Братик

Как ни старался Клауд, но метель все же догнала их по дороге. Белое мельтешение колючих ледяных крошек превратила видимость почти в абсолютный ноль. Снег царапал лицо и кусал голые плечи Страйфа и ничем не защищенные ноги его пассажира. Но мальчишка молчал, упрямо цепляясь тонкими руками за талию Клауда, словно клещ. Тот, чувствуя его за спиной, не оборачивался назад и только продолжал гнать мотоцикл сквозь ледяную пургу, благо, дорога была ему настолько знакома, что он мог проехать ее и с закрытыми глазами. Через час с небольшим в сумасшедшем белом хороводе снега показались золотистые огоньки окон их с Тифой дома и он с облегчением вздохнул, коротко бросив через плечо: - Ты там как, живой еще? Дрожащий ломкий голосок неуверенно прозвучал в ответ: - Пока ответ положительный. - Ты нормально отвечать умеешь? - хмыкнул Клауд. - По человечески? А то ощущение, что я с машиной сейчас разговариваю! - Я... не машина, не киборг! - с какой-то горечью бросил мальчишка. - Просто... Привык так. - Ясно! - байк затормозил возле самого крыльца, и Страйф торопливо спрыгнул на землю, а потом посмотрел на своего пассажира. Мальчик весь сжался и, кажется, даже посинел. Его голые ноги сильно побелели, словно он их отморозил. - Сам сможешь идти? - участливо спросил Клауд. Мальчик коротко кивнул и очень неуклюже сполз с сидения, страдальчески сведя белые заиндевевшие брови. Парень, глядя на него, лишь тяжело вздохнул и буркнул: - В первый и последний раз! - а потом подхватил мальчишку на руки и полез на крыльцо, удивившись про себя тому, что пацан такой легенький. Словно его там в лаборатории голодом морили. Тот даже не сопротивлялся, только обреченно склонил среброволосую голову, нервно кусая обветренные бледные от мороза губы. Судя по всему, он стыдился своей слабости, но предпочитал молчать. Услышав шум на крыльце, Тифа поспешно открыла им дверь, да так и застыла молча возле входа, увидев невольную ношу Клауда. Парень тем временем осторожно опустил мальчика на пол, и тот, покачнувшись, неловко упал возле самой двери. Тифа ойкнула, а потом уставилась на Клауда возмущенным взглядом: - Заметь, я не спрашиваю, где ты его взял и почему он в таком состоянии! Мне просто интересно, какого багамута ты его тут швыряешь, словно мешок? В комнату донести мозгов не хватило? - Чего? - обалдел Страйф. Он ожидал от своей возлюбленной какой угодно реакции: от проклятий до полноценных боевых действий, но уж точно не того, что он только что услышал. Мальчик тем временем, прикусив губу до крови, осторожно поднялся на совершенно негнущихся ногах, и, судорожно цепляясь за дверной косяк, попытался выпрямиться, с самым независимым видом пробормотав: - Я в порядке. Сам могу идти! - Может он, как же! - всплеснула руками Тифа и снова рявкнула на Страйфа: - Так, живо принеси что-нибудь из одежды Дензела и полотенца! И поставь погреть ужин! А мы в ванную! - с этими словами она подхватила еле стоящего на ногах парнишку и потащила его в ванную комнату, ворча по дороге: - Придурок! Даже укутать потеплее не додумался! Парни, блин, такие парни! - Он отдал мне свою куртку и шарф! - слабым голосом возразил мальчик, пытаясь защитить Клауда от несправедливых обвинений. - Пустите, я сам дойду! - Фига с два ты сам дойдешь, - фыркнула Тифа. - Тебя ноги не держат. Замерз, как ледышка! Ну ничего, сейчас отогреешься. - Вы тоже меня знаете? - удивленно спросил мальчик. - Ваш друг назвал меня по имени. И Вы тоже, кажется, не удивились, увидев меня. Но я вас обоих не знаю и не помню. Я жил в лаборатории и... Я очень не хочу обратно. - Знаю? - Тифа осторожно опустила его на теплый кафельный пол ванной комнаты и повернулась к крану, включая теплую воду. - Ну, скажем так, знаю. Да. Не удивилась я потому, что в твоем случае я уже устала чему-либо удивляться. Скажем так, твоя жизнь слишком тесно переплетена с нашими, и ты имеешь обыкновение постоянно возвращаться и напоминать о своем существовании. Это... бесит. Но сейчас лично к тебе у меня нет претензий. Может, потому что я внутренне с этим смирилась. А может, потому что здесь и сейчас ты возродился ребенком, который ничерта не помнит. И, может, это к лучшему, а? Может, Планета тебя наконец-то простила и дала новый шанс? Ведь сейчас канун нового года и в это время случаются всякие чудеса. Возможно, пришло время для такого чуда и в твоем случае? Я много о тебе узнала за последнее время и признаю, что та жизнь, что была у тебя, счастливой и человеческой зваться не могла. Ты и сам страдал не меньше тех, кому причинил боль. Просто мы... поздно это поняли. Возможно, если сейчас ты останешься у нас с Клаудом, то не превратишься в того, другого Сефирота. Мальчик очень внимательно слушал ее излияния, хмуря тонкие брови, а потом с горечью в голосе произнес: - Но, если я такой монстр, как ты говоришь, не будет ли лучше просто... уничтожить меня? Я не хочу обратно в лабораторию. Просто убейте, чтобы больше не мучился, - он понуро опустил голову. Тифа охнула и покачала головой: - Чего такое ты тут несешь? Из всего, что я сейчас сказала, ты понял только одно. Но совсем не то, что я говорю. Так, раз уж у тебя есть силы стоять на ногах, марш в ванную, воду я тебе набрала. Я побуду тут рядом, чтобы, не дай Пресветлая, ты тут не шлепнулся без сознания. Но греться и мыться ты будешь сам. Не маленький уже. Могу отвернуться, если стесняю. Мальчик аккуратно снял куртку и ровно сложив ее, положил на стоящий рядом стул, а потом осторожно принялся разматывать окутывающий его худые бедра шарф. - Я не умею стесняться. В лаборатории мне часто приходилось раздеваться перед незнакомыми людьми, - сообщил он, опасливо трогая рукой воду, а потом медленно опустился в теплую ванную. - Спасибо. Теплая вода хорошо согревает. Это разумное решение. Тифа закатила глаза и нервно хихикнула: - Тебе говорили, что ты странно разговариваешь? Можно было просто сказать спасибо. - Говорили, - кивнул мальчишка, осторожно беря в руки флакон с шампунем. - Ммм, можно, да? - Бери, - отмахнулась девушка. - Спину потереть? Или опять сам? - Н-не знаю, - наконец он явно смутился. Но не того факта, что сидит в ванной голый, перед совершенно незнакомым человеком, а того, что этот человек внезапно проявляет о нем искреннюю заботу. - А это возможно? - Эх, горе ты луковое! - усмехнулась девушка и взяла пушистую мочалку, аккуратно растирая его тоненькие плечи и узенькую спину с хорошо прощупывающимся хребтом. Худенький, хрупкий, костлявый, мальчик от её осторожных прикосновений заметно расслабился и прикрыл свои зеленые глазищи. Тифа только покачала головой: сидящий в ванной ребенок явно жил в отвратительных условиях и никогда не знал ни ласки, ни заботы. И совсем не походил на гордого Однокрылого Ангела, желающего уничтожить весь окружающий мир. Тем временем дверь ванной приоткрылась и в нее заглянул Клауд, принесший полотенце и одежду для мальчишки. И едва поймал отвисшую при виде необычной картины челюсть: Тифа мыла спину Сефироту, а мальчик чуть ли не мурлыкал от её осторожных прикосновений. Девушка перехватил его ошарашенный взгляд и строгим голосом поинтересовалась: - Ужин погрел? Зови Дензела и Марлен. Сейчас будем есть. Я пойду, соберу на стол, а ты, - она повернулась к мальчику и скептически поинтересовалась: - Сможешь домыться и одеться? Сейчас Клауд позовет остальных ужинать, а потом зайдет к тебе, покажет, куда идти. - Хорошо! - согласно кивнул мальчик. - Думаю, в моих силах будет это сделать! - Вот и замечательно! - Тифа повернулась к Клауду, и, подхватив его под локоть, поспешно вытащила из ванной, оставив мальчика одного.