе нужно отдохнуть, выглядишь плохо, — указав пальцем куда-то на лицо Гарри, он, очевидно, намекал на залегающие под глазами тени. — Я могу поспать здесь? С тобой? — ситуация была полностью противоположна логике. Реддл слегка растерялся: это он должен был требовать присутствия Гарри. Это он должен был просить. — Конечно. *** После произошедшего на свой день рождения, Гарри старался держаться к Тому как можно ближе. Привычка ночевать в его спальне сложилась сама, и, как оказалось, это гарантировало мужчине хорошее самочувствие. — Прогуляемся? В последнее время, они гуляли часто. Даже слишком, на взгляд Гарри. Едва ли не каждый день они отправлялись на довольно долгие прогулки, часто связанные с перемещениями на другой конец Британии, и это удивляло. Почти во время каждой из них, к вечеру, Том аппарировал их к морю, каждый раз в новое место. И если сначала Гарри просто думал, что это хорошее место, чтобы смотреть закат, то спустя две недели это начало немного пугать. Почти каждый день Том, даже при плохом состоянии, тащил его к морю. — Разве встречи Пожирателей нет? — встрепенулся Гарри, сидящий на ковре около его ног. На ковре были специальные чары, и даже кровать уступала ему по удобству, на взгляд Поттера. — Не сегодня. В Шотландии есть один пляж… — Ты очень любишь море, да? — перебил Гарри, подтягиваясь, и уже надеясь выпытать истинную причину, по которой они так много аппарируют на разные пляжи — он бы понял, если бы был конкретный. — Ты никогда не видел море за семнадцать лет… Мне кажется, стоит это компенсировать, — усмехнулся Реддл, протягивая Гарри руку и поднимая его с пола. Принимая такой ответ, Гарри кивнул. — Может, прогуляемся по какому-нибудь городу? — не хотелось акцентировать на этом внимание, но городов он тоже за свою жизнь особо не видел. Гулять с Реддлом, что по побережью, что по улицам, что по территории поместья, было весьма приятно. Мужчина руководствовался идеей, что если чего-то хочется, то это нужно немедленно получать, а с поиском магических средств для этого у него проблем не возникало. Сильно хочется на самое высокое дерево? Отлично, есть притягивающие чары, которые закинут туда, трансфигурация, чтобы сделать крепления. Хочется залезть в воду, а она ледяная? Согревающие чары и воздушный пузырь всегда доступны. Хочется посмотреть на город с крыши небоскреба? «Отпирающее заклинание учат на первом курсе. Стыдно, Поттер!» Кроме того, за прошедшие месяцы они действительно неплохо привыкли друг к другу. Теперь Реддлу не приходилось думать о том, не сбежит ли спутник, стоит ему отвернуться. Гарри не бледнел при необходимости взаимодействовать с магом. — Ты устал? — тихонько спросил он. Они несколько часов ходили по городу, и он сам был уже выжат как долька лимона, но Том все равно потащил его на очередное скалистое побережье, словно это было не компенсацией, а обязательной частью программы. — До заката десять минут. Скоро пойдем домой, — Реддлу явно было больно, и он дышал через раз. Последние недели проходили настолько хорошо, что Гарри практически забывал о проклятье. Не было никаких знаков, не было ничего. Поттер, конечно, старался не отходить от него надолго, но все же иногда обстоятельства складывались иначе, и Том не демонстрировал симптомов. Вспоминая свои чувства в тот день, в свой День Рождения, вспоминая, как сидел всю ночь, жадно ловя каждый вздох бывшего врага, Гарри просто убедил себя, что тот идет на поправку. Это было, Мордред его разрази, логично. Они не обсуждали этого, и временами он думал, что Том просто не замечает очевидного — он уже был здоров. Не мог не быть. Гарри льнул к нему, как лист к солнцу. Он тянулся к нему не из-за проклятья, не из-за обязательств и не из страха за родных — он тянулся к нему самим своим естеством. Каждый день только укреплял это стремление. — Том… Том, тебе больно? — рука сама потянулась и легла на чужую грудь. — Я в порядке, — поверхностное дыхание не позволяло Гарри обмануться. — Тебе тяжело дышать… Открытие стало неожиданным, внутри юноши поднималась злость на себя. Он был уверен в том, что именно чувствовал в ту ночь и во все последующие. Оглушительная нежность и страх за ставшую родной жизнь — это ли не любовь? — Это нормально, Гарри, — напомнил Реддл слегка растерянно. Прищурившись, он запрокинул голову, потрясающе спокойный и умиротворенный — таким его видели не многие. Стремящееся к горизонту солнце грело слабо, но все еще ощущалось на коже. Ошибся — доходило до Поттера. Гарри не понимал, переоценил ли он собственные чувства или недооценил проклятье, а может страх перед последствиями такого исцеления мешал ему свершиться? Он был уверен, что боится за Реддла ничуть не меньше, чем за того же Рона. Злость, обида — остались, как и стыд за чувства к врагу, но этого не было достаточно, чтобы заглушить то, что он испытывал. — Как ты… Как ты? — в свете новых сведений, самочувствие Тома пугало и казалось единственно важным фактом. Поттер почувствовал, как глухо и больно бьется его сердце, сжимаясь от страха, что он не сможет исправить свои чувства до нужных. Все это время он жил в блаженном неведении, с мыслями об исцелении, о том, что все в его руках. Все это время, привыкая к Тому, проникаясь уважением, симпатией, нежностью, он даже не понимал, что может потерять это. Жизнь Реддла принадлежала ему, и он был уверен, что не погубит его. Сперва неосознанно, едва начал к нему тянуться, а позже, поняв, каково это, терять Реддла — это решение заняло все его естество. — В Хогвартс ты успеешь, — усмехнулся Том. Мир, казалось, перестал вращаться. Гарри судорожно втянул воздух, чувствуя, как все внутри словно падает в черную дыру. Это было невозможно. До Хогвартса было меньше двух недель. Он постарался переспросить, но голосовые связки отказывались нормально работать. Реддл выглядел почти здоровым большую часть времени. У Реддла не было ни единого приступа. Как он мог это пропустить? — Я не собираюсь убивать тебя в итоге, — хмуро добавил Том, заметив, как мечется Поттер, словно выброшенная на берег рыба. — Пойдешь в свой Хогвартс. Закат, — напомнил он, мотнув рукой за спину Гарри, который отвернулся от моря, уделив все внимание только Тому. Что можно сделать за полторы недели? Что можно успеть? Гарри понятия не имел, что не так с его чувствами, почему они не действуют. Отвернувшись к заходящему солнцу лишь для того, чтобы скрыть свое лицо от спутника, он не видел закат. Что-то сияло. Красивые глубокие цвета перемежались сиянием освещенных светилом облаков. Мелкая дрожь сковывала все тело. Представить жизнь, в которой он не врывается по утрам в чей-то кабинет, в которой не крадет чужой чай, не садится у чьи-то ног, разбираясь с полупонятной книгой — представить жизнь без Тома. Не жизнь вовсе. Слезы безостановочно текли по щекам. Он бы отдал все что угодно, лишь бы Реддлу стало лучше. Сейчас страх за абстрактный мир уступил ужасу перед концом собственного счастья — концом Тома Реддла. Что не так с его чувствами? Почему его любви недостаточно? — Гарри, — позвал Том сзади, привлекая внимание к реальности. Закат уже закончился, Поттер просидел минут двадцать, изучая мертвую пустоту своего ближайшего будущего. — Гарри, идем домой? — поворачиваться Поттер не собирался, но мужчина уже и сам обошел его, пораженно застыв. — С тобой все будет в порядке, Гарри. Я распорядился, чтобы они не смели тебя трогать… Истеричный смех вырвался изнутри — Том говорил так, будто собственное состояние будет хоть что-то значить для внутренне мертвого человека. Аппарация заглушила размышления на долю секунды, дав слегка отрезветь, проснуться, взять себя в руки. — Мне оставить тебя одного или… — Прости меня, — прохрипел Гарри, зная, что прощения не заслужил. — Белла говорила, что брачный ритуал может дать отсрочку. Давай сделаем это, — страх закончился резко, боль ушла. Все эмоции были заменены единственным, что могло помочь, — хладнокровием. Поттер догадывался, что это ненадолго. Безразлично стерев с мокрых еще щек слезы, он глубоко вздохнул, глядя на застывшего на манер статуи Тома. — Ты соображаешь, что говоришь? — с горечью спросил тот. — Я идеально соображаю. Не уверен, что это надолго, — проинформировал Гарри со всей возможной серьезностью. — Это отсрочка на пару месяцев, Гарри. Это не спасет меня. А вот ты смерть магического супруга не переживешь, — Том чеканил слова, хотя было ясно, что он злится на что-то, пусть и скрывает свои эмоции. — Мне плевать. В ответ на это красные глаза полыхнули яростью. Том замер перед ним, поймав своим взглядом, стоя слишком близко, но Поттер даже не подумал отступать. — Мне плевать. Будь я проклят, если дам тебе умереть! — он ненавидел себя настолько искренне, что это пересилило даже жалость. Мысли путались, но он постарался как можно понятнее объяснить свое отношение к ситуации. — Если я… Я не могу потерять тебя. Я боюсь потерять тебя. Если бы я только мог тебя спасти, если бы я только мог… Реддл выглядел шокированным до глубины души, он стоял, даже не предпринимая никаких попыток заговорить, во время пауз, которыми Гарри щедро приправлял свою речь. — Мне жаль, что я такой… — не в силах подобрать слов, Поттер поднял плечи, ежась от чувства безысходности. «Такой монстр», — крутилось в его голове. Монстр, который не умеет любить по-настоящему. Вспомнились чувства ко всем остальным людям. Если к Тому это не была любовь, то он не любил никого вовсе. Его друзья. Его крестный. Дамблдор. Какое он вообще имел право оплакивать Сириуса, грустить из-за проклятой руки Дамблдора, называть себя чьим-то другом? Какое он имел право на это, если не любил никого из них? Ненависть к себе росла на дрожжах сомнений. — Какой? — Том болезненно поморщился. Осипший голос выдавал приближающийся приступ. — Я чудовище, неспособное на любовь, — слова дались легко. Какой смысл скрывать истину, которую никто не сможет опровергнуть. Том выглядел удивленным и огорченным, и Гарри невольно потянулся к нему, позволяя себе дотронуться. Сам он не считал, что у него есть такое право, но самочувствие Реддла это могло слегка улучшить, а значит, было позволено. Том прищурился от удовольствия, вокруг его глаз пролегла сеточка маленьких морщинок. Точно так же он выглядел, когда грелся на солнце, или когда Гарри запускал руку в его волосы. Всхлипнув, Поттер не удержался от очередной лжи. — Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя. Я не могу — не могу — тебя потерять! Том открыл глаза, уставившись на него в шоке, молча отступая на пару шагов. — Прости! Прости, я понимаю, что это не любовь, раз ты все еще не здоров! Прости меня, Том! — Гарри провел по лицу рукой, не зная, убегать ли ему или подойти ближе, чтобы облегчить состояние Реддла. Больше всего ему хотелось бы все же выйти в какое-нибудь окно, как он грозился в начале своего пребывания здесь. — Прости, что я не могу… — он приложил руку к сердцу, которое захлебывалось кровью. Его аритмичный стук отдавался в ушах и горле. — Я видимо какой-то психопат, который считал любовью то, что ей не является… — тихо закончил Гарри, не представляя, что делать. — Гарри… — прохрипел Реддл на выдохе, не сводя глаз с юноши. — Давай сделаем ритуал. Мне нужно время, я постараюсь это исправить! — он сжал пальцами грудную мышцу так, что на ней должны были остаться синяки. — А если нет, то туда мне и дорога! Его экспрессивный монолог был прерван крепкими объятиями. Прижимаясь к Реддлу, ощущая, что у него нет права на эти прикосновения, Гарри задыхался от бесконечного отчаяния. Воцарившееся отчужденное благоразумие куда-то делась, и теперь в вязкой каше собственного безумия, мысли волочились лениво и неповоротливо. Не сразу он заметил, что дыхание Том постоянно сбивается, словно он едва сдерживает кашель. От этого страх лишь усилился, время словно начало обратный отсчет. Вцепившись в одежду Реддла, Гарри судорожно пытался придумать решение, выход для них двоих, отсрочку. Том вздрогнул и поспешно отстранился, выдергивая свою руку из цепких пальцев юношу, быстрым шагом направляясь в сторону уборной, уже по дороге заходясь в душераздирающем кашле.