Под Нефритовой шелковицей

Ещё с первого дня Лань Хаоя заметила одну деталь: её дорогой младший братец как-то странно ведёт себя в отношении Вэй Усяня. У него не было на то каких-либо причин, в отличии от дяди, который в своё время был знаком с Цансэ-санжень. Лань Хаоя отлично помнила с каким лицом Лань Цибао рассказывала о том, какие проишествия случались в годы её ученичества. Честно говоря, девушка плохо представляла себе юного Лань Циженя, который уже начинал отращивать эту странную, по её мнению, бородку. Тем более, что в воспоминаниях детства, этой детали тоже не было. Было ли дело в том, что будучи ребёнком она дергала всё, что попадалось ей в руки? Лань Хаоя девушка не глупая, она замечала всё. В одну ночь она сидела в своих покоях и писала письмо подруге из другого клана, как её осенило: Лань Ванцзи, её младший братишка, влюбился! Догадка выбила её из колеи, а кисть со стуком упала на бумагу, испортив письмо. Это надо же! Её маленький Чжань-диди! Маленькая ледышка! И влюбился? А потом Лань Хаоя подумала: а как Лань Чжань вообще выражал свою любовь? Уважением? Это как-то странно, но другого она вспомнить не могла. Даже когда пыталась осторожно объяснить почему он больше не будет ходить в гости к своей матери, когда помогала ему в учёбе, что больше было простым поводом провести время вместе, когда просто разговаривали. «Ох... А-Чжань...» Лань Хаоя даже немного взгрустнула. Её младший двоюродный братец не умел выражать любовь, потому что видел её слишком мало. Может ли быть, что уважение к ней, дяде и Сиченю, приравнивается к холодности к другим?

***

Следующим днём Лань Хаоя пошла поговорить, но время выбрала не очень удачное — Лань Ванцзи сидел в библиотеке, приглядывая за Вэй Усянем, так что поговорить сейчас она с ним не могла. Но вот последить и подкрепить свои домыслы — вполне. Она взяла книгу и села подальше, спрятавшись за полками, и краем глаза стала наблюдать. Вэй Усянь не мог сидеть и переписывать правила спокойно, ему непременно нужно было доставать Лань Ванцзи. В какой-то момент Лань не выдержал и наложил Заклятие Молчания, но и это не остановило Вэя — он начал что-то писать и показывать своему спутнику, но тот не обращал внимания. Когда время наказания истекло, Лань Ванцзи снял Заклятие Молчания и Вэй Усянь ушёл. Тогда Лань Хаоя отложила книгу и подошла к брату. — Чжань-эр, я хотела поговорить с тобой, — девушка села на то место, где до этого сидел Вэй Усянь. — Насчёт господина Вэя. Лань Ванцзи не отреагировал. Даже голову не поднял! — Эй! Ты меня вообще слышишь? Посмотри на меня! Лань Хаоя схватила голову брата и попыталась поднять, но Лань Ванцзи сопротивлялся. Через минуту бесполезного противостояния, Лань Хаоя заметила одну деталь: у Чжань-эра покраснели уши. И уж точно не от злости на сестру. Она отпустила его голову, села и с минуту молча смотрела. А потом хихикнула. — Чжань-эр, ты стесняешься своей цзе-цзе? — спросила она, прикрывая рот рукавом. — Брось! Я же не буду тебя осуждать! Но Лань Ванцзи ничего не сказал. Он лишь убрал книгу и вышел из библиотеки, оставив старшую сестру отсмеиваться.

***

Следующие дни были до одури похожи: Лань Хаоя приходила в библиотеку и следила за Вэй Усянем и Лань Ванцзи, а потом начинала донимать брата расспросами. Тот отмахивался, говорил: «Не твоё дело», что было очень грубо, и так далее. Да в кого же он такой камень?! С таким вопросом Лань Хаоя пришла к единому человеку, который не послал бы её. Да, в клане Лань не используют бранные слова, но некоторые фразы вполне были их очень вежливыми эквивалентами. Лань Цибао проверяла работы учениц, понемногу поедая этот странный мёд. Как его можно есть, он же совсем не сладкий? Откуда она вообще его достала? — Тётушка, ну ты хоть объясни! — взмолилась Лань Хаоя, роняя голову на стол. Лань Цибао вздохнула и отложила кисть. — Кто воспитывал твоего брата? Лань Хаоя не поняла к чему этот вопрос. Очевидно же, что дядя Лань! — Вот и ответ, — Лань Цибао подцепила мёд ложечкой. — Цижень тоже таким был в его годы. — Подожди! — Лань Хаоя мигом подняла голову, с шоком смотря на тётушку. — Дядя был влюблён?! — А ты думала? — усмехнулась Лань Цибао, отправляя в рот очередную порцию мёда, — Все влюбляются. И мне тоже когда-то один молодой человек приглянулся. Ну, не назвала бы это прямо таки любовью, но интерес был. — В кого? — Лань Хаоя наклонилась через стол. — Я или Цижэнь? — с усмешкой уточнила женщина. — Оба! — Секрет! — Лань Цибао щелкнула воспитанницу по носу. Лань Хаоя насупилась. За что? — Ну тётушка! — взмолилась девушка, но Лань Цибао покачала головой и продолжила проверять работы.