Истрёпанный до дыр, но всё ещё шедевр

Макс шёл по паддоку, и ноги словно подкашивались. Они не разговаривали с той ночи. Это его грызло. Он не был уверен, чего боялся больше — что Джордж его отвергнет или что они станут притворяться, будто ничего не было. Он не писал Джорджу, потому что Джордж не писал ему — точь-в-точь как глупый подросток, ждущий ответа на свою сторис от объекта симпатии. Мысль снова увидеть его сегодня была невыносимой. Она выедала его изнутри, хотя внешне он держался невозмутимо. Поэтому, когда Макс наконец заметил Джорджа у гаража «Мерседеса», он окончательно слетел с катушек. Дыхание перехватило, будто ему влепили в живот. Грудь сжало под поло «Ред Булла», и он взмолился богам, чтобы Джордж не посмотрел в его сторону. Ещё нет. Его волосы были мягкими и отливали золотом на солнце, кожа будто сияла. Макс видел, как под одеждой играют мышцы. И это было больно. Потому что он всегда был тем, кто контролирует ситуацию. Бросал и брал, не задумываясь, ведь он всегда шёл к тому, чего хотел. Но на этот раз он и сам не был уверен, чего хочет. Поэтому, когда их взгляды встретились, вместо того чтобы подойти к Джорджу, он развернулся и ушёл. Джордж игнорировал его весь оставшийся день. И на следующий день, когда они столкнулись у входа. И после квалификации. И когда уезжали. Макс ворвался в свой номер в отеле в бешенстве, он просто кипел. Он злился на Джорджа, но не совсем. Он злился на себя и на ситуацию, в которую они угодили. Он бы справился, если бы Джордж вёл себя так, будто ничего не случилось, игнорировал произошедшее и свои чувства. Он бы предпочёл, чтобы на него накричали, чтобы Джордж толкнул его на трассе и смотрел с презрением в глазах. Но вместо этого он получил вот это. Ничто не могло быть хуже, чем быть проигнорированным. Тот даже не смотрел на него. Будто он — призрак. Будто его нет и никогда не существовало. И Макс не мог с этим справиться. На следующий день ничего не изменилось. Джордж снова игнорировал его, и между этим фактом и тем, что он финишировал десятым, Макс решил сделать то, что умеет лучше всего, когда в ярости. — Где Расселл? — После всего прогресса, которого они достигли, даже инженеры «Мерседеса» выглядели удивлёнными. Словно они откатились на год назад. — В комнате пилота. — Он скоро уезжает. Макс не поблагодарил их, не стал слушать, о чём они перешёптываются. Он постучал в дверь тысячу раз, прежде чем Джордж наконец открыл. Комната была идеально убрана, всё организовано и чисто — полная противоположность комнате Макса. — Какого хрена, Макс? Макс оттолкнул его, прошёл внутрь и закрыл дверь. — Нет. Какого хрена с тобой, Джордж? — Я не знаю, о чём ты. Макс не выдерживал этого. Он метался между желанием прижать Джорджа к стене, чтобы поцеловать, и швырнуть его об стену с кулаком. — Ладно, хорошо. Тогда почему ты меня игнорируешь? — Игнорирую? Ох, прости, Макс, а чего, блять, ты ожидал? Всё. Джордж дал ясно понять, что сожалеет о случившемся. Его гнев столкнулся с болью и выжег внутренности. Он хотел сделать Джорджу так же больно, как тот делал ему. — Правильно. Значит, вот как. Мы тусуемся, мы, блять, целуемся, а потом возвращаемся к взаимной ненависти? — Чтобы ненавидеть тебя, мне сначала должно быть не всё равно. — Так на кой чёрт было всё это, если ты знал, что так закончится? — О, ты думаешь, я это спланировал? Что я злой гений, который поджидает в темноте, чтобы напасть на тебя в идеальный момент? Ну и иди ты тогда. — Джордж приблизился к Максу, крича ему прямо в лицо. Макс предпочёл бы это равнодушию в любой день. По крайней мере, теперь он был объектом его внимания. — Я не понимаю тебя, Джордж. Ты больной на голову, если так поступил. Не могу поверить, что думал, будто могу тебе доверять. — Не прикидывайся, блять, невинной овечкой. Ты такой же, и ты это знаешь. Ты выставляешь меня злодеем, но сам ничем не лучше. — Знаешь что? Я рад, что всё кончено. Ты такой драматичный, мне не нужна такая нестабильность в жизни. — Знаток, я погляжу. — Джордж был больше в контакте со своими чувствами, чем Макс, и отлично это знал. Макс целился, чтобы убить, а Джордж защищался и перенаправлял, всегда сохраняя самообладание, с гордо поднятой головой. Поэтому для него стало неожиданностью, когда глаза Джорджа наполнились слезами прямо перед ним. — Просто уйди, Макс. Оставь меня в покое, чёрт возьми. — Джордж отвернулся и сел на край кровати. Защита Макса рухнула при этом зрелище. Минуту назад они орали друг на друга, а теперь Джордж разваливался на части. — Боже, ты глухой, что ли? Я сказал, уходи. — Когда Джордж поднял взгляд, по его покрасневшим глазам текли слёзы. Макс на секунду замер, выбирая: послушаться Джорджа и отпустить его навсегда или остаться. Он сел рядом с Джорджем. Тот не оттолкнул его и не отодвинулся, позволил сесть. И Макс набрался смелости обнять его за плечи. — Я не хочу, чтобы ты видел, как я плачу. Из-за этого я чувствую себя слабым. — Ты не слабый, Джордж. Я… — Просто остановись, ладно? Хочешь снова ненавидеть друг друга? Прекрасно. Я просто… я не для того всё это делал. — Джордж не смотрел на него, но Макс знал, что слёзы текут по его лицу. Он чувствовал себя дерьмом, потому что понимал — это он довёл Джорджа до такого. И впервые в жизни решил отставить эго в сторону. — Прости. Я не это имел в виду. Не знаю. Я разозлился, когда ты меня игнорировал. Это заставило того обернуться. Красивые глаза опухли, а щёки и нос порозовели. Теперь, когда он был ближе, Макс заметил тёмные мешки под глазами и болезненную бледность. Сердце Макса сжалось от боли, потому что даже если Джордж никогда в этом не признается, он знал — это целиком его вина. — Я не собирался. Но в тот день, когда ты ушёл, едва я на тебя посмотрел… я подумал, что ты не хочешь меня видеть. Ты тоже мне не написал. — Джордж всё время смотрел на свои руки, будто взгляд на Макса снова разобьёт его вдребезги. — Я не хотел умолять, чтобы ты снова стал со мной груб. Поэтому подумал, что игнор поможет мне почувствовать себя лучше. — Помогло? — Нет. Макс колебался, протягивая руку, чтобы коснуться его ладоней, но всё же сделал это. Всё, что произошло, ещё можно было исправить, раз Джордж ещё не выгнал его. — Я не хотел, чтобы так получилось. Наверное, я испугался. — Ты сожалеешь об этом? — Макс взял лицо Джорджа в ладони, заставив того посмотреть на себя. Он провёл пальцем по щеке, и Джордж прижался к его прикосновению. — Никогда. Это было ошеломляюще. Всё внутри Макса перевернулось, и в горле встал ком, когда слёзы попытались прорваться наружу. И он понял, почему Джордж не хотел, чтобы он видел его плачущим. Поэтому он притянул Джорджа к своей груди и обнял — и для утешения, и для защиты. Слёзы текли беззвучно, пока он изо всех сил пытался сдержать рыдания. — Макс? — Он ожидал, что тот удивится, ахнет или прикроет рот. Но вместо этого Джордж стёр слёзы большим пальцем, а затем прижался лбом к его лбу. Джордж всхлипнул и попытался отстраниться. — Прости, я… Поцелуй Джорджа был почти так же хорош, если не лучше, чем победа. Макс побеждал Джорджа. Джорджа, который всегда сохранял идеально организованную внешность — даже когда плакал, даже когда злился, даже когда они ссорились или когда он говорил с прессой. Он всегда умел держать себя в руках. А сейчас Макс держал его здесь, позволившего себе быть уязвимым, плачущим и целующим его. Его губы были солёными на вкус, а язык казался спасением. Макс и не подозревал, сколько всего в себе носил, пока не разрыдался в объятиях Джорджа. Всю жизнь он сдерживался, прятал свою уязвимость глубоко внутри и сжигал её. Он пытался бороться, пытался удержать это в себе. Но сейчас перед ним стоял выбор: целовать Джорджа или оттолкнуть. И сейчас Макс скорее бы умер, чем оказался вдали от него. Джордж крепко держал его, целовал в губы, в переносицу, брал его лицо в ладони и смотрел в глаза. Джорджу не нужно было говорить — Макс понимал, что он хочет сказать. Впервые в жизни Макс позволил себе быть уязвимым. Чувствовать. — Мне страшно, Джордж. Страшно причинить боль друг другу. Страшно от того, что я чувствую. — Это и правда страшно. Так и будет. — Макс видел, как за его глазами работал мозг, чувствовал, как тот напрягся, прежде чем продолжить. — Но разве оно того не стоит? Конечно, он это скажет. — Снова и снова. — Макс бережно поцеловал его в лоб. — Хочешь пойти в мой номер? — Макс фыркнул, когда Джордж запнулся и смущённо раскрыл глаза. — Я не… то есть нам не обязательно что-то делать. Если только ты не захочешь. Я имел в виду поговорить. — Я хочу, Джордж. И он знал, что Джордж понял всё, что он пытался сказать.