Запрещенный приём для Цукишимы!

Цукишима очень долго размышлял над тем вечером в своей голове. Он вообще её не понимал. Что происходит? Зачем она его целует? Что это всё значит? И как это выяснить? Его толковая голова не могла выдать каких-то двусмысленных, обтекаемых фраз, чтобы задать вопрос: «Что это между нами?» Такой фразы просто не было, и это вгоняло его в фрустрацию.   Зайдя с утра в ванну, в мыслях он был по-прежнему в её комнате, а затем слайд менялся и он уже представлял гипотетические диалоги с ней, и как ему ответить. Хотя, она была очень непредсказуемой, но его голова требовала структуры. Как ему вести себя дальше? Как сказать так, чтобы не было грубо, но чтобы она поняла, что он не против? И конечно, косвенно, полутонами, с двойным дном. Чтобы в случае чего был момент увернуться, сманеврировать и отречься от двусмысленных слов. Стоя в одних лишь пижамных штанах в ванной, Цукишима умывался перед школой. Взглянув на себя в зеркало, он сначала не понял то, что увидел, а потом занервничал. Кей не так уж и плохо видел без очков, и было очевидно, что на его шее красуется сочный красный след. Сука. Наслаждение вчерашней ночи перекатилось в жуткий стыд. А если родители увидят? Брат? А что хуже — товарищи по команде или кто-то из школы. Вопросов не избежать. А он не любил быть в центре внимания. Вытирая лицо полотенцем и ругаясь про себя, он понял, что его счастье в том, что след чуть ниже шеи. В спортивной футболке будет почти незаметно. И всё же эмоции от находки были смешанные. Ему нравилось вспоминать об этом. Как она целовала его, как нежно и ласково держалась за него. Её дыхание на его шее, её взгляд полный дьявольского предвкушения. Хотелось оказаться там ещё. Цукишима улыбнулся отражению в зеркале.

***

Перед входом в школу он зашел под навес автоматов вместе с Ямагучи, который странно смотрел на друга — потому что давно его знал и видел, когда Кей просто неразговорчив, а когда у него что-то случилось. Но он не рискнул спросить, догадываясь что, а точнее кто мог стать причиной его поведения. Так они и стояли возле автоматов молча. Цукишима в тишине выбил себе колу, и подняв её, вновь уставился на автомат. Сейчас его внимание было приковано к снекам, пока Ямагучи выбивал себе напиток.  Ещё с утра план был такой: сунуть ей быстро шоколадку в руки, пока они будут общаться где-то в школе, как бы невзначай. Это было пугающе и слишком явно. Но он хотел сделать уже хоть что-то сам. Как-то показать, что ему не все равно. — Ты же не любишь сладкое. — Голос Ямагучи, тихий и хриплый с утра, обратился к Кею, когда тот задумчиво смотрел на шоколад. Цукишима лишь кинул на него быстрый, не злой взгляд. Он и к этому вопросу подготовился. — Хочу дать ему второй шанс, — ровно процедил Кей, засовывая сто йен в автомат ещё раз. Перед глазами был небольшой выбор. Он особо никогда не обращал внимания на шоколад в автомате, но теперь видел скудное разнообразие ещё и в присутствии Ямагучи, который явно не верил версии друга, все время бросая на него любопытный и вопросительный взгляд.  Да щас. Ничего он не выбьет из меня. На его взгляд, признание в заинтересованности больше бы показала самая яркая, с кричащим названием, — Аяно такая же громкая и наглая. Но как объяснить Ямагучи такой странный выбор? Ах, к черту. Мнение и насмешка Тадаши в этом вопросе были последним, о чем он беспокоился. — Ого, тебя что, на розовое потянуло? — Ямагучи не сдержал смешок. — Хочу разнообразия. — ровно произнес Кей. — Это, Цуки.. — робко переминаясь сказал Ямагучи, — ты же не себе берешь шоколад, да?  Цукишима застыл на месте, но быстро собрался. Он знал, что Ямагучи не дурак, но не ожидал от него таких прямых вопросов. — Нет, не себе. Коту своему покупаю. — саркастично парировал Цукишима, пытаясь скрыться за шуткой. Ямагучи похихикал, но дальше лезть не стал. Ему было достаточно узнать, что это была покупка для угощения, а не для личного пользования, и его любопытство был удовлетворено. Если Кей захочет — сам расскажет. Цукишима сунул быстро шоколад в карман, как бы пряча это стыдливое приобретение. Не глядя на друга, скрывая смущенный взгляд, он пошёл в сторону главного входа, а за ним следом поплелся и Ямагучи. Зайдя в генкан и увидев много школьников, он испугался. Именно в этот день, после вчерашнего вечера, его накрыла паранойя. Складывалось ощущение, будто все в школе уже знали, чем он занимался вчера. И даже Ямагучи знал, просто решил молчать, чтобы потом вместе со всеми посмеяться. Живот сжался в узел, дышать стало чуть труднее. Шоколадка, одиноко лежащая в правом кармане брюк, давила сильнее. Он понял, что был последним идиотом. Она же все поймет. Подумает, что он решил, будто они теперь встречаются. Или то, что он клеится к ней, как те остолопы, бегающие за девчонками, которые их динамят. Руки в карманах пиджака сжались в кулак, он совершенно ясно и точно решил, что никакую шоколадку он ей не отдаст. Ни за что. Ни в жизни. Пусть лежит в кармане, пока он не выкинет её где-нибудь в безлюдном месте.  Стоя у шкафчиков с другом, Кей менял обувь и почти не слышал шума орущих первогодок из-за внутренних переживаний. Ямагучи иногда что-то говорил, и Кей отвечал, даже не задумываясь. Его мысли всё никак не отпускали тот вечер. Может, она уже жалеет? Или, наоборот, вдоволь насладилась унижениями и теперь даже в сторону его не посмотрит. Он помнил, как совсем поплыл от её прикосновений и близости. Он был совершенно бессилен перед её женскими чарами и просто послушно сидел, пока она доминировала, сидя на его коленях. Он злился ещё сильнее, когда думал, что не должен был позволять ей вести его, как барана. И даже сейчас, уже решив выкинуть чертову конфету, он разочаровался сам в себе. В своей неуверенности, неуклюжести в общении с девушками, неспособности найти в себе силы взять контроль над ситуацией.  Вокруг как обычно галдели и пихались школьники. Рядом с их шкафчиками стояли, кажется, второгодки, заливаясь смехом. Один из них рассказал анекдот про учителей, но даже зная это, Цукишима думал, что смеются над ним. Идиот. С каких это пор ему вообще есть дело до того, что думают о нём другие? Раньше было плевать. А теперь он ловит себя на мысли, что каждый взгляд в его сторону кажется подозрительным. Он ненавидел это чувство — быть выставленным напоказ, быть уязвимым. Спустя ещё несколько секунд он заметил приближавшуюся женскую фигуру, в которой сразу узнал её. Она отошла от своей привычной свиты и почти вприпрыжку подбежала к ним. Аяно вежливо поздоровалась с Ямагучи, а тот ей кивнул чуть с наклоном и так же вежливо поприветствовал. Она повернула голову в сторону Кея и задрала её. Аяно даже не смущало неприлично близкое расстояние к нему на глазах у всей школы. Цукишима снова почувствовал этот запах, от которого вчера отключился, и слегка повёл бровями. Она не стала особо церемониться. — Привет, Цуки! — голос игривый. — Утро, — попытался звучать как можно обычнее Кей. — В общем, хотела спросить, — она сделала небольшую паузу, бросив взгляд по сторонам, — никак не могу сделать домашку по олимпиаде. Может, ты сделаешь её для меня? Ты же такой способный мальчик, Цуки. — голос театральный, даже не скрывающий игры. Она поставила ему шах и прекрасно об этом знала, красуясь своей дьявольской улыбкой. Ямагучи чувствовал, как обстановка накаляется, и смиренно стоял, не зная куда деть глаза. А Цукишима вот напрягся. Шоколадка, лежащая в его правом кармане, стала по ощущениям как кирпич. Она напоминала ту глупую и безобразную мысль, тот импульс, то желание — обнажить свои эмоции. Мышцы лица на секунду напряглись, и он тут же постарался расслабить их, сделать невозмутимый вид. Сунув руку в карман гакурана, он сжал её в кулак, а голову чуть отвернул, глядя наискосок. Она снова вынуждает его, вытягивает из него, провоцирует. Если сейчас он скажет что-то в своём привычном стиле циника — «Ты что, сдурела? Делай сама» — она воспримет это как отказ. Вообще от всего, что было, и от того, что могло бы быть. Он боится, что резкий ответ не оттолкнет. Так делать нельзя.  Если же он скажет «Хорошо, сделаю» — она поймёт, что он прогнулся, сломался. Что готов таскать для неё домашку как послушный пёс. И тогда он потеряет самоуважение. Нужен был третий вариант. Тот, где не будет очевидного отказа, где он не поддастся, но и не отстранит. Рассуждая обо всём этом в своей голове, он протянул неприлично много времени, прежде чем, наконец, ответить. — Я не буду делать твою домашку, — в голосе привычная ленивая усмешка. — Я покажу тебе, как решать задачи, но делать будешь сама. — взгляд сверху вниз, обычно демонстрирующий его преимущество, сейчас выдавал лишь вопрошающий взгляд — не сильно резкий ответ?  Аяно улыбнулась, слыша от него привычную речь. Сначала даже это немного обидело, что он не сдается ей весь и вся, но сразу же она поняла, что он играет.  Её имя окликнули где-то справа. Подруги уже направлялись в класс, зазывая Аяно присоединиться к ним. Она повернула голову в их сторону, и тут же вернула обратно, слегка нервничая. Было видно, что она хотела что-то сказать, но не решилась. — Ну, допустим, покажешь. — Аяно поправила сумку, а потом посмотрела ему в глаза. — Я подойду попозже. — она подмигнула ему и мило улыбнулась. Она быстро исчезла из его поле зрения. Ямагучи, дождавшись, когда Аяно скроется с виду, повернулся к нему. На лице друга было не самое желательное выражение, —  восхищение, жалость и плохо скрываемое любопытство. — Цуки, — осторожно начал Ямагучи, — а что между вами вообще происходит? Такое ощущение, будто я чего-то не знаю. — Просто помогаю ей в олимпиаде, — слишком быстро ответил Кей, закрывая шкафчик. — Она как-то странно на тебя смотрит, — Ямагучи не поверил, но настаивать не стал. — С интересом. Это было невообразимо приятное чувство для него. Не его собственные мысли, а кто-то со стороны сказал о её интересе. Слова Ямагучи мгновенно согрели его внутри. Это значит, ему не показалось, — она действительно смотрит на него иначе.  С интересом.  Он не знал, что скрывается за этим интересом — просто игра с ботаником, или то, на что он не смел надеяться. Но ему хотелось верить, что она всерьёз. Улыбка неконтролируемо пополза по губам, и Цукишима чуть отвернулся, чтобы Ямагучи не увидел, как он тает от одной фразы, брошенной между делом. Это слишком личное.

***

Уроки тянулись достаточно быстро. Шоколадка немного подтаяла в его кармане. Он не успел её выбросить — всё время с ним был Ямагучи. Цукишима протирал школьные парты в классе, почти пустой школы. В их кабинете осталось дежурить всего четверо — он с Ямагучи, Мацуда и ещё какая-то девчонка, вроде Мико. Мацуда, конечно же, быстро свалил с этого мероприятия, чего другого от него и не ожидалось. Окна были открыты настежь — майская погода была щадяще жаркой, но тем не менее, юноши сняли свои гакураны и закатали рукава белых рубашек. — Эй, мальчишки! — Мико неловко улыбнулась, — вы не сходите за швабрами? Я одна не донесу. — Я схожу, — вызвался Кей быстро, почти бездумно.  Цукишима вышел в коридор и выдохнул — наконец-то можно побыть одному, даже если всего на пару минут. Шоколадка в кармане напоминала о себе теплом. Надо было выбросить её прямо сейчас, в ближайшей урне. Он зашагал по пустому коридору в сторону хозяйственной комнаты. В школе было пусто, уроки ведь закончилось, и остались лишь дежурные от каждого класса. Тишина была оглушающая, — и где-то далеко хлопали двери и слышались голоса. И вдруг, на полпути, из-за угла вывернулась Аяно, с небольшим ведром. По всей видимости, она тоже дежурит. На ней тоже не было школьного пиджака и жилетки, лишь такая же белая рубашка, растегнутая на две пуговицы, неаккуратно натянутый галстук, и юбка, которая с каждым разом становилась короче. Она шла спокойно себе, без эмоций, но как увидела его, — остановилась и широко улыбнулась.  — Какой-то ты сегодня без настроения, — сказала она, подходя ближе. — Вчера не удался день? Он испытал сильный удар в груди от её улыбки. Лицо старался держать невозмутимое, и даже получалось — она натренировала. Времени думать особо не было, но благо, нужные слова сами оказались на языке. — Да, — он с трудом заставил себя звучать ровно, — какая-то девчонка на меня набросилась, я еле отбился. — Ты, кажется, не очень-то и отбивался, — усмехнулась она, болтая пустым ведерком. — Я просто был вежлив, не хотел обижать. — голос чуть сорвался, и он тут же отвернул от нее взгляд. Ну все, попал.  Он сделал шаг назад, и она увидела напряжение в его глазах. — Чего ты щемишся? — она прищурилась, сделав шаг навстречу. В этот момент идея пришла сама собой: в пустой школе, наедине с ней, сделать задуманное было гораздо проще и безопаснее. Ему нужно было найти в себе силы осуществить намерение. В конце концов, где его яйца?! — Я просто осторожный, — он сунул руку в карман, нащупывая шоколадку. — Вдруг ты снова набросишься. Она громко рассмеялась, на что он не смог сдержать саркастичную ухмылку. Потом взгляд её упал на его руку, ерзавшую в кармане. Так и было им задумано. — Ищешь что-то? — спросила она с искренним любопытством. — Ищу, — он сделал вид, что задумался. — Не знаешь, где здесь урна? Кто-то подсунул мне шоколадку, а я не заметил. Этот кто-то, видимо, не знал, что я не ем сладкое. — Да ну? — Аяно кокетливо улыбнулась. — Наверное, вкусная? Дай посмотреть. — Хочешь, забери. Он медленно, стараясь, чтобы руки не дрожали, достал из кармана подтаявшую розовую шоколадку. Аяно с удовольствием взяла её, и их пальцы соприкоснулись — на мгновение, всего на секунду. Но он почувствовал, как по телу пробежал ток, и не смог отстраниться первым. — Милый подарок. — она крутила её в свободной руке улыбаясь, а потом сунула в карман рубашки. — Это не подарок. Мне подсунули. — пытался невозмутимо играть Кей. Аяно вновь засмеялась. Эмоции взяли вверх — Цукишима притащил ей угощение, делая вид, что это случайность. Гениальный ход, который быстренько завел в Аяно рычажок неконтролируемого побуждения. Улыбка с её лица никак не спадала, обнажая такую наивную радость в её глазах. Аяно спустя секунду уже была не в себе. Для нее это послужило побуждением к действию. — Дай я тебя отблагодарю.  Он не успел ничего ответить. Она делает шаг вперёд, хватает его за воротник белой рубашки — и он даже не сопротивляясь, падает прямо к ней в губы. Пришлось сильно согнуться — поцелуи в вертикальном положении сильно отличались от тех, когда она сидела на нём верхом. Он был выше неё почти на две головы. Но на этот раз он не растерялся. На этот раз он подхватил инициативу, как и хотел. Шаги, раздававшиеся недалеко от них, сильно напрягали. Он осторожно, но настойчиво сделал шаг вперёд, к ней, заставляя её отступить, пока она не прилипла спиной к стене. Теперь он нависал на ней, пока она беспомощно была прижата к стене. Это было небольшое углубление, ниша, архитектурная особенность здания. Идеально для того, чтобы в случае чего успеть сманеврировать. Он целовал её настойчиво, дико, почти пьяняще. Аяно не ожидала от него такого напора — обычно в таких сценах вела она, а он только поддавался. Но сейчас он словно сорвался с цепи. Его губы давили на её требовательно. Рука на талии сжималась всё сильнее. Её руки лежали на его плечах, пальцы впивались в ткань рубашки. Он не был альфа-самцом, — это читалось в его левой руке, болтающейся вдоль тела. Ему просто очень хотелось целовать её, и в то же время было очень страшно сделать что-то не то. Она задыхалась в горячем поцелуе, чувствуя, как воздух заканчивается. Возможности сделать вдох почти не было — её голова была прижата к школьной стене. Она слегка оттолкнула его, и он на мгновение отпустил, давая ей глотнуть воздуха. А потом снова начал, желая наказать эту маленькую нахалку. Это было довольно жестоко. Ей нравился такой Цукишима. Он сейчас не потерянный мальчик, а уверенный юноша, дающий себе отчет в том, что делает, и делает хорошо. Она ответила на поцелуй так же страстно, и он почувствовал, как её пальцы скользнули в его волосы, слетая с его плеч, притягивая его ещё ближе. Эхо чужих шагов становилось все ближе, сердце ушло в пятки, он думал что вот сейчас-то их и поймают.  Цукишима резко останавливается, отпуская её и делая шаг назад, смотря в сторону где были шаги. Пронесло. Какой-то парнишка повернул в другую часть школы, минуя их. Его дыхание было частым, неровным, щеки слегка румяные, но он пытался сделать вид что ничего необычного не произошло. Аяно поправляла рубашку и юбку. Цукишима же поправлял съехавшие с носа очки и взъерошенные волосы. Он снова стал пьян от её близости. — Не стыдно? — продолжала кокетливо и с улыбкой провоцировать его Аяно. Кей поднял удивленно брови и слегка улыбнулся. Сама же навалилась, а теперь дразнит его за безнравственность. — Я тебе сейчас нос откушу. — Процедил Кей, не сдержа усмешки. Ему всё больше нравилась её бесстыжесть. Он ещё раз посмотрел по сторонам, и убедившись что никого нет, вернулся обратно к их расстоянию, сделав два шага вперёд. Он смотрел прямо на неё, улыбаясь и испытывая чувство гордости за то, что смог взять себя в руки и сделать шаг. Осознание того, что она не оттолкнула его, а прижала сильнее, давало надежду и почти уверенность в её  желании.  Цукишима обращает внимание, что её галстук съехал, а воротник рубашки неаккуратно лежал на плечах. Рука потянулась сама, — он почти коснулся её галстука, а она просто стояла и смотрела. Цукишима передумал в последний момент, когда голос разума настиг его и закричал что он идиот, и чтобы убрал свои руки сейчас же.  А вдруг, она против? Аяно фыркнула, но комментировать не стала. Вместо этого, красивым и нежным голосом было сказано: — Давай прогуляем тренировки? Хочу тебе кое-что показать. — говорит Аяно задрав нос, глядя на него. — У меня через две недели Сендай. Я не могу просто так не посещать занятия. — он повел головой в сторону класса, переваривая информацию. Она посадила его на крючок своим загадочным предложением. — Что ты хочешь показать?  — Не скажу! — Аяно захихикала и толкнула его слегка в плечо. — Сиди и гадай. Ох уж эта девчонка. И что это значит «кое-что»?! Это нечестно! Так делать нельзя! Мне же любопытно! На его лице слегка выступили вены от злости и напряжения. Выдохнув, он надвисал над ней буквально в одном шаге, и глядел в её бесстыдные глаза. Соблазн был велик! Пойти с ней — в неизвестном направлении вдвоем, остаться наедине. Испытать снова этот трепет, и скорее всего, поцеловать вновь. Или пойти на тренировку — в этот потный зал с вечно орущими идиотами. Дилемма усложнялась тем, что всего четырнадцать дней оставалось до летнего отборочного турнира.  Ему потребовалось пять секунд, чтобы сделать сложный выбор, но сначала — набить себе цену. — Допустим, я пойду. И что мне с того? — Узнаешь! — заерзала на месте Аяно, прикрывая рот ладонью от смеха. — Хватит говорить загадками.  — Я буду ждать тебя после дежурства недалеко от выхода из школы. — с блеском сказала Аяно, делая шаг вперёд в сторону своего класса. Цукишима пошел в противоположную сторону, уже строя сюжеты в голове, куда она его поведет и что они будут делать. Через десять шагов он осознал, что хозяйственная комната в другой стороны, и дав себе ладонью по лбу, вернулся обратно. Зайдя в класс, он сказал Ямагучи что доделает здесь уборку и пойдет домой. Он попросил его передать, что невероятно болен и ему требуется покой, и даже покашлял для виду. Кей так и не понял, поверил ему Ямагучи или нет, но было уже всё равно.  Совесть была громче чувств и разума, — команда, тренировки, Сендай, отборочные. Дайчи-сан, который безусловно поверит Ямагучи. Все это был важным, но когда она стояла так близко, и смотрела на него нежными глазами и такой пленительной улыбкой важным казалось только одно. Прогуливать, конечно, плохо, особенно для него — он ведь порядочный студент. Но один раз — не считается.

***

Аяно вернулась в класс с дурацкой улыбкой и красными щеками. Кейко сразу поняла, что она явно смущена не из-за ведра с грязной водой.  В классе дежурили ещё два человека, и Кейко увела подругу за рукав рубашки к окну, чтобы скрыто посплетничать без свидетелей. Стоя у открытого окна, где слышались звуки школьников на стадионе Кейко наклонилась чтобы тихонько все выведать. Майский прохладный ветерок приятно холодил лицо и шею, остужая их в душном кабинете. — Нихрена себе, с тобой че? — сказала Кейко полушепотом. Аяно захихикала как дурочка, и отвернулась от подруги. Немного успокоив нервный смех, она с блеском в глазах повернулась обратно к ней.  — Мы теперь целуемся с Цукишимой. — Аяно призналась в этом большом секрете так стыдливо, что тут же отвела глаза, предвещая бурю Кейко. — И ещё я пойду с ним гулять сегодня. Впервые, она призналась подруге в том, что происходит в деталях. И про вчерашний вечер, и про сегодняшнюю дерзость. Кейко была шокирована и не знала как реагировать. Ее руки закрывали то глаза, то рот, слушая безумные рассказы подруги. — Вы теперь типа вместе? — спросила Кейко почти в конце её монолога. — Нет. — Растерянно произнесла Аяно, теребя край рукава.  — Не поняла. Тогда че за херня? Почему ты позволяешь ему тебя целовать, но не встречаешься с ним? — Я боюсь. — Аяно тяжело выдохнула. — Не знаю как подвести к этому, он ведь всегда играет со мной. Может, ему вообще это не надо. Я не хочу обжигаться ещё. — Глупости это. Поговори с ним, а то так и будете по углам шкериться. Кейко тяжко выдохнула и отстранилась от окна, возвращаясь к дежурным делам, оставляя подругу на подумать.  А подумать было над чем. Разговор с Кейко отзывался горечью в душе. Раздосадованная Аяно почти забыла эмоции от сегодняшней встречи с поцелуем и теперь её смущенные мысли превратились в тревожные. 

***

Как и было обещано, Аяно стояла чуть дальше от ворот школы. Студенты выходили рекой, но Аяно стояла себе почти неприметно. Где-то сейчас придет ее Цукишима и она поведет их в парк. На их почти свидание. До сих пор Аяно не знала что с этим всем делать и что это все значит. Он ей нравится? Да. Хочет с ним целоваться? Да. А встречаться? Тишина в голове. Полтора года спустя она была уже почти здорова и совсем не той, что тогда. Тем не менее, почти первобытный страх вновь испытать это состояние, ощущение когда тебя предают, от тебя отказываются, выбрасывают — не передать словами. Это чувство не забывается со временем, и риск ошибиться слишком велик. Она не доверяет ему. Аяно не уверена в Цукишиме. Он мог просто целоваться с ней, она же хорошенькая, чего бы и нет. Он не бегает за ней как другие мальчишки, что конечно подкупает, но этим же и не понятны его истинные мотивы. Аяно решает не торопить события и оставить все как есть. Нормально же всё, никто не жалуется. Вон, он вообще ведет себя после каждого ее нападения так, будто это нормально и каждый день такое случается. Может он и вовсе дурак?  Она выдыхает и смотрит на время в телефоне. Мимо неё уже реже проходят школьники, все почти ушли.  Где его, блять, носит? — Девушка, вы кого-то ждёте? — голос раздался над ухом, надменный и с насмешкой. Она обернулась. Цукишима стоял, пряча деловито руки в карманах брюк. На лице улыбка. — Ты чего подкрадываешься? — она стукнула его по плечу. — Напугал. — По сторонам надо смотреть. — С явной издевкой произнёс Цукишима. День в апреле прибавлялся, и темнело значительно позже чем даже месяц назад. Пятый час встретил их красивым розовым закатом, а ветер слегка остужал кожу. Аяно несла в руках свой пиджак. В будние дни в парке почти не было никого. Сухая дорога, пение птиц и рябь от листьев деревьев казались неприлично романтичными, что Аяно даже немного смутилась, — слишком интимно и чувственно. Совсем не то, что она ожидала. Она вела их к пруду.    Цукишима тоже испытывал неловкость. Он шел и постоянно нервно поправлял свою сумку, иногда бросая быстрые взгляды на неё, пытаясь понять её мотивы и дальнейшие действия, но понял что всё это — бессмысленно, потому что она каждый раз находит чем его удивить. Он решает заговорить первым. — Сегодня не будешь кусаться? А то утром в зеркале был сюрприз на моей шее. — тихо сказал Кей, стараясь держать голос ровным. — Ты можешь укусить меня в ответ. — едко огрызнулась Аяно, прекрасно зная, о чём он говорит. Цукишима не нашёл что ответить. С каждым разом её слова становятся всё дальше от двусмысленных. Она открыто провоцирует, дразнит и смущает. Он кашлянул и отвернулся, идя параллельно с ней, смотря куда угодно, но не на неё. Было ощущение, что его уши горят от её слов и напряжения вокруг. Они прошли вдоль деревьев, минуя скамейки, сразу к тихому пруду. Сейчас здесь почти никого не было. Аяно облокотилась на железные перила локтями и смотрела на воду. — Я пропускаю тренировку ради уток? — его голос слегка недовольный, он кивает в сторону утят. — Так тебя никто не уговаривал. Ты бы мог отказаться. — Аяно хитро улыбается. Идея поцеловать его, конечно, приходила в её голову, но здесь было так романтично, что это казалось почти неуместным. Аяно решила пококетничать ещё, стараясь уйти от нежелательных смущающих чувств. Она провела рукой, заправив прядь волос за ухо и встретилась с ним взглядом. — Хорошо тебя постригли. Сразу выглядишь серьёзнее. — Я всегда серьёзный. — Ну нет, раньше ты выглядел как мальчик, которого не кормили две недели. — Аяно рассмеялась. — Спасибо, — Кей говорил с сарказмом. — Ты сегодня прям мастерица комплиментов. Он хотел сказать что-то ещё, но вдруг передумал. Ответить что-то схожее по тону про её внешность? Неуместно. Что ему сказать — какая у неё красивая фигура? Они не настолько близки. Он всё не мог дождаться, когда станет смелее, чтобы уже тогда говорить всё, что захочется. Он был бы скуп на комплименты. Но в порыве страсти или всепоглощающей нежности, он бы точно захотел чтобы она знала, что он считает её самой красивой. Они смотрели на уток пару минут в тишине. Аяно стояла в нескольких сантиметрах справа от него, и идея взять его за руку в этом смеркающем безлюдном парке у пруда была невыносимо сильной. Но присутствовал страх. Когда она целует его — это выглядит как игра, продолжение их вечных подколок, просто с уже размытыми границами. А сейчас она хочет взять его за руку как мальчика, который нравится. На их почти свидании. В уютном, романтичном парке. Она боялась, что это уже перебор. В голове, несмотря на искреннее желание, строились мрачные фантазии: сейчас он скажет ей, что она больная, чтобы отстала от него наконец, вырвет свою руку и оставит здесь одну. — Ты не замёрз, Цуки? — голос тихий, но игривый. Она повернула голову к нему с натянутой улыбкой. Вопрос был сказан скорее как прощупывание почвы. — Нет. — Кей ответил почти себе под нос, кинув на неё быстрый взгляд. Он посмотрел в её глаза, и Аяно не увидела в них злого намерения. Ни насмешки, ни злорадства, ни глумления. Если ей не померещилось, она увидела в них нежность, которую когда-то видела в уже чужих глазах. Решение было принято за секунду, без раздумий. Она медленно и очень аккуратно взяла его за руку. Сначала просто обхватила пальцы. Она не ожидала, что Цукишима подхватит её руку в свою и слегка сожмёт. Сердце пропустило два сильных удара, в груди сразу стало жарко, а внизу живота разлетелись бабочки. — Тебе холодно? — спросил Кей, глядя прямо ей в глаза с лёгкой тревогой и щенячьей нежностью. Его рука была большой, тёплой и сильной. Аяно опустила голову, смотрела прямо перед собой, потом и вовсе под ноги. Она давно не была так смущена от прикосновений к парню. — Нет, — тихо ответила она.  Цукишима не знал, что сказать. На языке вертелись только колкости, которые были для разрядки неловкой обстановки. — Одевайся теплее. Я свою куртку тебе не дам. — Насмешливо произнёс Кей. — Тогда отберу. — Аяно фыркнула. Цукишима не придумал что ответить и просто улыбнулся, ещё раз крепко сжав её руку. Такую маленькую и тоненькую, что он боялся ненароком сломать ей что-то. Ох уж эти фарфоровые девчонки. По пруду пошли лёгкие круги от ветра и плавающих уток. Ветер ворошил волосы Аяно, путаясь у лица, но она не пыталась их убрать. Сердце колотилось сильно, и она всё ещё держала его за руку. А он всё ещё не отпускал.